Прошлое Тебя Догонит

      Любимое кафе, которое парни посещали в свободное или обеденное время, продолжало манить. Вечная атмосфера лёгкости и праздника всегда поднимала настроение и располагала к беседам. И сегодняшнее посещение не было исключением.       За окном был конец апреля, радуя всё больше наступающими тёплыми днями. Солнышко мягкими бликами проникало через окна, прыгая то тут, то там. Солнечные зайчики стремились ослепить, но парни умело избегали такой подставы.       Отпивая ароматный чай, Тэхён откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Слушает тихую музыку в заведении. Он любит весну, особенно когда дожди смывают всю грязь и насыщают природу вокруг. Мир просыпается и радует глаза.       — Я скоро открою свой магазин цветов и ненужного барахла, честное слово, — звучит недовольный голос Чимина, отпивающего свой латте. — Он просто неугомонный.       Улыбка появляется на губах Кима, который без пояснений понимает о ком идёт речь. Последние полгода Пак больше ни о ком другом, кроме Сокджина, не говорит, при этом настаивая что тот его бесит.       — Бесит меня, у-у-у-ух прям.       Открывая глаза, Тэхён еле сдерживает себя от смеха. Самое забавное, что эти двое часто проводят время вместе, а потом доказывают что не пара. Хотя, говорит так только Пак.       — Кажется ваш цветочно-букетный период немного затянулся.       — Это вина Джина. Он начал этот бред.       — В смысле? — Ким немного теряется от ответа. — Тебе не нравятся ухаживания?       Кусая нижнюю губу, Пак странно начинает смущаться, при этом выглядит немного раздражённо. И Ким подаётся вперёд, чтобы услышать то, что ему хотят сказать.       — Он сказал, что секса у нас не будет пока я не соглашусь стать его парнем, — нервно выдаёт Чимин и тут же продолжает: — Ты же меня знаешь…       — О, нет, — стонет Ким, откидываясь вновь на спинку стула и начиная смеяться. — Только не говори, что ты…       — А я сказал, что пока мы не займемся сексом, я его парнем не стану.       Прикрывая лицо ладонью, Ким уже начинает смеяться во всю, не волнуясь о том что привлекает внимание. Истеричный смех никак не прекращается — такое могла выдать только эта парочка! С ними ни дня не проходит без происшествия.       Чимин пожимает плечами и отпивает свой напиток, понимая, как нелепо выглядит эта ситуация со стороны, но он не готов уступить слишком самоуверенному Сокджину. Пусть помучается, ведь Пак обещал, что просто не будет.       Некоторое время парни разговаривают на разные темы, вспоминая через что они вместе прошли, а так же говорят и о том, что скоро Тэхёну с Юнги будет год с их официального знакомства. Время так стремительно пролетело и в это верилось с трудом. В апреле прошлого года они жили совершенно другие жизни, а сейчас Чимин, наконец, начал жить в своё удовольствие. «Не отношения» с Джином проходили дико и ненормально, но обоих это устраивало. И оглядываясь назад, Чимин не понимает как мог так долго себе отказывать в таких простых и обыденных вещах. А его несносный характер, с ненормальными замашками, переносили вполне адекватно.       Чимин становился самим собой. Вновь учился себя любить и принимать. Знакомился с собой и был приятно удивлён от себя же. Оказалось, жить в своё удовольствие, чертовски классно. И теперь он ни за что не будет больше подстраиваться под кого-либо. А вот тут и начинались проблемы для одного определённого человека. Но разве это повод сдаваться?       Оказавшись дома после посиделок с другом, Пак проверяет свой телефон, замечая там сообщение, которое сразу не увидел:       Сокджин:       Заеду за тобой в шесть.       Отговорки не принимаются.       Закатив глаза от очередного приказного тона, Чимин кривляется и повторяет вслух изображая чужую интонацию:       — Отговорки не принимаются, — понижает голос, делая строгое лицо и тычет пальцем в зеркало.       Смотрит на своё отражение, а потом начинает смеяться. Будь Ким рядом, то непременно бы нашёл что сказать на такое передразнивание. Даже жаль становится, что его нет сейчас рядом.       Куда они направятся этим вечером, Чимин не знал, поэтому после душа решил надеть что-нибудь более презентабельное, но не изменяющее своему стилю: чёрные классические брюки и тёплая водолазка, такого же цвета, отлично подходили под сегодняшний вечер; дополнял образ пиджак с тёмным переливом и рукавами до локтей. Быстро высушив и уложив волосы, он уже заканчивал с приготовлениями, когда раздался дверной звонок.       Выдыхая от волнения, которое каждый раз при встрече охватывало главный орган, Чимин впускает гостя в свою квартиру. Дыхание перехватывает даже от присутствия этого мужчины рядом. И да, Чимин давно понял, что влюбился, но всячески не признавал этот факт. Ему нравилась игра с Сокджином «Кто скажет/согласится первый». Это уже стало их фишкой в не отношениях. И каждый раз было невозможно угадать, кто же одержит верх? Эмоции зашкаливали, интерес разгорался, а желание сводило с ума.       — Здравствуй, mon cœur.       — И что это значит? — прищуривается Пак, не доверяя тому, чего не понимает.       Загадочно улыбаясь, Сокджин обнимает своего парня за плечи и наклоняется ниже, касаясь дыханием чужих губ. Ловит прекрасные глаза в плен, понимая что уже никогда не сможет о них забыть. Вся его жизнь теперь крутится вокруг этого несносного, вредного, но тем не менее самого любимого человека.       — Ничего необычного, — тихо шепчет и впивается в пухлые губы.       Осторожные касания выпускают тихий выдох у Пака, которого поражает с какой нежностью его целуют. К такому невозможно привыкнуть. И описать всю глубину своих эмоций не получается, потому что не придумали ещё таких слов. Простые слова не покажут полную картину и не смогут и близко подобраться к истине.       Отвечая на поцелуй, Чимин поднимается на носочки, чтобы быть ближе. Обнимает руками за шею, готовый замереть в этом положении на вечность. Мало, этого всего чертовски мало! И пусть сейчас апрель, но Пак готов ластиться мартовским котом. Он безумно сильно хочет Сокджина! Каждый раз проклинает тот вечер, когда вырубился пьяным и лишил себя, кажется, лучшего секса в своей жизни. Да что уж таить — долгожданного! А этот упрямец никак не сдаётся! Но ничего, сегодня Джина ждёт кое-что интересное. Провокация не заканчивается.       — Идём? — отрываясь спрашивает Ким, внимательно осматривая парня полыхающим взглядом.       — Куда ты хочешь пойти?       — Увидишь.       Цокнув от недовольства, Чимин закатывает глаза, но больше не пытается узнать. Всё равно скоро он увидит всё, так что баловать Джина своим любопытство не собирается.       Молодые люди покидают квартиру и садятся в машину, сразу срываясь с места. За окном постепенно вечереет, робкие лучи солнца всё ещё виднеются, не желающие уходить из этого дня. Но природа беспощадна: на другой половине неба еле заметно всходит луна. В окнах квартир разгорается свет, как и в многочисленных магазинах и кофейнях. Различные вывески пестрят своими яркими названиями, завлекая прохожих. Чимин любит наблюдать за жизнью прохожих. Раньше он мог только этим и заниматься, не находя времени на свою жизнь, и теперь это осталось привычкой.       — О чём задумался?       Приятный голос отвлекает от мыслей, а широкая ладонь оказывается на бедре. Проглотив внутреннюю дрожь от, казалось бы, обычного жеста, Пак поворачивается к Сокджину.       — О людях, которые размеренно двигаются в своих жизнях.       — Глубокие мысли.       Прикрывая глаза и откидывая голову на спинку сиденья, Чимин заставляет себя не цепляться за слова. Ну не тот там смысл, совершенно не тот. В последние дни сдерживаться становилось всё сложнее и Пак уже чувствовал что капитулирует первый. Вот же непробиваемый! Джин же сам еле держится и это видно невооружённым взглядом!       — Ага, — только и отвечает Пак.       — Я тут на днях разговаривал с Юнги, — осторожно начинает говорить Ким, посмотрев на своего пассажира и замечая приподнятую бровь. — Узнал кое-что интересное.       — И что же? — спокойно спрашивает парень, открывая глаза. — Тэхён опять его бил?       Общий смех наполняет салон. Воспоминания о рассказах Мина о поведении Тэхёна, когда его доводят, всегда вызывают веселье.       — Нет, — качает головой Сокджин. Он смотрит на дорогу и крепко стискивает руль. — О прошлом Мина я знал, а вот о твоём узнал недавно.       Резко выдыхая весь кислород из лёгких, Чимин уводит взгляд в окно. Меньшее что он ожидал в данный момент — вот такой разговор. Да, рано или поздно об этом бы стало известно, но всё же сейчас явилось полной неожиданностью.       — И? — покрываясь колючками, Пак пытается понять что же теперь от него хотят.       Он не любит говорить на эту тему, не любит вспоминать и о том, как было сложно. Вообще не любит думать о своём прошлом. Он прожил этот момент, отпустил его и смог двигаться дальше. И, возможно, давно следовало рассказать всё самому, но он не хотел тащить эту историю в настоящее, которое обрёл.       — И? — недоумевая переспрашивает Ким.       — Зачем Мин тебе рассказал об этом?       — Он не то что рассказал, а упомянул вскользь. А когда понял, что я не знаю об этом, тут же умолк и отказался продолжать.       Внутренне улыбаясь такому поступку друга, Чимин спокойно делает вдох. Ну что теперь? Стоило ребятам сказать, что Сокджин ничего не знает, тогда бы не пришлось сейчас это обсуждать.       — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — спрашивает Чимин, продолжая смотреть в окно.       Ладонь Сокджина снова оказывается на бедре Чимина и слегка сжимает, требуя внимания.       — Почему ты не рассказал мне?       — О том каким я был жалким? — сквозь зубы недовольно цедит парень.       Температура в машине как будто опускается ниже нуля, но пространство искрит, как от короткого замыкания. Вот-вот кого-нибудь долбанёт током.       — В этом нет ничего жалкого. Не нужно принижать свои чувства, — спокойным голосом произносит Сокджин. — К тому же, когда мы познакомились, ты всё ещё был…       — Нет. Не был, — резко перебивает Чимин, не давая возможности завершить фразу. — Точнее… Не совсем так.       От волнения парень зачёсывает свои волосы назад, не зная куда деть руки и себя самого. Хочется выйти и просто сбежать. Ему в новинку отношения, в новинку и обсуждать что-то касающееся прошлого. Это сложно: открываться тому, к кому стремится сердце. Говорить с Джином о прошлых чувствах. Не правильно. Но Пак понимает, что нужно разъяснить и оставить эту тему.       — Я не хочу на тебя давить и требовать. Но такая значительная деталь меня цепляет.       Поворачивая голову на мужчину, Чимин наконец ловит чужой взгляд и не видит там ни злости, ни недовольства. И понимает одну вещь: Сокджин ревнует. Эта новость вихрем врезается в сердце, посылая новую порцию дрожи по телу.       — На тот момент, я как раз осознавал что это не то, чем казалось. Пытался разобраться в себе и отпустить.       — Получилось?       — Ты издеваешься?! — не выдерживает Чимин и смотрит зло на Кима. — Именно поэтому я пытался держаться от тебя подальше, придурок!       — А тут, видимо, не получилось?       Пихнув мужчину рукой в плечо от возмущения, Пак готовит список отборных ругательств, которыми намеревается наградить Кима, но тут неожиданно спрашивает:       — А знаешь что?       — Что? — моментально отзывается Сокджин, въезжая на парковку.       — Ты до ужаса бесящий человек.       Громкий смех раздаётся в салоне автомобиля, когда Ким выключает зажигание. Поворачивается к Чимину и с ласковой улыбкой смотрит в глаза. Впитывает в себя полыхающие зрачки и не может оторваться.       — Спасибо, что рассказал.       На некоторое мгновение повисает тишина, в которой злость Чимина успокаивается, а на поверхность поднимается совершенно другое чувство.       — Мне нужен только ты, — еле слышно произносит Пак, а потом понимает, что сказал вслух и быстро выходит из машины.       Улыбаясь, Ким тоже выбирается на улицу, блокирует машину и хватает сконфуженного парня за руку, утягивая за собой ко входу в здание.       Оглядываясь вокруг, Пак понимает что, судя по вывеске и рекламному стенду, они приехали на выставку. Одноэтажная галерея, полностью скрытая за витражными окнами, не даёт понять, что находится внутри помещения. Но само здание прекрасно подаёт намёки на то, что это дом искусства и творчества. Хотя от этого мира Чимин всегда был далёк, но внутри зарождается интерес.       — Ведёшь меня сюда, чтобы показать картинки?       — Именно.       — Надеюсь это выставка членов, — как ни в чём не бывало произносит Чимин. — Хоть так посмотреть на это чудо, а то только свой и вижу.       Останавливаясь перед входом, где их встречает мужчина, проверяющий билеты у посетителей, Джин бросает красноречивый взгляд на Пака и еле сдерживает смех. А вот на лице встречающего мужчины написан явный шок и совсем не культурный.       Без препятствий проходя внутрь помещения, молодые люди замирают на несколько секунд, осматриваясь по сторонам.       — Ты шокировал того мужчину, — улыбаясь, произносит Сокджин и переводит взгляд на своего спутника.       — Что поделать, если у меня жуткий недотрах.       Пожимая плечами, Пак двигается по залу, рассматривая различные картины, которые его совсем не трогают. Искусство или творчество его никогда не интересовали. Изредка он мог почитать книги, на этом всё. В жизни были совершенно другие заботы, чтобы находить время на возвышенное. А сейчас в голове мысли очень далеки от созерцания шедевров, потому что думает он только об одном — о Сокджине.       — Боже, ты невыносим.       — Наслаждайся, — подмигивает Чимин мужчине, продолжая двигаться дальше.       Минут двадцать они не спеша гуляют по галерее. Ким поглядывает на Чимина, который вопреки безмолвию, смотрит на произведения с любопытством. И пусть никто из них не является фанатом таких мероприятий, но вместе им комфортно даже здесь.       Сокджин никогда не любил выставки, музеи и различные мероприятия высшего общества. Ростки интереса, которые когда-то и были, родители превратили в отвращение. На каждом таком «собрании» он чувствовал себя главным экспонатом, который хотят продать подороже. Но с того времени, как вернулся в Сеул, который он на дух не переносил, его мнение изменилось. Всё благодаря близким людям, принимающим Джина таким, какой он есть. А это дорогого стоило. И раз это сработало с городом, то, возможно, сработает и тут? Старые раны закроются и зацветут новыми ярками красками. И только один человек мог подарить это чувство — Чимин.       — Что скажешь? — прерывая долгое молчание, интересуется Ким у молодого человека.       — Мне срочно надо в уборную, — тихо произносит Пак.       — Тебе плохо? — Ким обеспокоен. — Почему раньше не сказал? Могли остаться дома.       — Очень. Мне очень плохо.       Схватив Сокджина за руку, Пак тянет того в уборную, которую заприметил недалеко. И стоит двери хлопнуть за двумя спинами, как слышится отчетливый щелчок замка.       Непонимание отражается в глазах старшего, когда на него двигаются с опасным блеском в глазах. Понимание прошибает моментально, вместе с ним приходит и лёгкий шок. Они же в картинной галерее, где просто тьма народу! Сокджин качает головой и делает шаг назад, чувствуя прилив адреналина.       — Что ты делаешь, Чимин?       — А на что это похоже?       Шаг Чимина навстречу и один назад от Сокджина. Тихий смех вырывается из горла Кима, который поражается чертям в глазах любимого. Упирается в дверь кабинки и тут же становится плотно прижатым другим телом.       — Пытаешься меня соблазнить?       — А получается?       — Кажется, ты стал болтливее меня.       — С тобой мой рот просто не хочет быть закрытым.       Новый смех Джина касается слуха. Проворные пальцы Чимина начинают медленно расстёгивать ремень на брюках Кима, а после дерзко хватаются за пуговку. Смотрит в глаза, читая там явное согласие. В чужих зрачках чертей не меньше. Они горят и танцуют дикие танцы, ожидая долгожданный ритуал слияния.       Облизывая свои губы, Чимин медленно кружит языком и дразнит мужчину. Показывает что может этот язык и губы, будит фантазию и подогревает желание.       — Грязно играешь, — тихо произносит Ким, схватив своего парня за скулы. — Так грязно, что дико хочу тебя.       — Хочу побыть антигероем в твоей истории.       Дёрнув головой в сторону и освобождаясь от цепких пальцев, Пак уходит от поцелуя. Опускается на колени, продолжая держать в плену горящие глаза. Спускает вещи Сокджина ниже, освобождая налитый кровью член. Тихий вздох восхищения срывается с приоткрытых губ. Как же он мечтает ощутить его внутри себя, когда Джин его возьмёт. Чёртов упрямец! Они могли уже давно дарить друг другу наслаждение, а не тупо пачкать трусы!       Дрожь проходит по спине Кима, когда он чувствует горячее дыхание на головке своего члена. Умопомрачительно. От такого лакомства можно сойти с ума. И как сам ещё держится, не понимает. Давно следовало отдаться желанию и страсти, но так чертовски приятно дразнить Чимина…       Раскрывая рот, Пак не церемонясь обхватывает член губами и насаживается сильнее. Горячая головка тут же упирается в горло, поджигая кровь до сумасшествия.       — Блять. Чимин, сбавь обороты, — хрипло произносит Ким, запуская пальцы обоих рук в аккуратно уложенные волосы и стягивает их с кулаках.       Ответом служит приглушённый стон, а после язык начинает кружить по стволу, плотно прижимаемого губами. И хотелось бы продолжить эти нескончаемые прелюдии подольше, но никто из них в таком состоянии долго не протянет. От каждого касания или взгляда оба загораются за долю миллисекунды, готовые терзать и дарить наслаждение.       Начиная двигать головой, Пак крепче хватается за ноги Сокджина, сжимая с силой. От собственного занятия и сам готов кончить, когда слышит первый стон над собой. Какое изощрённое и изысканное издевательство.       — Твою мать, я так скорострелом стану!       Возмущение Кима звучит так громко, что возможно их услышали и за дверью уборной. Но плевать обоим. Сейчас как нельзя правильный и лучший момент.       Движения становится быстрее и интенсивнее. Язык скользит плавно, добавляя парням головокружительного удовольствия. Такого быстрого и острого удовольствия, до искр из глаз.       Сильнее стягивая мягкие локоны в кулаках, Ким гортанно стонет, готовясь попрощаться со своим здравомыслием. Чёртово воздержание висит на волоске, что плохо сказывается на выдержке.       — Чимин. Я сейчас кончу, блять, тормози!       На отчаянную мольбу никакой реакции не следует, скорее даже наоборот. Пак начинает работать быстрее, еле успевая хватать необходимый кислород. Глаза слезятся, но он продолжает давить своим напором, показывая как им хорошо может быть. Нет, даже лучше, чем хорошо! Охуенно!       Ким кончает неожиданно резко, наполняя горло Чимина своей спермой в большем количестве, чем бывает обычно. Два довольных стона слышно в унисон. Выпутывает руки из волос, осторожно приглаживая испорченную причёску.       Проглотив всё до капли, Пак поправляет вещи на мужчине и поднимается на ноги. Смотрит хитрым взглядом, а потом резко впивается в губы Сокджина. Целует жадно, дико. Губами молит сдаться и отдаться страсти.       — Чёрт.       — Из плоти и крови, — шепчет Чимин в губы, направляясь к раковине.       — Станешь мои парнем?       Умывшись, Пак смотрит в зеркало, где встречает внимательный взгляд. Хмыкает, но отрицательно качает головой. Итак: план не сработал.       — Переспим сегодня? — уголки губ медленно поднимаются в коварной улыбке.       В ответ приходит такое же отрицательное покачивание головы. Чимин делает глубокий вдох, пытаясь поправить волосы. Оборачивается к мужчине и кивает на дверь.       — Ну нет, так нет.       Под общее молчание и неизменным исходом ситуации, парни выходят из туалета, но тем не менее оба довольны своим противостоянием. Ещё некоторое время они решают побродить по галерее и осмотреть то, что не успели, когда Сокджин слышит знакомый голос и тут же напрягается:       — Сокджин?       Первым оборачивается Чимин, рассматривая женщину среднего возраста в строгом бежевом костюме и аккуратной прической. Голова ее приподнята высоко, демонстрируя превосходство. Внимательные глаза даже не смотрят в сторону Пака, полностью сосредотачиваясь на втором парне.       — Мама? — удивлённо спрашивает Ким, мечтая немедленно уйти отсюда и увести своего парня подальше от этой «болезни». — Неожиданная встреча.       — Верно. Не припомню, чтобы ты раньше любил ходить на выставки именитых художников.       Упрёки не заставляют себя долго ждать, хотя Сокджин и не надеялся на другое отношение. Слова эта женщина использовала как своё самое сильнейшее оружие. И к сожалению, убивала собственного сына без жалости.       — И сейчас не интересуюсь.       Чимин молча смотрит как два человека сверлят друг друга взглядом, словно проверяя кто дольше будет молчать. И впервые Сокджин молчит так долго. Поэтому нарушить тишину решает Пак, пока его спутник не потерял самообладание, зная о взаимоотношениях с матерью:       — Госпожа Ким? — отвлекает женщину на себя, замечая боковым зрением, как Сокджин нервно выдыхает. — Я друг вашего сына. Пак Чимин.       Окинув молодого человека оценивающим взглядом, женщина еле сдерживает себя от того, чтобы не поморщиться. Глаза у неё как будто сканер различающий цену вещам. От данной ситуации, Пак готов выплеснуть всю язвительность наружу, но не успевает.       — Мы с твоим отцом хотели поужинать в ресторане неподалёку. Составишь нам компанию? — спрашивает госпожа Ким, не реагируя на Пака. — Своего друга… можешь тоже взять с собой.       Сжимая руки в кулаки, Чимин сдерживает себя насколько может. Никогда он ещё не чувствовал себя настолько униженным и пустым местом.       — Отец здесь?       — Ждёт на улице.       Сообщив адрес ресторана, женщина уходит не прощаясь. Проводив неожиданную «незнакомку» гневным взглядом, Пак переводит своё внимание на Кима. Настроение того, как ветром сдуло. Хотя ничего удивительно тут нет. Чимин знает, что они не виделись несколько лет и естественно, что Сокджин хочет увидеть обоих родителей даже несмотря на их отношение. Смиренно вздохнув, становится ясно — они идут в ресторан.

***

      В таких местах Пак ещё не бывал. От помпезности и роскоши заведения сводит зубы и кажется здесь даже воздух платный. Окинув посетителей неприятным взглядом, администратор провожает их к ожидаемому столику. Их повседневный наряд, явно не вписывается в это место. А Пак считал, что оделся далеко не повседневно. И это раздражает ещё больше.       — Ещё раз на меня кто-нибудь посмотрит свысока и я разобью этому человеку нос, — вполголоса произносит Чимин, зная что провожатый их слышит.       — Я бы посмотрел на это, — сквозь сдерживаемую улыбку отвечает Ким.       Удалившись, как можно скорее, администратор оставляет гостей у нужного столика. Госпожа Ким кивает головой, приглашая сесть за стол, а господин Ким удивлённо распахивает глаза, смотря на сына. Видимо, его не предупредили. Интересно.       Парни занимают места напротив и тогда чета старших приступает к ужину. Ни ответа, ни привета. Вот это радушная встреча. Чимин удивляется всё больше и молча начинает есть, игнорируя замашки этой парочки. Кто знает что в головах у этих зазнавшихся толстосумов? К тому же Сокджин не задаёт вопросов сам, а значит такое поведение не в новинку. Когда с ужином покончено, господин Ким подаёт голос:       — Как поживаешь, Сокджин?       — Хорошо. Как у вас обстоят дела?       Несмотря на ровный тон голоса, Пак замечает, как Джин всё больше подаётся апатии. Волнение за парня поднимается в груди, но Чимин старается не вмешиваться. Пока.       — Всё прекрасно.       — Не собираешься вернуться домой? — вмешивается в разговор мать, вероятно уставшая от лишних разговоров.       — Нет, — слишком резко выдаёт Сокджин, откладывая палочки в сторону.       — Я думала, твой бунтарский период давно прошёл. Хватит вести себя как подросток.       Сдержать презрительную усмешку у Пака не выходит. В итоге острые, как лезвие, зрачки выпивают в него. Но вот незадача: Паку плевать. Он демонстративно складывает руки на груди и смотрит с вызовом. Женщина сжимает губы в тонкую полоску, сдерживаясь от язвительных комментариев в общественном месте.       — Молодой человек… Оставьте нас на минуту в кругу семьи.       Приподняв вопросительно бровь, Чимин понимает, что его имя она также не помнит. Поворачивает голову к Сокджину и тот кивает головой, быстро шепнув на ухо:       — Через минуту мы уйдём отсюда.       Послушавшись своего спутника, Чимин встаёт и отходит за угол, где его не видно, но прекрасно слышно, о чём говорит чета Ким. Прислонившись спиной к стене, парень напрягает слух и улавливает речь.       — Ты достаточно долго был далёк от дома. Даже построил карьеру, тем лучше, — продолжает женщина говорить в повелительном тоне. — Пришла пора повзрослеть и завести семью. Хватит валять дурака и общаться непонятно с…       — Его зовут Чимин, — перебивает резко Джин.       — Неважно, — быстро отмахивается женщина. — Дорогой? — обращается к мужу.       — Важно, — не уступает Сокджин.       — Твоя невеста заждалась тебя. Она ждала долго, сын. С самого банкета, где было объявлено о вашей помолвке, — поясняет отец.       За столом на мгновение повисает тишина, а за углом Пака парализует шок смешанный с гневом. Схватив бокал вина у мимо проходящего официанта, который нёс чей-то заказ, Чимин залпом его осушает и резко выныривает обратно. Уверенным шагом идёт прямо к столу и видит разозлённого Сокджина, стоящего у столика. Его родители негодуют от поведения сына, привлекающего внимание посетителей.       — Охуенное заявление, дамочка, — быстро начинает Чимин и тычет пальцем в женщину. Хватает бокал вина, к которому до этого не притронулся, и быстро выпивает. — Вы не интересовались сыном в течение многих лет и при встрече, первое что пришло в ваши тупые головы — это наехать на него и намекнуть на брак? О, нет-нет, время ваших разговоров закончилось, — качает Чимин пальцем, не давая вставить и слова покрасневшей паре. — Худших родителей и представить страшно. Ваш сын невероятный человек и очень ценен в высших кругах, на что вы, я смотрю, положили глаз, да? И знаете что? Идите на хуй! Этот парень уже занят мной. И да, мы трахаемся, — дёргает Сокджина за рукав пальто и впивается в любимые губы, целуя мокро и громко, чтобы все слышали. — Уяснили? А если ещё раз увижу на горизонте ваши лица, то сдерживать себя больше не буду.       Госпожа Ким бегает глазами по залу, натыкаясь на знакомые лица в которых полно осуждения. Господин Ким смотрит на двоих парней, не имея сил отвести шокированного взгляда.       Схватив ладонь Чимина, Ким уводит парня из зала. У входа Пак показывает средний палец администраторше и довольно улыбается с её реакции. Только после этого они покидают ресторан, который их не достоин.       Дорога до квартиры Сокджина проходит в тишине. Чимин переживает, что перегнул палку, а Ким вовсе нет — он восхищён поступком своего бойфренда. У самого не хватало сил высказаться так резко и грубо родителям. И какие бы они не были, но он продолжал их любить. Это злило ещё сильнее. Но родителей не выбирают, верно?       Оказавшись в квартире, Пак направляется на кухню и наливает себе стакан воды. Вино хоть и было вкусным, но во рту остался неприятный осадок от встречи. Потянувшись наверх, чтобы убрать стакан на полку, Чимин неожиданно охает, когда его сжимают в крепкие объятия. Посуда летит в раковину и разбивается, но на это внимание уже никто не обращает. Оттеснив парня к окну, Джин усаживает того на подоконник и впивается в губы, которые кажутся слаще любой сладости. Да пусть хоть сведёт всё тело от сахара, но отрываться совсем не хочется.       — Спасибо за то, что появился в моей жизни, mon cœur, — шепчет в губы Ким, касаясь пальцами лица напротив.       — Это ты стал моим спасением, — в ответ произносит Чимин, обхватывая шею мужчины руками.       — Люблю тебя, Чимин. Всем своим сердцем и душой люблю.       Дыхание перехватывает, когда слова достигают самых глубин Пака. Первое признание своих чувств, которое так неожиданно прозвучало, сбивает парня. Глаза начинают бегать по лицу Кима, не зная на чём сосредоточиться.       — Никто больше не способен забрать мою любовь. Только ты. И я сам отдаю тебе свою душу.       — Мою душу ты забрал ещё когда первый раз посмотрел на меня своими дикими глазами.       Нахмурившись, Чимин пихает Сокджина в плечо и качает головой. Ну что за человек? Даже в такие минуты не может держать язык за зубами.       — Как же ты меня бесишь, господи!       Тихий смех Кима прерывается, когда Пак затыкает его поцелуем. Смакует каждое движение, каждое касание языком о мягкие губы и покусывания. Как перестать быть зависимым от этих губ, похожих на живой грех? Но ещё больший грех это отказаться от них.       Возбуждение обнимает парней со всех сторон, давя своей силой и мощью, накрывает ураганом в 12 баллов по шкале Бофорта. Когда желание сносит всё на своём пути — игру, принципы, противостояние, на всё становится плевать, кроме друг друга.       В спешке Ким стягивает с Чимина брюки с бельём, откидывая в сторону, и касается пальцами ануса. Дрожь от хорошо знакомых ласк проходит по телу Пака. Они уже испробовали все на свете способы удовлетворить друг друга, кроме самого главного. Того, чего намеренно и сознательно себя лишали. Но в этот раз у Кима совершенно другие планы.       Доставая из кармана брюк тюбик смазки, мужчина хитро улыбается, зная, что Чимин ничего не подозревает о дальнейшем. Скорее всего принял это за очередную попытку снять напряжение, но так даже интереснее. Размазывая вязкую субстанцию по анусу, медленно вводит один палец, входящий спокойно. Тут же добавляет второй и начинает более интенсивно растяжку.       Откинув голову назад, Пак упирает головой в окно, за которым поднимается ночь. Кухню подсвечивают лишь уличные фонари, оставляя молодых людей в приглушённой темноте. Но это нисколько им не мешает, а добавляет атмосферу интимности.       — Ты готов? — низким голосом произносит Сокджин, когда расстёгивает свои брюки.       — Что?       Не понимая, что имеет ввиду мужчина, Чимин приоткрывает глаза и встречается с горящим взглядом. Даже в темноте видно каким блеском горят зрачки напротив. Диким желанием, вожделением. Вздрагивает всем телом, когда руки, впившиеся в бёдра, тянут ближе к краю, а после разряд тока доходит до всех конечностей. Горячая головка упирается в колечко мышц и кружит, размазывая смазку по кругу.       — Джин?       Широко раскрыв глаза от удивления, Чимину кажется что он сходит с ума. Неужели он дождался этого момента? Или снова вырубился на самом интересном месте, а сознание подкидывает такие вкусные сцены? Если это игра воображения, то когда Пак откроет глаза, просто изнасилует Сокджина.       — Станешь моим парнем?       На мгновение повисает тишина. Чимин начинает психовать от вопроса, но не успевает выплеснуть своё негодование, как член проскальзывает внутрь. Громкий стон слетает с его губ. От ощущений наполненности кружиться голова.       Сжимая бёдра крепче, Ким ускоряет движения, наклоняясь ниже к парню. Ловит раскрытые губы, тут же углубляя поцелуй и толкаясь языком внутрь. Забирает себе его тело, поглощает душу и отдаёт всего себя в ответ.       Руки Пака сжимают подоконник, пытаясь удержать на месте и меньше скользить по поверхности. Быстрый темп выбивает весь воздух из лёгких, а голодные губы позволяют ухватить только клочки жалкого кислорода. Даже если задохнётся, то ни за что не отстраниться. Это будет самая сладкая смерть из всех.       — Теперь точно никуда от меня не денешься, — прямо в губы шепчет Ким, не сбавляя движений бёдрами.       — Заткнись хоть на минуту! — отцепив одну руку от подоконника, Чимин закрывает рот Джина ладонью и снова стонет.       Раз за разом попадая по самой чувственной точке, Пак понимает что долго не протянет. Слишком долго он ждал этого момента. Тело просто разрывает от переполняющего восторга и неверия одновременно. Чёртовы полгода он мечтал об этом дне! И сейчас просто не может себя сдерживать.       — Джин!       — Давай, кончи для меня, детка, — сквозь прижатую ладонь говорит Ким, лизнув ту языком.       Откидывая вновь голову назад и ударяясь о стекло, Пак чувствует как его организм взрывается на миллиарды осколков и разлетается по всему свету, даруя долгожданное удовлетворение. Оргазм накрывает такой мощный, что искры летят из глаз, а собственный стон оглушает. В дымку наслаждения прорывается ещё один довольный низкий стон и движения начинают понемногу стихать. Сбившееся дыхание обоих разрывает ночную тишину, когда руки пытаются найти опору и вернуть сознание в реальность.       — Твою мать, — шепчет Пак, не веря до сих пор в произошедшее.       Ноги дрожат, руки дрожат. Да всё тело подрагивает от полученного кайфа. Медленно открывает глаза и утыкается своим лбом в лоб Сокджина, который дышит как дикий зверь.       — Это было сногсшибательно.       — Но больше мы такие эксперименты проводить не будем, — сразу сообщает Чимин, касаясь дрожащими пальцами вспотевшего лица. — И, да, я согласен.       Тихий смех раздаётся на кухне и улыбка застывает на лицах обоих. Покачав головой, Сокджин поднимает своего парня на руки, не выходя из него. Ноги Чимина моментально оплетают чужой торс и он тихо стонет от ощущения члена внутри.       — Я всё ещё возбуждён.       — Я чувствую… Теперь нас ничего не сдерживает, да?       — Ты выиграл, — говорит Ким и несёт парня в спальню. — Но только в этот раз.       — Утешай себя, ага.       Оказавшись внизу Чимин одержал победу. И он был крайне доволен собой, хотя и собирался капитулировать первым. Только Ким чуть-чуть не дождался.       Падая на постель, Сокджин нависает сверху и смотрит прямо в душу. В глазах плещется море чувств, которое разделяют оба. Чувств, которые больше не сможет подарить никто другой. Проводя пальцем по губам Чимина, Джин не может насытиться их упоительной мягкостью.       — Наконец, ночи будут принадлежать только нам.       — Заткнись уже и иди сюда, — не сдерживается Пак и сам целует губы напротив неистовым поцелуем.