Переступить черту

      Они как-то неожиданно резко сблизились.       Ни Тэхён, ни Чонгук не думали об отношениях от слова совсем. Просто наслаждались студенческой жизнью, которая только-только начиналась. Так получилось, что у них образовалась общая компания, и парни часто зависали вместе. На переменах они собирались в свою дружную кучку и всегда весело и шумно что-то обсуждали. И никого не смущало, что компашка их состояла как из альф, так и из омег. Всем было комфортно друг с другом и никто ни к кому не приставал в том самом плане. Наверно потому, что все уже были в парах, кроме Тэхёна и Чонгука, но их это никак не беспокоило.       Они всегда разделяли шутки своих друзей, да и друг друга тоже часто подкалывали. Их общение было лёгким и непринуждённым, будто знали друг друга целую вечность. Никто не скрывал своих эмоций, поэтому часто с их стороны был слышен заливистый смех. Они смеялись, подтрунивали и даже в шутку толкались, хотя Тэхён, будучи альфой, всё же сдерживал силу по отношению к своим друзьям-омегам. Среди других студентов их дружная компания слыла слишком шумной и яркой, некоторые даже считали их невоспитанными или хамоватыми, поэтому сторонились или обходили за версту. Однако были и те, кто восхищался их дружбой и общением и приводил в пример своим друзьям.       В последнее же время Чонгук стал больше выбирать общество Тэхёна. Омега старался стоять рядом с ним, при этом периодически касаясь или плечом, или кончиками пальцев, якобы случайно из-за чрезмерной жестикуляции. Чаще смеялся над шутками именно Тэхёна и поддерживал тему разговоров, которую начинал опять-таки альфа. Это выходило как-то само, и поначалу Чонгук даже не обращал на это внимание, ведь общаться с Тэхёном всегда было более приятно. Пока не стал ловить на себе ответные взгляды и улыбки.       Тэхён тоже стал замечать бóльшую тягу именно к Чонгуку. Стал обращать внимание на его красивую улыбку, на искрящиеся глаза во время смеха, а однажды, когда, забывшись, Чонгук прижался к нему ближе и положил голову на плечо, Тэхёну стало так тепло и уютно, что руки сами потянулись обнять в ответ.       После этого начались их взаимные гляделки и уже немного робкие улыбки. Так же, как Чонгук выбирал его общество, так и Тэхён везде ходил рядом, в столовой садился только возле омеги, да поближе, и сам приносил оба подноса с едой, несмотря на ворчание Чонгука, что у него всё ещё есть руки.       Тэхён любовался Чонгуком, а Чонгук любовался им в ответ.       Как, например, и сейчас, когда они всей гурьбой стоят возле подоконников на большом перерыве и, как обычно, активно и шумно что-то обсуждают. Чонгук, усевшись на подоконник, делает вид что слушает, сам же с улыбкой на губах рассматривает альфу. Его чёрные вьющиеся волосы мило пружинят, когда Тэхён, запрокинув голову, громко смеётся, а пухлые губы растягиваются в необычную квадратную форму. Тэхён безбожно красив, и как же он раньше не замечал этого? Альфа, почувствовав на себе взгляд тёмных глаз, обращает свои на Чонгука и подмигивает, а Чонгук, слегка краснея щеками, закусывает нижнюю губу. И ни один не в силах прервать зрительный контакт до тех пор, пока Тэхёна с силой не толкают в плечо, тем самым подталкивая его в объятия омеги. Раздаётся очередной громкий хохот, и друзья, назвав их голубками, расходятся, оставляя наедине.       — Кажется, нас кинули, — улыбаясь, говорит Тэхён. Он упирается руками в окно по обеим сторонам возле Чонгука, чтобы не придавить собой.       — А я и не против, — тоже с улыбкой отвечает Чонгук, облизывая вмиг пересохшие от такой близости губы.       Тэхён прослеживает за этим движением и, ухмыльнувшись, отстраняется, специально ничего сейчас не предпринимая. Он понимает, что их дружеские границы стёрлись, и он обязательно перейдёт черту, но позже.       — У нас же сегодня нет больше пар, прогуляемся? — предлагает альфа, ни капли не сомневаясь в положительном ответе.       — Да, конечно, пойдём, — соглашается Чонгук и, приняв протянутую руку, спрыгивает на пол.       И это позже неожиданно наступает во дворе Чонгука, до которого они сами не заметили, как дошли. Время пролетело за разговорами и смешками, и они даже не обратили внимания, что шли, держась за руки, переплетя пальцы. Уже возле скамеек их небольшой спор перерос в шуточные толкания, которые закончились совсем не шуточным поцелуем. Когда после очередного столкновения телами, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, они пересеклись взглядами, то стало уже совсем не до смеха. Тэхён одной рукой притянул Чонгука за талию к себе и, зарывшись второй в светлых кудрях, впился в сладкие губы.       Накрыло обоих с головой.       И вот Чонгук, уже восседая на бёдрах альфы, который утянул их на скамейку, остервенело отвечает на поцелуй, запустив, наконец, пальцы в чёрные вихры Тэхёна.       Со стороны их поцелуй больше походил на кто кого съест. И их абсолютно не смущало, что они находятся на улице и там ходят другие люди. Называется дорвались. Они кусаются и жадно вылизывают рты друг друга, и Чонгук даже не скупится на стоны, потираясь о пах альфы. Отлипнув от мягких губ, Тэхён покрывает поцелуями шею и понимает, что просто не может и не хочет оторваться от Чонгука. Поэтому он шлёпает его по ягодице, тем самым заставляя сфокусировать на себе поплывший взгляд.       — Сейчас ты поднимаешь свою прекрасную задницу, берёшь дома всё необходимое тебе на завтра, и мы едем ко мне, — обхватив ладонями лицо, смотрит прямо в глаза. — Слышишь меня, Гук-а? Я сегодня больше не планирую отрываться от тебя.       — Дай мне отдышаться, — всё же отвечает Чонгук и хихикает, когда его чмокают в нос.       Домой он заходит с широченной улыбкой, постоянно облизывая зацелованные губы и даже периодически их трогая. Забирает из комнаты нужные для завтрашних пар тетради, быстренько переодевается в другие джинсы и футболку, из ванны тоже берет парочку необходимого и по пути в коридор случайно врезается в папу, задумавшись и не заметив его.       — Ох, пап, прости, не увидел, — обнимает и чмокает в щёку. — Я немного тороплюсь, так что... — виновато поджимает губы, но всё равно подбегает к обуви и быстренько ныряет в кроссы. — Ах, да, и ночевать я буду не дома, — и всё же не удерживает рвущуюся наружу счастливую улыбку.       — Да с тобой и так всё ясно, — отмахивается папа, по-доброму улыбаясь. — Ходишь тут, светишь своим влюблённым лицом. Не забудь потом рассказать, кто он! — уже чуть ли не кричит в спину уходящему сыну.       А Чонгук уже мчится по ступенькам навстречу своему альфе.       Надо же, как быстро всё может измениться — ещё утром вы были просто друзьями, а сейчас, стоя в лифте, руки шарят по телам, в попытках дотронуться везде и всюду, а губы беспрерывно терзаются.       Рюкзаки и обувь валяются в коридоре, вещи скинуты на полу в ванной, а по запотевшей душевой кабинке стекают капельки воды.       Тэхён слизывает и сцеловывает капли с шеи и груди, руками, наконец, беспрепятственно оглаживает манящие изгибы и сам подставляется под не менее настойчивые прикосновения. Они, словно дикие, не могут перестать касаться друг друга и жадно изучать тела.       Когда они перебрались в спальню, страсть не улетучилась, наоборот, только набирала обороты. Тэхён уже покрыл всё тело засосами и укусами, но ему мало. Чонгук оказался таким чувствительным и реагировал на всё слишком открыто, что хотелось бесконечно слушать эти сумасводящие звуки и ощущать дрожь тела. Он вновь лижет чувствительную железу на шее, специально сильнее надавливая языком, получая в ответ стон, смешанный с хныканьем.       — Ты такой красивый, Гук-а, — отстраняется и с восхищением рассматривает распластанное под собой тело.       Влажные светлые волосы волнами раскиданы по подушке, на щеках румянец, красные губы распухли и блестят от слюны, покрасневшие и тоже распухшие соски призывно стоят, тело слегка поблёскивает от влаги после душа, а грудная клетка шумно вздымается. Тэхён оглаживает руками тонкую талию, любуясь изгибами, и чуть ли не урчит от мягкости кожи, а переведя взгляд ниже, хищно облизывается, видя блестящие от смазки бёдра. Не сдерживая в себе порыв всё это слизать, он опускается вниз и ведёт языком по внутренней стороне бедра. Когда же он заканчивает с ногами и переходит к члену омеги, слизывая с головки смазку, его неожиданно тянут за волосы, прерывая.       — Я тоже хочу тебя попробовать, — и начинает ёрзать в нетерпении.       — Тогда идеальным решением будет поза 69, — хмыкает альфа и ложится на спину. — Давай, Гук-а, попой мне на лицо.       А Чонгуку дважды повторять не нужно, и вот он уже сидит на лице Тэхёна и самозабвенно сосёт его член. Хоть он раньше этого никогда не делал, поэтому выходит слегка неумело, но сейчас у него такое чувство, будто он сосёт самый вкусный в мире леденец. И, судя по пошлым причмокиваниям со стороны его задницы, — у Тэхёна такие же ощущения. Чонгук стонет прямо с членом во рту, когда вместе с языком в него проникает ещё и палец. Но от своего занятия не отвлекается.       — Да, детка, ты умница. Мне очень хорошо, — и блаженно мычит, когда Чонгук втягивает щёки, увеличивая давление на член. Сам же добавляет ещё палец и шлёпает по ягодице.       Долго продержаться у Чонгука не выходит, и вскоре он кончает, выпустив член изо рта и выкрикивая имя альфы, сжимаясь на пальцах и пачкая своей спермой Тэхёна. Аккуратно вытащив пальцы и облизав их, Тэхён ещё пару раз проводит языком между ягодиц и, приспустившись чуть ниже, облизывает и член омеги, собирая все остатки.       На этом они, конечно, не останавливаются и, дав омеге перевести дух, Тэхён берёт его сзади, любуясь шикарным видом. Он то смотрит как собственный член погружается в чужую узость, порыкивая от удовольствия, то мнёт и шлёпает аппетитные половинки, то покрывает спину поцелуями, покусывая плечи и загривок. Чонгук же просто рассыпается от наслаждения и, не затыкаясь, стонет во весь голос. Омега старается и сам подмахивать, еле поспевая за темпом. На очередной смене позы Чонгук, обняв руками и ногами Тэхёна, уже из последних сил извивается и просто скулит, а на особо сильных толчках, чувствуя, как клыки смыкаются на его шее, вновь кончает, не прикоснувшись к себе. Тэхён с рыком изливается следом, не стерпев, как туго его сжали пульсирующие стеночки. Осторожно выйдя из расслабленного тела, альфа довольно зализывает свою временную метку и, поцеловав омегу в лоб, падает рядом, чтобы привести дыхание в норму.       После такого марафона им, естественно, снова приходится идти в душ, где они действительно просто моются. Первая волна страсти спала, и лениво помывшись, они перекусывают и падают на диван, решая что-нибудь посмотреть.       Вторая волна их накрывает ночью, и теперь уже омега ставит свою временную метку, сидя на члене и принимая в себя горячую сперму. Засыпают они довольно поздно, несмотря на то, что завтра рано вставать на пары. Зато счастливые и затраханные.       В универ они приходят вместе, на совместных парах сидят теперь тоже вместе и вместе же уходят на перерыв. Их друзья ещё не подошли, поэтому они стоят и мило воркуют, Тэхён что-то шепчет Чонгуку на ухо и тот, заливисто рассмеявшись, целует альфу в губы. Эту картину застает их компания, и, громко заулюлюкав, все кричат «Ну наконец-то!», а затем смеются над их удивлёнными лицами.       — Ну что вы так смотрите? — фыркает Хосок. — Думаете, мы не видели, как вы пожирали друг друга глазами?       — Мы всё гадали, когда же вы уже потрахаетесь! — ржёт Намджун.       — Эй! — возмущается Чонгук, но безбожно краснеет, за что снова получает в ответ громкий хохот.       — Ну вы и придурки, — закатывает глаза Тэхён и сильнее прижимает к себе омегу, целуя в макушку.       Кто-то снова издаёт радостные возгласы, кто-то показывает, будто его тошнит от их приторности, а Тэхён и Чонгук просто рады, что сорвались, что смогли перейти черту, и теперь будут узнавать друг друга не как друзья, а как пара.