胸郭

14 октября 2018 года 13:05 вселенная, иди в жопу. нихуя ты не любезна, я живой, блядь. и, на удивление, очнулся я не от отцовских криков и кулаков, а от того, что уж слишком сильный белый свет начал резать мои глаза. я то подумал, что в раю. как бы я туда попал, не знаю, ибо суицидники всегда отправляются прямиком в ад. но нет, я был в палате, а этот "райский" свет был просто фонариком, которым мне тыкали в глаза. погодите ка... — о, вы уже проснулись?–доктор с уж слишком миловидным личиком и мягким голосочком убрала фонарик и своей маленькой ладошкой прикоснулась ко лбу пациента–у вас больше нету головокружения и тошноты? откуда она... — где я?–голос был сиплым, тихим, даже не смотря на то, что старались говорить как можно внятней. масенькая девушка, не убирая ладонь со лба пациента, ответила спокойным тоном, голос благоухал своей нежностью: — вы в психиатрической больнице, что находится в сумеру–ответила она так, будто бы просто была учителем и объясняла какую то тему–вам нужно отдохнуть. если вдруг что нибудь понадобиться, то кнопка вызова рядом, на стене с правой стороны. посмотрев мельком за правое плечо, то на стене и вправду была красная кнопка вызова персонала. пациент лишь коротко кивнул, что то букнув под нос. доктор лучезарно улыбнулась и убрала ручку со лба младшего. только сейчас он понял, что на нём были бинты. так значит, тот удар об кафель без ущерба не обошёлся. парень посмотрел ещё раз на доктора, что уже собиралась уходить. — как вас зовут?–спросил он — кусанали нахида, или же просто нахида–она обернулась–а вас как? — ...каэдэхара кадзуха...или просто кадзуха та мирно хихикнула и милым взглядом хризолитовых глаз попрощалась с пациентом, как вдруг добавила: — пока рано умирать. и скрылась за проёмом белой двери, оставив пациента наедине с мыслями. пара минут и веки уже начали опускаться под своей тяжестью. ну, или же под препаратом, который был в капельнице. а наш кадзуха лишь повторял и повторял в своей башоночке одно и тоже... пока рано... *** 28 августа 2017 года 10:16 — ахба...акра...ахо... — архитектура, долбаёб — знаю я! — да блядь, не орите, умоляю — а на сколько сильно умоляешь? — сука, тебя ещё не хватало — так, всё, мы отвлеклись от самого главного... — где достать бухла? — да не это, еблан — забыл, что госпожа кусанали нам сказала? — да нет, не забыл... — я же говорила, что можно называть меня просто нахида четверо разом вздрогнули, как только госпо..ой, то есть "просто нахида" их прервала. — здравствуйте, госпо...то есть нахида–мужчина в наушниках, что так и намеревались уже прилипнуть к его ушным раковинам, уважительно кивнул наставнице, на что та также кивнула ему в ответ. — так, о чём обсуждаете, если не секрет?–кусанали маленькими шажочками подошла к низкому столику и присела рядом на стульчик, вместе с одним смуглым юношей. — да так, на счёт ваших слов...–другой юноша взял в левую руку бумагу, а правой спустил с макушки тёмно-синих(на самом деле зелёных) волос очки в тонкой оправе, начав–...про райден скарамушу... — а, да, про него я и зашла поговорить... — него? –отрезал смуглый юноша– но я виделся с райден, и это была девушка... — у неё ведь трансгендерность, верно? –юноша в очках снова прочитав досье из бумаги обратился к нахиде, пока взглядом прожигал сайно, мол, нахуя госпожу перебил. — да, спасибо, тигнари –своим милым голосочком поблагодарила она, а дальше продолжила: — раньше он был в одной из клиник, о которой господин тигнари довольно хорошо знает...–она превалась, прежде чем добавить– сегодня его перевели к нам. тигнари выглядел довольно удивлённым, пока блондинистый мужчина не спросил его: — это та самая психиотрическая клиника, в которой раньше была коллеи?–тот немного вскочил с места, но аль-хайтам усадил его обратно. —да, кавех. но не волнуйся, моя терапия смогла немного ему помочь, но этого ещё не достаточно...–она тягуче вздохнула и коротко выдохнула, вставая со стульчика– надеюсь, что мы сможем помочь ей, как и малышке коллеи. — ага...–протянул тигнари, ещё раз поднимая взгляд на бумагу с досье, на которой было выдолбленно имя "райден скарамуш". *** 14 октября 2018 года 17:20 белая палата, белый свет, белые халаты, белые простыни, белая апаратура. меня, кажется, уже тошнит от этого цвета. даже название такое...обыкновенное? белый... и сколько я здесь уже? и почему я совершенно ничего не могу разобрать? что я, блядь, наделал? — ай..–он прошипел, как только дотронулся до повязки на лбу. недовольно промычал, как только почувствовал нагнетающую тошноту. но это было скорее не от тех драных таблов, а от голода. сколько времени? на стене ритмично тикали часы. но не понятно, где именно какая стрелка, взор размыт, а по нагнетающему тиканью не понять, на каких числах стоят стрелки. тик так тик так стоп. в моей палате не было часов. я это помню. тогда где я сейчас? приподнявшись на локтях пациент начал оглядывать помещение. это была общая палата на трёх людей. но сейчас тут был только кадзуха. хотя...нет...есть ещё девушка на соседней кровати, что мирно читает книжку. такая бледная...и не двигается, она даже будто бы не дышит... как кукла, которую мастер только что аккуратно вырезал из дерева. восхитительно... кукла словно кожей почувствовала взгляд на себе и в ответ направила глаза на соседа, не поворачивая голову. точно кукла — чего лыбишься?–довольно язвительно предъявила она, закрывая книжонку, а сама переместилась на бок, голову уже повернув к соседу. — а?–он смущённо оторвал от неё взгляд–извините... она лишь фыркнула: — а тебя не хило так потрепало–усмехнулась она, указав книжкой в руке на голову парня–только из-за этого сюда отправили? парень снова посмотрел на куклу, но не так, как раньше. положил руку на макушку, трепая белоснежные волосы с красной кистью пряди на ней. — а вы не из сумеру –подметил он кукла приподняла брови, но, кажется, сказанное не сильно её удивило. — и ты тоже.–тоже подметила та — значит, мы оба чужаки. — ну, это уж как посмотреть. — значит, вы тут давно? — пол года. — понятно... несколько минут неловкого молчания, что прерывало только тиканье часов, тихое дыхание кадзухи и редкое перелистывание странички. книжка, вроде бы, называлась белый клык. — вы очень красивая книга с резким хлопком закрывается, а после снова образуется тишина. но эта тишина была вызвана не неловким молчанием, а чем то яростным, убийственным, а кого тут хотят убить, догадываться не нужно. но почему? может, интонация не та? или слова были неправильно подобраны? а может что-то то, о чём вообще нельзя было говорить? девушка на руках надвисает над кроватью, а после сразу же оказывается в сидячем положении, а ноги при этом ни разу не вздрогнули. — я что то не так сказал?–виновно спросил кадзуха, поднимаясь на локтях. — сейчас время ужина.–довольно спокойно, но явно со злостью ответила кукла–можешь не вставать, если так и хочешь тут от голода помирать. кукла подползла к концу кровати, где рядом стояло инвалидное кресло. и почему кадзуха его раньше не заметил?.. тот рывком принял сидячее положение, от чего, конечно же, начала кружится голова, но парень об этом сейчас не думал. — вам помочь?–кадзуха быстро слез с кровати и было уже подошёл к куколке, как вдруг его с силой оттолкнули. — я сам–голос дрогнул, и дрогнул он яростно, хоть и казался голос спокойным. аметисты в глазах пылали. нет. это был целый пожар. неизвестная агония, в которой отражается лишь одно: кадзуха. он было открыл рот, дабы извиниться, или же что-то спросить, но не стал, держа язык за зубами. куколка же довольно ловко пересела с кровати на коляску, накрывая оголённые ноги в коротких шортах клетчатым пледом. на верх ничего не стал надевать, тёмно-синей водолазки будет достаточно. томно вздохнув, куколка взглянула на парня. взгляд всё ещё пылал в агонии, но пожар уже был в какой то степени усмерён. кадзуха сразу же отвёл взгляд, на что кукла лишь фыркнула. — и долго тут стоять будешь?–язвительно спросила она, разрушив тишину. та покатила к выходу и вдруг остановилась, повернув голову к соседу–так ты пойдёшь ужинать или нет? парень молча следом пошёл к кукле, а она в свою очередь также молча отворила дверь и поехала по знакомому коридору. кадзуха хвостом отправился за ней. внутри почему то грызла совесть, хоть и особо ничего на первый взгляд не случилось. парень вздохнул с мыслями и просто плёлся за куклой. коридоры выглядели, можно сказать, как в обычной больнице? белые стены, белый пол, белый потолок, белые двери, белые окна, которые уж очень редко здесь увидеть. тошнит от этого цвета, серьёзно. но тошнит больше от голода, да и живот в подтверждение заурчал. ну, ничего, мы вроде бы приближаемся. спуск по лестнице, поворот влево, вторые двери, которые отличаются от тех, что обычно на палатах. на них есть узорчатое стекло, а сами они стального цвета. ну спасибо, хотя бы что-то здесь не белое. отворив одну из дверей, кукла мигом заезжает внутрь, а кадзуха, немного опешив, неторопливо заходит следом. столовая с двумя длинными столами, за которыми собралось несколько человек. и все были одеты в обычную, повседневную одежду. здесь только наш кадзу был в белой форме, в которую обычно напяливают актёров в фильмах про психиатрические больницы. от этого факта хочется блевать. но не сейчас. сейчас нужно поесть, в конце концов то. за вторым столом кто-то начал махать рукой кукле, а та в свою очередь фыркнула этому и направилась к своему знакомому. веснусчатое лицо, голубые, словно океан, глаза, но такие пустые, как бездна. ну, и разве что рыжие волосы, да и я сначала подумал, что они кудрявые. серая блузка и домашние серые штаны, на шее бордовый шарф. хм...а он готов к осени, как я вижу. — скарамышь!–дружески воскликнул тот–я то подумал, что ты по дороге с лестницы слетел..–саркастично пошутил он в весёлом тоне. кукла своей тоненькой ручкой дала рыжей макушке довольно мощный подзатыльник, на что второй болезненно охнул. кукла фыркнула и в одно движение перелезла с коляски на скамью, руками перетащив ноги в сторону стола. кадзуха же вообще нихуя не понял. понял, что кукла довольно таки сильная, чего на вид не скажешь. не понял того, какие между ними отношения: знакомые? друзья? пара? хотя на счёт последнего белобрысый сомневается. — скар, а это кто?–поток мыслей кадзухи прервал знакомый куклы. он указывал пальцем на него и своим пустым взглядом недопонимающе смотрел на пацанёнка. — да мне бы самому знать...сосед мой разве что по палате, новенький тут.–ответила кукла, а после наигранно приподняв брови в удивлении посмотрела на поднос с едой перед собой.–вау, какой ты у меня заботливый. — ха, ещё бы! с твоим то положением‐ не успел рыжий продолжить, как снова получил подзатыльник. — эй, ты чего! кукла страдальчески вздохнула, взяв в руки бутерброд и начав хрумкать. а после будто бы что-то вспомнив та перестала жевать, повернув голову в сторону соседа по палате, что так и стоял рядом и смотрел. — а ты чего не ешь?–с набитой щекой спросила она, и вдруг отложила бутер и уже проглотив еду во рту продолжила, жестикулируя– мм...извини. короче, там есть стойка–кукла указала рукой за спину кадзу–и вот на той стойке еду выдают. ты только не ссыкуй, сян лин прекрасно готовит–уверающе закончив, та снова взяла в руку бутер и откусила кусок. — а, хорошо... кадзуха пошёл туда, куда ему указали. подойдя к стойке, где стояла женщина в белом фартуке, та наложила парню еды. это был суп с макаронами, кусок хлеба и коробочка с соком. ну, еда подозрений не вызывает. кадзу коротко поблагодарил женщину и направился с подносом обратно. за это время кукла уже доедала остатки бутера, а её знакомый задрав голову вместе с чашей доел остатки из её содержимого. наш кадзуха же присел рядом и черпнул ложкой бульона, разглядывая, будто бы там сейчас чей-то глаз плавает. — и что ты там нашёл? кукла отпила сок из коробки, всматриваясь в ложку соседа. кадзуха же хлебнул бульона из неё. — ничего–коротко ответил он, запихнув в себя ещё одну ложку. кукла же только фыркнула и большими глотками опустошила коробку, задрав голову. — так ты же наш новый сосед по палате?–начал рыжий спустя минуту молчания–а как ты сюда попал? кадзуха поперхнулся супом, как только его об этом спросили. всё же, ответить как то нужно. — нажрался таблеток и ёбнулся головой об ванну–тот прокашлялся сам от своей же прямолинейности, а кукла ни одной мышцой лица не дёрнула, чего не сказать об голубоглазом. — нихуя...думал, что ты там в пожар попал, чо-то там подхватил и сюда угодил–он прожестикулировал свои слова, словно на языке жестов, говоря в тягучем тоне. — а-а...почему именно пожар?–спросил кадзу. — так у тебя ожог на руке пиздецский–голубоглазый указал на правую руку парня. кадзуха посмотрел на свою руку, к ожогу которой уже давно привык. тот вздохнул, в спокойном тоне переводя тему: — а как вас зовут?–парень переглянулся сначала на куклу, а после на рыжую макушку. — я- начал голубоглазый, как вдруг его резко перебила кукла: — я скарамуш, а это чайльд, хотя имён у него много. — у тебя тоже.–добавил чайльд, на что скарамуш покосилась на него острым взглядом, но после удручилась на кадзуху–а тебя как? — каэдэхара кадзуха, или просто кадзуха.–ответил тот. — это тебя нахида научила? сначала кадзуха не понял, о ком идёт речь, как вдруг в голове мелькнуло то самое "пока рано". —...что ты сейчас сказал?–скарамуш приблизился к кадзухе. ох чёрт, я что, сказал это вслух? — отвечай.–грозно приказала кукла. — пока рано умирать... — ... — так блядь, что тут происходит?–чайльд тут как тут. — да так...вспомнил кое что...–не отрывая взгляда скарамуш отдалился от кадзухи, дав последнему облегчённо выдохнуть. *** 14 октября 2018 года 23:56 далее мы отправились в нашу общую палату, и всё это время скарамуш смотрел на меня как то...странно? будто бы я знаю то, что знать больше никто не должен. кроме куклы и кусанали. но что именно такого в трёх обычных словах? и чем я их заслужил от нахиды? а что, если- — ну-у, всем спокойной ночи–послышался звонкий голос рыжего. чайльд растянулся на кровати словно кот и урылся носом в подушку, пока скарамуш ровно улёгся на спине, одеялом закрывая лишь ноги. а наш кадзуха тоже лежал на спине, только вот спать явно не собирался. мог бы, если бы не бессонница. да и эти три слова, что так и убивали своей загадочностью, заставляли думать о себе, чем и нагнетали малую душонку парнишки. пока рано умирать пока рано пока... 15 октября 2018 года 00:00