Часть 11
29 июня 2024 г., 10:00
Тэхён с недоумением слушал длинные гудки и повторяющийся приятный голос, оповещающий, что нет никакой возможности дозвониться до вызываемого абонента. Сейчас он не смог бы даже самому себе объяснить, почему с такой настойчивостью продолжает и продолжает набирать номер Чонгука. Это казалось важным, хотя никаких видимых причин не было. Хотелось немедленно услышать мягкий голос омеги, который обязательно поможет унять нарастающее в груди беспокойство, а не этот стандартный ответ оператора сотовой связи. Что могло успеть произойти за то короткое время, что они не виделись? Необъяснимая тревога мешала спокойно сидеть и заниматься делами. Сам этого не замечая, Тэхён начал ерзать в кресле.
— Да что с тобой творится, Тэ?
Только услышав неподдельное изумление в голосе Намджуна, князь обнаружил, что стучит пальцами левой руки по столу, в такт непроизвольно дергающейся под столом ноге.
— Мне не по себе, Нам.
Глядя на удивленно приподнятые брови друга, он постарался успокоиться и взять себя в руки, но почему-то не получалось. Больше всего раздражала неизвестность и неспособность понять собственные чувства. При желании можно было найти сто и одну причину, почему Чонгук не берет трубку, достаточно просто обратиться к логике и разуму. Однако те совершенно не хотели сотрудничать, а сердце как будто сжимали невидимые тиски. Эти ощущения и переживания были знакомы, прежде запрятанные в самый дальний уголок памяти, теперь они снова были с ним, вызывая растерянность у всегда уверенного и собранного князя, способного, как он раньше думал, здраво мыслить в любой ситуации.
Не в силах усидеть на месте, вскочил и подошел к окну. Оказалось, что уже наступил вечер, солнце окрасилось в насыщенный оранжевый цвет и, окруженное стайкой розоватых облаков, медленно тонуло в море. Тэхён удивленно смотрел на эту картину, не понимая, каким образом последние часы буквально пролетели мимо него. По его внутренним ощущениям был еще обед. Не веря, быстро глянул на циферблат, который невозмутимо указывал короткой стрелкой на цифру восемь. Действительно вечер.
В дверь тихонько постучали, и Намджун, который последние минуты не отводил от князя напряженный взгляд, повернулся на звук. Не дожидаясь разрешения, в кабинет скользнул Сокджин, недовольно глянул на мужа и уселся в кресло, стоящее по другую сторону стола.
Князь и советник молча смотрели на него, и под их взглядами омеге резко стало неуютно. Вся его уверенность, с которой он сюда направлялся, начала понемногу сдавать позиции, но он лишь передернул плечами и гордо вскинул подбородок. С того самого обеда ни муж, ни князь с ним старались не то что не разговаривать, а вообще не пересекаться. Это злило и обижало. Больше всего в жизни он ненавидел, когда его игнорировали. На любые нападки можно ответить, сплетни опровергнуть, объясниться, в конце концов, но не в том случае, когда дорогой человек просто делает вид, что не замечает тебя. Если же таких людей двое, и нет никого ближе их, то вообще хочется выть волком. Вот только характер никакого вытья позволить не может, вместо него чаще врубается стервозность, которую так легко спутать с гордостью и самоуважением.
— Я узнал о предстоящем бале. Жаль, что не от вас, — его голос прозвучал немного резко.
Альфы переглянулись и одновременно вздохнули, никто не знал этого омегу лучше, чем они. Судя по настрою, сейчас его игнорировать никак не получилось бы, да и небезопасно это, для психики как минимум.
— Джин-и, это просто обычный бал, — спокойно начал Намджун, но был прерван резким:
— Ты действительно считаешь обычным празднование дня рождения папы князя? — бровь Сокджина медленно поползла вверх.
— Разумеется, это важный праздник. Намджун имел в виду, что мы не планируем ничего грандиозного, — тут же пришел на помощь Тэхён. — Нам нужно просто определиться со списком приглашенных и составить развлекательную программу.
— О, ну вот как раз на тему развлечений у меня уже есть кое-какие идеи. Думаю, что всем гостям очень понравится.
— Мы вполне доверяем твоему вкусу, — решил немного успокоить мужа Намджун. Часто было достаточно легонько погладить своенравного омегу по шерстке, быстро возвращая тому хорошее настроение.
— Значит, мое мнение для вас все же не пустой звук, — тут же довольно улыбнулся Сокджин, действительно мгновенно успокаиваясь.
— Так было всегда, почему что-то должно измениться? — пробормотал Тэхён, звуча, впрочем, не очень убедительно.
— Вы уже придумали, кого позовете? — Сокджин не заметил немного неуверенный тон друга, все мысли сейчас были посвящены его гениальной идее. Им нужна развлекательная программа? О, он их ею обеспечит, пригласив безумно красивого певца с чарующим голосом. Вот тогда о Чонгуке точно можно будет забыть!
— Пока составляем список, хотим пригласить Чонгука и его босса, — спокойно произнес Тэхён.
У Сокджина аж дыхание перехватило. Какое-то время он мог лишь молча открывать рот, не в силах издать ни единого звука, пока на него смотрели два удивленных альфы.
— Чонгука? — наконец выдавил из себя омега. Его голос чуть подрагивал от изумления и неверия. — Почему Чонгука? Он разорвал с нами контракт, какого черта мы должны приглашать человека, который нас, можно сказать, кинул?
— Он не кинул нас, как ты выразился, а предотвратил скандал! — тут же вспыхнул князь, невольно повышая голос. Упертость друга вызывала дикое раздражение. Всегда разумный омега в данном вопросе демонстрировал просто поразительную твердолобость и не желал видеть дальше собственного носа. Это бесило.
— Даже если ты так думаешь, а я повторю, что не согласен с тобой, это неважно! Он больше не работает на нас и не имеет к нам никакого отношения! — не успокаивался омега. — И несмотря на это, я все равно видел его сегодня в замке. Какого черта он опять приперся! Ну ничего, я вышвырнул его отсюда, так что больше не появится.
— Ты сделал… что? — низкий голос Тэхёна больше всего сейчас напоминал шипение очень большой и агрессивной змеи. Его брови сошлись на переносице, глаза сощурились, а кулаки нервно сжимались и разжимались. Выглядело это так, словно он готов в любую секунду броситься и растерзать омегу, который сейчас удивленно хлопал ресницами, не понимая реакцию друга. — Разберись с ним, Намджун, — коротко рыкнув советнику и не удостоив больше Сокджина взглядом, он пулей вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью напоследок.
— Джин-и, я знаю тебя много лет, но с настолько идиотским поведением сталкиваюсь впервые, — Намджун устало откинулся в кресле и помассировал веки пальцами.
— Я сделал все правильно!
— Ты слеп и глух сейчас, дорогой муж. И я не горю желанием обсуждать твои поступки или наставлять тебя на путь истинный. Думаю, что ты наконец-то должен сам наступить на грабли, которые с таким упорством раскладываешь, а затем самостоятельно разобраться со всеми последствиями своих действий. Скажу лишь одно — Чонгук будет приглашен на бал и продолжит появляться в замке, потому что сейчас он работает со мной по новому соглашению. Извини, но я пойду, — с этими словами он поднялся и ушел, оставляя растерянного омегу в гордом одиночестве.
***
Вечером Чонгук, открыв дверь после трели звонка, снова обнаружил Тэхёна на своём пороге. На этот раз на альфе были потрепанные на вид джинсы и простая рубашка. Обладая даже максимально богатым воображением, в этом парне сейчас невозможно было узнать импозантного князя. — Ты действительно не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал тебя, — голос омеги звучал ровно и безжизненно. — Ты тоже этого не хочешь. Иначе журналисты начнут сновать вокруг тебя как пчелы около цветка. Впрочем, ты и сам это знаешь, — Тэхён внимательно вглядывался в лицо Чона, пытаясь понять, о чем тот думает. Такое нарочитое спокойствие явно было нехарактерно для Чонгука. Альфа ожидал слезы, возможно, истерику, это было бы понятно и предсказуемо. Вместо этого он сейчас видел полное отсутствие эмоций, что настораживало и даже немного пугало. — Знаю. Чонгук не стал как обычно ждать, пока шлем займет свое уже законное место на пуфике, а гость освободится от обуви, просто развернулся и ушел в гостиную, где уселся на диван и уставился в одну точку. Тэхён был слишком поглощен попытками угадать его настроение и подобрать нужные слова, поэтому не сразу разглядел предмет, лежащий на низком столике перед диваном. Чемодан, раскрытый, но заполненный всего несколькими небрежно закинутыми вещами. Сердце неожиданно закололо, князь непроизвольно потер грудь. Снова эти знакомые, но давно забытые ощущения. Вот только сейчас совершенно не было времени разбираться с этим, перед ним стояла цель намного важнее: Чонгук и его чувства. Князь сейчас ощущал себя как на минном поле, когда любое неосторожное движение может привести к взрыву. — Гук-и, — позвал он тихо, стараясь звучать максимально нежно, — поговори со мной. — Знаешь, я не люблю жаловаться, — омега наконец посмотрел прямо ему в глаза. — И не буду. — Конечно, знаю. Ты самый сильный и независимый из всех известных мне омег, но даже такому как ты иногда полезно опереться на чужое сильное плечо. Особенно, когда тебе его охотно подставляют. — Ты имеешь в виду себя? Князь с облегчением заметил, как при этих вроде бы простых словах, плечи Чона слегка, но расслабились и опустились, будто вмиг исчезло то напряжение, что не отпускало после встречи с Сокджином. Сейчас перед Тэхёном сидел не самодостаточный и гордый специалист, а просто усталый и расстроенный омега. Такого хотелось как можно быстрее заключить в объятия и защитить от всего мира. Что ж, и то, и другое было вполне осуществимо, только бы позволил и не сбежал. Раскрытый чемодан молчаливо указывал на вполне конкретные планы свалить с острова вообще и от Тэхёна в частности. При одной мысли об этом обруч, который и до этого сдавливал грудь, сжался еще сильнее, заставляя задыхаться. Князь медленно подошел к омеге, сел рядом, так близко, что они оказались плотно прижаты друг к другу, поднял руку, чтобы, осторожно ухватив за подбородок, повернуть лицом к себе, и обнаружил, как сильно дрожат собственные пальцы. Наконец-то он смог понять, что за странное чувство испытывает. Страх! Страх потерять Чонгука, сковывающий тело, парализующий мысли. Когда Чонгук поднял на князя глаза, в них явно были видны слезы. Пока еще невыплаканные, они блестели в свете лампы. Несколько маленьких капелек повисло на длинных ресницах, готовясь вот-вот сорваться вниз. Казалось бы, взрослого умного альфу не должно было трогать подобное проявление слабости, так почему же ему стало настолько больно? Не в силах больше смотреть в эти печальные глаза, Тэхён чуть развернулся и притянул Чонгука к себе, обнимая и позволяя уткнуться лбом в свое плечо. Ткань рубашки в этом месте тут же начала намокать, но ему было глубоко плевать на сохранность своей одежды, он мог думать только о слегка дрожащем и тихо всхлипывающем парне в своих руках, прижимать его к себе изо всех сил, нежно гладить по спине и, не переставая, шептать милые глупости. Даже на допросе с пристрастием он не смог бы вспомнить, что именно тогда говорил. Все слова рождались где-то глубоко в сердце. Единственным, что точно запомнилось, была фраза, повторенная бесчисленное количество раз: «Не оставляй меня. Я не хочу, чтобы ты уезжал». Чонгук, уставший от тяжелых мыслей, крутившихся в голове последние несколько часов, не пытался вырваться, наоборот, старался максимально спрятаться в этих теплых объятиях. В его душе зрело понимание, что ему здесь и сейчас действительно комфортно. Поначалу слишком занятый собственными переживаниями, слышал только биение пульса в ушах, остальное сливалось в невнятный шум. Постепенно выделился еще один звук — стук сердца того, кто укрыл его на своей груди. Оно звучало ровно, заставляло успокоиться, и вскоре он обнаружил, что их сердца поймали один ритм и теперь бьются синхронно. Приподнял голову и с удивлением разглядел целый шквал эмоций в глазах князя. Там так сильно переплелись страх, нежность, забота, что их было сложно разделить, но Чонгук был уверен, что это именно они. Еще на самом дне притаилось что-то пока неясное, неопределимое, но почему-то вызывающее умиротворение и… счастье? И тут он наконец-то смог расслышать, что именно произносил Тэхён. До этого его низкий голос звучал успокаивающей музыкой, в которой нельзя было разобрать слов. Первым, что омега наконец смог понять, стало: «Не оставляй меня. Я не хочу, чтобы ты уезжал». Боль, обида на слова и поведение Сокджина, радость от работы с Намджуном, усталость, желание бросить все, уехать, спрятаться от всех, удовольствие и чувство защищенности, которые сейчас дарил Тэхён — все это смешалось, буквально сводя с ума. Чонгука разрывали противоречивые чувства, и он снова уткнулся лбом в подставленное плечо. Накатило ощущение правильности. Именно здесь его место — в руках этого человека! Странная, нелогичная, отрицающая все доводы логики и разума… уверенность. Как только эмоции немного улеглись, навалился стыд за свое поведение. Не дело изображать из себя слабого омежку. Он резко отпрянул, готовясь надеть привычную маску независимости, но напоролся на откровенно испуганный взгляд князя. Тот не посмел его останавливать и даже опустил руки. Гук, замерев, смотрел в его глаза, а в груди рождались нежность к человеку, который не скрывал перед ним своих чувств. Омега обнял ладонями лицо Тэхёна и осторожно поцеловал прямо в губы. Сейчас в этом поцелуе не было уже привычной обоим страсти, а только тепло и забота, вытесняющие все страхи и переживания. Простые касания губ и нежные взгляды, которые они дарили друг другу, вроде бы ничего особенного, но сейчас это был их личный маленький мир, лишенный тревог и условностей. Постепенно оба успокоились, Чонгук сходил умыться и постарался привести себя в порядок. Тэхён смог наконец-то расслабиться. Они не обсуждали произошедшее, но начала появляться уверенность, что он все сделал правильно. Когда омега вернулся, князь только бросил вопросительный взгляд на раскрытый чемодан. — Я передумал, не беспокойся об этом. Когда добрался до дома, эмоции действительно взяли верх, обязательства перед тобой и Намджуном отошли на второй план. Сейчас даже немного совестно, — с этими словами Чонгук подхватил кофр и отнес в спальню, сразу засовывая подальше в шкаф, и даже не озаботившись вытащить все еще лежавшие внутри вещи. Вернувшись в гостиную, он уселся на диван. Оба, не сговариваясь, решили сделать вид, что ничего страшного не произошло. Просто вечер, просто альфа в гостях у омеги. Чуть прокашлявшись и собравшись с мыслями, первым завел разговор Тэхён: — Поступило предложение пригласить тебя на бал, который мы устраиваем в честь дня рождения моего папы через две недели. Чонгук был в курсе, что родители князя живы, просто ушли на покой, передав власть сыну. Они были еще совсем не старыми, папе, например, исполнялось шестьдесят лет. Вспомнил вечеринку по случаю дня рождения собственного отца, на которую не смог пойти, и теперь так сожалел. Он соскучился по родителям и по братьям тоже. Чонгук уже несколько лет мотался по всему земному шару и был совершенно счастлив, но именно сейчас затосковал по дому и родным. — Намджун думает, что мы должны пригласить тебя в благодарность за все, что ты сделал и продолжаешь делать для нас, — заметив молчание омеги, осторожно добавил князь. Чон отбросил мысли о доме и вернулся к разговору: — Не нужно меня благодарить. Особенно за помощь господину Киму. Это не только работа, за которую вам будет выставлен счет, но мне еще и чрезвычайно интересно с ним общаться, господин советник очень умный и приятный человек. — Он приспособился качественно скрывать свой мягкий характер за невозмутимостью, — рассмеялся Тэхён. Чонгуку так нравилось видеть альфу веселым и расслабленным, не скрытым за постоянной маской. Чем чаще они разговаривали, тем более интересным он находил князя, лучше понимал, и тем сильнее и быстрее росла его симпатия. Захотелось позаботиться, сделать что-нибудь приятное. — Принести тебе мартини? При упоминании этого напитка лицо Тэхёна невольно скривилось. Разумеется, из любимых рук и уксус сладок, но! — А что с тем вином, которое я принес в прошлый раз? — Ох, я совсем забыл о нем. Оно в холодильнике, мне больше негде было его тут хранить. Он сбегал на кухню и вернулся уже с бутылкой, штопором и двумя бокалами, разместив все на небольшом столике около дивана. Тэхён сам открыл вино и разлил по бокалам. Уютно устроившись на диване, они продолжили неспешную беседу. — Расскажи мне об этом бале. Ты не хочешь, чтобы я присутствовал? — Наоборот, мне бы очень хотелось тебя там видеть. — Тогда почему ты решил предупредить меня, что я буду приглашен? Тэхён задумчиво разглядывал вино в своем бокале. — Я подумал, что это замечательный предлог, чтобы увидеться с тобой, не скрываясь, — сердце Чонгука от этих слов радостно затрепетало. — Я думал о тебе весь день, и почти уверен, что у меня на лице сияла глупая улыбка. Князь рассмеялся, но потом посерьезнел и добавил: — Вчера нам ведь было хорошо. — Да, очень, — Чонгук немного покраснел, когда в голове пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере. — Я не слишком разбираюсь в протоколе свиданий на одну ночь и не знаю, как именно нужно себя вести и что говорить. Чон улыбнулся, князь выглядел неуверенным и смущенным сейчас, но улыбка быстро погасла. — А ты считаешь, что это было свидание на одну ночь? — Впервые в жизни я настолько сильно хочу ошибиться. Они неловко замолчали, пряча глаза. Хотелось намного большего, чем они могли себе позволить. Первым заговорил Тэхён, меняя тему: — Я так гордился тобой за то, что ты не сдался, защищая интересы Чимина, да и мои тоже. Я очень впечатлен. Редко удается встретить подобный профессионализм. — Спасибо, но ты знаешь, я пережил кризис совести из-за этой ситуации и должен был тщательно обдумать, по какой именно причине поступил именно так. — Правда? — Конечно! Тэхён, в ту секунду, когда я увидел тебя впервые, мое сердце пропустило удар. Мне было необходимо убедиться в том, что я действительно защищаю его, а не использую удобный предлог, чтобы оставить тебя себе. Князь выглядел ошеломленным и явно не мог найти слов, чтобы описать свои чувства. — По-твоему, я настолько неотразим? — пошутил он. — Если бы пришлось, я бы сопротивлялся тебе, держался на расстоянии, запретил себе даже мимолетные мысли о нас, но после вчерашнего это практически нереально. Я знаю, что из этого вряд ли что-то выйдет. Между нами разница в возрасте, в статусе. Внезапно осмелев, Чонгук поставил свой бокал на столик, придвинулся ближе и, скользнув руками по плечам князя, обнял его за шею. — Но мы нравимся друг другу. И работа с господином Кимом предоставит нам целых три месяца, если мы этого захотим и не будем раздувать из мухи слона, то сможем наслаждаться друг другом, прежде чем я двинусь дальше. — А тебе обязательно двигаться дальше? — тоже обнял его одной рукой, прижимая еще крепче к себе. — Я все еще хочу основать собственную компанию, если помнишь. Тэхён не выдержал и поцеловал его: находиться так близко от этих манящих губ и ничего не делать было выше его сил. — Я ничего не забыл, и твои амбиции — еще одно, что мне в тебе нравится. Договорив, он вернулся к поцелую, который так не хотелось прерывать. Потом все же отпрянул, но только чтобы поставить свой бокал на столик и усадить омегу верхом себе на колени, сжимая тонкую талию обеими руками и любуясь румянцем на скулах. Чонгук потянулся за новым поцелуем, Тэхён тут же ответил, не в состоянии оторваться от сладких губ. Когда воздуха стало ощутимо не хватать, альфа чуть отстранился, уткнулся ему в плечо и прошептал: — Ты сказал, что мне нужно выяснить, чего я хочу. — Выяснил? — Да! Ты так хорошо озвучил мои мысли, что и добавить нечего. Чонгук пожал плечами. — Моя работа — продумывать личные ситуации. Твоя работа — делать свою страну безопасной, а жителей счастливыми. Но думаю, ты понял, что мы не должны упускать этот шанс. — Интрижка — звучит безвкусно. — Ты просто используешь неверные слова, есть другой вариант. Мы нравимся друг другу, и счастливое время, которое сейчас в нашем распоряжении, не может быть безвкусным. Его нужно воспринимать как подарок. Тэхён задумался. Потом улыбнулся и поиграл бровями. — Мне нравится твой взгляд на это. — Мне тоже. Он встал, забрал оба грязных бокала и отнес в небольшую посудомоечную машину. Развернувшись, наткнулся на стоявшего за его спиной князя. Тот сразу же притянул его в объятия и коснулся губ омеги своими. Целуясь, раздевая друг друга на ходу и натыкаясь на мебель, они кое-как добрались до спальни и рухнули на постель. Тэхён больше не задавал никаких вопросов. Они уже достаточно знали друг друга. Их отношения вышли на новый уровень близости. Он доверял ему полностью, пусть это все и временно. И Чонгук, понимал он это или нет, также доверял ему. Как никому после своего бывшего жениха. Даже своим родным. Они на самом деле не были в курсе, чем он занимается, хотя примерно представляли себе его работу. Однако он никогда не рассказывал им о людях, с которыми встречался, или о передрягах, из которых приходилось тех вытаскивать. Чон убеждал себя в том, что держит проблемы своих клиентов в секрете, чтобы защитить их, но на самом деле он просто потерял веру в человечество. Держался отстраненно, говорил нужные вещи. Вел себя правильно, не подпуская никого близко. Теперь он весь здесь. Обнаженный не только телом, но и душой, и разумом. Полностью открытый, вверяет Тэхёну себя и свои чувства, не собирается упускать этот шанс. Хотя неизбежное расставание, вероятно, разобьет его вдребезги.***
— Алло, я вас слушаю. — Добрый вечер. Меня зовут Ким Сокджин, и у меня есть предложение, которое вас точно заинтересует.
