Мальчик из Питера

- Почему слова как называются? - Фёдор лежал на пыльном ковре и размышлял вслух. Попадая в организм, вещество идеально раскрепощало и заставляло забыть обо всех проблемах, погружая в бесконечные блуждания между сном и реальностью. Обычно, теряя грань, он испытывал приступы неконтролируемой паники, часами задыхаясь на холодном кафеле ванной и молясь, чтобы всё это поскорее закончилось, но под действием наркотика это воспринималось невероятно спокойно и естественно: вместо страха оно дарило ему лишь умиротворение. Со временем, конечно, паника лишь нарастала, заставляя принять новую дозу, дабы избавиться от сковывающих лёгкие стальных обручей, но это... Косяк, тлеющий с характерным резким запахом, дарил лишь незабываемое ощущение спокойствия и безопасности, приправленное лишь весельем и лёгкостью. - Ну вот, допустим, у нас есть древнейший язык, от которого произошла индо-европейская группа - санскрит, - продолжал рассуждать он, разглядывая отсыревшую лепнину на высоком потолке. Квартира была старая, и нуждалась в срочном ремонте, но если бы здесь не было так ужасно, стала ли бы она сдаваться по такой смехотворной цене? - Чёрт, есть охота... - он перевернулся на бок и сосредоточился на огромной колонии плесени - наверное, самой большой в этом доме, хотя колония в ванной могла бы в теории с ней соперничать. - Так, а о чём я?... Точно. Языки. Языки... Получается, если у нас есть условные слова, перекочевавшие практически во все языки: мама, например, или чай - хотя тут исключение, польский и литовский язык называет это "хербата", но это заимствовано от голландского "херба тее" - травяной чай. Кстати, то, как чай называется в разных странах, зависит от того, по какому пути чай поставлялся в древности - если сухопутно, то корень всегда будет звучать как "чай" или "ча", потому что это название напитка на севернокитайском диалекте, а именно оттуда чай и попал к нам. Но корень "ти" имеется во всех языках тех стран, куда чай попал морским путём - филологи выделяют вообще аж два варианта, почему именно так: либо потому, что это название напитка на южном диалекте... Ай, не, стоп... А, какая разница, - Фёдор вздохнул. - Во мне вообще куча талантов пропадает, подумать так-то. Я и в литературе разбираюсь, и в математике неплох, физику и химию прекрасно понимаю... Да даже этимологией интересуюсь! Или это в той энциклопедии написано было, а я её перечитывал столько, что аж запомнил... Чёрт, а может, я вообще идиот? Вдруг всё, что я умею - это просто заученные параграфы из книг цитировать да линеечки малевать? - неожиданно Фёдору стало неуютно. Шмаль никогда ничего не приносила в и без того захламлённое сознание - лишь мирно направляла мысли, усиливая их в тысячи раз, будто огромные колонки на городском празднике. Мозг обманывал сам себя, образовывая замкнутый круг, разорвать который можно лишь переждав приход. - Бог с ним. Пойду, что ли, домашнее делать, - он встал с ковра, и цепляясь за стены, поплёлся на кухню, дорога до которой показалась ему настоящей Виа Долороса. - Ита-ак, что мы поняли? - протянул Фёдор, пародируя голос профессора вышмата. - То, что математика в жизни пригодится только для того, чтобы мелочь в ладошке считать за день. Ничего у меня не выходит, меня скоро отчислят, и я всё же сгнию в канаве! - ручка полетела куда-то в угол, а сам парень бессильно застонал, откинувшись на противно скрипящую спинку стула. Паника начинала накатывать тихими волнами ужаса - впервые, она показалась надвигающимся цунами. Свалившись со стула - в нынешнем состоянии он едва ли смог координировать свои движения: предметы оказывались то слишком далеко, то слишком близко - он ползком добрался до ванной - стены то расширялись внезапно, то наоборот, сужались, заставляя Фёдора ещё больше паниковать. Дёрнул кран - холодная вода, отдающая ржавчиной, шумела и приятно ходила разгоряченный страхом разум. Он подставил под холодные струи лицо и медленно выдохнул, концентрируясь на звуке вырывающихся из смесителя миллиардов капель, на ощущении скользкого эмалированного металла и холодных струях, стекающих по телу. Одежду он высушит потом - как протрезвеет и сможет выйти на балкон, не боясь упасть. Он не знал, сколько просидел вот так, под струями холодного душа, прежде чем в дверь позвонили. По ощущениям прошло всего несколько минут - но нещадно скрипнувшая резкой болью спина и затёкшие конечности говорила о другом. Охнув, Фёдор встал, аккуратно вылез из ванной, стараясь не делать слишком резких движений, закрыл кран (уже прикидывая, какой километровый счёт за воду, благо хоть холодную, придёт ему в этом месяце), и всё так же придерживаясь за стену поплёлся к двери. - Добрый день! - на пороге стоял темноволосый мальчишка лет десяти, смущённо сминавший край выцветшей домашней футболки. - Мама спрашивает, есть ли у вас соль? - Фёдор мотнул головой. Вообще-то, соль у него, конечно же, была (не зря он был коренным петербуржцем!), но ему сейчас было бы весьма сложно прямо сходить на кухню и принести её, при этом не рассыпав и не распластавшись самому посреди коридора. - Нет, простите, - мальчик кивнул и развернулся, кинув на ходу скороговоркой: - Понял, до свидания, спасибо! - парень закрыл дверь, опираясь на косяк. Только сейчас он вдруг понял, как он выглядел со стороны: глаза красные, взгляд бешеный, насквозь мокрый, отвечает заторможенно, да ещё и соли нет... Он обречённо застонал, ударяясь головой об стену. - Если среди соседей ползут слухи - меня могут и квартиры лишить, - процедил он, всё ещё не веря в собственную глупость. Почему он не подумал об этом раньше?! Ну что за идиот?! - Хотя, с другой стороны, - неожиданно спокойная мысль посетила буйную голову студента, - максимум, что они сделают - это вызовут полицию. Вряд ли меня станут арестовывать - дам им на лапу, и дело с концом. Полиция у нас продажна, как путана - хоть раз в жизни это мне на руку, - он будто бы почти успокоился, но тут он вспомнил ещё кое-что. - Чёрт, а где взять денег? У меня едва на всё про всё хватает с этой несчастной подработки, а сумма хоть какая-то нужна... Чёрт! - он впечатал кулак в стену: от места удара по старой побелка пошли мелкие трещинки, а костяшки отозвались неприятной ноющей болью. Казалось едва ушедшая паника снова замаячила на горизонте. Кинувшись к тумбочке, Фёдор схватил заветной пакетик, и, опершись спиной о стену, поднял его к свету, мысленно прикидывая, на сколько дней ему ещё хватит. Оставалось меньше половины - день? Два? Если сейчас не удержится и выкурит ещё, то на завтра остаётся один. А послезавтра как быть? В понедельник идти на учёбу, а без этого он бы не смог уснуть. Здоровый сон без вечернего перекура уже казался чем-то невероятным . Когда-то его это и не беспокоило - наоборот, почти сразу после того,как он приходил домой и делал всё необходимое, он бежал в объятия Морфея в поисках спасения. Сон был тем самым местом, где он мог отвлечься от всех проблем - заодно и отдохнуть. Поскольку за день он изрядно уставал спал Фёдор как убитый. Даже сны ему снились редко: иногда, конечно, он подскакивал посреди ночи от каких-то кошмаров, но случалось это редко и было скорее неприятным исключением из правил. Но теперь, когда он был свободен и спал по 4-5 часов... Наплевав на всё, парень решил, что всё это проблемы его будущего, и пополз к висящей на батарее куртке и выудил из кармана пакет дешёвого табака, бумагу для самокруток и зажигалку. Порыскав, к набору юного наркомана добавилась ещё и пожёваная картонка. Дрожащими руками парень приступил к делу.