пыльная голова

-У него даже наклейки с Иисусом,- пораженно рассказывает мальчик, лежа головой на столе и болтая ногами.- У него Иисусозависимость. -Нет такого слова, Феликс,- равнодушно тянет отец, перелистывая страницу газеты. -И что? Я создам,- обиженно восклицает мальчик, подскакивая.- Специально для него. -Феликс, доедай завтрак и собирайся в школу,- игнорирует болтовню отец. Мальчик обречённо вздыхает, упираясь головой в руку, смотрит в тарелку, откуда на него смотрит каша. Такая же пресная, как лицо папы. -Феликс, если ты будешь просто ковырять кашу ложкой, то Кристиан уедет, не заметив, что ты не сел в машину,- строго говорит отец. Мальчик ахает, быстро запихивает две ложки овсянки в рот, спрыгивает со стула, подхватывает рюкзак и бежит к выходу из столовой. Конечно, Кристиан -- шофёр -- никуда не уедет без Феликса. Он ни за что не пропустит мимо глаз отсутствие мальчишки. Кристиан встретит его с улыбкой, откроет дверь, пристегнёт ремень, пока Феликс чмокнет его в щеку, хихикнув и вдохнув приятный аромат. Нет, это не запах машины, это запах шофёра, который всегда чудесно пахнет. Феликс даже как-то об этом сказал Кристиану, сделав акцент на том, что такой аромат очень подходит такому сильному мужчине, как Кристиан, на что тот по-доброму посмеялся, глянул на мальчика через зеркало и сказал, что ему нравится сладкий детский запах Феликса. Ну а Ёнбок на это, конечно, обиделся. Сидел, дулся, чуть не забыл свой рюкзак. Ведь он тоже хочет быть таким же сильным мужчиной, как Кристиан. Но потом шофёр купил Феликсу его любимый апельсиновый сок в бутылочке с красивой надписью, и все обиды моментально исчезли, не оставляя ни следа, будто их вовсе и не было. -Пока, пап!- кричит Феликс, выбегая из комнаты. "Дом", как всегда выражается Ёнбок, или же поместье, как его поправляет папа, просто огромное. Наверное, не стоит оставлять мальчика одного в таком помещении. Особенно, такого мальчика, как Феликс. Потеряется ещё. Или специально свернёт в другом направлении, заметив красивую бабочку или паучка, или божью коровку, или даже просто пылинку, которая всё будет убегать и убегать. Феликс вообще очень непослушный. Иногда он очень тихо забегает на кухню, где во всю трудятся кухарки, незаметно проскакивает к шкафчику, достаёт оттуда банку с шоколадной пастой, а затем убегает к себе в комнату, чтобы наесться сладким до ужина. А ещё когда-то Ёнбок разрисовал обои и книгу. Обои, конечно, поменяли, а вот книга до сих пор стоит где-то в библиотеке. Феликс носится по поместью, изучая каждый угол, забегает в сад и прячется в розах. Он без спроса может дать лакомство Дофину -- чёрному псу португальской водяной породы -- или Кэнди -- красивой ванской кошке, чья шерсть очень часто оказывается на кровати Ёнбока -- или Астре -- черной бомбейской кошке, которую мальчик сам берёт на руки и несёт к себе в кровать, если не получается уснуть. Но Феликсу всё простительно. Мама просто в восторге от больших глазёнок, милой улыбки и мягкого тельца своего ребёночка. Она считает его своим ангелочком, не взирая на все шалости. Да и не только мама. Если в гости приезжают какие-нибудь родственники или даже просто знакомые, то Ёнбоку обеспечено пару часов восхищённых возгласов и тисканий. Но, если за это мальчишке можно будет пакостничать и дальше, то он согласен. Феликс щёлкает языком, вприпрыжку подбегая к уже ждущему его Кристиану. -Доброе утро, Кристиан,- улыбается мальчик во все свои двадцать красивых белых зуба, останавливаясь перед шофёром. -Доброе утро, малыш Феликс,- слегка смеётся Кристиан, открывая дверь мальчику. Шофёр помогает Ёнбоку залезть в машину и пристегнуть ремень. -Какой же ты лохматый, Феликс,- озадаченно тянет Кристиан, поправляя своими сильными руками шелковистые непослушные волосы мальчика. И вот за стеклом уже видна гимназия и много детей разных возрастов. Феликс выходит из машины и направляется ко входу в здание, нервно убирая со лба прилипшие волосы. Он ускоряется, шаг переходит в бег, но миновать препятствие всё же не удаётся. -Ли Феликс Ёнбок,- окликает строгий, немного грубый женский голос. Мальчик вздыхает, поворачивается всем телом и оказывается прямо перед худой женщиной в возрасте, на чёрных каблуках и со сложенными на груди руками. -Доброе утро, миссис Гезен,- снова улыбается Феликс, хлопая ресницами. Женщина немного наклоняется, чтобы быть ближе к мальчику. -Ваша обувь, Феликс,- строго говорит она,- не подходит под правила гимназии. По-моему, я уже говорила вам об этом кучу-кучу раз. Ёнбок опускает взгляд на свою обувь с рисунками. Хорошо, что папа ничего не заметил, ведь тогда бы он всё же заставил сына переобуться в черные лаковые туфли, которые тот просто ненавидит, потому что они натирают мизинцы, так еще и скучные. -Мм,- тянет Феликс, думая, что ему придумать, смотря куда-то вверх. Но тут на спасение приходит какой-то учитель, отвлекающий миссис Гезен, из-за чего Феликс просто убегает в здание. Ёнбок сидит на уроке, выводя буквы в тетради перьевой ручкой, болтая ногами и перекладывая языком конфету из щеки в щеку. -Феликс Ли,- подходит учительница. -Что?- спрашивает мальчик, поднимая голову. Женщина выставляет ладонь. -Выплёвывай конфету,- строго говорит она. -Почему?- сводит брови к переносице Феликс.- Это моя конфета. -Этими звуками ты мешаешь мне вести урок. -Тогда зачем вы становились учителем?- спрашивает мальчик.- Дети издают много разных звуков,- он откладывает перьевую ручку и гордо улыбается.- Я умею пукать ладонями. По классу разносятся смешки. Учительница сжимает губы, свирепо вздыхая и хмурясь. Она опускает руки и возвращается к своему учительскому столу, не намереваясь больше вести диалог с непослушным мальчиком. -Покажи, как ты пукаешь ладонями,- тихо просит Хёнджин, сидящий рядом. Феликс улыбается, демонстрирует две маленькие ладошки, складывает их и издаёт звук, который кажется мальчикам очень смешным. Мальчишки опускают головы и делают вид, что что-то пишут, когда учительница вновь смотрит на них своим строгим взглядом. Хёнджин, у которого, к слову, во рту точно такая же конфета врученная Феликсом (он просто ест её беззвучно), тихо смеётся. С Хёнджином Феликс познакомился случайно. Точнее, они бы и так познакомились, ведь учатся в одном классе, но сделали это раньше времени. В самый первый день школы Феликс заметил какого-то мальчика с покрасневшим лицом, вытирающего сопли рукавом. -Ты чего плачешь?- спросил Ёнбок, подойдя к ученику. Хёнджин лишь всхлипнул и произнёс безнадёжно: -Я потерялся. Вот так и познакомились. А теперь сидят за одной партой, ходят друг к другу в гости и, вообще, не разлей вода, хоть со знакомства и прошло не так уж много времени. Но, на самом деле, детям сдружится намного легче. Особенно, если этот ребёнок протянул тебе руку, сказав, что будет учится с тобой в одном классе, и ты уже считаешь его своим героем. Однако мальчики разные. Хёнджин более спокойный и стеснительный, всегда смотрит в пол, когда отец ругает его. А Феликс совсем не такой. Впрочем, об этом история уже упоминала. К слову, рядом с Ёнбоком Хёнджин становится более непослушным и даже убегает с ним в сад. Феликс вновь едет домой, допивая свой любимый апельсиновый сок. -Всё, Феликс, пересаживайся назад, а иначе нам конец,- говорит Кристиан, помогая мальчику перебраться на заднее сиденье. Шофёр снова позволил Ёнбоку проехать пару метров на переднем сиденье, как настоящий взрослый. -Итак, Феликс, мне пришло письмо из твоей гимназии,- строго говорит мистер Ли. Ёнбок пытается сделать вид, что ему хоть немного не всё равно. Ведь он не чувствует вину. А за что ему её чувствовать? Подумаешь -- какая-то обувь и конфеты. -Тебе повезло носить фамилию нашего рода, а иначе ты был бы уже исключен за такое поведение,- говорит отец, кладя массивную ладонь на хрупкое плечо.- С этого дня я буду строго следить за твоим поведение и тем, как ты уходишь в гимназию. Если такое будет продолжатся,- он выставляет указательный палец прямо перед лицом мальчика,- то ездить ты будешь не с Кристианом, а со мной. Эх, а вот это уже серьёзно. Утратить общение и поблажки Кристиана Феликс не хочет. -Ну всё, дорогой, хватит ругать нашего ангелочка,- вмешивается миссис Ли, стремительным шагом подходя к сыну и опускаясь перед ним на колени. Берёт лицо в нежные (хоть на них и есть немного мозоли) ладони, стискивая щечки, отчего Феликс довольно улыбается, морща нос.- Ну какой же бульбушечка,- с умилением произносит мама, чмокая в нос. Ёнбок любит мамин запах. Мамины объятия, мамины ладони, мамины поцелуи. Феликс в принципе любит маму. И папу тоже. Но он строгий, и мальчик предпочитает дуться на него. Мистер Ли лишь вздыхает, ведь не может перечить своей жене. Особенно, если это связано с сыном. Мама ещё недолго сюсюкается с Феликсом, а затем поднимается на ноги, позволяя мальчику наконец занять свой большой стул и приступить к еде. И вот Феликс уже, вроде, больше не ребёнок. И Кристиан больше не шофёр семьи Ли. И комнаты не кажутся такими уж большими. И розы, оказывается, режут нос. И требования возросли. А разрисованная книга так и стоит где-то в библиотеке. Феликс снова едет в гимназию. Без наивно-детской улыбки на лице и разрисованной обуви. И всё же странно это. Кристиан будто просто исчез. Может, староват уже стал? Здоровье подводило? Скорее всего. По крайней мере, руки об этом говорили. Суховатая, морщинистая кожа на всё тех же сильных руках, что невзначай проводили по худой аккуратной спине Ёнбока, садящегося в машину и всё так же по-радостному улыбающемуся всё таким же заинтересованным глазам Кристиана. Да и на лице кожа тоже стала старее. Морщинки около губ и глаз, небольшие на лбу. Хотя выглядел он всё равно хорошо и весело. И, возможно, мог бы купить Феликсу сок в бутылочке с красивой надписью, чтобы поднять настроение. И что странно становится с возрастом, так это осознание своих чувств. Теперь Феликсу не кажется приятным покалывание и дрожь по всему телу, когда Хёнджин ненароком дотрагивается до бедра или шепчет что-то на ухо. Если, будучи маленьким, Ёнбоку нравилось это ощущение в животе, когда ему удавалось затащить Хёнджина под одеяло, чтобы защекотать его, то сейчас он находит в этом чувстве что-то не то. Что-то будто... неправильное. И когда Хёнджин говорит о каких-то девочках, а сердце скручивается в узел, и в душе разгорается обида. Ведь в детстве Феликс думал, что расцеловать лицо другу хочется от большой дружеской любви. А сейчас и мысли какие-то незнакомые и чувство внизу живота... -Она очень даже неплоха, хотя не думаю, что отцу понравится,- говорит Хёнджин, лёжа в саду. -Главное, чтобы тебе нравилась...- бубнит себе под нос Феликс, сидящий рядом. -Ага,- Хван тоже принимает сидячее положение, заглядывает в глаза.- Ты чего? -М? -Странный ты какой-то...- чуть хмурится Хёнджин.- Ты волнуешься из-за той отметки? -Да нет, конечно,- отмахивается Феликс, даже не смотря на друга. А тот обеспокоен. Хёнджин аккуратно берёт Ёнбока за подбородок и поворачивает его лицо к себе. И снова это ужасное, ужасно приятное чувство. Феликс чуть отдёргивает голову, чтобы не чувствовать на своей коже этих пальцев. -Не важно, не выспался,- говорит он. -М,- как-то недоверчиво произносит Хёнджин,- Ладно. Феликс вздыхает и вновь отворачивается, как и Хёнджин. Молчание. Поют птицы, и где-то недалеко работает садовник, а мальчики молчат. -Тебе совсем никто не нравится?- тихо спрашивает Хван, смотря на друга. Феликс вздыхает, а затем легонько улыбается. -Ты не хочешь знать,- отвечает он. Хёнджина эта фраза явно удивила или насторожила, ведь тот пару раз хлопает глазами и громко глотает слюну. -Почему не хочу?- спрашивает он. А затем, недолго помолчав, добавляет.- Тебе тоже нравится Аврора? Если бы. Феликс усмехается. Как бы он сейчас хотел, чтобы ему тоже нравилась Аврора. Какую-то девчонку он бы точно отдал лучшему другу, но не лучшего друга какой-то девчонке. -Нет,- отвечает Феликс. -Тогда почему я не должен хотеть знать?- уже с каким-то возмущением спрашивает Хёнджин.- Ведь мы всё друг другу рассказываем, Ёнбок. А это всего лишь влюбленность, которая, скорее всего, пройдёт, так что не стоит волноваться, если ты влюбился в не лучший вариант. -Да не в этом дело,- прерывает его Феликс, поворачиваясь и хмуро смотря на друга.- Не нравится мне твоя Аврора, и "не лучший вариант" тоже не нравится. Ты ведь сам говоришь, что эта влюблённость пройдёт, так какая разница? -Да плевать мне, даже, если ты влюблён в Аврору или в не лучший вариант. Мне обидно, что ты не делишься со мной этим, как будто здесь есть что-то неправильное. -Ну да, конечно,- обиженно усмехается Феликс,- тебе ведь лучше знать есть здесь что-то неправильное или нет. Хёнджин, хмурясь, отворачивается. -Даже интересно в кого такого ты мог влюбиться, чтобы это было неправильно,- обиженно бубнит он. -Правда хочешь знать? -Ну конечно,- расстроенно восклицает Хван, вновь поворачиваясь к другу. Феликс чуть хмурит брови, кусает щеки, будто показывая, что он обижен такой настойчивости, хотя на самом деле просто не знает, как об этом сказать. Ведь, может, Ёнбок и вовсе в Хёнджина не влюблен? Обычная крепкая дружба и нежелание отдавать самого, кажется, близкого человека какой-то девочке. Хотя, может, нужно хотя бы попробовать? Просто сказать Хёнджину о том, что не уверен. Но как же об этом сказать?.. "Не легче ли показать?" мысль появляется настолько незаметно, что Феликс даже не успевает понять, как она начинает казаться настолько гениальной. Ёнбок поджимает губы, мельком смотрит на губы Хёнджина. Кладёт ладошку на щеку Хвана и совсем легонько целует в губы, скорее, просто прикасаясь. Феликс ещё сам не убедился в своих чувствах, но понял только то, что будет завидовать девчонке, которой удастся целовать Хёнджина днями и ночами. И тут же эта мысль перерастает в обиду. За считанные миллисекунды в горле начинает образовываться ком. Может показаться, что подступает рвота из-за поцелуя. Но это вовсе не так. Это именно обида. Именно горечь осознания, что Феликс никогда, никогда не сможет поцеловать его глубже, сильнее, смазаннее. Что это сделает какая-то девчонка. Что Хёнджин вырос и больше не является тем плаксивым мальчишкой, и ему тоже захочется попробовать в тайне от родителей. -Вот уж не думал...-тихо произносит Хван, останавливая поток мыслей в голове Феликса. И, может, после этого "поцелуя" прошло только секунды две, из глаз Ёнбока в любой момент могут политься слёзы из-за собственных мыслей. Феликс вдруг встаёт на ноги. То ли не хочется слышать, как Хёнджин поливает грязью, а затем растаптывает сердце, то ли не хочется разреветься перед ним, ещё и после нежданного поцелуя, то ли хочется убежать, возненавидеть и забыть Хёнджина, как ночной кошмар. Хоть кошмаром Хван явно не является. Феликс чуть отходит назад, ускоряя шаг. -Ёнбок, постой,- просит Хёнджин, тоже поднимаясь на ноги. -Ты знаешь где выход,- повышает тон Ли, начиная убегать.- Пока, Джинни!- кричит он, убегая с удивительной скоростью. -Феликс! Ёнбок чувствует, как розы вновь заполняют лёгкие, режут их и нос, и всё начинает покрываться соленой пеленой, размывая пейзаж.