Мы не хотим домой

— Проснулась? Не вставай, будет больно. Голова и вправду болела, приподнявшись все тело отреагировало резкой пульсацией. Но еще было больнее смотреть на подругу. Ее волосы были подстрижены под каре, коротко и не ровно. Хотя ей шла такая прическа, Ассоль признавала, что любила ее длинные серебристые волосы. — Что с твоей ногой и где мы? — Мы в лазарете поместья, было решено, а точнее я вынудила герцога положить нас вместе. Знаешь, если бы он этого не сделал, то приблизил бы момент сгоревшего поместья в разы. — Волшебница не была спокойна. Рыжая прекрасно знала это лицо, она собиралась накричать на нее, но начинала всегда из далека. Было больно даже просто поддерживать диалог, при любом движении конечности ныли и болели, но больнее было осознавать, что она нанесла вред дорогому человеку, поэтому Ассоль набралась сил и задала вопрос еще раз. Она не осмелилась посмотреть подруге в глаза, ей осталось стыдливо смотреть то в угол, то в потолок. — Что с твоей ногой? — Останется шрам и хромота. Все хорошо в отличии от твоего состояния, не хочешь узнать об этом? Молчание. Девушка чувствовала будто камень привязали к ее рукам и ногам, кинули в воду, а теперь она постепенно умирает. Перед ответами или перед тем как задать вопрос она напрягалась, будто ждала фразу «Я ненавижу тебя». Так было тогда, так же будет сейчас. Легче было задать вопрос самой, но все же она тянула с этим… Хотелось еще миг, еще несколько секунд думать что они дороги друг другу. Вдохнув воздуха в легкие, что тут же отозвалось болью в рёбрах, она задала вопрос. — Ты ненавидишь меня? — Зачем? Глаза Ассоль округлились, она наконец-то повернула голову на подругу. — Я не имею право ненавидеть тебя. Ты показала мне свободу, показала мои мечты и ты не виновата. Я буду всегда на твоей стороне, почему ты так решила? Ты в курсе что произошло тогда? Этот идиот Габриэль и Натаниэль использовал нас, а если быть точнее меня, чтобы пробудить твою ману и сделать тебя магом! Теперь все магические каналы твоего тела разорваны. А я думала, почему он взял меня так легко! — Поток брани и слов возмущения пробился из губ Венды, Ассоль оставалось только слушать ее и кивать. — Он использовал нас! А знаешь какой подарок сделал мне этот старый дятел? Выдал список женихов! Раз я, дефектная хромая, то могу выбрать жениха чтобы сплавить меня было легче. Решила отрезать волосы, чтобы меня точно считали дефектной! — Расхохотавшись она добавила — Теперь не один приличный дом не одобрит меня как невесту. — А если одобрит? — Поинтересовалась Ассоль. — Тогда… — Венда задумалась, а после выдала — Я выйду за тебя, будет бостонский брак! Волшебница смеялась так громко, что, наверное, все поместье слышало. Рыжая же приподнялась, что давалось с особой болью поэтому она пару раз прошипела матерные слова, и указала пальцем на нож рядом с яблоками — Передай мне его, пожалуйста. Венда взяла в руки яблоко и нож, передав его подруге. Ассоль взяла только последнее, занесла руку с ножом на затылок и точно так же отрезала себе волосы. — Раз ты хочешь выйти за меня, я тоже перестрахуюсь. — Стой! — Глаза Венды округлились — Нельзя, ты же невеста кронпринца! Это может разрушить союз! Конечно, было глупо говорить о подобном, после того как все уже сделано, но учитывая, что Венда только отошла от шока, ей простительно. — Да хоть Султана Сулеймана, вообще по боку! Если длина моих волос его не устроит, я хочу тоже сделать свои замеры у него, вдруг меня тоже это не устроит? Секундное молчание, а после громкий смех озарил все поместье. Возможно, то что сделала сейчас девушка обернется глупостью, но это будет после, да волосы можно отрастить.

***

— Я валялась целый месяц без сознания?! Мне нужно подготовиться к экзамену! — Ты такая же, как и в прошлой жизни — Улыбнулась Венда. — Какая? — Удивленно спросила Ассоль — Паникерша У рыжей не было каких либо сил, чтобы кинуть в нее подушку, но были силы чтобы назвать первую дурой. Их разговор был довольно долгим, узнавая что произошло за время ее «отсутствия». — Я не смогу поступить в академию с такими знаниями! — Так иди в медицинский, дорогая — Уверенно парировала Венда, зная, что поступила тогда девушка лишь чтобы доказать отцу что делает только то, что сама хочет. — Я уже была врачом, как видишь не успешно. Пора что-то менять. — Я думаю, что у нас есть проблема поважнее — Венда тяжело вздохнула, прежде чем начать разговор. Рыжая же навострила уши и внимательно ее слушала. — Пока ты болела, в империи прознали об этом, слух дошел до императора и он хочет тебя видеть. И еще, за время пока ты лежала в отключке, пришло множество приглашений на банкеты. Герцог хочет провести наш дебют. — Напомни, что такое дебют? — Ох… — Театрально закатив глаза, ходячая белобрысая энциклопедия начала монолог — Во первых существуют балы дебютанток. Балы дебютанток — это первый выход в свет юных представительниц аристократии. Но особо богатые представители аристократии, герцогство, создают особый бал. На нем три великих рода выводят дебютантов и дебютанток. У рода Спетс сейчас есть три мальчика и лишь одна девочка, у рода Майло есть одна девочка и мальчик, а у Псэмас — мы. Бал должен быть через 3 дня. Наш род должен представить меня — Указав на себя пальцем и смазливо улыбнувшись, продолжила — и тебя, живую и здоровую. Но этот бал будет особенный. — Почему? Потому что там будет курящая волшебница? — Расхохоталась рыжая. — Нет. Император присоединился к этому балу, будет дебют его младшей дочери Аделаиды. Но так же… Из рода Майло прибудет девушка Архелия, главная героиня, и от туда же второй главный персонаж — Амур. А так же твой суженый — Роланд Вромико. Ох, еще же прибудет Грация и Аатос! Грация просто красотка в новелле! — Кронпринц? Что ему там делать? — Удивившись больше появлению жениха, чем любви подруги к кому-то спросила Ассоль. — Сопроводить сестру, конечно же. Он старший сын и ему сейчас 12 лет. Второму сыну сейчас где-то 6, но он все-равно погибнет. — Достаточно бесчувственный тон хоть и обидел Ассоль, но задавать вопросов по этому поводу она не стала — не хотела расстраиваться еще больше. — Вообщем празднество будет огромного размаха, наши платья должны придти уже завтра. Не переживай, в 16 лет у нас второй дебют, это чтобы показать другим о своей зрелости. — Попыталась успокоить подругу беловолосая, но волшебница сделала еще хуже, кислое выражения лица лишь усугубилась, Венда вопросительно повернула голову — Чего такая расстроенная? — Поняла, что скоро этот момент… Месячные. Я так хорошо живу без них, за что опять, Боженька? Секундное молчание, а после снова хохот, но не такой уж и долгий, в дверь постучали, в комнату вошел дворецкий. Сообщив о том, что герцог желает их видеть, Венда бросила разъяренный взгляд и ответила — Из-за его выходки дойти мы не сможем, передайте ему, что если так надо пусть идет сюда сам! Дворецкий обреченно выдохнул, поклонился и ушел. Но спустя несколько минут, в лазарет снова постучали. Сначала из двери показалась седая голова дворецкого — старый мужчина, на самом деле будто пылал силой и молодостью, хотя тело было уже не то, а после в комнату вошла высокая фигура. — Оставьте нас. — Голос был больше уставший, чем требовательный. Герцог осмотрел комнату, пока дворецкий покидал ее. Тишина. После его взгляд зацепился за волосы Ассоль. — И ты туда же? Ты понимаешь, как подобное может отразиться на нашей репутации? — Строгий и низкий тембр, он не осмелился кричать, но был достаточно зол чтобы напомнить им их место. — Ваша светлость, не забывайте наш уговор. — Глаза Венды сверкнули будто сталь кинжала. Герцог не отреагировал, на его лице отразилось сначала отвращение к происходящему, а после сменилось на безразличие. Глаза волшебницы смотрели из-под лобья, будто кошка, которая была готова наброситься в любой момент. Их прервал голос Ассоль, которая ели как поднялась, чтобы присесть и видеть всю картину целиком — О каком уговоре вы говорите? — Детали договора не разглашаются, Ассоль. — Герцог был строг, но все же он не заострил на этом внимания, решив продолжив своей монолог .Только открыв рот, его прервала белоголовая волшебница. — Как вы узнали, что Ассоль проснулась, за считанные минуты, сразу отправив к нам дворецкого, если до этого к нам никто не заходил, герцог Габриэль? — Ее слова резали так же остро как и взгляд. На лице мужчины отразилось удивление, а после смех. — Ты же почувствовала «око богини» не так ли? — Я сожгу все ваше поместье если вы, не перестанете страдать фигней. — Будь уважительнее, дорогая — оскал зверя отразился на лице герцога, он щелкнул пальцами и картина на стене — которую Ассоль не сразу заметила после пробуждения, тут же стала сгорать, но огонь не обжигал стену и другую мебель, аккуратно идя по холсту. — Впрочем, я пришел сюда не за этим. Мне все равно, как выглядишь ты, но на время бала дебютантов, я хочу чтобы роль моей дочери была отыграна на высшем уровне. Волосы твоей подруги… Я прикажу что-то придумать, чтобы они выглядели длинными в прическе. Ваши платья уже пришли, хочу чтобы вы отправились на примерку. А это — достав из кормана своего пиджака приплюснутую круглую железную коробочку, он кинул ее на кровать Ассоль — таблетки. Они помогут снять боль. Пей три раза в день. Развернувшись, он собирался покинуть комнату. Услышав слова благодарности, замер на месте на несколько секунд, а после послышались его шаги, которые были все тише. Открыв коробочку с таблетками, он взяла одну и положила в рот. Сладость отдалась по всему языку и небу, проглотив ее она чувствовала как пилюля начиняет растворятся и будто медленно растекается по организму, снимая боль. Подняв руку и двигая пальцами она больше не чувствовала ноющей и острой боли, все было как и всегда. — Дятел хренов — Голос Венды будто разбудил ее. — Очередной эксперимент. — Что? — Что-что! Эту фигню дала ему я, вернее рецепт. Украла у главной героини, в рамане она его придумала — Спокойный тон сначала ошарашил, а после вызвал смех. Встав с кровати, Ассоль направилась к выходу. — Пошли к модельеру, воровка! Пробежав дальше и показав подруге язык, последняя погналась за ней. — Недавно же только не могла встать! Смеясь и бежа по коридору, все вызывало смех, серьезные лица на портретах и тишина поместья. Все настолько грустные и странные, что сложно было понять — Серьезные они, потому что не любят улыбаться или потому что им нельзя улыбаться в доме, в котором все должны страдать.

***

После той ночи, на которой блондинка должна была присутствовать вместо отца, она получила наказание. Хоть тогда, когда они выбежали и девушка смогла вдохнуть полной грудью, ее сразу же забрала машина с приставленным дворецким и гувернанткой, она все равно опозорила семью. Читая романы, которые она предусмотрительно заказала и обернула в обложку классики, девушку успокаивало только то, что ей будет не так скучно как обычно. Из комнаты ей было выходить запрещено, да и незачем. Санузел был в ее комнате, интернет был в доступе только чтобы посещать уроки и делать домашнее задание, выключаясь и включаясь строго по отведенному времени — с 9:20 до 16:40 ежедневно. Еду ей приносили в комнату, предоставляя так же беговую дорожку. Комната была достаточно просторной, стены которые не имели окон были заставлены книжными полками, на некоторых из них была и вправду классика, что-то вроде Достоевского или Пушкина, иногда и зарубежные писатели как Марк Твен, Джейн Остин и Иоганн Вольфганг. Современную или «Мерзкую» литературу отец не любил, еще как-то переваривал Агату Кристи, но Роулинг или Стивена Кинга он не любил, находя их труды лживыми и бесполезными. Но не его дочь. Она всегда помнит как ослушалась в первый раз — 11 лет. Она купила первый раз роман «Искушение», написан он был приятно, нежно и мечтательно для юной особы, но купить она его хотела лишь из-за обложки. Она помнит, как стояла у витрины, смотря на него мечтательными глазами, долгое время проезжая или проходя мимо него, в один день все же сорвалась и купила. Принесла домой, как что то ужасно запрещенное и нелегальное, читала его, а после перечитывала, пока не купила еще один, а после снова. Работа была по-мнению читателей которые прочли много всего ужасной, но для девушки это было как что то, что помогало успокоиться. Но сколько бы книг она не прочла после, не было ничего настолько же утешительного для нее. Грация всегда была ее любимой героиней, а как же девушка плакала когда она умерла! И как же радовалась, когда Кассандру и ее горничную казнили. Книжный стеллаж — был нечто сокровенным для золотой канарейки. Помимо него, был письменный стол возле панорамного окна, Кровать на два места, ковер и две двери из темного дерева. Одна вела в санузел, вторая дверь — коридор. Через нее заносили еду, ставя на письменный стол, а после забирали, параллельно проверяя что девушка делает. На окнах были жалюзи, которые были всегда закрыты, обои молочного цвета и темный паркет. Она ненавидела эти панорамные окна, они были будто насмешка для нее. Можешь только смотреть на эту улицу, но выйти — когда разрешат. Эти окна любил отец, они были в каждой комнате. Плакаты и картины — лишнее, их никогда не было в доме, помимо одной. При входе в дом был семейный портрет, отец, ее брат и она. Ее добавили только 3 года назад, поэтому смотрится она там крайне неуместно, будто бы лишняя. Но сегодня был особенный день. Спустя 2 недели, в соц сетях ей написала та девушка, что хотела ей показать свободу. Она лишь спросила в каком доме живет первая. Именно в тот день она и сбежала, сбежала через панорамное окно, на котором так сильно настаивал ее отец. Сбежала вместе с той, из-за которой она получила наказание. Девушка точно не помнит объяснения подруги, как она пробралась на закрытую территорию, но помнит все последующие годы жизни вместе. Забрав с собой пару книг, одежду и телефон, она оставила на столе только одно — письмо. В нем она отказалась быть наследницей компании, попросив оставить ее в покое.

В тот день она выкурила первую сигарету и выбрала первую подработку .