О косичках

В Юньмэне стояло жаркое лето. И только вода окружавшая Пристань Лотоса, спасала всех от зноя. Наступил сезон цветения лотосов и если посильнее принюхаться, можно уловить едва заметный, но нежный аромат цветов. Сейчас, маленький господин Цзинь несётся на всех парах, вместе с Феечкой, к своему дяде в главный зал. Цзян Ваньинь, сидя в кресле, никак не ожидал увидеть племянника, который сбивая всё на своём пути, бежит к нему с лентами в руках. Запыхавшийся Цзинь Лин, протягивает старшему ленты и взявшейся откуда-то портрет матери, прося заплести его «как маму». Карие, почти янтарные глаза ребёнка горят желанием и нетерпением. Откуда он взял это рисунок, Цзян Чэн спрашивать не собирается, потому что уже знает ответ. Поэтому отложив все свои дела и подняв ребёнка на руки, усаживает к себе на колени. Рисунок в руках Жуланя — подарок Вэй Ина, который он хранит в своей спальне. Девушка на нём, Цзян Яньли, нарисованна после приезда Цзян Чэна с обучения в Облачных Глубинах. Тут, его дорогая старшая сестра выглядит молодо, с двумя пучками из косичек, ещё до женьтибы с Цзинь Цзысюанем, до краха Пристани Лотоса, до войны. Взяв расческу из пасти Феи, Ваньинь распустил высокий хвост племянника и расчесал. Если честно, он понятния не имел как сделать эти косички, но желание сделать племянника счастливым было сильнее. Начав плести с макушки, так чтобы не дай бог, сделать больно почти восьмилетнему Цзинь Лину, он прикладывал всю свою аккуратность. Заплетя одну косичку, глава Цзян понял, что сделал что-то не так. Выругнувшись тихо себе под нос, расплёл и начал плести заново. Прошло минут пятнадцать перед тем, как получился первый пучок. Маленький Жулань за это время узнал слов больше, чем за всю свою жизнь (и очень сомневается существуют ли некоторые из них), он проявляет несвоейсвенную для себя терпеливость, иногда хихикая тому, что его грозный дядя, которого боятся заклинатели, не может справиться с косичками. В это время его верная подруга, Феечка, заскучала и решила поиграть с лентой дяди. Сначала не придав этому значения, Цзян Чэн пытался заплести второй пучок, но когда щенок взял ленту в зубы и резко потянул на себя, стало не до смеха. Когда его потянули назад, глава выпустил из рук косичку и всё расплелось, пытаясь успокоить себя тем что он делает это ради Цзинь Лина, тот стал терпеливо плести вновь. И вот незадача: волосы запутались. Раздраженно цикнув, беря в руки расческу, глава клана начал с самого начала. Мальчик, не зная сколько прошло времени, понял что дать дяде заплести его – гиблая идея. Результат получится точно такой же, попроси ты Второго нефирата ГусуЛань улыбнуться или всё равно, что увидь ты главу Цинхэ Нэ без веера (некоторые в народе поговаривают, что тот был рождён вместе с ним!), то есть ни то, ни другое у тебя не получится. И всё же через полтора часа мучений и ожидания, главе Цзян удалось заплести его. Встав с колен дяди, он медленно подошёл к зеркалу, которое принесла одна из служанок, маленький господин Цзинь ожидал увидеть всё, но никак не два маленьких акуратных пучка, хоть один и был повыше другого, а второй чуть-чуть правее, выглядело это довольно красиво. Смотря в зеркало мальчик не заметил, грустно взгляда своего дяди. Цзян Чэн понял насколько сильно похожи Яньли и А-Лин, хоть тот и перенял черты характера своего отца, но глаза, как самый чистый янтарь, в которых сейчас отражалась чистая и непогубная радость, так сильно напоминали его сестру, что детские и подростковые воспоминания хлынули одни за другим. Даже ненависть к Вэй Усяню, его шисюну, сходила на нет. Ему так не хватало их. Он не простит себе, если и с его племянником случится что-то. Ничего не подозревавший А-Лин, хвастался Фее своими косичками. Кажется, главе Цзян придётся ещё не раз их плести.