15 причин, чтобы в меня влюбиться

Пятница оказывается не самым лучшим днем и даже мысли о встрече с Ильей ее ничуть не скрашивают, тем более, что он может снова заработаться и забыть обо мне. Все начинается с первого урока и контрольной по химии, о которой я совершенно забыла. А уже на второй перемене девчонка из параллельного класса проливает мне на толстовку вишневый сок, из-за чего мне остаток дня приходится ходить в футболке. Но самое худшее случается на последнем занятии, где я вступаю в спор с учительницей по литературе, которая уверяет меня, что я не могу взять «Голодные игры» за основу моего сочинения на тему моральной дилеммы, ведь мы не проходили эту трилогию по школьной программе. В конце концов, она называет меня ребенком, который совершенно не хочет оторваться от «глупых книжек» и задуматься о «серьезных вещах», что заставляет меня задуматься о ее тактичности и компетентности. Но этот инцидент все равно выбивает меня из колеи и к окончанию уроков я чувствую себя совершенно паршиво и даже шутки Лики и успокаивающие слова Рины не приносят мне облегчения. Кот ожидаемо опаздывает, но это только еще сильнее портит мне настроение, и я даже решаю развернуться и уйти, но именно в этот момент его машина показывается из-за поворота. Когда он выходит из салона, я тут же бросаюсь к нему с обвинениями. — Ты опоздал! — укоряю я, кивая на его наручные часы. Меня переполняют эмоции, и мне нужно хоть куда-то их выплеснуть. — Замерзла? — спрашивает Илья вместо всех оправданий, снимая пиджак, чтобы накинуть мне на плечи. Это обескураживает, и я вдруг забываю все, что хотела ему сказать. Про десять долгих минут ожиданий и что-то там еще про эгоизм. — Ты не в духе? — Да… поругалась с учительницей, — бормочу немного рассеянно, вцепившись пальцами в его пиджак и ступая по тротуарной плитке. Мы договаривались пообедать вместе, и я направляюсь в сторону ближайшей кофейни. Вздохнув, я рассказываю ему про этот дурацкий спор, и про то, что история Китнисс очень даже подходит под тему моральной дилеммы, впрочем, как и линии других персонажей в этой трилогии. И вообще «Голодные игры» — это ведь не пустая книжка для страдающих от гормональных скачков подростков, это ведь гораздо глубже и многограннее. Там и политика, и война, и борьба, и столько всего, что не рассказать за раз… — Тебе не следует так переживать из-за этого, — хмыкает Илья, глядя на меня, как мне кажется, даже немножечко снисходительно, словно бы я слишком драматизирую по пустякам. Это задевает. — Тоже считаешь меня ребенком? — спрашиваю, нахмурившись и скрестив руки на груди. Наверное, в этот момент я и правда выгляжу как обиженная маленькая девочка, и мысль об этом заставляет меня еще сильнее вспыхнуть. — Что? Нет, — возражает Кот, но его слова не звучат для меня достаточно убедительно. Я продолжаю двигаться вперед, скрестив на груди руки, и ему приходится слегка ускорить шаг, чтобы успевать за мной. — Я просто хотел сказать, что это действительно мелочь, и она не стоит твоего внимания. Вот и все. Я вовсе не считаю тебя ребенком. — Докажи это, — произношу, резко оборачиваясь. Судя по выражению его лица, он растерян. — Поцелуй меня. Еще секунду Илья выглядит удивленным, но затем выражение его лица меняется, и губы трогает улыбка, словно бы он разгадал мою уловку. Я уже жду, что мужчина сейчас скажет об этом, но вместо этого он вдруг подается вперед, обхватывает мою голову руками и касается губ мимолетным, едва ощутимым поцелуем. Я даже не успеваю ничего понять, как Кот тут же отстраняется, по-кошачьи лукаво глядя мне в глаза. — Так? — спрашивает мужчина, внимательно за мной наблюдая. Я отрицательно качаю головой. — Нет, — отвечаю, вскидывая подбородок, чтобы посмотреть на него с вызовом. Мне явно было недостаточно этого мимолетного касания. — Поцелуй так, как взрослый мужчина целует взрослую женщину… Назвать меня взрослой женщиной можно разве что с очень большой натяжкой, ведь я до этого даже никогда по-настоящему не целовалась. Были кое-какие попытки с одноклассником, но это скорее подарило мне моральную травму, чем опыт. Но в этот момент мне как никогда сильно хочется почувствовать себя взрослой, зрелой и желанной… равной ему… Илья медлит, и внутри меня копятся обида и разочарование, ведь в глубине души я всегда боялась, что он по-прежнему считает меня ребенком. Мне приходится сжать кулаки, чтобы сдержать слезы, которые так не вовремя наворачиваются на глаза. Хочется уйти достойно, с гордо поднятой головой, а не убежать в слезах как маленькая обиженная девочка. Но я не могу даже с места сдвинуться, поэтому продолжаю стоять напротив и смотреть ему в глаза. Во взгляде Кота вдруг вспыхивает решительность, и в следующий момент он вдруг снова подается вперед, чтобы накрыть мои губы своими. На этот раз это совершенно не похоже на тот невинный поцелуй, что можно сравнить разве что с легким касанием ветра. Это скорее шторм, буря, ураган, который Илья обрушивает на меня, прижимаясь к губам жадно, нетерпеливо и требовательно, из-за чего чувствую дрожь в коленях. Ноги словно бы становятся ватными и начинают подгибаться, и я не удерживаю равновесие, но Илья тут же подхватывает меня, а затем подталкивает в сторону ближайшего здания, вжимая в стену спиной, прижавшись ко мне всем телом. Я едва успеваю сделать короткий вдох, когда он на секунду отстраняется, а затем целует еще настойчивее, словно бы вошел во вкус и уже не может остановиться. Он прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттянув ее, а затем проскальзывает в рот языком, делая поцелуй еще откровеннее. Я начинаю задыхаться от недостатка кислорода, от охвативших меня чувств, но не пытаюсь остановить его, стараясь отвечать на его прикосновения с не меньшей страстью, которая прорастает из тех самых обиды и гнева, что успели причинить мне боль, пока копились внутри. Мои пальцы путают волосы мужчины, а губы крепко прижимаются к его губам, из-за чего внутри вспыхивает невыносимое чувство получить еще больше, быть еще ближе, прикасаться к нему еще откровеннее… Когда Илья отстраняется, мои щеки горят, а на смену страсти приходит отвратительное чувство неудовлетворенности, которое я последний раз испытывала, когда в одном фанфике не дали постельную сцену с Хеймитчем. В теле по-прежнему ощущается дрожь, а колени подкашиваются, и мне приходится вцепиться в Кота, чтобы не упасть. — Так? — повторяет Илья хрипло, пытаясь выровнять дыхание. Его зеленые глаза выглядят почти черными из-за расширившихся зрачков. — Ты по-прежнему считаешь, что мне не следует в тебя влюбляться? — интересуюсь я с усмешкой, и мое дыхание звучит так же неровно и сбито, как у него. Кот усмехается в ответ, и внимание привлекают его губы. Мне хочется снова и снова чувствовать их на своих губах… — Разве я могу тебе запретить? — произносит Кот, и на этот раз в его голосе чувствуется нежность. Он проводит пальцами по моей щеке, а затем заправляет одну из прядей за ухо и вдруг добавляет: — Разве я смогу теперь себе запретить? — Никогда… — шепчу, подаваясь вперед, желая снова поцеловать его. Когда губы мужчины встречают мои, по телу проходится дрожь, и я на секунду открываю глаза, чтобы встретить его взгляд, который горит лукавым кошачьим блеском. Но затем снова опускаю веки, позволяя себе сосредоточиться на новых ощущениях. На этот раз поцелуй получается не таким жарким, а скорее нежным и чувственным, что тоже по-своему зажигает меня и вновь заставляет желать большего. — Мы ведь собирались пообедать вместе, помнишь? — напоминает Илья, вновь отстранившись. Я разочарованно фыркаю. — А пока я только чувствую себя все более голодным… Его слова звучат двусмысленно, а взгляд становится еще более кошачьим, что одновременно волнует и притягивает меня. Мне хочется утолить его голод, но что-то подсказывает, что я еще к этому не готова. Поэтому позволяю Илье отстраниться и взять меня за руку, переплетя наши пальцы. До кафе мы добираемся в молчании, но мне и не нужно слов. Достаточно того, как он сжимает мою руку и как бросает на меня взгляды, когда думает, что я этого не вижу. Но я совершенно не из тех девушек, которые готовы довольствоваться тем, что объект их обожания рядом, не требуя ничего взамен. Поэтому как только мы усаживаемся за столик, я не выдерживаю… — Так… это значит, что третье свидание не потребуется, и я победила? — спрашиваю, открыв меню, в которое у меня нет никакого желания смотреть. Я и не голодна особо, если честно, ведь снова перекусила в школе. — А разве это не было третье свидание? — произносит Илья с усмешкой, но его уклончивый ответ не устраивает меня. Я хочу услышать, что победила, и он без памяти влюблен в меня. Я хмурюсь, вперев в него недовольный взгляд, что снова вызывает у мужчины улыбку. — Хорошо, ты победила, — сдается он, и я едва сдерживаю возглас ликования. Я ведь уже не ребенок. — Что дальше? — Дальше… — выдыхаю, на секунду задумавшись. Мы ведь не обсуждали, что будет, если эти три свидания нам на самом деле понравятся. — А дальше нам нужно еще три свидания, после которых ты скажешь, что без ума в меня влюблен…