Хорошая сделка

— Какого чёрта вы ещё раздумываете над этим?! Лицо Дженсона исказилось от возмущения и гнева. Томас наблюдал за этим с почти детским удовольствием. Ему до чертиков нравилось выводить замдиректора из себя. Этот момент был для него очередной маленькой, но триумфальной победой.

*один час назад*

Бегуны и члены Правой руки стояли на коленях среди обломков и серого пепла, который ещё кружился в воздухе, будто не веря в случившееся. Их бывшая база превратилась в руины. Бойцы ПОРОКа стояли вокруг, плотно сжав ряды, держа пленных на мушке. — Всех поймали? Из вертолёта плавно спустился замдиректора. Его взгляд, острый и холодный, пробежался по измученным лицам. Чёрный плащ, как продолжение его мрачной фигуры, развевался на ветру, что поднимали лопасти. — Нет, сэр. Томаса здесь нет. Дженсон нахмурился, и его недовольство отразилось в едва заметной гримасе. «Этот чёртов змееныш… Снова ускользнул». Его глаза скользнули по пленникам, опустившим головы. Единственное утешение в этой ситуации — друзья этого наглеца теперь в его руках. Замдиректора отошёл чуть в сторону от группы, ожидая прибытия начальницы. Он только что доложил об успешном захвате иммунов, хотя сдержанный тон выдавал его досаду. Когда Ава наконец прибыла, её белая накидка выделялась на фоне ночи, как воплощение холодной строгости. — Томаса среди них нет, — сообщил Дженсон безэмоционально, но взгляд выдал его раздражение. Ава нахмурилась, её лицо оставалось невозмутимым, но глаза вспыхнули ледяным огнём. Томас всегда был для неё приоритетом, и это оставалось для Дженсона загадкой, которая злила его ещё больше. — Нет, — медленно протянула она, словно взвешивая каждое слово. — Мне нужен Томас. Найди его. — её голос прозвучал так тихо, что от этого становилось ещё страшнее. Губы Дженсона едва заметно дрогнули. «Как, чёрт побери, я должен найти его сейчас?!» Он запрокинул голову, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Прохладный ночной воздух, смешанный с запахом дыма и пороха, немного остудил его раздражение. — Заводите этих, — спокойно, но твёрдо приказала Ава, указывая на пленников. Солдаты начали поднимать их одного за другим, чтобы сопроводить на борт небольшого самолёта. — Стоять! Крик пронзил ночную тишину, заставив всех замереть. Взгляды разом обернулись к его источнику. Томас появился на пригорке, держа в одной руке самодельную бомбу, а в другой — детонатор. Солдаты мгновенно навели на него оружие. Дженсон, стоящий чуть в стороне от Авы, ухмыльнулся. Самодовольная улыбка, как всегда, взбесила Томаса. — Томас… — протянула Ава, её голос прозвучал почти умиротворяюще, но в этой мягкости скрывалась опасность. — Отпустите их, или я… — Или что, Томас? — прервала его Пейдж. Её голос звучал ровно, но в этой спокойной интонации слышалось превосходство. — Ты взорвёшь нас всех? Этого ты хочешь? Неужели тебе не мечтается о мире без заражённых? Разве ты никогда не хотел спасти человечество от этой болезни? — Но не таким способом! Гнев и отчаяние в его голосе ударили в ночную тишину, но Томас чувствовал, что его слова ничего не значат для неё. Он сам не знал, что делать дальше. Убежать? Бросить друзей? Нет, он не мог. Что бы он делал один в этой безжизненной пустыне? Это конец. Это просто конец. Даже сейчас он не понимал, зачем вышел с бомбой в руке. Убить Аву? Конечно. Этого он хотел. Но взрыв заденет всех остальных. Его взгляд снова встретился с серыми глазами, насмешливо прищурившимися, и той дразнящей ухмылкой, которая выворачивала Томаса наизнанку. Дженсон. Он знал. Знал, что Томас не сможет. И это знание жгло сильнее любого огня. — Пойдём с нами, Томас! — неожиданно раздался голос. Это была Тереза. Её глаза блестели от слёз, лицо дрожало от эмоций. — Ну правда, всё кончено. С нами всё будет хорошо. Все будут в безопасности. Поверь. Её слова пробивали брешь в его ярости. Но Томас уже знал правду. Никто никого не отпустит. Безопасность? Для кого? Всё это — пустые обещания. Исход давно предрешён. Он сжал детонатор чуть сильнее, ощущая холод металла в пальцах. Почему бы не сделать последний ход? Если уж это конец, то пусть он будет ярким. На прощание можно и развлечься. «Идеального момента просто не будет. Простите, ребята, что не смог вас вытащить на этот раз». — Хорошо, я сдамся, — неожиданно сказал Томас. На лице Авы мелькнуло облегчение, в глазах Терезы зажглась искра надежды. Но Томас не дал им расслабиться. — Но у меня будет условие. — Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, Томас. Не зазнавайся, — Дженсон ухмыльнулся так широко, что Томас едва сдержался, чтобы не броситься на него. О, как он ждал момента, чтобы стереть с его лица эту идиотскую улыбку. — А я думаю, как раз-таки в том, — Томас занёс палец над красной кнопкой, и его взгляд стал холодным, почти стальным. — Хорошо, — вмешалась Ава, подняв руку, чтобы остановить Дженсона. — Пусть говорит. Теперь настала очередь Томаса улыбаться. Его губы дрогнули в лёгкой, насмешливой усмешке, когда он заметил тень раздражения на лице мужчины в чёрном плаще. — Я хочу один поцелуй. Воздух вокруг словно застыл. Солдаты переглянулись, не веря своим ушам. Даже Ава слегка приподняла брови, изумлённо глядя на Томаса. Она перевела взгляд на Терезу, которая замерла на месте, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать эмоции. — Томас… — прошептала девушка, её голос задрожал. — Я правильно понимаю, — медленно произнесла Ава, её голос звучал одновременно озадаченно и насмешливо. — Ты готов сдаться за поцелуй с Терезой? На это Томас хмыкнул, его карие глаза сверкнули с почти дерзким весельем. — Нет, не с ней. Снова волна удивления пробежала среди присутствующих. Тереза нахмурила брови, её лицо отражало чистое непонимание. Ава слегка склонила голову, пытаясь понять ход его мысли. — Тогда с кем? — спросила Ава, её голос был натянут, как струна. Она устала от этого фарса. Ей хотелось лишь одного — завершить всё поскорее. Томас медленно улыбнулся, наслаждаясь моментом. Он чувствовал вкус своей маленькой, но такой сладкой победы. Его карие глаза скользнули по лицам окружающих, словно выбирая, кому из них будет уготована его следующая атака. Наконец, его взгляд остановился. Лёгкая усмешка тронула его губы. Тот, на кого он смотрел, словно застыл. Медленно, почти неуверенно, с его лица сползла самодовольная ухмылка, оставляя после себя холодное раздражение. Все вокруг заметили это. Головы солдат разом повернулись, чтобы увидеть, на кого же указывает Томас. Ава была шокирована. Во второй раз за этот вечер она потеряла свою привычную холодную выдержку. Её голос прозвучал жёстче, чем она сама ожидала: — Что за шутки, Томас? Хватит этих игр. — Это не шутка, — с легким вызовом ответил он, его уверенность звучала в каждом слове. — Я вполне серьёзен. Всего один поцелуй. Никто не умрёт, а вы получите меня. Тишина окутала пространство. На мгновение показалось, что даже ветер и треск огня замерли, уступая место этой напряжённой паузе. Лишь шёпот солдат нарушал мрачное спокойствие, будто никто из них не мог поверить в то, что услышал.

*настоящее время*

— Какого чёрта вы ещё раздумываете над этим?! Лицо Дженсона исказилось от возмущения и гнева. Томас наблюдал за этим с почти детским удовольствием. Ему до чертиков нравилось выводить замдиректора из себя. Этот момент был для него очередной маленькой, но триумфальной победой. — Успокойтесь, Дженсон! — Пейдж метнула строгий взгляд на раздражённого мужчину, её голос прозвучал как раскат грома. — Нам нужен этот иммун. И всего лишь какой-то поцелуй — это ничтожная цена! — Всего лишь поцелуй?! Да вы… — Это приказ, Дженсон! — отрезала женщина, её светлые волосы взметнулись от внезапного порыва ветра. Томас стоял, наблюдая за происходящим с довольной улыбкой. Как же он наслаждался этой сценой. Видеть, как Дженсона через силу заставляют сделать то, чего он явно не хочет, — это было почти лучше победы. Смешно даже представить: мужчина, который когда-то смотрел на него сверху вниз, теперь вынужден сдерживать раздражение ради приказа. «Ах, Дженсон, как же всё это унизительно, да?» — думал Томас, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм. Что-то в этом было до жути... возбуждающее. Его взгляд скользнул по сильной фигуре мужчины. «Интересно, а как он целуется?» Дженсон, сжав челюсти так, что казалось, они сейчас треснут, смерил Томаса тяжёлым взглядом исподлобья. Его лицо было каменным, но глаза выдавали раздражение и скрытую злость. Не обращая внимания на окружавшие его взгляды, он сделал несколько шагов вперёд. — Подожди, — Томас вскинул руку, останавливая его на полпути. — Выложи своё оружие. Дженсон остановился, его недоверие и раздражение только усилились. Он медленно достал пистолет, глядя на Томаса. Но всё же оружие оказалось на земле. Тишина вокруг стала почти оглушающей. Солдаты замерли, их взгляды сосредоточились на двух фигурах. Томас едва сдерживал улыбку. Когда Дженсон наконец подошёл ближе, Томас внезапно понял, что мужчина чуть выше, чем он помнил. Всё ещё пребывая в раздражении, Дженсон резко схватил его за футболку, потянув к себе. Дыхание Томаса перехватило. Он ощутил тепло и силу в этой хватке, и это только добавило масла в огонь его удовольствия. — Я смотрю, ты продолжаешь отравлять мне жизнь, подонок, — прошипел Дженсон, его голос был пропитан ненавистью и сдержанным гневом. — Ты ещё пожалеешь об этом. Томас лишь ухмыльнулся, принимая угрозу как должное. Его карие глаза искрились дерзостью. — Только не думай, что хватит короткого поцелуя, красавчик, — насмешливо бросил он, подмигнув. — Я люблю, когда надолго. Для пущего эффекта он чмокнул воздух, вызывая новый приступ ярости у замдиректора. Кулаки, вцепившиеся в его футболку, сжались ещё сильнее, ткань протестующе затрещала. Дженсона трясло. Его взгляд метнулся по лицам солдат и пленников. Волна стыда поднималась в нём, обжигая изнутри, но он сохранял каменное выражение лица, не позволяя себе ни на секунду потерять контроль. И вот, спустя мгновение, которое показалось Томасу вечностью, Дженсон неохотно наклонился ближе. Его движение было неуверенным, словно он пересиливал самого себя. Когда их губы наконец соприкоснулись, Томас не смог скрыть удивления. Это было… приятно. Он даже не помнил, был ли у него раньше первый поцелуй, но этот оставил глубокий след. Ему казалось, что весь мир замер, оставив их наедине. Томас не помнил, был ли это его первый поцелуй. Да и сравнить ему было не с кем. Но то, что он почувствовал, ему точно понравилось. Томас приоткрыл один глаз. Ему было любопытно посмотреть на лица Авы и Терезы. Если же начальница ПОРОКа отвернулась чуть в сторону, то Тереза слегка приоткрыла рот, и попятившись, направилась на борт корабля, стирая слёзы. В это время Дженсон грубо прикусил зубами губу Томаса. Недостаточно сильно, чтобы пошла кровь. В отместку кареглазому пришла идея. Он закинул руки на шею замдиректору и одним движением запрыгнул на него, обвив ногами. От неожиданности мужчина чуть пошатнулся и еле успел подхватить парня. Тот, в свою очередь, запустил одну руку в волосы парня и больно сжал, отчего Томас слегка застонал, но недостаточно громко, чтобы это услышали остальные. Томасу нравилась их маленькая, никому непонятная борьба. Со стороны это, вероятно, выглядело как страстный поцелуй. Парень удержался, чтобы не улыбнуться этому. Рука мужчины вновь вернулась на бедро парня. Он поудобнее подхватил Томаса и к его удивлению прижал сильнее к себе. Томас почувствовал твердый бугорок в штанах Дженсона. Волна жара прошлась по его лицу, остановившись на кончиках ушей. Парень хотел было прерваться и посмотреть, но мужчина перехватил его и к неожиданности для Томаса углубил поцелуй. Их языки столкнулись. Для Томаса это было совсем новое чувство. — Кхм, — неловко прокашлялась женщина в белой накидке, прервав их поцелуй. — Я думаю, достаточно. Слегка растерянный карий взгляд столкнулся с хищными серыми глазами. — Теперь ты понял, какую ошибку совершил, Томас? — прошептал Дженсон чуть охрипшим голосом, ухмыльнувшись уголком губ. — Ч-чего? — непонимающе прошептал Томас. Мужчина грубо столкнул с себя парня, который, неожидав такого, приземлился пятой точкой на землю, издав болезненный стон. Дженсон поправил на себе плащ, подняв ворот и взглянув последний раз на лежащего парня, направился в сторону корабля, по пути подобрав свой пистолет. Он прошёл мимо всех и мимо Авы под неопределённые взгляды. Томас смотрел вслед ему, пока его фигура не скрылась на корабле. Он до сих пор не мог понять, что значали его слова, но он понял одно — Томас смог возбудить человека, который ненавидел его сильнее всех. Пока что он не знал, к каким последствиям это приведёт…