Фото на память

В следующий раз, когда Нил оказывается на пороге дома Эндрю, он чувствует себя намного увереннее в выбранной одежде. Вероятно, это связано с тем, что он знает, что Эндрю хочет видеть его именно в этом. Нил отказывается задумываться о том, какое значение это имеет для него самого, и вместо этого собирается стучать в дверь. Эндрю открывает ещё до того, как его кулак успевает коснуться поверхности. Он одет во всё чёрное, на руках снова повязки. Нил ждёт язвительного комментария, взгляда, чего угодно, что спровоцирует их обмен колкостями, который стал привычкой с момента знакомства. Эндрю несколько секунд рассматривает Нила и наряд, надетый по его просьбе, затем быстро разворачивается и направляется вверх по лестнице, прежде чем Нил успевает хотя бы мельком разглядеть его реакцию. — Сегодня без оскорблений? — бросает Нил ему вслед. — А ты надеялся услышать их? Нил застаёт Эндрю разбирающимся с фотоаппаратом, но оборудование для сегодняшней съёмки уже передвинуто. Фоновая фанера свёрнута и отодвинута в сторону, открывая вид на голую кирпичную стену, а освещение отрегулировано в соответствии с временем суток. — Скорее, морально готовился. — Извини, что разочаровал. — Извинения приняты, — шутливо поддерживает Нил. В его глазах Эндрю был крайне далёк от разочарования. Умный и терпеливый, интригующий и талантливый. Он раскрыл секреты Нила и не моргнул глазом. Он увидел в Ниле потенциал, о котором сам Нил даже не подозревал (из-за шрамов и всего прочего). На днях, как только Нил вернулся домой, он скачал Инстаграм и создал профиль N.josten без био или аватарки, просто чтобы подписаться на аккаунт Эндрю. На публикацию нескольких фотографий с их первой совместной фотосессии у Эндрю ушло не так много времени, и они получились... великолепными. Нил беспокоился, что его фото будут выделяться на фоне других работ Эндрю, но нет. У Эндрю был образ, и он следовал ему. Нил даже не подозревал, что способен быть таким, каким Эндрю удалось его запечатлеть. Фото выглядели как искусство, в привычном драматичном стиле, и, насколько мог судить Нил, их почти не редактировали, если не считать обычной настройки контраста и экспозиции. Даже его шрамы было видно — каждый на месте. Элисон тоже написала насчёт фотографий, восхищённая тем, какими замечательными они получились, и тем, как хорошо на них вышел Нил. Она даже призналась, что так или иначе попросит Эндрю сфотографировать её выпускную работу. — Кстати, отличные фотографии, — говорит ему Нил, легко устраиваясь по другую сторону. Эндрю кивает, задерживая взгляд на Ниле ещё на мгновение, прежде чем начать настраивать фотоаппарат. — Я бы не обратился к тебе, если бы не был уверен, что они будут отличными, — Нил закатывает глаза, поэтому Эндрю добавляет: — Спасибо. — Значит, в ином случае ты бы никогда не обратился ко мне? — Нил спрашивает из любопытства. Он не может сказать, что ответ Эндрю не заденет его. — Я не делаю первый шаг. Люди обращаются ко мне, и либо они начинают сотрудничать со мной, либо не задерживаются надолго. Для этой фотосессии Нилу приходится стоять, поэтому, когда Эндрю указывает на определённое место, он быстро передвигается туда. — Ну, они не знают, что теряют это твоё бесконечное обаяние и чувство юмора, — замечает Нил, и теперь очередь Эндрю закатывать глаза. — Но именно ты обратился ко мне, и это, должно быть, многое говорит о влиянии моей одежды на тебя. Он слишком поздно понимает, что мог бы сформулировать это чуть лучше, но, увидев реакцию Эндрю, не жалеет ни о чём. Собеседник замирает, но фотоаппарат не скрывает его лица, когда Нил это говорит, так что он может видеть, как оценивающий взгляд Эндрю меняется на безобидное недовольство. Нил понимает, что ему нравится действовать Эндрю на нервы. — Ты когда-нибудь забудешь об этом? — Не-а, — с улыбкой отвечает Нил. — Мне даже нравится доставать тебя. — Осторожно, — начинает Эндрю, слегка сжимая запястье Нила и располагая его так, как надо, — я отвечаю тем же, и обычно после такого люди решают бежать. — Я выдержу. Эндрю снова делает паузу, достаточную, чтобы посмотреть Нилу в глаза и сказать: — Наркоман. — На самом деле, ты просто исключение. У Эндрю не нашлось остроумного ответа, и его следующие слова, похоже, дают понять, что он снова проверяет границы Нила — выясняет, чем он готов поделиться и комфортно ли ему это делать. — А кто не исключение? Что такого тебе говорили, что я кажусь безобидным в сравнении с ними? — Ну, для начала, всё, что ты мне говорил, пока что было безобидным. Кевин в первый же день нашего знакомства сказал мне в лицо вещи похуже. И почти все, кого я знал до прошлого года, не были исключением. Они оскорбляли мои умственные способности, обвиняли меня в вещах, к которым я не имел никакого отношения, угрожали моей жизни, и это лишь некоторые из них, — перечисляет Нил, решив немного показать Эндрю, с кем он имеет дело. Он действительно хочет показать Эндрю больше настоящего себя. Он не совсем уверен почему, но знает, что это станет шагом к избавлению от старых привычек, и после он, возможно, действительно начнёт верить в свободу, которая у него теперь есть. Нил также чувствует непривычную безопасность в присутствии Эндрю и не хочет лишаться её. Однако Эндрю тоже должен хотеть всего этого. Нил должен был сказать раньше, что и в его случае люди не задерживаются надолго, когда узнают, кто он такой. Кевин даже в глаза ему не посмотрел, когда услышал фамилию Веснински. После стольких предупреждений Эндрю не выглядит испуганным, что Нилу и следовало ожидать. Эндрю был Лисом и знал Кевина достаточно, чтобы быть в курсе о клане Морияма, и всё же он по-прежнему остаётся на его стороне. Он просто продолжает исправлять положение Нила и делать фото, как будто это не Нил вот-вот раскроет перед ним душу. — И по поводу Кевина, — говорит Эндрю. — Когда вы познакомились? Нил проглатывает застрявший в горле ответ, потому что так он сразу же раскроет самые сокровенные тайны. Но он действительно хочет поделиться этим, потому что Эндрю было бы недостаточно знать о нём только как о Ниле Джостене. Точно так же, как Нилу было недостаточно знать об Эндрю только по «Дрю фотографирует». У Нила хорошая интуиция, и он понимает, что они оба пришли к негласному соглашению: эти встречи не только для того, чтобы делать фотографии. По крайней мере, больше нет. Теперь, когда Нил и Эндрю находятся на орбитах друг друга, потребуется нечто гораздо большее, чем травмирующее прошлое, чтобы разорвать это притяжение. Эндрю, как и всегда, терпеливо ждёт ответа Нила. Именно это помогает принять решение: Эндрю, вероятно, будет ждать до конца дня, несколько дней напролёт, даже недели, пока Нил действительно не почувствует себя комфортно, чтобы рассказать о себе. — Мне было десять лет, и отец привёл меня на корт Эдгара Аллена, чтобы я сыграл с Кевином и Рико, — начинает Нил, а Эндрю тут же выключает фотоаппарат и кладёт его на ближайший стол. Нил расстроен, потому что ему не помешало бы отвлечься, но он сомневается, что Эндрю хочет фотографировать его эмоциональные страдания. — Никто не предупредил, что это была проверка моих способностей. Не знаю, как много Кевин рассказал тебе, но... до того, как умер год назад, мой отец работал на Морияма. Все называли его Мясником, потому что он занимался всеми пытками, убийствами и грязной работой, с которой клан Морияма не хотел иметь дело. Предполагалось, что я стану подарком для них, ещё один гений в экси, который пополнит их коллекцию, и я бы им стал, если бы моя мама не сбежала, взяв меня и кучу денег. Если бы я сыграл плохо, они бы убили меня, но она не хотела рисковать. Я был всё время в бегах вплоть до прошлого года, когда моего отца убили. Я прожил двадцать две разные жизни, носил двадцать два разных имени, и теперь мне надоело убегать. Я просто надеюсь, что никто из коллег моего отца не появится, чтобы довести дело до конца. Эндрю кивает на всю эту информацию, и Нил поражён его невозмутимым выражением лица. Когда Эндрю слушает, он сосредоточен на словах Нила так, будто ему и в голову не приходило прервать его или начать делать что-то постороннее в этот момент. Незнакомое чувство выбивает Нила из колеи самым лучшим образом. Он, вероятно, расскажет Эндрю всё, что угодно, если тот попросит. Теперь, когда Нил проявил честность, он не уверен, что сможет остановиться. — Где сейчас твоя мать? — спрашивает Эндрю. — Её больше нет. Умерла около двух лет назад из-за тяжёлого ранения, когда мы были в Калифорнии. — И, полагаю, семья Морияма знает, что ты до сих пор жив. Почему они не преследуют тебя? Нил пожимает плечами, пряча трясущиеся руки поглубже в карманы пальто. — Честно говоря, я не знаю. Думаю, они посчитали меня пустой тратой времени, учитывая, что после игры в Гнезде я больше не занимался экси, а вся эта драма с моим отцом была только между нами. Это, в общем-то, так их и не коснулось. — Драма — это интересное название для такого, — бормочет Эндрю, сложив руки на груди. Если Нил присмотрится повнимательнее, то увидит, как напрягаются его мышцы, словно он намеренно пытается сдержаться от чего-то. Словно он может сделать этими руками что-то радикальное, если они не будут прижаты к груди. — Почему ты на самом деле выбрал этот город? — Из-за Кевина. Подумал, что если у него получается делать вид, что всё в порядке, то, возможно, он сможет и меня научить? Он не особо загорелся желанием помочь, когда я рассказал ему, кто я такой. Не захотел иметь со мной ничего общего. — Это потому, что Кевин не хочет иметь ничего общего со своим прошлым, но хочет всё, что связано с экси. Он не может усидеть на двух стульях, и он определённо точно не ведёт себя так, будто всё в порядке, он просто научился не показывать этого. Я дал обещание Кевину, что защищу его от Рико, но теперь это пустое место подохло, и я ничего не должен Кевину. Вот почему я бросил экси, когда появились первые новости о случившемся, и занялся этим, — Эндрю указывает на свою студию. — Я всё ещё иногда вижусь с Кевином, и он неплохо справляется, но Морияма до сих пор поддерживают с ним контакт, а он совсем не в восторге от этого. После этой информации выражение лица Нила становится мрачным. Это только подтверждает причины, по которым Кевин его ненавидит. Его отец был Мясником, и теперь в любой день Нил может захотеть занять его место, или попытаться встать на сторону Морияма, или даже просто быть постоянным напоминанием Кевину того, от чего он пытается убежать. Похоже, единственное, что Нил может сейчас сделать, чтобы заслужить доверие Кевина, — это стать Лисом, но такое будет возможно только в том случае, если Нил так же хорош в экси, как был в десять лет. — Ну, я познакомился с Элисон в тот же вечер, когда пытался наладить контакт с Кевином, и с тех пор мы стали близкими друзьями. Именно из-за неё я так сильно полюбил моду. Губы Эндрю чуть заметно изгибаются. — Разумеется. Она во время одних только тренировок часами говорила об одежде, и, вероятно, это была одна из причин, по которой я так хотел бросить экси. Нил может представить это: Элисон разглагольствует о последних тенденциях моды, Рене с радостью слушает, Эндрю закатывает на это всё глаза, а Кевин сходит с ума, потому что никто не обращает на него внимания. — Как ты познакомился с Кевином? — спрашивает Нил, понимая, что Эндрю ещё не упоминал об этом. С губ Эндрю срывается смех, быстрый и короткий, как будто считает свой ответ какой-то шуткой. Нил хочет слушать этот звук вечно. — Когда он ещё играл за Воронов, они с Рико пытались завербовать меня. Я, очевидно, ответил: «Блять, нет». Я согласился только во второй раз, когда меня разыскал Ваймак, потому что он был готов взять Аарона и Ники тоже, а потом Кевин прилип ко мне, как пиявка, и вот мы здесь. Нил пожимает плечами. — Ты бы позволил ему прибиться к тебе, если бы ты был против этого? — Нет. — Тогда, должно быть, не так уж это и плохо. — Да, когда он не бубнит об экси, он становится немного терпимым. Нил улыбается на это. В дружбе Эндрю и Кевина определённо есть что-то большее, но он, похоже, не из тех, кто проявляет сентиментальность по этому поводу. Между ними повисает несколько секунд тишины, прежде чем Эндрю задаёт следующий вопрос: — Ты действительно Нил Джостен? Верно. Он забыл, что упоминал это. — Нет, но я бы хотел им быть. Я не готов сталкиваться с тем, кем был до того, как стал Нилом. Эндрю ничего не говорит, но и не давит. Нил уверен, что в конце концов выдаст всё сам. С Эндрю это легко. Тот внезапно напрягается, глядя мимо головы Нила, а не прямо на него. Нил может сказать, что он начал чувствовать себя некомфортно из-за чего-то. — В чём дело? — Моя очередь говорить правду, — тут же отвечает Эндрю. — Всё нормально, я просто... Нил использует нерешительность Эндрю, чтобы прервать его: — Мы можем подождать до следующего раза, — несмотря на то, что он отчаянно хочет услышать правду от Эндрю — хочет знать, что могло так задеть Эндрю, и может ли он что-нибудь сделать, чтобы помочь, — он также понимает, что говорить об этом сейчас будет слишком. Похоже, Эндрю собирался оценивать, как много может рассказать сегодня, основываясь на том, скольким поделится Нил, но не ожидал, что Нил выдаст так много. Конечно, они заключили сделку, но Нил вполне может быть терпеливым, когда это необходимо. — Ты сделал все фотографии, которые хотел? — Не переводи тему, Джостен. — Я не перевожу, и я не забыл о нашем уговоре. Просто не думаю, что нужно делиться всем сразу, и я не против того, что начал первым. Эндрю сжимает челюсти, но не спорит. Они спускаются по лестнице, и Нил берёт наличные, протягиваемые Эндрю. Он сообщает, что у него есть планы на образ для следующей фотосессии, которую они, по счастливой случайности, назначили на следующий день. На этот раз по дороге домой он может думать только о том, как много злости Эндрю держал в себе, пока Нил рассказывал о своём прошлом. Эндрю не только и глазом не моргнул на его проблемы, но ещё сжал кулаки, и Нил считает, что не мог надеяться на реакцию, лучше этой. Он никогда не думал, что можно добиться чего-то хорошего, делясь информацией о себе с другими. Нил только надеется, что сможет стать таким же островком безопасности, каким для него является Эндрю.

***

Следующим утром Нил делает короткую остановку в «Rags», чтобы купить подарок для Элисон, прежде чем отправиться к ней. Срок сдачи её выпускного проекта неумолимо приближается, и Нил считает, что поддержка сейчас много значит для неё. Он выбирает блестящие красные туфли на каблуке, потому что она любит говорить, что их никогда не бывает много... Он уверен, что она уже писала об этом статью в своём блоге. Ему приходится сдерживаться, чтобы не купить что-нибудь в подарок и Эндрю тоже, в основном из-за страха, что ещё слишком рано для подарков, но также и потому, что ему будет немного неловко, если выбранная вещь не понравится Эндрю. Вместо этого он просто разглядывает витрины и представляет, в чём Эндрю выглядел бы лучше всего, и так уж случилось, что это большая часть всей одежды, которую Нил видит в магазине. Когда он, наконец, приходит к Элисон, она, как и следовало ожидать, в плохом настроении, но не только из-за стресса в связи с экзаменами. Первым признаком является то, что она открывает дверь перед Нилом и даже не замечает пакет с покупками в его руке. Она быстрыми шагами возвращается в свой кабинет, который начал распространяться и на другие части её квартиры. На спинках стульев в беспорядке развешаны однотонные и прозрачные ткани, неиспользованные молнии и пуговицы хаотично разбросаны по обеденному столу, а с пола Нилу удаётся поднять две забытые швейные иглы, пока он идёт за ней. — Что не так? — спрашивает Нил, положив иголки и пакет с покупками на её рабочий стол, за которым она уже расселась. Он подавляет смех, когда она резко захлопывает свой скетчбук, чтобы он не мог заметить то, над чем она работает. Цветные карандаши катятся по столу, и Нил ловит их до того, как они упадут на пол. Он пытается мельком взглянуть на наряды для её выпускного проекта, но пластиковые чехлы, в которые они убраны, уже застёгнуты, и сквозь них Нил ничего не может разглядеть. Всё, чем он может довольствоваться, — это случайные обрывки ткани и образцы цветов, но это не даёт особого контекста. Чем ближе Элисон подходит к настоящему безумию, тем с большим отчаянием Нилу хочется узнать, что довело её до такого состояния, но она ждала его прихода, так что он до сих пор в неведении. — Эндрю! — внезапно восклицает она, устремив взгляд в стену, а не на Нила. — Проблема в Эндрю. Я взяла себя в руки и написала ему о своём выпускном проекте, а затем спросила, не сделает ли он фотографии для моей презентации. Я даже извинилась за всё, что сделал Сет, и предложила заплатить за то время, которое он потратит на меня. Этот мудак всё равно сказал «нет»! Он такой- Господи! Не думаю, что этот грубиян сделал хоть что-то хорошее в своей жизни! Она начала перебирать свои волосы в середине тирады, поэтому Нил убрал её руки оттуда и пальцами распутал пряди за неё. — Что он в действительности сказал? — спрашивает он, наблюдая, как напряжение спадает с плеч подруги. Он не сомневается, что Эндрю отказал ей, но он также знает, что для этого, вероятно, есть причина. Эндрю не сказал бы «нет» просто для того, чтобы быть мудаком, — по крайней мере, не тот Эндрю, которого он знал. Элисон включает телефон и поднимает его над плечом, чтобы Нил мог увидеть. В конце всех сообщений Элисон есть ответ Эндрю, который гласит: «Я не фотографирую людей». Именно на этом Нил пытался подловить его во время их первой фотосессии, но тот отказался это признавать. «Я и не знал, что у тебя есть доступ к моему полному портфолио», — вот что он ответил, но Нил был прав. Эндрю никогда не фотографировал людей до этого, а если и фотографировал, то, должно быть, они ему не нравились настолько, чтобы он напечатал их фото или опубликовал. Он уже дважды выложил фото Нила в своём Инстаграме. Нил пытается скрыть ухмылку, но Элисон слишком внимательная. — Не смейся, говнюк! Он явно издевается надо мной, потому что он фотографирует людей- тебя! Что в этом такого? Я буквально сказала, что заплачу! — Не думаю, что он лжёт, но я всё равно попытаюсь обсудить это, когда увижу его сегодня вечером. Может быть, он передумает. — Да, он передумает, как только ты скажешь, что собираешься стать одной из моих моделей. — Я? — спрашивает Нил. Для него это новость. — Ты. Ещё Рене, и Дэн, и я, разумеется. И хм... как думаешь, ты мог бы также убедить Эндрю принять в этом участие? Мне нужно пять моделей, а я ещё даже не приступила к пятому образу. Его согласие сыграло бы на руку. — Разве это не ты назвала его проблемой и мудаком всего две минуты назад? — уточнил Нил, не уверенный, что подшучивать над Элисон — это разумное решение в данный момент, но теперь, когда кто-то играет с её волосами, она стала расслабленной и безобидной. — Да, и он всё ещё мудак, но думаю, что Рене была бы очень рада его присутствию, и ты, очевидно, тоже, поскольку теперь ты, видимо, на его стороне. Кроме того, я прошу его только из-за того, что хочу закончить проект, а не из-за того, что он мой друг или что-то такое. Именно поэтому я рассматриваю это предложение как использование его чувств к тебе в своих корыстных целях. Нил давится воздухом и резко убирает руки от неё. Элисон разворачивается так, будто он вырвал её волосы. — Я не понимаю, о чём ты- о чём ты говоришь? — он спрашивает так оборонительно, что ему самому неловко слышать это из собственных уст. — Во-первых, ауч. Во-вторых, не прикидывайся дураком! Я достаточно хорошо знаю Эндрю, и он не проводит время с людьми- если только в этом нет какой-то выгоды. — Он платит мне за эти фотосессии! Мы проводим время вместе, потому что это взаимный обмен услугами! — Нил, — говорит Элисон, одаривая его своим «ты действительно такой идиот?» взглядом. — В мире фриланса именно модель обычно платит фотографу. Эндрю — тот, кто предоставляет услугу, в то время как ты просто сидишь и выглядишь красиво. Кроме того, ты идёшь к нему уже в третий раз. Сколько твоих фотографий ему нужно сделать прежде, чем ты поймёшь, что он одержим? Эндрю? Одержим Нилом? Элисон всё путает, но Нил скорее бросит всё и сбежит из города, чем признается ей в этом. — Мне кажется, «одержим» — это немного громко сказано, — это всё, что Нил может выдавить из себя. Ещё чуть-чуть, и он признается ей в том, в чём ещё не признался даже самому себе. Элисон поворачивается на стуле и тычет указательным пальцем в его сторону. — Но это не исключено! Ты знаешь, что здесь есть что-то ещё, но просто не хочешь признавать! Нил пожимает плечами и теряет способность смотреть ей в глаза. Внезапно все пуговицы, булавки и обрывки ткани на полу становятся самыми интересными вещами в мире. — Думаю, пока слишком рано предполагать, что у него есть чувства ко мне. — Нил! — Элисон делает шокированный вдох, прижимая ладонь к губам. — У тебя есть к нему чувства?! — слова звучат приглушённо из-за руки, но он всё равно слышит её чётко и ясно. Оказывается, ему не нужно было ни в чем признаваться. Элисон понадобилось всего несколько секунд, чтобы осознать это за него. Он понятия не имеет, что ей на это ответить. Внезапно она обращает внимание на его наряд: он сказал Эндрю, что наденет это на следующую фотосессию, но оставил его в неведении относительно того, что именно это будет. На нём прозрачная блузка и длинная чёрная юбка плиссе. Её глаза округляются, и уже другая рука тоже подлетает ко рту. — Нил, ты втрескался по уши! Просто не верится! Нил стонет, смущённо скрещивая руки на груди. — Элисон, я даже не знаю, что это значит! Она встаёт и кружит вокруг него, как вокруг добычи, впервые по-настоящему оценивая его образ. — Это значит, что ты влюблён в него, и он заставляет тебя надевать для него милые наряды! — восклицает она, останавливаясь, а затем снова оказываясь перед ним. — И это действительно так! Я о милом наряде. — Ну, это не он просил меня так одеться, я сам подобрал этот образ, — признаётся Нил. — Ты превзошел самого себя, — говорит она, складывая руки в замок, — и ты без ума от Эндрю Миньярда. Это лучшая новость в моей жизни! Не терпится сообщить об этом Рене, она с ума сойдёт. — Ты можешь подождать и посмотреть, к чему это всё придёт, прежде чем начинать рассказывать всем вокруг? Что, если он действительно просто хочет провести несколько фотосессий, а потом больше никогда со мной не заговорит? — Это действительно всего лишь несколько фотосессий, Нил? Правда? Или там ещё что-то происходит? — с подозрением спрашивает она. — С чего бы ещё тебе вдруг начал нравиться этот парень? — Мы разговариваем, — категорично заявляет Нил. — И всё? — Что по-твоему мы делаем? Элисон вскидывает руки. — Не знаю! Это у тебя к нему чувства! Нил проводит руками по лицу, внезапно жалея о том, что пришёл к ней, и вообще о том, что когда-то был ей хорошим другом. — Я даже не знаю, правда ли это, такого раньше никогда не случалось. Элисон возвращается к своему столу, как будто забыла, что у неё был плохой день. — Поверь мне, Нил, именно это и случилось. Я должна была догадаться, как только узнала, что Эндрю — это и есть «Дрю фотографирует»: ты и так был одержим его фотографиями, — она достаёт красные туфли на каблуке из пакета, который он оставил на столе, и шокировано вдыхает в третий раз за час. — Не стоило! — И правда, — бормочет Нил. — Итак, — начинает она, примеряя новые туфли, и расхаживает в них по комнате, когда осознаёт, что они ей в самый раз. Они даже не слишком портят её образ из атласной красной пижамы — красный действительно цвет Элисон. — Сейчас ты придёшь к Эндрю, покажешь, как мило выглядишь, а потом вежливо попросишь его сфотографировать мой выпускной проект, и он ответит «да», потому что ты похлопаешь ему своими голубыми щенячьими глазками. — Я так рад, что ты чувствуешь себя лучше, издеваясь надо мной, — говорит он, уже направляясь к двери. — И Нил! — внезапно зовёт она. Когда он оборачивается, то получает в грудь длинным кусочком пластика, который падает ему на ладонь. Он смотрит на это сверху вниз, затем снова на неё. — Сними с него мерки, если он согласится стать моделью. Пожалуйста-пожалуйста! — Ну, разумеется, — вот что он отвечает. Я умру.

***

Был полдень, когда Нил снова добрался до квартиры Эндрю. В третий раз за неделю он стоял у этой двери. На этот раз он даже не стучит, потому что Эндрю, как всегда, уже ожидает его по другую сторону. Но вот чего Эндрю не ожидает, так это наряда Нила. Он, как и прежде, оглядывает его с ног до головы, только на этот раз Нил не может отрицать, что молчание длится немного дольше, чем обычно. Солнце припекает спину Нила, и на улице стало теплее, так что ему остаётся только надеяться, что он не сильно вспотел и что этого не заметит Эндрю. Вместо того, чтобы сразу же подняться наверх, как он обычно делал, Эндрю сначала прочищает горло. Вот тогда-то Нил и понимает, что что-то происходит. — Заходи, Джостен, — говорит он, и, судя по голосу, Нил уже успел сыграть на его нервах. Ему определённо нравится этот наряд, думает Нил. — С удовольствием, Миньярд. Время, о котором они договорились, выбрано идеально, потому что квартира Эндрю залита золотистым светом и полна мягких теней. Фоновая фанера установлена на прежнее место, как и кремовый рулон бумаги, который стелется по полу, оставляя Нилу достаточно места, чтобы встать на него. Он снимает обувь на лестнице, чтобы не запачкать бумагу, потому что край его юбки всё равно едва достигает пола. Эндрю присоединяется с фотоаппаратом в руке. Нилу начинает нравиться однообразие происходящего. Долгое время никто из них не произносит ни слова, и наступает приятная тишина, когда Эндрю начинает ловко двигаться, изменяя положение Нила, тот принимает позу, которая идеально сочетается с его нарядом, а Эндрю делает несколько снимков, каждый раз меняя угол обзора. — Я подобрал нормальный наряд? — наконец спрашивает Нил, искренне начиная чувствовать себя неуютно из-за того, что Эндрю ничего не сказал об этом. — Хорошо выглядишь, — говорит Эндрю, и Нил испытывает чувство дежавю. Но затем Эндрю опускает фотоаппарат и открыто разглядывает Нила, будто наслаждается тем, что видит, будто пытается запечатать образ в памяти, а не просто понять, как именно лучше сфотографировать, и Нил не знает, что с собой делать. Он ёрзает и начинает путать каждый взгляд, которым Эндрю одаривает его, с чем-то большим, чем просто оценивающий, посланный с целью сделать удачный снимок. Эндрю всегда так смотрит на него? Или он действительно просто ищет лучший ракурс для фото? В любом случае Нил чувствует себя обнажённым. Он внезапно забывает, как позировать и какие позы когда-либо принимал на фотографиях Эндрю. Тот вдруг указывает на пол, и Нил точно знает, что это значит. Он садится на кремовую бумагу, расстеленную под ногами, и юбка рассыпается вокруг него. Эндрю следует за ним, опускаясь на колени, чтобы ему было достаточно легко передвигаться. Он подаётся вперёд, чтобы собрать и отогнуть ткань юбки в определённых местах, придавая ей более пышный вид. — Ты окончательно всё решил насчёт проекта Элисон? — спрашивает Нил, и это заставляет его осознать, что он в том числе очень надеется, что Эндрю согласится на её предложение. — Она очень усердно работала и решила, что не доверит фотографировать его никому, кроме тебя. Эндрю, прищурившись, смотрит на Нила и откидывается назад, довольный тем, как ниспадает юбка. — Я сказал ей, что не фотографирую людей. Таков мой ответ. — Но ты фотографируешь меня, — замечает Нил. — Ты просто исключение, — говорит он, и сердце Нила громко колотится в груди. — Ты бы передумал, если бы я был моделью для одного из её образов? — предпринимает он попытку. Эндрю ничего не отвечает, поэтому Нил довольно быстро сдаётся и возвращается к его указаниям о том, как следует позировать. Когда Эндрю снова начинает поправлять его положение, Нил использует это как возможность отвлечься и на этот раз по-настоящему посмотреть на Эндрю. Это ведь справедливо, да? Он пытается представить, каково это — смотреть на кого-то, к кому испытываешь чувства, и он не возражает, если сейчас это именно то, что он чувствует. Щёки вспыхивают, когда взгляд останавливается на обнажённых плечах Эндрю. У него пересыхает во рту, стоит Эндрю поднять фотоаппарат в портретном режиме, ведь низ его майки задирается, обнажая часть живота. У Нила перехватывает дыхание, потому что, чёрт возьми, ему нравится то, что он видит. — Пялишься, — внезапно произносит Эндрю, и Нил, наконец, замечает, как изгибаются его губы. Верно. То, что лицо Эндрю находится за фотоаппаратом, не означает, что он лишён возможности видеть, куда направлен взгляд Нила, и теперь у него есть фотодоказательство того, что Нил пялится на него. Ладно. По крайней мере, Эндрю, кажется, только забавляет его крайнее смущение. — Будто ты не делал то же самое несколько минут назад, — замечает Нил. Эндрю хмыкает в знак согласия, но ничего не говорит, поэтому Нил чувствует необходимость продолжить болтать. — Но я прекращу, если тебе неприятно. Внезапно Эндрю многозначительно смотрит на что-то за плечом Нила или, вернее, на плечо. Похоже, он видит худший из шрамов Нила, который раньше скрывался под его повседневной одеждой. Нил может точно понять, когда Эндрю, похоже, решает начать делиться своей правдой. Он пододвигается ближе, осторожно забирает фотоаппарат из рук Эндрю и на этот раз выключает его сам. — Он от Мясника, — говорит Эндрю, многозначительно глядя на шрам в форме утюга на плече Нила, — не так ли? Нил кивает, потирая собственные пальцы. — Да, большинство из шрамов. Я долгое время прятал их, но теперь они волнуют меня всё меньше, а мода дала мне повод носить всё, что мне нравится. Эндрю опускает взгляд в пол между ними и, кажется, приходит к какому-то выводу. — Уверен, что хочешь этого, наркоман? — Только если ты сам хочешь рассказать мне, — тут же отвечает Нил. Эндрю сжимает руки в кулаки, задумывается на мгновение, а затем говорит: — Мне было всего семь лет, когда я понял, что в этом мире нет хороших людей.