Одиночество

«Одиночество — это время, когда сердце начинает говорить с самим собой.» — Соланж Николь.

      Одиночество довольно странная вещь. Некоторые страдают от нее и стараются избегать его всеми силами, другие находят в нем необходимое спокойствие и тишину, ну а остальные просто не обращают на нее вниманию совершенно позабыв каково это быть без нее. Наш герой относился к третьему типу людей. Он не страдал от него но и не получал удовольствия, одиночество просто… было. Всю его жизнь. И пожалуй это было одна из немногих вещей которые были у него, которая всё никак не хотела покидать его. В отличии от других вещей.       Прошло 4 года с тех пор как он оказался в этом приюте и это место было определенно лучше того ада в котором он был.       11 лет не были таким уж и большим возрастом для обитателей этих стен. Но учитывая то что ни одна семья, за все эти годы не взяла его к себе и он приближался к тому возрасту когда дети переставали интересовать взрослых, он начинал сомневаться что уйдет отсюда когда-нибудь. Та и не было куда. Он ведь один. И это причиняло ему боль. Раньше. Во времена когда он никак не мог избавиться от мысли о своём прошлом — о том, как он оказался в этом месте, о своих родителях, которых он не помнил. В его голове, как всегда, вертелась мысль: почему это случилось именно со мной? Но, как всегда, этот вопрос оставался без ответа. Он был слишком мал, чтобы понять, что произошло. Сейчас он неплохо справляется с этим с помощью книг, прогулок и воспоминаниями о прошлом. О том времени когда старая хозяйка, Миссис Роза Бидл, еще была жива и как прекрасно она играла на стареньком фортепиано, которое сейчас пылится где-то после продажи новым владельцем, о том как он вместе с ней присматривал за садом, который сейчас зарос сорняками. Она была доброй женщиной, старой, но с тёплым и мягким взглядом. Она часто говорила с детьми, стараясь сделать их жизнь хоть немного проще, и в её глазах не было презрения, как в глазах тех людей. Она была, может быть, единственным человеком, кто когда-либо относился к нему с заботой, хоть и сдержанной. Единственная кто поздравлял его с днем рождение теплой улыбкой и мягкими объятиями. Единственная кто считал его нужным. Прекрасное было время. Время когда он жил.       Но все изменилось, когда она умерла. Это событие разрушило всё. Её смерть, в какой-то мере, убила в нём остатки детской надежды на то, что всё может стать лучше. После этого для него жизнь стала туманным серым миром, в котором не было места для радости или чего-то светлого.       И сейчас же он просто существовал. Он стал наблюдателем. Он быстро учился — от каждого движения воспитателей до того, как другие дети пытались выпендриваться или скрывать свои слабости. Он видел, как один мальчик из приюта постоянно провоцировал старшего воспитателя, но в итоге сам оказался наказан, не умея контролировать свою гневную вспышку. Он же был умнее. Он знал, когда молчать, знал, когда уйти и не отвечать на насмешки. Он научился чувствовать, где его место, и не допускать, чтобы кто-то вмешивался в его личное пространство. Смотрел и проживал день за днем, не обращая внимания на косые взгляды и шепот надзирателей, о том что он был не таким, как все. Не такой счастливый, не такой весёлый и не такой беззаботный. Он не умел дружить — или, скорее, не хотел. Слишком часто ему приходилось справляться с болью одиночества, чтобы надеяться на то, что кто-то поймёт его.       Нет вы не подумайте побоев не было. Какими б холодными и безразличными не казались новые хозяева они были людьми, которые не позволяли детям шалить и не поощряли насмешек и оскорблений, не допускали драк в стенах приюта, и даже были места где за маленький косой взгляд наказывали по полной. Одним из таких мест как раз таки была библиотека. Место в котором он сейчас находился и в который уже раз перечитывал старый сборник рассказов Миссис Бидл. Это было одной из немногих вещей которые остались от нее. Хоть рассказы и были странными и, в некотором смысле, немного жуткими он с теплотой вспоминал все те моменты когда старушка читала его им.       От он и усмехнулся, хоть и не полноценной улыбкой как раньше но и это тоже неплохо. Даже в воспоминания она смогла развеселить его.       Вздохнув он прикрыл глаза и прислушался к тишине, которое прерывалось редким шелестом страниц других обитателей комнаты. Сегодня был понедельник. Он сидел молча, не пытаясь завести разговоры, и, хотя и видел, как дети перешептываются и играют, ему не хотелось быть частью этих игр. Он знал, что его место — в стороне. Это было проще, чем пытаться стать частью их мира. — Гарри.— А от и конец улыбки. Мисс Тернер была одной из новых надзирателей которых наняли новые хозяева. Она была молодой женщиной, невысокого, он бы даже сказал миниатюрного, роста, да такого что некоторые из старших детей 16-17 лет были выше нее. Но низкий рост аж никак не мешал быть ей самой строгой из всех кого Гарри встречал здесь. Она не била, не кричала ведь одного холодного взгляда ее голубых льдин вполне хватало чтобы заморозить любого, даже взрослого.— К тебе пришли. — Ко мне? — Переспросил парень, ведь раньше такого не было. Если родители приходили за ребенком то им сначала давали бланк в котором они писали то что им нужно в ребенке: цвет глаз, рост, возраст и т.д. И уже после этого вызывали детей подходящих под желания. Лично вызывали только тех кого выбирали, а учитывая то что он уже давно не выходил на «смотрины» то не было кому выбирать его. — Да, тебя. Или ты видишь здесь еще кого-то? — Был ему все также холодный ответ как и всем.— Поторопись и не заставляй его ждать.       В ответ он просто кивнул и, прихвативши книгу, пошел за надзирательницей. Те немногие что находились в библиотеке провожали их непонимающими взглядами. — Наверное гадают кто же мог меня выбрать.— Подумал он с усмешкой. Немногие пытались к нему подойти. Те, кто пытался, быстро отступали. Они чувствовали его холод. Та и он больше не пытался искать друзей. Он стал закрытым, осторожным, сдержанным, предпочитая молчать, чем вступать в разговоры, которые были ему чужды. Он был умным, но одиночество тяжело ложилось на его плечи, и с каждым годом он становился всё более замкнутым.       Он все никак не мог понять кто же мог за ним прийти. Это точно не чтобы усыновить ведь он, как уже было сказано, уже давно не показывался. Впрочем долго ему мыслить не дали, так как они довольно быстро добрались к дверям его спальни. — Он ждет тебя внутри.— Сказала Мисс Тернер и увидев его непонимающий взгляд добавила.— Не беспокойся я предупредила что случится если если он притронется к твоим вещам. Я останусь тут, если что зови.— Закончила она открывая ему дверь для входа.       Пройдя внутрь его встретил уже привычный вид его серой комнаты Напротив входа окно под которым располагался обычный рабочий стол со стулом, слева шкаф и небольшая полка для одежды и книг, а от вид справа его удивил. Нет его кровать все еще была там, вот только теперь на ней сидел мужчина. И не просто мужчина, а действительно большой мужчина. Даже сидя он почти доставал до потолка. — А какой он будет когда встанет?— Пронеслась мысль в голове Гарри, который так и завис на месте разглядывая мужчину. Одет он был в серое мохнатое пальто с серебреными пуговицами с кожаным ремнем посередине, под пальто виднелся чёрный свитер, который частично скрывала густая борода и чёрные штаны с коричневыми, вертикальными полосами, которые были заправлены в темные ботинки. Поднявши голову выше он встретился с глазами «великана», они были небольшими, по сравнении с остальным телом и напоминали цветом какао которое готовят на утро, а еще отдавали таким теплом что он даже смутился.— С чего бы это? — Ты так похож на своего отца.— Произнес незнакомец, чем вывел Гарри из мыслей. Голос у него был низкий но так же тёплый как и взгляд.— Кроме глаз, они определенно мамины. — Вы знали моих родителей? — В этом вопросе было столько надежды что у гостя сжало сердце.       А ведь было от чего. Мальчик определенно восстанавливался от недоедания и был ниже своих сверстников. Понимание того почему он так выглядит кровь начинала закипать. — Если б мне только позволили добраться к ним.— С досадою подумал гость чувствуя как его недовольство проявляется наружу. Услышав скрип пола он вновь обратил внимание на хозяина комнаты, который с опаской отступил и тут же успокоился.— Да знал, Джеймс и Лили были прекрасными людьми.— Произнес он на мгновение впадая в воспоминания но вовремя себя оборвал.— Не сейчас. Сначала дело.— Напомнил он себе и продолжил.— Ох, позволь представиться, Рубеус Хагрид садовник и хранитель ключей Хогвартса, очень приятно вновь с тобой встретиться.— Представился Хагрид и протянул руку для знакомства. — Гарри.— На автомате пожал ее юноша.— Стойте. Вновь встретиться? Простите сер но я вас раньше не встречал. И откуда вы знаете моих родителей?       Отпустив руку старый садовник улыбнулся вспоминая старых друзей и сравнивая их с их ребенком. Помимо вышеперечисленных проблем и некой скованности в движениях малец выглядел как меньшая копия отца, все те же непослушные темные волосы что, как и у отца, никак не поддаются никакой укладке, ровные аристократические черты лица, хотя если присмотреться виднелись отголоски маминой крови, но что выделялось больше всего так это глаза, зеленые и яркие будто драгоценные камни. — Точно мамины.— С улыбкой подумал Хагрид.— Мы встречались, очень давно.— Начал он.— Когда ты был маленьким. Да настолько что помещался у меня на ладони.— Посмеялся великан вспоминая их первую и последнюю встречу. И прежде чем начался новый поток вопросов продолжил.— А родителей твоих я знаю еще со врем когда они учились в Хогвартсе, твоя мама, Лили, всегда была добра ко мне. Впрочем как и к любому нуждающемуся.       Гарри слушал гостя, впитывая каждое слово. В его сердце зреет надежда, которая долгое время пряталась под слоем одиночества. Тепла от этой крупицы информации о его родителях хватило чтобы согреть его сердце. Всего на мгновение. В следующую секунду воспоминания о том аде запомнили его голову и на место теплу вернулось, до боли знакомое, ощущение холода и одиночества. Он был слишком умен, чтобы просто так поверить в это. — Зачем вы здесь?--- Спросил он намного холоднее и от такой резкой перемены Хагрид опешил. — Я здесь чтобы забрать тебя учиться.— Начал он.— И не абы где, а в Хогвартсе. В месте где учились твои родители и где учиться будешь ты, так как они и хотели. — И зачем мне там учиться? — Поинтересовался парень.— Я и здесь неплохо справляюсь. Сомневаюсь что там меня научат чему-то особенному.— И это была правда. Из-за своей отстраненной личности и прошлого Гарри проводил почти все свое свободное время за книгами, был очень прилежный и ответственным учеником, и благодаря этому он занимал почетную верхушку среди учеников и сирот. — Как же ты ошибаешься.— С весельем подумал его собеседник.— Хогвартс, это не просто школа, это место для особенных людей, таких как ты и твои родители.— Произнес Хагрид и наклонился поближе.— Ты — волшебник Гарри.       В ответ же Гарри просто уставился в лицо мужчины. — Волшебник? — С недоверием переспросил парень.— Но ведь это невозможно. Магии не существует. Это просто…просто.— И тут он вспомнил тот ад. То как они выглядели когда били его, их слова. И вспомнил он свое уродство. И от этих воспоминаний его трясло.       Хагрид же в свою очередь не замечал внутреннего состояние своего собеседника. — Да, волшебник! — Со смехом, воскликнул он и продолжил.— Как и твои родители. И они были не просто волшебниками, а одними из сильнейших да настолько что пугали… — Это не возможно.— Прервал его шепот. Взглянув вниз он увидел что Гарри сейчас выглядел совсем не в порядке, по лицу струился пот, глаза были настолько расширены что угрожали выпасть, руки до боли сжимали тело пытаясь унять в нем дрожь.— Это невозможно! Нет никакой магии! И я никакой не волшебник! Я п-просто…просто…— Его дыхание было прерывистым и мешало здраво мыслить. Гарри помнил, как в детстве, когда он только попал в приют, ему рассказывали сказки о том, что в мире есть волшебники, но это были всего лишь сказки, выдумки. Он пытался найти объяснение тому что происходит. Хоть что-то.—Просто…просто урод.—Закончил он и закрыл глаза пытаясь не дать пролиться слезам.— Это просто очередной обман…       Хагрид, увидев как Гарри теряется в своих страхах, быстро поднялся с кровати но остановился когда мальчик отступил от резкого движения и окно за мужчиной треснуло. Он понял что происходило и если приблизится будет только хуже. Поэтому оставались только слова. — Гарри, послушай меня.— Произнес он, его голос был спокойным и обнадеживающим. — Ты не урод. Ты уникален, да. У тебя есть способности, которые могут изменить все. И ты не один. Я здесь, чтобы помочь тебе.— Закончил он в надежде что это поможет. Ему было больно видеть сына своих, дорогих, друзей находится в таком состоянии и из-за этого он еще больше хотел найти тех монстров которые довели его до такого состояния.       Гарри же в свою очередь не мог поверить в сказанное. — Как я могу быть уникальным? — Тихо прошептал он.— Я просто мальчик, который никому не нужен.       Увидев, как отчаяние сковывает мальчика, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним. — Гарри, то кем ты есть не делает тебя уродом. Да ты отличаешься от обычных людей. Точно так же как и я. Ты особенный и это то что делает тебя сильным. Сильнее чем ты думаешь.       Гарри оторвал взгляд от пола и встретился с теплыми, добрыми глазами Хагрида. Внутри что-то шевельнулось, как искорка надежды, которую он так давно не чувствовал. — Знаешь, иногда мир кажется жестоким и несправедливым. Но это не значит, что ты не достоин любви и уважения. Твои родители любили тебя, и их сила была в том, что они никогда не сдались, несмотря на трудности. И ты — их сын. — Тогда почему они бросили меня? Почему оставили с ними? — Спросил Гарри и Хагриду не нужно было объяснять кого он имел ввиду.— И… магия? — наконец, выдохнул Гарри, все еще не в силах поверить в сказанное. — Это кажется таким невозможным. Я не… — его голос дрогнул, и он замолчал, терзаемый воспоминаниями. Хагрид вздохнул и, подойдя ближе, уселся рядом. Он знал, что эмоции Гарри сейчас в полном беспорядке, но эти слова были для него важны. Очень важны. — Дурсли.— С ненавистью подумал великан. Родственники Гарри по материнской линии. Не самые приятные личности.— Чтоб их Моргана испепелила.— Проклял их Хагрид, пытаясь подобрать правильные слова для утешения.— Гарри, они не бросили тебя. Они просто… они защищали тебя. И они сделали все, чтобы ты был в безопасности. Они не оставили тебя по своей воле, поверь мне. Джеймс и Лили пожертвовали собой, чтобы ты мог жить. Они знали, что кто-то пытается причинить тебе вред, и поэтому они выбрали эту жертву. И то что ты попал к тем людям.— Выплюнул он последнее, как будто само сравнивая ту семейку с людьми причиняло ему боль. — Не их вина. Они никогда б не позволили чему-то настолросил ько ужасному случиться с тобой. — П-правда? — Спросил Гарри и в этом вопросе было столько надежды, столько боли, что Хагрид сам был готов расплакаться. — Правда.— Вместо этого ответил он.— Клянусь самой Магией.— Почетно произнес он, исправляя осанку, как будто отдавал честь.       Такая перемена в поведении гостья настолько разбавила обстановку, что Гарри смог улыбнуться. Не широкой, во все зубы ухмылкой, а маленькой, почти незаметной, улыбкой. Но Хагриду и этого было достаточно. Пока что.       Махнув рукой в сторону стула он терпеливо ждал пока Гарри сядет и немного успокоится. — Знаете.— Начал Гарри.— Все еще сложно поверить, что магия существует.— Сказал он поднимая взгляд, теперь уже без слез. — Хахахах. И я тебя прекрасно понимаю. Ты не первый кто сомневается. И это нормально! —Весело начал великан.— Магия— штука скрытная, неконтролируема и необычная.— Объяснял он постукивая своим зонтом по полу из-за чего от него посипились цветочные искры.— А волшебники тем более! Особенно когда нужна спрятаться от магглов хаххахах! — Закончил со смехом он. — Магглы? — Переспросил Гарри. — Не маги.—Объяснил ему мужчина.— Не путай с магами или волшебниками. — Волшебники…— Задумано повторил Гарри. — Да Гарри, волшебники. Это те кто может творить магию. Такие как твои родители. — Начал объяснять Хагрид. — Такие как ты. Ты— волшебник, Гарри. — Закончил он с торжеством.       Гарри сидел, пытаясь осмыслить слова Хагрида. Его мысли метались, как бабочки в клетке. Он всегда чувствовал себя обычным, никем не примечательным, а теперь кто-то говорил ему, что он особенный. Волшебник. Как это могло быть возможным? Это слово звучало как что-то из сказки, но внутри него постепенно зарождалось ощущение чего-то большего. В его мире не существовало магии. Он был просто мальчиком, который каждый день сталкивался с одиночеством и жестокостью тех, кто его окружал. Но вот этот человек, который был в два раза больше его, сидел перед ним и говорил такие вещи, которые не вписывались в привычную картину мира.       — Я… я не знаю, смогу ли я. — Произнес он, всё ещё теряя уверенность. — Я так долго был никем. — Ты не был никем, Гарри. — сказал Хагрид. — Ты был кем-то всё это время. Просто ты не знал, кем именно. Ты— сын двух великих волшебников. Ты был особенным всегда. Даже тогда, когда этого не знал. И ты заслуживаешь того, чтобы узнать правду. Я здесь, чтобы помочь тебе пройти через это. Не думай, что это как-то легко. Похоже, тебе ждет приключение, Гарри. Но ты не один. — сказал мужчина, опять улыбнувшись.