Самая милая пара

@cerf81 Лучшее, что можно сделать дождливым осенним вечером, это пригласить к себе друзей. Обожаю настолки! Особенно круто, когда игра историческая. Кто в детстве не мечтал оказаться на месте маршала Алонсо при Каделе или победить в морском сражении при Хексберг? Или возглавить знаменитый танковый штурм Паоны, про который нам в школе все уши прожужжали? Я вот зачитывался биографиями своих героических предков и мечтал стать похожим на них. Как по мне, лучшие исторические настолки делает @army_of_goganes. Художники у них офигенные, я так залипал на карты, что играть забывал. Повезло, что у меня есть Валентин, родись на полкруга раньше, стал бы маршалом, точно вам говорю. Мы всех сделали, ахаха, @esteban_velikolepny, завидуй! Делитесь, какие настолки от @army_of_goganes ваши любимые? Какие еще исторические события вы хотели бы переиграть? О связях талигойских гоганов ходили легенды. Мэллит осталась довольна рекламой, и тут же посыпались заказы от её родичей. На тест-драйв Арно выдали новую настолку «Ракана-399»: конец прошлого круга, захват Олларии мятежниками во главе с Альдо Раканом. Роли в игре распределялись по выпавшим картам, и догадаться заранее, кто друг, а кто враг, было невозможно. Арно позвал в гости бывших однокорытников Эстебана и Северина. И Дика, которого по такому случаю отпустили на один вечер. Валентин зачем-то пригласил рыжую Иоланту Манрик, а та привела с собой подружку. Услышав ее имя, Арно невольно вздрогнул, но это оказалась совсем другая Гизелла, старше и ничуть не похожая на ту, которая пыталась его похитить. Игровое поле на стол не поместилось, так что расселись на полу. Арно выпало играть за полковника Ансела. В реальности тот увел свой полк из-под носа захватчиков и отправился в Западную армию, но по сюжету ему полагалось партизанить в городе. Арно успешно ограбил дворцовую кухню, вывез книги из особняка Алвы, попытался было взять штурмом Багерлее — но штурм был отбит. Остальные развлекались, кто во что горазд. За особняк Алвы пришлось воевать с Диком — в итоге Дик туда вселился, но трофеи достались Арно. Валентин перемещался по Олларии без видимой цели. Эстебан и Северин сразились на дуэли за легендарного Моро, коня Алвы (до Арно дошло, в честь кого назвали котенка), Эстебан победил. Гизелла плела интриги во дворце, Иоланта собирала военные отряды из всех сословий, но за или против Ракана — оставалось загадкой. На торжественный ужин во дворце узурпатора заявились все, кроме партизана Ансела. Игра позволяла прийти инкогнито, но Арно пропустил кон, чтобы понаблюдать за остальными. — Торжественное явление анакса! — объявил Эстебан. — Кланяетесь? — Да, — без промедления отозвался Валентин. Выходило, что он на стороне узурпатора. Арно почему-то стало обидно. С надеждой поиграть в одной команде можно было попрощаться. Остальные тоже согласились, с большим или меньшим энтузиазмом. В этой части игра напоминала въехаррон: многое зависело от умения держать лицо. Или искренне удивиться, когда в соусе обнаружилась знаменитая шестипалая перчатка с гербом Сузы-Музы. — Ах ты, сволочь! — Эстебан уставился на карту, как на ядовитого ызарга. — Ну и кто это сделал, я спрашиваю? Он по очереди вгляделся в каждого из игроков. Арно с улыбкой развел руками: — Меня во дворце вообще не было. — А кто возле кухни шарился? Мог и подбросить! Вступился, как ни странно, Валентин: — С точки зрения игровой логики — у Арно не было такой возможности. По правилам, перчатку мог подбросить только тот, кто присутствовал на ужине. — Например, ты! Валентин невозмутимо пожал плечами. — Или кто угодно другой. Эстебан швырнул в отвал одну из пяти «карт жизни», и стало ясно, что он — узурпатор Альдо. За жезл Раканов разгорелась целая баталия. Арно попытался его украсть (это стоило ему второй карты жизни), Иоланта — отбить силой, Гизелла ради этого вступила в союз с Северином, а Дик заплатил Арно за возможность пользоваться алвиной библиотекой. — Кланяйтесь своему анаксу, смертные! — провозгласил Эстебан, когда очередной бросок кубика подтвердил, что жезл достается ему. Эстебану вообще удивительно везло в игре. Когда в Доре случилась давка, он остался единственным, кого не помяло. Остальные, включая Валентина, потеряли по карте жизни. Эстебан благополучно избегал засад и ловушек и даже когда Гизелла натравила на него Моро, остался невредим. Особенно эпичной получилась сцена суда над маршалом Алвой. Историческая правда снова полетела к кошкам: в суде участвовали семеро игроков, и Алва был оправдан со счетом четыре против трех. Эстебан-Альдо наложил вето, Валентин возразил, что подобной практики в конце прошлого круга не существовало, и пошло-поехало. Спор быстро вышел за рамки игры. — Право вето ввели еще в Гальтаре! Что мешало Альдо его использовать? — В таком случае, это упоминалось бы в мемуарах его современников. Правление Альдо подробно описано в мемуарах его сподвижника, герцога Эпинэ. — Какой там сподвижник, предатель он! За спиной Альдо с Савиньяками сговорился! — Это не имеет отношения к обсуждаемому вопросу. — Еще как имеет! С чего бы верить предателю?.. И так далее. Арно уже сто раз пожалел, что связался с исторической настолкой. Эстебан в Лаик был отличником, если кто и мог потягаться с Валентином в знании истории, так это он. Но от этого спор не становился менее скучным. Пока Арно набирал черновик поста, Северин строил домик из сброшенных карт, Гизелла делала селфи для Хвастограма, а Иоланта рылась в сети, пытаясь найти для Валентина новые аргументы. Дик листал новости. — Люра погиб! — воскликнул он. Северин вздрогнул так, что почти готовый домик рассыпался в ноль. — А кто это? — недоуменно поинтересовалась Гизелла. — Тот урод из Надора, якобы «психиатр», — Арно изобразил пальцами кавычки. — Что случилось-то? Дик заглянул в статью. — Потерял управление на горной дороге, машина улетела в пропасть. Пишут, его буквально разорвало пополам. Гизелла повела плечами. — Не та новость, которую я хотела узнать. Арно изо всех сил старался не смотреть на Валентина. Операция «Ренкваха» недавно вышла из тени — собрав достаточно доказательств, спецы Рокэ пошли в атаку. Люра огреб сразу по всем статьям: теневая бухгалтерия, махинации с налогами, нарушение медицинской этики, нарушение трудового законодательства, взятки пожарной инспекции… Всё это Дик принялся было объяснять Гизелле, но тут неожиданно вмешался Эстебан: — Да и пусть, зато человек хорошее дело делал! — Не будешь ли ты так любезен пояснить свою мысль? — процедил сквозь зубы Валентин, и у Арно всё похолодело внутри. Он понял, что сейчас будет. — Я слышал, доктор Люра лечил всяких там странных. И успешно лечил, потому на него так и накинулись. Ызаргу понятно, что его заказали. Сначала адвокатам, а когда поняли, что дело разваливается — просто убили. Уверен, следствие разберется… — Давайте играть! — поспешно воскликнул Арно. — К кошкам нашего Алву, пусть дальше Багерлее сидит, всё равно у него ни пехоты, ни кавалерии. Больше всего ему хотелось взять самодовольно ухмыляющегося Эстебана за грудки и спустить с лестницы, пусть собирает выбитые зубы сломанными руками. — Ах да, — спохватился Эстебан, — разумеется, к присутствующим мои слова не имеют никакого отношения. Арно переглянулся с Диком. Этикет, который им всем вбивали в Лаик, требовал не заметить промаха гостя и перевести разговор на нейтральную тему. Честь и совесть требовали сломать гаду нос. — Не будешь ли ты так любезен в следующий раз думать, что говоришь? — Арно попытался улыбнуться вежливо, но, судя по испуганному взгляду Северина, вышло скорее кровожадно. — Был бы чрезвычайно признателен. Эстебан развел руками, признавая свой промах. Вид у него при этом был крайне довольный. — Беспорядки в Тенях, — Гизелла открыла следующий кон. — Кто желает воспользоваться? Со злости Арно устроил очередной штурм Багерлее. Неудачный. Осталась последняя карта жизни, но жизни ему больше не понадобились: Эстебан-Альдо решил перевезти Алву из Багерлее в Ноху, Валентин со своим отрядом успешно отбил карету — и заявил, что игра закончилась. — Как так? — Эстебан выглядел ошарашенным. — Согласно пункту правил семь-звезда-пять, освобождение маршала Алвы сводит все преимущества игроков к нулю. Узурпатор считается поверженным, игроки обязаны открыть карты, объяснить, на чьей стороне они сражались, и предъявить доказательства. Валентин объяснял это небрежно, как объясняют очевидные вещи, только лихорадочно сверкающие глаза выдавали его возбуждение. — Да какого Леворукого? У меня жезл Раканов! — Засунь его себе в задницу, — не выдержал Арно. — Сказано тебе, кончили. Алва вышел на свободу и сожрал твоего Альдо с потрохами. Иоланта зашуршала инструкцией. — Точно, есть такой пункт. Валентин, когда ты успел правила выучить? — Нечестно, — надулся Северин. — Вы заранее готовились. — Ха! Коробку при вас вскрывали. Карты открыть всё же пришлось. Эстебан, как и ожидалось, оказался Альдо Раканом. Северин играл за Робера Эпине и, в точности как его прототип, ничего путного не сделал. Гизелле досталась роль Катарины. Иоланте — Эрвин Ноймаринен. Вопреки исторической правде, она хотела собрать армию и свергнуть узурпатора, но не хватило времени. Дик и Валентин играли собственных предков, бывают же совпадения! Арно с удивлением узнал, что герцог Валентин Придд действительно когда-то спас маршала Алву — но тот, связанный кровной клятвой, отказался бежать. Дик долго доказывал, что он тоже хотел спасти Алву и особняк занял только потому, что надеялся найти там полезные артефакты, но Валентина так и не убедил. Официально победили Валентин, Арно и Иоланта. Предполагалось, что все будут пить тизан с печеньем, но гости быстро откланялись. Сначала убрался недовольный Эстебан, прихватив Северина. Иоланта пыталась задержаться, но Гизелла буквально утащила ее под локоть. Последним ушел Дик. Он пожаловался, что Рокэ потребовал отчёта об игре и по возвращении домой пропесочит его за бестолковость. Арно с Валентином остались вдвоем. Некоторое время ушло на то, чтобы собрать и разложить карты, но уже было ясно, что неприятного разговора не избежать. — Могу я узнать, с какой целью ты пригласил господина Колиньяра? — спросил Валентин, когда коробка с игрой заняла место на полке. Арно сцапал с блюдца печенье и вгрызся в него. — Больфе нефофо было, — объяснил он с набитым ртом. — Ферто… Берто в Хексберг, остальные тоже поразъехались кто куда. Эстебан еще в Лаик считался фанатом истории, вот я ему и позвонил. Кто ж знал, что он такая сволочь! — Рад слышать, что ты признаёшь свою ошибку. — Тоже мне, событие. Как будто это первый гомофоб, который тебе попался. Валентин налил себе тизана и чинно сел за стол с чашкой в руках. — Чем чаще встречаешься с подобными личностями, тем меньше хочется иметь с ними дело. — Я же сказал — извини! Его как будто не услышали: — Полагаю, основной причиной стало твое желание собрать в кадре фотогеничные лица. Маркиз Сабве отличается редкой узостью взглядов, зато отлично подходит для рекламы в Хвастограме. В отличие, к примеру, от двоюродного брата Ричарда. — Да я про Наля просто забыл! А Дик не напомнил. Нет, это уже ни в какие ворота. Иоланта, по-твоему, красавица? Она рыжая, неуклюжая и… — …и ты ревнуешь. Арно сердито засопел. Конечно, ему не нравилось, каким влюбленным взглядом Иоланта пялится на Валентина, но это не повод кидаться обвинениями! — Посмотрел бы я на тебя, если б сюда заявился какой-нибудь Анри. Чашка опустилась на блюдце бесшумно, и все равно показалось, будто Валентин грохнул ею об стол. — Насколько мне известно, ты иногда встречаешься с ним. — Мы учимся в одном универе! У нас куча общих друзей, а как ты хотел? Взгляд Валентина был холоден. — Я бы хотел, — он подчеркнул это слово, — напомнить тебе, что хотя чувства Иоланты Манрик видны всякому, я никогда не отвечал на них. И я бы попросил тебя впредь более тщательно отбирать моделей для рекламы. — Как будто моя жизнь только вокруг рекламы и вертится! — Такое впечатление может создаться, — не стал спорить Валентин. — На мой взгляд, у тебя довольно смутное понятие о личных границах, как своих, так и окружающих. Арно плюхнулся на стул и на автомате сунул в рот еще одно печенье. — Фто? — он чуть не подавился и срочно отпил из валентиновой чашки. — В переводе на талиг: я слишком много сижу в Хвастограме? — Я никоим образом не стремлюсь контролировать твое расписание. Ты уделяешь как соцсетям, так и личной жизни ровно столько времени, сколько считаешь нужным. Проблема возникает тогда, когда ты перестаешь отличать одно от другого. — Ах так! Арно достал телефон, быстро опубликовал пост про игру, и с силой давил на боковую кнопку до тех пор, пока на экране не появился значок выключения. — Всё, — он швырнул телефон на стол. — Никакого Хвастограма сутки. Только ты и я. Доволен? Валентин не сподобился обрадоваться даже из вежливости. — Во-первых, я не требовал от тебя подобных жертв, а во-вторых, позволь усомниться, что ты выдержишь. — Ха! Только, чур, чтоб и тебя я за компьютером не видел, договорились? Как это называется, сетевой детокс? — Это по-прежнему не кажется мне хорошей идеей. — И у кого из нас зависимость? Как ни странно, на этот раз Валентин уступил. Глубокой ночью, когда он уже спал, Арно тайно включил телефон, чтобы проверить, не написал ли Эстебан какую-нибудь гадость. Эстебан промолчал, зато в мессенджере обнаружилось сообщение от Дика: «Вскрытие подтвердило: Люра умер от сердечного приступа». И ссылка на старое интервью Рокэ: «О маршалах Алва знает всякий, кто хоть раз открывал учебник истории. Их потомка военная карьера не прельстила, однако армия у него все-таки есть. Хороший юрист, господа, избавит мир от негодяя быстрее, чем вся королевская конница и вся королевская рать».