Женщина, что опровергла теорию добра

      Апрель 1998 года.       Мэрил сидела за столом, угрюмо уставившись на пепельницу, по краю которой водила зажженой сигаретой. В голове ее крутились тяжелые мысли.       Она бросила короткий взгляд на откидной календарь на стене, но число на нем было прежним — тринадцатое апреля.       Через два дня Тому должно будет исполнится пятнадцать лет… Либо должно бы было. Мэрил не знала — жив ли сын.       Что сделал с ним Крис после того, как забрал? Наверняка вновь зациклился на том, что маска не нужна сыну да и снял ее. Пережил бы такое Том? Определенно точно, что нет! Максимум, сколько Том мог бы продержаться без маски — минут пятнадцать, ну максимум семнадцать. Восемнадцать так вообще потолок! А дальше все — смерть от удушения.       Погубил ли его Крис? Или же у этого бюрократа включились мозги и он оставил Тома и маску в покое? Мэрил не знала ответ на эти вопросы.       И зачем же только она отдала Тома этому британскому уроду? Жил бы сейчас с ней, и точно был бы жив! Нужно было порезать ебучего Криса ножом, и все бы осталось на своих местах! Мэрил корила себя за то, что позволила Крису вынудить ее отдать сына.       Но ведь все, что не делается — все к лучшему, верно говорят? Зато ей стало куда легче. Как не крути, но Том был ее крестом. Тупым, беспомощным инвалидом, который попросту не мог даже позаботиться о себе в элементарных вещах. Но все же он ее сын! Родная кровинушка! Пусть в нем намешано грязная, британская кровь, но ведь было что-то и от Мэрил. Что-то светлое и хорошее.       — Джерри, — прошептала она и поджала губы.       Нет, хватит этих глупостей! И хорошо, что Крис забрал тогда Тома! Вот чтобы сейчас делала Мэрил, живи он с ними? Как бы не давала им с Джейком видеться? Это было бы очень тяжело, с учетом того, какой Джейк активный, общительный ребенок. А был бы таким, живи под одной крышей с Томом? Не факт. Наверняка тот бы сделал все, чтобы испортить Джейка! Промыть ему мозги, сделать тупым дегенератом. Так что и хорошо, что Крис забрал его себе…       И все же, если Том жив, что с им теперь? Каким он стал? Мэрил бы было очень интересно взглянуть на сына. Вдруг произошло чудо и в нем взыграли материнские гены, и теперь Том не такой бюрократ, коим был раньше? Да нет, бред какой-то. Возможно ли такое, когда живешь под одной крышей с таким уебаном, как Крис? Наверняка тот обхаживает сына, не унимаясь молоть всякие душные речи, из-за чего Том становится все тупее и тупее. Мэрил бы даже не удивилась, узнай, что Том прожегает жизнь, сидя на помпезном стуле в не менее помпезном поместье, ковыряется в носу да пускает слюни. А Крис, тем временем, все бегает вокруг него, превращая в еще большего дегенерата рассказывая свои дебильные истории о семействе Харди, о русских классиках и прочей невыносимо скучной ерунде.       Но если Том дейстивтельно жив, то к пятнадцати годам должен был вырасти в размерах. Пусть не в высоту, так в ширину-то уж точно! Наверняка Крис раскормил его не в себя! Том же вечно просил пожрать, когда жил здесь. Постоянно был голодным! И все это нихуя из-за того, что хотел действительно есть — просто он был тем еще любителем почревоугодить.       Если Тому удалось вырасти или пожиреть, то наверняка последняя его маска стала для него уже чертовски мала. Не исключено, что вскоре она не сможет справляться с поддержанием его жизнедеятельности, и Тому предстоит умереть. А Мэрил не хотелось, чтобы он умирал. Все же он ее сын! Пусть тупорылый бездарь, еблан, но все же сын! Позволит ли родная мать погубить свое дитя? Да не в жизнь!       Так, может быть, в честь дня его рождения, преподнести ему подарок — новую маску? Даже две — одну прозапас. Наверняка, если Том жив, то будет чертовски рад! Он всегда добивался внимания Мэрил, а тут, спустя столько лет, после отъезда, он получит от нее целых два подарка! И не какие-то там безделушки, а то, благодаря чему он живет, дышит.       Но что, если вдруг Крис погубил Тома? Значит, маски просто уйдут в никуда. А на них изготовление уйдет достаточно биометалла, между прочим! Не хотелось бы тратить его попусту. К тому же Крис наверняка выкинет их, если некому будет отдать. Мэрил уж дюже не хотелось, дабы ее великих конструкций коснулась такая участь.       И все же Мэрил решилась сделать маски и отослать их Тому. Посылка, конечно же, не дойдет ко дню рождения, ведь осталось всего два дня. Но главное ведь отослать, неважно позже это случится или раньше. Матушка Мэрил, Мэгги, например, всегда говорила, что подарки заранее дарить нельзя, позже — пожалуйста. Непонятно только про какие подарки шла речь, ибо никто в их семье ничего и не получал друг от друга, но все же.       Прихватив пару бутылок вина, Мэрил отправилась в подвал, где и закипела работа. Благо, в этот раз ничего не нужно было изобретать — конструкция маски была уже разработана и доработана давным-давно. Осталось лишь немного увеличить ее размеры да сконструировать. Главное, не объебаться с размерами, как тогда, с клеткой.       Спустя пару дней, когда обе маски были сделаны, Мэрил решила, что просто молча отправлять их нельзя. Обязательно нужно написать Тому какое-то послание, где уточнить, что маски не просто подарок — дар Мэрил! Что Том должен быть благодарен ей за все, что она делала для него, делает до сих пор! Ну и, конечно же, поздравить этого еблана с пятнадцатилетием.       — И где написать? — стала копошиться по столу Мэрил, переворачивая бумаги с формулами и чертежами.       На них писать точно нельзя! Ни в коем случае нельзя, чтобы всякие любопытные почтовые бюрократы, что любят читать чужие письма, наткнулись на ее ученые записи и продали их незнамо кому.       — Что же, идти покупать открытку? — причитала Мэрил, уже шаря в ящиках стола. — А не пошел бы он на хуй?! Не жирно ли будет?       Наконец, с горем пополам, ей удалось найти чистый листок. Мэрил взялу ручку и стала писать сыну письмо.              «Джерри, с днем рождения.       Пиши это, но сама не уверена — дожил ли ты до своих пятнадцати лет… Если все же да, то не факт, что доживешь до шестнадцати. Почему? Все просто! Я уверена, что маска стала тебе уже мала, и вскоре ты не сможешь ею пользоваться. А это означает лишь одно — твою скорую кончину.       Даю руку на отсечение, что твоему отцу, главному британскому бюрократу, плевать на состояние твоего здоровья! Он и пальцем не пошевелил, чтобы разобраться с этой проблемой! Впрочем, наверняка он так и уверен в том, что никакой проблемы в этом нет! Но это не так. Я это знаю. Ты это знаешь.        Джерри, как я неоднократно говорила, ты — мой крест, и мне тебя нести. Каким бы дурным, тупым и никчемным ты не был — я никогда от тебя не открещусь! Христос ведь не скинул свой крест. Так и я с тобой.       И пусть нас разделяет океан, я все равно остаюсь твоей матерью. Той единственной, кто может о тебе позаботиться. И в этом ты можешь убедиться сам, когда откроешь посылку. Там тебя ждут две взрослые маски. По моим расчетам их должно хватить на какое-то время. С ними ты сможешь прожить еще несколько лет своей никчемной жизни. Не думаю, конечно, что они будут радужными и беззаботными для тебя. Ты всегда был никчемным, бездушным и абсолютно глупым человеком, Джерри. Такой больной, бедный и несчастный… Совсем никому не нужный, кроме меня! Так это было всегда. Так и останется навеки.       Очень надеюсь, что ты пожалел о Том, что твой глупый папаша забрал тебя от меня. Уверена, со мной твоя жизнь была куда интереснее и разнообразнее, чем с этим бестолковым занудой.       И если вдруг тебя постигнет безысходность, и тебе совсем некуда будет податься, то ты, конечно, можешь вернуться домой. В свой настоящий дом, в Нампе, а не в этот сарай в Манчестере, где ты прозябаешь сейчас.       Однако, помни, Джерри, что даже если ты вернешься, правила останутся неизменными — путь на второй этаж тебе по-прежнему закрыт!       В общем, Джерри, носи эти маски с удовольствием! Наслаждайся каждым моментом своей никчемной жизни, которую подарила, дарю и буду дарить тебе лишь я одна. И пусть мой дар станет тебе напоминанием о том, что кроме матери ты никому и никогда не будешь нужен.       

Твоя любимая Мэрил.

             P.S. Мистер Харди, если наш с вами общий сын уже мертв, то прошу выслать маски обратно. Я переплавлю биометалл, который израсходовала на них, и пущу его в дело. Адрес вам известен».              Мэрил поставила жирную точку и в психих откинула ручку. Как бы хотелось написать Крису всяких гадостей! Но она сдержала себя. Не нужно показывать ему никаких своих эмоций, даже негативных. А то еще решит, что он все еще ей не безразличен.       А своей холодностью Мэрил лишний раз покажет ему что считает отношения с ним — главной ошибкой в своей жизни!       Но Крис ли ошибка? А вдруг это Мэрил допустила ошибку, упустив свое счастье? Свою любовь? И теперь она еле сводит здесь, в Нампе, концы с концами, пока Крис оттягивается в своем поместье, купаясь там в деньгах и даря Тому бесконечную любовь? Да нет, бред какой-то. Такого попросту не может быть! Этот бюрократ не способен на какие-то эмоции, на искренность! Чопорный уебан.       Да и вообще как вышло, так и вышло. Все к лучшему. Не уйди Мэрил от Криса, не встретила бы Бена, не появился бы Джейк… Плюсов было слишком много!       Мэрил взяла письмо и быстро сложила его пополам, с нажимом проведя пальцем по краю. Нужно было как можно убрать его от себя, дабы не написать всяких ненужных глупостей.       Затем прихватила маски и пошла с ними на кухню, дабы скорее уже упаковать и отправить в Англию.       Там положила маски на стол и достала из-под стола подготовленную для посылки коробку, наполненную кусочками рваной бумаги, дабы ничего не повредилось в пути.       Взяла в руки одну маску и покрутила перед собой. До чего же хороша она получилась! Вся такая новенькая, глянцевая! Красота! Чисто заглядение! И вдруг Мэрил поняла, что ее великое изобретение не только год за годом спасает Тому жизнь, но и делает его привлекательным! Ведь без маски он такой уродливый — весь кривой и косой. А одевает ее и будто преображается! Становится хоть и некрасивым, но все же приятным постороннему глазу.       — Ма? Что это? — вырвал Мэрил из ебланских рассуждений голос Джейка.       Мэрил вздрогнула, обернулась и увидела Джейка, стоящего в дверях.       — Аэээм… Ничего! — засуетилась Мэрил и поспешила запихнуть маску в коробку, откуда посыпалась рваные клочки бумаги.       — Эта маска… — тихо сказала Джейк, нахмурившись. — Чья она?       — Ничья! — пизданула Мэрил, запихивая ее глубже.       — Мне кажется, я видел ее раньше… — сделал шаг к матери Джейк, наклонив голову набок.       Да, определенно, он точно видел ее уже! Но только на ком? Джейк не помнил.       Мэрил замялась и забегала растерянным взглядом по комнате.       В голове же у Джейка будто вспышками замелькали флешбеки. Джейк еще совсем маленький сидит в шаре, а с обратной стороны к нему приближается кто-то, на чьем лице точно такая же маска.       В ушах глухо раздался странный механический голос, принадлежавший то ли женщине, то ли ребенку. Но как бы Джейк не старался, лица того, на ком была маска он никак не мог вспомнить! Этот некто будто белым пятном расплывался перед глазами!       — Да… Я точно видел ее уже! — воскликнул Джейк.       — Видел?.. — замямлила Мэрил, придумывая, чтобы такого спиздануть сыну.       Не хватало еще, чтоб он вспомнил про Тома! Мэрил приложила так много усилий, чтобы Джейк забыл этого британского ублюдка! А если сейчас он вдруг вспомнит про него, то начнется слишком много вопросов. А Мэрил это было совсем не нужно.       — Видел, видел, — покивал Джейк, нелепо из-за минишара приближаясь к столу.       — Так это моя маска! — воскликнула Мэрил.       — Эм… Твоя? — вздернул пышные брови Джейк, скривив губы.       — Ну да, моя, — пожала плечами Мэрил. — А что тут такого? Меня в ней ты и мог видеть. Давным-давно, когда был еще совсем крохой, — прищурила один глаз она, показывая большим и указательным пальцами якобы миниатюрный размер сына.       — Но ты же сказала, что она ничья, — заподозрил какое-то наебалово Джейк. — А теперь говоришь, что твоя. Как-то странно.       — Ничего странного, — отмахнулась Мэрил. — Ляпнула это совсем не знаю зачем, — слишком ебано оправдалась она.       — И зачем тебе эта маска? — продолжил допрос Джейк.       — Для исследований, — пизданула первое, что пришло в голову, Мэрил. — Да-да, для исследований. Я же ученая, милый, неужели забыл?       — Что ты в ней исследуешь и зачем?       — Понимаешь… Она… Она… Использовалась мной, как респиратор! Но респиратор — это ведь изобретение бюрократов, что на самом-то деле не особо и защищает при работе со всякими вредными химическими веществами, — несла хуйню Мэрил. — А вот моя маска — защищает от всего! Не только блокирует попадание всякой ерунды в организм, но и фильтрует воздух!       — И откуда я мог видеть ее на тебе в таком случае, если ты надевала ее для опытов? — спросил Джейк.       — Иногда я проводила опыты, а ты плакал… — сочиняла Мэрил. — То покушать хотел, то просыпался в ночи… Вот я и бежала к тебе, забывая снять ее.       — Подожди, — жестом ладони остановил ее Джейк. — Если эта маска фильтрует воздух и все такое… Почему бы тогда не использовать ее и мне, вместо этого дурацкого шара?       Мэрил, как представила сыночку в этой ужасной маске, ей даже приплохело.       — Нет! — безумно воскликнула она. — Нельзя ни в коем случае!       — Почему это? — не понял прикола Джейк. — Ты же сказала…       — Маска закроет тебе лишь рот и нос! — перебила Мэрил. — А как же уши? Как поры на твоей коже? Маска не защитит! Микробы вмиг осядут на тебе, проникнут глубоко-глубоко, до самого головного мозга и тебя ждет неминуемая смерть, милый! Так что спасет тебя лишь шар. Один он и только.       — Ммм, — поджал губы Джейк. — Жалко. В маске было бы наверняка удобнее… Так а зачем ты их достала? Можно посмотреть поближе?       Джейк подошел к столу и потянул руку в гофро-перчатке ко второй маске.       — Нет, нельзя! — воскликнула Мэрил, схватив ее и пихнув в коробку.       — Почему это?       — Потому что они очень хрупкие. Вдруг уронишь, сломаешь, а они кое-кому очень нужны, — сказала Мэрил, положив письмо в коробку.       — Кому они нужны? Зачем ты их покуешь? — уже заебал выпрошать Джейк. Да что же ему неймется?!       — Другим ученым, — спиздила Мэрил, закрывая коробку — Мне они уже ни к чему, я не работаю с опасными веществами. Потому и решила пожертвовать маски в исследовательский центр Калтеха, где я в свое время училась. Если уж мне без надобности, то пусть помогут кому-то другому в его открытии!       — И они приедут за ними сюда?       — Нет, — покачала головой Мэрил, взяла скотч и стала обматывать им коробку. — Я отправлю их в Лос-Анджелес по почте.       — И получишь за это денежку?       — Это благотворительность, дорогой, — улыбнулась Мэрил. — Считай, подарок им от меня. Безвозмездный.       — А мне сделаешь в подарок маску? — спросил Джейк, уже и позабыв про свои странные воспоминания. Уж дюже захотелось что-то эдакое и себе.       — Такую — нет. Могу сделать из картона маску какой-нибудь зверушки, например, — дернула плечом Мэрил.       — Не хочу из картона. Хочу из металла, как были эти, — указала на коробку Джейк.       — Хорошо, я сделаю тебе маску из биометалла, милый.       — Маску собачки.       — Давай лучше зайчика, — парировала Мэрил.       — Но я хочу…       — У меня уже есть заготовка для выплавки маски зайчика, — сбрехала Мэрил.       Конечно же, нихуя подобного у нее не было. Но она изобретет на скорую руку что угодно, лишь бы только сын прекратил свое помешательство на собаках.       — Ты пойми, заготовка делается неделю-две, а уж после выплавляется маска. Но если согласишься на зайчика, то смогу приступить к работе уже сегодня! И завтра с утра у тебя будет маска!       — Да? — приподнял бровь Джейк. — Ну хорошо, давай зайчика, — согласился он, ибо так долго ждать совсем не хотелось.       — Тогда пойду на почту, отправлю посылку, а вернусь и сделаю тебе маску, — сказала Мэрил, прихватив коробку. — По пути могу зайти в магазин. Тебе чего-нибудь купить? Могу купить тунец и сделать сэндвичи.       — Неее, — скривился в гримасе отвращения Джейк.       Пюрированный сэндвич с тунцом был настолько отвратителен, что эту блеватню Джейк постоянно отказывался есть. И хоть сто раз говорил об этом матери, та, незнамо зачем, из раза в раз продолжала клепать эти сэндвичи, пропускать их через мясорубку и заталкивать в космотюбики.       — Может лучше зефир? — предложил Джейк, ибо он в тюбиках по вкусу был очень даже ничего! Да. зефир был пиздат как ничто другое!       — Хорошо, но только немного, — согласилась Мэрил. — Сам знаешь, сахар в крови может подняться и тогда…       — Пять тюбиков, — похлопал ресницами Джейк. — От стольких не будет ничего. Не десять же, как в прошлый раз. Ну пожалуйста, — по-щенячьи посмотрел он на мать.       — Ладно, хорошо, — прогнулась Мэрил. — Ну тогда жди меня, милый! — воскликнула она и вышли из дома.       — Хорошо, — лайкнул Джейк и побрел на задний двор, дабы поблудить и поразмышлять о том, о сем.