Женщина, что опровергла теорию добра

      25 ноября 1993 года, Нампа.       — Вчера традиционно прошла церемония помилования индейки, — говорила радостная и, кажется, слегка пьяненькая журналистка, ведущая репортаж с парада в Нью-Йорке. — Президент Джордж Буш, положивший начало этой милосердной традиции, в очередной раз сжалился над индейкой, которую ему преподнесли в Белом Доме.       На экране в верхнем углу появилось фото Буша-старшего, держащего в руках жирную индейку и нежно целующего ее в клюв.       — Другим индейкам повезет сегодня меньше, — усмехнулась репортерша. — Уже вечером все мы соберемся за праздничным столом и вкусим…       — Милый, я пришла, — перебила ведущую Мэрил.       Джейк оторвал взгляд от телевизора и обернулся на мать, что незаметно проникла в шар.       — С праздником, мой хороший! С днем Благодарения! — весело прощебетала Мэрил. — Чем занимаешься? Смотришь парад?       — Угу, — промычал Джейк и снова уставился в телек. — Так там весело, наверно.       — Конечно, весело! — кивнула Мэрил и уселась рядом с сыном на ковер.       — Ты была когда-нибудь там, на параде? — указал Джейк в кинескоп, где в этот момент мимо ведущей двигалась колонна во главе с гигантским надувным Микки-маусом.       — Нет, не приходилось. — пожала плечами Мэрил.       — Я мечтаю туда однажды попасть, — вздохнул Джейк, подперев щеку ладошкой.       — Милый, ты же знаешь… — сочуственно склонила голову на бок Мэрил.       — Знаю, — перебил ее Джейк. — Но все равно когда-нибудь там окажусь. Пойду в самом первом ряду…       — Хорошо, родной, может, однажды так и случится, — поджала губы Мэрил, решил не огорчать сына тем, что такое попросту невозможно. Она никогда и ни за что не отпустит его туда, на это сборище бюрократов. Об этом даже и речи быть не может. Но пока пусть помечтает, не стоит портить Джейку настроение.       — Обязательно, — улыбнулся Джейк, любуясь множеством надувных мультяшек, проплывающих над парадом.       — У них там, конечно, все очень красиво и весело, но и у нас с тобой не хуже, — решила окончательно отвлечь его Мэрил. — Смотри, сколько всего я принесла.       — М? — обернулся Джейк, а Мэрил пододвинула к нему огромную кучу всякого хлама, что протащила в шар в специально стерилизующей полиэтиленовой сумке. — Как насчет индейки? Какой день Благодарения без индейки, милый?       Мэрил извлекла из сумки несколько космо-тюбиков и положила перед сыном.       — Смотри, тут и наше главное на сегодня блюдо — индейка, начиненная хлебом, луком, маслом и травами, — указала она на первый тюбик. — А вот и клюквенный соус к нашей индейке, — подвинула она ближе к нему второй тюбик поменьше.       — А ты тоже будешь есть со мной из этих тюбиков? — поднял на нее взгляд Джейк, почесав за ухом.       — Ну… — замялась Мэрил, ведь внизу на кухне ее ждала цельная запеченая индейка. Не очень-то хотелось есть какое-то толченое дерьмо из тюбиков, когда она могла полакомиться такой вкуснятиной нормально. — Я совсем немного попробую, чтоб тебе больше досталось. Вот смотри, тут еще картофельный салат и даже тыквенный пирог!       — Класс… — равнодушно протянул Джейк.       — Так с чего начнешь? — пододвинула тюбики к нему Мэрил, предлагая выбрать.       — Я пока не хочу, — поморщился Джейк и отодвинул космо-еду обратно.       — Ну ладно, раз ты пока не голоден, то можем сначала поиграть, — пожала плечами Мэрил. — У меня тут для тебя много сюрпризов.       Мэрил снова потянулась к прозрачной сумке и стала доставать оттуда всякую всячину, а точнее какую-то непонятную хуйню.       — Вот смотри, — извлекла она странный металлический цилиндр, запаянный по краям полиэтиленом.       — Что это? — нахмурился Джейк.       — Это салют, — пояснила за пиротехнику Мэрил.       — Ого! Настоящий? — просиял Джейк.       — Конечно, настоящий, — улыбнулась Мэрил. — Только безопасный.       — Это как? — недоверчиво посмотрел на цилиндр Джейк.       — Сейчас увидишь. Хочешь взорвать его? — протянула Мэрил его Джейку. — Направь вверх и потяни вот за эту штучку, — указала она пальцем на веревочку из полиэтилена, свисающую с нижней части цилиндра.       Джейк поднял его над головой и взялся за веревочку, в предвкушении подняв взгляд.       — Пум! — раздался тихий глухой звук и по сторонам разлетелись мелкие кружочки полиэтилена и брызки биометалла.       — Ура! — захлопала в ладоши Мэрил.       Джейк же посмотрел на нее разочарованно, сдув с носа кусочек полиэтилена.       — Это не очень похоже на салют, — вздохнул он и отложил в сторону пустой цилиндр. — Я видел по телевизору салюты, они выглядят совсем не так. Они громкие и ярко светятся.       — Ну такие опасные развлечения только для бюрократов. Они их и придумывают для потехи, — пожала плечами Мэрил. — Разве нам с тобой это нужно? Мы же с тобой не бюрократы, правда?       Джейк лишь молча пожал плечами.       — Давай посмотрим, что у нас тут еще, — снова принялась доставать всякую хуевину из сумки Мэрил.       Но что бы ни вынимала оттуда Мэрил, Джейку это было уже не интересно. И даже больше — с каждый новым даром от матери Джейк все больше раздражался и огорчался. Ни игрушки, ни книжки, ни журналы, ни головоломки его не радовали. Всего этого хлама у него и так было сполна. Половина шара была завалена подобным дерьмом. Зачем она все это ему тащит? Что с этим делать? Джейк не хотел ни во что играть, ничего читать, он лишь хотел чуть больше свободы. Лучшим подарком стал бы выход хотя бы за пределы шара. Он мечтал, если не выйти на улицу, то хотя бы очутиться где-то кроме этой уродской полиэтиленовой комнаты.       — А еще посмотри вон туда, — повернула она его голову к двери. — Велосипед, самый настоящий! — указала она на четырехколесный синий велосипед, стоящий за шаром. Новенький, блестящий, с красивой белой надписью на раме и большим подарочным бантом на руле.       — Мне можно на нем кататься? — спросил Джейк.       — Ты ведь не умеешь, — развела ладонями Мэрил.       — Ну я буду учиться, — поднялся с пола Джейк и подошел к полиэтиленовой стенке шара, дабы поближе рассмотреть велек.       — Где же? — округлила глаза Мэрил.       — Ну хотя бы здесь, — обвел Джейк рукой пространство шара.       — Ну нет, здесь слишком мало места, — помотала головой Мэрил. — Это может быть травмоопасно.       — Тогда зачем он мне? — хмуро обернулся на нее Джейк.       — Ну… — протянула Мэрил. — Если хочешь, я могу завтра сама покататься на нем во дворе, а ты посмотришь на меня через окошко.       — Так ты купила его себе? — цокнул Джейк.       — Нет, тебе конечно, — изумилась Мэрил.       — Я хочу дальше посмотреть парад, — вернулся на место Джейк, уселся на пол, отвернувшись от матери, и уставился в телек.       — Это еще не все, малыш, — погладила его по макушке Мэрил. — Чтобы создать праздничную атмосферу дня благодарения, я сделала кое-что еще. Смотри…       И она стала доставать из сумки разного размера фигурки в виде гномов и расставлять их по полу. Все они были выплавлены из биометалла, видимо это очередное бестолковое изобретение Мэрил.       Когда все металлические гномы были расставлены, Мэрил достала из сумки какой-то полиэтиленовый сверток и стала надувать его ручным насосом. Через пару минут сверток расправился и принял форму огромного гнома, доходящим своим колпаком до самого купола.       — Прямо как на параде, — улыбнулась Мэрил, подтолкнув надувного гнома сыну. — Даже лучше. Сегодня пусть эти милые малыши постоят тут, а завтра я вынесу их на во двор.       — Класс, — смерил равнодушным взглядом его Джейк. — Я буду смотреть парад, — снова уставился он в телек.       — Может хочешь поиграть во что-то? — спросила Мэрил, заметив настроение сына.       — Мы можем придумать что-то, — пожала плечами Мэрил. — Ты же у нас такой выдумщик! Как ты классно изображаешь собачку! Может, хочешь побыть еще кем-нибудь?       Мэрил выжидающе уставилась на сына. Игра в собаку в последнее время была любимой для Джейка. Ему нравилось притворяться псом. Он лаял, рычал, бегал по кругу за своим воображаемым хвостом и делал все, что положено любой уважающей себя собаке. Казалось бы, безобидная детская игра. Но Мэрил немного напрягало это. Слишком уж правдоподобно Джейк изображал псину и обычно, если начинал это делать, то ничего другого уже не хотел. Мэрил даже порой подозревала, что все это последствия общения с Томом. Вдруг этот бюрократ все же заразил Джейка тупостью? Иначе откуда такие странные игры? Не могли ли они быть проявлением неких отклонений? Но все же из раза в раз Мэрил отгоняла эти дурные мысли, убеждая себя, что все это просто безобидная детская игра. Однако, сомнения окончательно так и не уходили.       — Может, например, притворишься котенком? — улыбнулась Мэрил. — Птичкой? Рыбкой?       — Ммм… — поморщил носом Джейк.       — Хочешь я начну, а ты подхватишь? — предложила Мэрил и встала на четвереньки. — Мяу! — по-кошачьи протянула она и стала мять ладонями ковер.       Джейк тут же оскалился, не так, как если бы он игрался, а озлобленно, оголяя верхнюю челюсть, где уже отсутствовало пару молочных зубов, все сильнее и утробно рыча.       — Мур… Мр-мр-мр… — замурчала Мэрил, хотя, видя у сына настрой озлобленного пса, следовало бы уже зашипеть.       — Рррр… Вуаф! Ваф-ваф-ваф! — залаял Джейк и кинулся на матушку.       Повалил ее на пол, вцепился зубами в рукав платья и стал трепать.       — Джейк! Милый, ну что ты делаешь! Мы же хотели поиграть в котиков, — заверещала Мэрил. — Помяукай! Помурчи! Это тоже интересно!       — Ррр-ваф! — ответил ей Джейк и укусил за палец.       — Ай! — вскрикнула Мэрил. — Так, ну все! Хватит баловаться, малыш!       Мэрил крепко взяла двумя руками сына за плечи и отстранила от себя.       — Не хочешь играть? — поджав губы, посмотрела она на Джейка, что все пытался вывернуться из хватки и ухватить зубами ее за острый нос.       — Ррр! Вуаф! — не унимался Джейк.       — Джейк! Хватит! — уже повысила голос Мэрил. — Фу!       Джейк успокоился, но продолжил хмуро смотреть на мать. Очень уж хотелось ему покусать ее посильнее за все эти дурацкие подарки, что не на шутку расстроили и испортили настроение.       — Прости, милый, — улыбнулась Мэрил. — Не стоило нам играть, раз ты не хотел. Давай займемся еще чем-нибудь?       Джейк вернулся к телевизору и молча уставился в кинескоп, продолжив смотреть парад.       — Хочешь посмотрим вместе? — предложила Мэрил.       Джейк только пожал плечами в ответ. Мэрил села рядом и бездумно уставилась в телевизор. Этот глупый бюрократический парад ей совершенно не был интересен. Но она готова его смотреть, если сыночка того хочет. Благо хоть она прихватила с собой вина. Хоть как-то скрасит скуку.       Мэрил откупорила бутылку зубами, и они вместе стали смотреть парад.       — Мам… — наконец заговорил Джейк, когда парад подошел к концу.       — М? — уже пьяно промычала Мэрил, потирая глаза. Ведь была уже на грани засыпания от этой невыносимой бюрократии. Да еще и вино сделало свое дело.       — А кто мой папа? — спросил Джейк, повернув голову.       — Ам… — растерялась Мэрил. — Да никто. Он не имеет никакого значения. Просто один бюрократ, не больше не меньше. Мне нечего тебе о нем рассказать.       — Как его звали? — продолжил Джейк.       — Не знаю… Не помню… — отмахнулась Мэрил. — Это совсем не важно.       — Для меня важно, — стоял на своем безотцовском Джейк.       — Почему же? Как для тебя может быть важен человек, которого ты никогда и не видел? Да и он сам тобой не интересуется, а значит и тебе не за чем. Он для тебя никто, пустое место.       — Но его фамилия Джилленхол? Как и моя, так ведь? — не желал отставать Джейк. — Раз ты дала мне его фамилию, значит он все же был важен. Я бы ведь мог быть Стрип, как ты.       — Нет, все не так, — замотала головой Мэрил. — Просто так вышло с фамилией, таковы законы Штатов, — промолала она выдуманную хуйню. — Кстати, если тебе интересно, ты на него даже и не похож. Нисколечко, — нагло сбрехала она, глядя в синие глаза сына.       — Но и на тебя я нисколечко не похож. Может только немного бровями, — нахмурился он, потерев пальцем пышную бровь. — На кого же я тогда похож?       — Знаешь на кого ты похож, милый? — с нежностью потрепала она его по волосам. — На своего деда — моего отца.       — Да? — округлил глаза Джейк и навострил уши. Возможно, сейчас он услышит что-то интересное, что-то новенькое. Прежде мать никогда не заводила разговоров о своей родне.       — Вылитый, — кивнула Мэрил.       — А где он сейчас, мой дед? — спросил Джейк.       — Умер, уже давно, — развела ладони в стороны Мэрил.       — Жаль… Я бы хотел на него взглянуть, — печально вздохнул Джейк. — Какой он был? Хороший?       — Ну… Как тебе сказать… — задумчиво подняла взгляд к полиэтиленовому потолку Мэрил. — Он был педерастом, — ляпнула она, не придумав, как еще лучше охарактеризовать своего папашу.       — Педерастом? — непонимающе покосился на нее Джейк. — Это как?       — А вот так, — фыркнула Мэрил и отпила несколько добрых глотков вина. — Бросил меня и всю свою семью ради такого же педераста, как он сам. С ним и жил до конца дней.       — Как его звали? — продолжил расспрос Джейк.       — Джек, его звали Джек… — протянула Мэрил.       — Джек… Почти как меня… — призадумался Джейк.       — Да… Только этим вы с ним и похожи, ну и личиком ты в него, — пояснила за генные приколы Мэрил.       Уставилась на сына и зависла. Пожалуй только сейчас она поняла, как, действительно, Джейк похож на ее отца. Всегда она считала, что он — маленькая копия Бена. Он и впрямь был похож на него, но на Джека тоже в равной степени. А еще больше он походил на Джейка, ее младшего брата. Боже, да он просто одно лицо с ним! И как она раньше не замечала?! В груди у Мэрил больно защемило от воспоминаний, а на глазах проступили пьяные слезы.       — Ты что, плачешь? — прищурился Джейк, заметив слезы.       — Нет, милый, ты что, — быстро захлопала ресницами Мэрил, прогоняя предательские слезы. — Просто хотела чихнуть.       Мэрил сморщилась и стала торопливо вытирать глаза и нос, делая вид, что и правда хотела чихнуть.       — А кто еще был в твоей семье? — спросил Джейк. — Расскажи!       Повисла неловкая родная пауза. Мэрил отхлебнула еще вина, выдохнула и обняла Джейка за плечи.       — Ну что ж… Слушай, — уложила она его голову себе на грудь и принялась рассказывать. — Я родилась в Луизиане, в деревеньке неподалеку от Батон-Руж…       Мэрил стала по порядку выкладывать все и даже больше, чем стоило бы знать семилетнему Джейку. Сперва поведала про то, каким захолустьем была их деревня, как бедно и хуево они жили, как она с младых лет горбатилась на огороде. Затем рассказала про то, с кем она жила. Про мать и отца, про Джона и Мию, про Вуди с Рейчел и их дочерей. Все это время она не забывала вливать в глотку вино, отчего пьянела на глазах, а ее история становилась все ебанее и ебанее. Она поделилась тем, как отец сперва уехал на зароботки, бросив их одних на произвол судьбы, затем как и вовсе сбежал со своим ебарем. Потом поведала про дядю Вуди, уточнив, каким козлом и алкашом он был. И даже не забыла выложить про то, как он изнасиловал ее дважды. Конечно, она, как могла, старалась рассказывтаь все это как можно более завуалировано, но один хуй получалось слишком ебано. После Мэрил перешла к тому, как решила уехать навсегда из Луизианы в поисках лучшей жизни, а Мия помогла ей, отдав копилку со своими деньгами. Утаила Мэрил лишь про младшего брата. Не стала говорить о нем вообще ничего, уж тем более о его смерти, в коей до сих пор винила себя. Не стоит маленькому Джейку такое знать. Да и самой ковырять это страшное воспоминание совсем не хотелось. То ли дело — про дядю Вуди! Это то что нужно семилетнему пацану! И покопаться в этом дерьме Мэрил было за милую душу.       Джейк слушал внимательно, но не разбирал и половины из пьяных витиеватых речей Мэрил. Он не все понимал, но все пытался запомнить. Вот подрастет он и тогда спросит вновь, чтобы разобраться во всей этой охуитительной истории, а Мэрил уже не сможет отбрехаться, заявив, что такого не было и он все выдумал. А может и вовсе с возрастом разберется во всем сам, стоит просто повзрослеть. Благо, память у Джейка была отменная.       — Вот такая у твоей мамки нелегкая жизнь была, — уже еле ворочала языком Мэрил, заглядывая одним глазом в горлышко пустой винной бутылки. — Кто бы еще смог такое пережить, при этом сохранив адекватность и свою гениальность? Да никто! Ни один бюрократ, ни один британский или черный ублюдок! Никто, понимаешь! А еще говорят, что я сука! Пусть сначала пройдут мой путь, а уж потом поговорим…       Джейк, скривившись, смотрел на мать и ждал, когда же она уже уйдет. История, конечно, была охуитительной, но слушать ее бредни и смотреть на пьяное поведение совсем не нравилось. В такие моменты Мэрил казалась ему какой-то кривой уродиной, и он даже испытывал стыд, хоть стыдится было и не перед кем. Хотелось, чтобы она просто ушла и не возвращалась, пока не протрезвеет, ну или хотя бы замолчала уже.       — Ни одна тварь не смеет меня судить! — кажется и не собиралась заканчивать свою хуйню Мэрил. — Но они судят! Судят, милый! Почему? За что? Даже ведь и не знают, каково мне было, с чем пришлось столкнуться!       — Мам… — перебил ее Джейк. — Я что-то устал, хочу поспать, — наигранно зевнул он. Потянулся, встал с пола и пошел к кровати, косясь на Мэрил.       — Ох, конечно, мой родной! — сменила тон на пьяно-сюсюкающий Мэрил. — Ложись, отдохни.       Тоже поднялась и подошла к кровати. Уселась рядом и накрыла Джейка одеялом.       — Спи, мой хороший, мой роднулечка, мое солнышко, — забуробила она, наглаживая сына по плечам и целуя его в щеки. — Ты мой свет, мой лучик, моя любовь!       Джейк сморщился и задержал дыхание, дабы не ощущать неприятный сладковатый запах перегара.       — И я тебя люблю, мам, — сказал он, лишь бы уже скорее прекратить ее нежный порыв. — Я спать! — отвернулся он к стене и накрылся с головой одеялом.       — Отдыхай, мой сладкий. Мамочка тоже пойдет подремет, — протянула Мэрил. — Счастливого дня благодарения!       Напоследок погладила Джейка по спине через одеяло и встала с кровати. Затем еще минут двадцать она собирала расставленных по комнате гномов и заталкивала их в сумку, после чего, выключив телевизор, наконец вышла из шара, а потом и из комнаты.       Как только Джейк услышал, как дверь за ней закрылась, тут же скинул с себя одеяло, встал с кровати и пошел к телевизору. Включил его и сразу убавил звук, чтобы Мэрил точно не услышала. Хоть парад уже давно закончился, наверняка сегодня весь день кряду будут показывать какие-нибудь праздничные шоу.       Джейк стал перещелкивать каналы, дабы найти что-нибудь интересное. Вскоре наткнулся на какое-то кулинарное шоу. Вся студий была украшена в цветах американского флага, там и тут пестрил звездно-полосатый декор. Участники шоу соревновались в приготовлении индейки, делясь лучшими рецептами.       — Ну что, посмотрим, какой должна быть настоящая индейка в день Благодарения, — вздохнул Джейк и уселся на пол перед телевизором.       Вскоре от демонстрируемых на экране аппетитных индюшек у него засосало в животе. Он обернулся по сторонам, приметил космо-тюбики, что притащила Мэрил и заботливо оставила их, уходя, сгреб их к себе поближе и стал выбирать, чего бы отведать. Как раз в этот момент в студии кулинарного шоу настал момент, когда участники пробуют приготовленные блюда. Джейк взял тюбик с индейкой, открыл его, понюхал, а затем выдавил себе в рот немного, представляя, что он член жюри и должен выбрать самую вкусную индюшку.       — Ммм… Ставлю три из десяти ученой из Луизианы за ее индейки в клюквенном соусе. Клюквы как-то маловато… И корочка недостаточно хрустящая, — покривил он лицом, но есть продолжил.