REACTION WINDBREAKER

Song: billie eilish — no time no die 

" Тот день обещал подарить нам новые воспоминания и вечные эмоции. Окончание учебного года всегда несло за собой чувство облегчения и свободы. Как бы учиться ты не любил, но долгожданные каникулы - лучшая награда за старания. Однако мы не знали, что вместо бумажных стаканчиков и фейерверков, получим кровавые отпечатки пальцев на светлых стенах школы. И навсегда запомнившиеся звуки выстрелов. "

Май. Полдень двадцать второго.  Солнечный луч, проскользнув сквозь щели жалюзи, освещал разбросанное повсюду конфетти. Стены пестрели праздничными плакатами с надписями вроде «С окончанием учебного года!» и жизнерадостным «Ура! Каникулы!». Шумливость возбужденных подростков создавала теплую, слегка хаотичную атмосферу, предвещающую предстоящее торжество.  В оживленном коридоре, полном групп школьников, мелькала небольшая фигура в светлом платье. Каштановые волосы мягкими волнами падали на тонкие плечи, подрагивая в такт шагам. На изящном лице с проступающими скулами играла сдержанная, но искренняя улыбка. Ясные глаза сияли от восторга, наблюдая за царящей вокруг суматохой, а ее аура излучала обаяние, притягивая взгляды.  Ким Мён Су — ученица старшей школы «Намганг» и признанная красавица, известная своим природным даром располагать к себе людей и вызывать восхищение. Она никогда не злоупотребляла своей привлекательностью, предпочитая добиваться успеха в любимых занятиях. Вежливо отказывалась от ухаживаний и не использовала окружающих в личных целях.   Мён Су охотно пишет школьные статьи, получая за это поощрения от учителей. С переходом в старшую школу ей предложили вступить в школьный литературный клуб, где после уроков собирались ребята, чтобы делиться своими работами. Конечно же, она согласилась! Иногда они работали над проектами для школы, живописуя, как проходят их познавательные мероприятия. В основном же они поддерживали друг друга и просто находили общий язык, разделяя общие интересы.  Открыв дверь, Мён Су оказалась в самом укромном уголке школы, где царила относительная тишина, в отличие от центрального корпуса. Это была кладовая, заваленная всяким хламом: от швабр до старых баскетбольных мячей. Прикусив накрашенные вишневым блеском губы, она оглядела высокие стеллажи в поисках нужных маркеров. — И надо же их положить в самую задницу, — буркнула недовольно девушка, замечая канцелярскую коробку на верхней полке стеллажа. Куда, судя по всему, она не дотянется.  Ким по натуре честная, справедливая и любящая говорить правду в лицо. Никогда не оставалась в долгу и умела отстоять свою точку зрения, но в то же время прислушиваясь к мнению других. Не была конфликтной, больше предпочитая трезвое разбирательство недопониманий.  Но факт, что именно ее отправили в кладовую за маркерами — вызывал желание развернуться и присоединиться к веселью остальных. — Помощь нужна? — произнес знакомый, ленивый голос.  Мён Су оглянулась, сталкиваясь взглядом со смолистыми глазами. Она недолго задерживает взор на знакомом фарфоровом лице, а после чувствует прилив жара в щеках: глупо, глупо, глупо… — Да, нужна! Ким казалась неприступной и независимой. Одна. Но, как и многие в переходный возраст, столкнулась со своим "вот-он-прошел-мимо". Погрузившись в сладкое состояние влюбленности, перед сном она прокручивала в голове его записи в социальной сети. Единственной, между прочим, которую она сумела найти на просторах интернет паутины. Вглядывалась в уходящую фигуру, надеясь снова увидеть эти темные, притягательные глаза в толпе. Она чувствовала себя той самой глуповатой героиней из романтического фильма, отчего ненароком бесилась, однако, он тот еще красавец! Квон Хёк — член велосипедного клуба, популярного среди школьников «Намганг».  Семнадцатилетний парень был известен своей храбростью и дерзостью на трассе, нередко вызывая у зрителей на трибунах замирание сердца. Он осознавал, что его уверенность и трюки привлекают все больше поклонников. Понимал, что действительно хорош собой.  Но несмотря на доступные сердца длинноногих ровесниц, предпочитал оставаться в тени, любуясь одной особой исподтишка.  Однажды теплой весной девятого класса Хёк беззаботно рассекал около школьного сквера, но вдруг заметил, что далеко не один. В беседке находилась длинноволосая девушка, погрузившаяся в чтиво книги. В белом одеянии легкого платья, распущенными локонами, которых касался охлаждающий ветер, и краткой улыбкой на лице. Словно спустившаяся высшая сила, имеющая у своих ног нескончаемую власть. Сердце парня застучало с новой силой, мозолистые ладони вспотели, волнительно сжимая руль.  Тогда Квон понимает, что вселенная крутится не только вокруг рамы на велосипеде. Ким Мён Су стала его бесповоротным приговором. Время шло. Они перешли в старшую школу: на новую ступень жизни, за которой следовали такие вещи как ответственность, долги, обязательства. Чувства же у подростков цвели словно бутоны роз, оплетающие легкие, сердце, ребра. Все органы разом, принося окрылявшее чувство насыщения.  Девушка прочистила голос, неловко отведя взгляд в сторону старых, баскетбольных мячей.  — Достань ту коробку, пожалуйста, — указав вверх, попросила она.  Они не признавалась друг другу в чувствах, не были друзьями, и даже… приятелями? Но дрожащим пальцем Ким ответила на его «приглашение в друзья» еще полгода назад, следом танцуя победный танец на кровати. Они не были друзьями, но регулярно здоровались с друг другом и заполняли журнал посещаемости кружков бок о бок в библиотеке. Пусть и витала неловкость в воздухе, они знали, что за обыкновенным «Привет» скрывается нечто большее.  Квон безмолвно шагает к стеллажу, давно позабыв о том, для чего его сюда послал тренер. На его крепких широких плечах висела тонкая ветровка с цветастыми вставками, а под ней — такая же мешковатая рубаха. Ткань одежды натягивается на мышцах спины, когда Хек протягивает руку вверх, без усилий доставая необходимую девушке коробку.  За дверью раздался резкий грохот, сменившийся душераздирающим криком. Подростки удивленно посмотрели в ту сторону, а Квон двинулся вперед, но тут прогремел выстрел. А затем еще один, и еще, и еще. В их школе стрельба.  — О, Боже… — Ким, широко раскрыв глаза от ужаса, прошептала, глядя на закрытую дверь, куда становится брюнет, прижимаясь к деревянной поверхности.  — Бегите! Ее тело непроизвольно затряслось, теряя самообладание. Неконтролируемая в моменте паника вызвала приступ шока, который перерос в слезы, падающие на пол кладовой. В отчаянном неверии происходящего она обратила взгляд к Квону, который, прижавшись спиной к двери, не отрывал от нее испуганных, темных глаз. Он тоже не верит, что это на самом деле происходит в их школе. В этот момент Мён Су вспомнила: замок сломан, и они находятся под прицелом.  — Молчать. — пробормотал Хёк, и голос его едва слышно дрогнул, хотя он старался сохранять спокойствие и не поддаваться страху. Девушка, стоящая перед ним, беззвучно плакала, прикрывая рот дрожащими руками. Они вздрогнули, когда выстрелы раздались совсем рядом. Боясь издать хоть звук, они продолжали смотреть друг на друга с испугом, пока за дверью не послышались отчаянные мольбы о пощаде.  — Пожалуйста! Умоляю!  Ким зажмурилась, чувствуя, как ноги подкашиваются. Голова закружилась, а в глотке образовался комок желчи. Выстрелы продолжались около четырех минут, но для них плата за время оказалась слишком кровавой. Они выжили. *** Неделя спустя. Двадцать девятое.  — Я не почувствовал ничего, кроме желания вернуться домой, — рассказывает парень. Сквозь линзу очков становится видно, что бегающие глаза стремительно мокнут. — Это… Это было ужасно!  Хёк не произносит и слова за весь часовой сеанс групповой терапии с психологом, слушая подростков. Вопросы пухлой женщины с розовой помадой на тонких губах — его не интересовали. Наверное, больше ничего не интересовало, потеряв смысл.  — Чувак, ты выжил, будь благодарен за это! — звучит едкий голос У Ина со стороны, заставляющий «очкарика» рыдать, пачкая кристальные линзы.  Все в этой секции душевнобольных параноиков знают: в списках жертв числится имя его лучшего друга. Ему прощают грубость и язву, потому что сероглазого прикрыли. И он, не смотря на поступок погибшего друга, желает сигануть с крыши.  Хёк взглянул на девушку, не испытывая удивления от её отстранённости – здесь все привыкли к такому. Глаза Мён Су оставались неподвижными с самого начала занятия, возможно, она перебирала в голове события прошлого, или же придумывала чем успокоить волнующихся родителей. Квон не упрекал её за то, что она перестала глупо улыбаться ловя его взгляд на себе. Не упрекал за то, что теперь они — визуальный шум для друг друга. После трагедии в школе, унесшей множество жизней их знакомых, чувства казались незначительными и неуместными.  Хёк молчит, потому что сказать хотелось очень много. Послать вселенную на три веселых, и болтать ногами, сидя на рампе в скейт-парке. Но не получалось: обкусанные губы немели, язык не слушался. Растущее давление в груди из-за своего ничтожества причиняло ужасающую боль. Никогда ранее, Квон не чувствовал такое бессилие перед обстоятельствами. Ким Мён Су, стрельба, групповая терапия.  Факт, что они выжили.  — Ким Мён Су? — спрашивает женщина, видимо, повторяя.  В душе девушки затаилась ледяная пустота: непрекращающееся беспокойство, страх и полная растерянность относительно будущего. Их существование оказалось на удивление хрупким, что никак не вязывалось с логикой, которой раньше руководствовалась Ким, пока не случилось трагическое событие неделю назад. Ей хотелось спрятаться в самом дальнем уголке комнаты и отказаться от мира, который вдруг показался слишком суровым для школьницы.  Мён Су с неохотой поднимает стеклянные глаза от пола. Психолог воспринимает это как невысказанный вопрос.  — Была ли у вас деятельность, которая приносила удовольствие?  Вопрос был простым и вполне предсказуемым, но он заставил Ким задуматься. Да, конечно, была. Она не записывала свои мысли на бумагу уже больше недели, которая тянулась бесконечно. Медленно приходит понимание растущей пустоты внутри: у нее словно вырвали предназначение для жизни. Взамен она получила лишь головные боли и ужасные ночные видения, от которых кровь стынет в жилах.   — Литература… — прозвучало почти неслышно, так как поднять голос не получалось из-за кома в горле.  Женщина мягко улыбается, довольная полученным ответом. Но в ее взгляде читается заранее продуманный план, невольно настораживавший ученицу.  — Попробуйте начать вести дневник, — предлагает женщина, не настаивая, но в голосе слышна большая вера в эффективность этой идеи. — Каждый день записывайте на страницы свои мысли и чувства.  Фраза «завтра может быть поздно» приобрела для выживших более жестокий посыл, чем казалось ранее.