Будь со мной, или я умру

      Лео и Артур никогда не ладили, первый, казалось, ненавидел второго, который в свою очередь подкатывал и постоянно говорил о своей любви к нему. Музыкант частенько шпынял художника, бил, пинал, царапал, да и в целом относился к нему скорее как к груше для избиения, нежели как к коллеге. И учитель МХК умудрился по-настоящему влюбиться в учителя музыки, как бы ужасно он к нему не относился. Кажется, это проявлением Стокгольмского синдрома, не смотря на то что Леонард не являлся каким-то преступником, мучавшим Артура.       И вот, в один из дней, казалось бы, ничем не отличающийся от других день, учитель МХК не приходит на работу, из-за чего приходится экстренно менять расписание. На самом деле кому кому, а учитель музыки было как-то плевать, так как на его уроки это особо не повлияло. Однако ему все равно было очень интересно, где- е запропастился художник? Не мог же он просто взять и не пойти на работу, не предупредив никого. Нет, он бы никогда так не сделал, это точно.

***

      Рабочий день уже подходил к концу, и Леонард Анатольевич потихоньку собирался уходить, как вдруг к нему в кабинет без предупреждения врывается Артур Сергеевич. В руках полувыпитая бутылка мартини, под носом остатки белого порошка, являющегося наркотическим веществом, на лице самоуверенная улыбка и расширенные зрачки. Немного пугающая картина, согласитесь. Потому и музыкант заметно испугался, спешно отскочив от выхода к ближайшей стене.       —Лео, — послышался голос пребывающего в неадекватном состоянии Артура Сергеевича — милый, я люблю тебя! Будь со мной, пожалуйста, я все отдам, да только будь моим! Хочешь, я на колени встану, на коленях молить буду? Хочешь? — Кажется, художник явно был не в себе, что было понятно как по внешнему виду, так и по поведению.       Удивлению Лео не было предела, ведь он и подумать не мог что все гейские шуточки Артура были сказаны в серьёз, а тут сразу признание в любви. Он совсем не знал, как реагировать, потому ничего не ответил.       —Пожалуйста! — Учитель МХК упал на колени, ударяясь об пол — Будь со мной, или я умру! Я клянусь, если ты не согласишься — убьюсь! Застрелюсь, вскроюсь, повешусь, не важно! Но я убьюсь если ты не будешь со мной!       —Прости, но ты же понимаешь, что я не буду с тобой из-за угроз? — Едва дыша, спросил Леонард, боясь отвести взгляд от Артура — Я не люблю тебя, и никогда не смогу этого сделать. Я не гей. Я гомофоб. — Все слова музыканта звучали как оправдания, да и возможно так и есть, не зря же он не верил в искренность слов художника, ведь тот был пьян и под наркотиками одновременно. Люди в таком состоянии серьёзные вещи не говорят.       Услышав отказ, Артур Сергеевич едва не мгновенно разрыдался. Никогда ещё он не чувствовал себя так ужасно как сейчас. Он специально напился и потребил наркотики, чтобы наконец всерьёз признаться Леонарду Анатольевичу, а тот просто ответил отказом. Просто не воспринял всерьез. Просто не поверил…       Всё чего сейчас хотел учитель МХК — умереть, и, кажется, это и решил сделать, ведь рванул с места, куда-то в сторону выхода, кое-как поднявшись с колен. Добежав до своего кабинета, он едва не выбил дверь туда, а дальше полез в шкаф, где хранил набор «на всякий случай», состоящий из верёвки, уже завязанной в петлю, куска мыла, и раскладной табуретки. Прошло всего пару минут, а Артур Сергеевич уже болтался в петле, задыхаясь и чувствуя, что его шейные позвонки вот-вот переломятся от напряжения.       Именно тогда в ту же сторону побежал учитель музыки, но не успел. К моменту когда он прибыл в кабинет, принадлежащий учителю МХК, тот был уже мёртв, и, вероятно, пребывал в лучшем мире.       Очень жаль, что именно тогда Леонард Анатольевич понял, что все это время любил Артура Сергеевича.