Женщина, что опровергла теорию добра

      Декабрь 1999 года.       — Разрешите, простите… — протискивалась Мэрил между рядов школьного зрительного зала. — Подвинься, бюрократ! — локтем отпихнула она с дороги какого-то мужчину — отца одного из учеников, что также как она пришел посмотреть школьный рождественский спектакль.       Наконец добралась до свободного места и уселась прямо рядом с директором Дэни.       — Добрый вечер, — томно поприветствовала она, повернув к нему голову и улыбнувшись.       — Добрый, — смущенно прошептал в ответ Дэин. — Тихо, сейчас начнется представление.       Директор приставил указательный палец к губам, а затем махнул головой на сцену.       Тут свет в зале погас, а занавес раздвинулся, открывая обзор на сцену. Мэрил вытянула шею, ища взглядом Джейка среди детей. Но, пока его не было видно, ибо по сцене в танце закружились девочки в красивых белых платьях, изображая снежинок. Затем на сцену выбежали еще несколько детей и запели рождественскую песнь.       Мэрил скучающе зевнула, и достала из сумочки маленькую фляжку с виски. Надо же как-то скоротать время и скрасить скуку, пока она ожидает появления на сцене Джейка.       Прошло уже минут двадцать спектакля, а пока на сцене не происходило нихуя интересного. По крайней мере, по мнению Мэрил. Дети отыгрывали до того ебано, а их родители при этом до того восторженно аплодировали, что Мэрил уже не на шутку вскипала от всей этой бюрократии. Хотелось поскорее уже съебаться с этого торжества бесталанности и убогости. Но все же стоило дождаться выхода Джейка, ведь только для этого Мэрил и пришла сюда сегодня.       И когда уже Мэрил начала задремывать от скуки, на сцену наконец вышел Джейк. Неизменно в своем мини-шаре.       — Браво! — тут же подскочила с места Мэрил и безумно захлопала в ладоши.       — Тщ! — одернул ее за рукав директор и усадил на место. — Вы отвлекаете его и других детей.       — Ох, как же он играет! — проигнорировала его Мэрил и продолжила восторгаться. — А вы говорили, что он не справится!       — Ну, все могут ошибаться, — пожал плечами Дэни.       — Хорошо, что мы знаем, как исправлять ошибки, правда? — прошипела Мэрил, склонившись и почти вплотную прильнув к уху директора.       — Да… — растерянно зашнырял взглядом по сторонам ДеВито. — Ваш мальчик и правда отлично справляется с ролью. Роль шара со снегом будто создана для него. А точнее, она и создана специально для него, ведь изначально в сценарии такого не было.       — И чего стоил бы этот ваш спектакль, если бы в него не добавили шар? — махнула ладонью на сцену Мэрил. — Бездарность ведь! Только Джейк и спасает все представление!       — Все детки очень стараются, — встал на защиту учеников директор.       — Как-то незаметно… — брезгливо сморщилась Мэрил, окинув взглядом остальных школьников на сцене.       Джейк тем временем стоял на возвышении в углу сцены, широко улыбаясь и подбрасывая в шаре обрывки бумаги, тем самым имитируя снег.       Как же он был счастлив находиться на сцене. Пусть роль у него и небольшая, но все же это его дебют, а значит дальше — больше. Еще не так давно он даже и мечтать об этом не мог, сидел безвылазно в своем шаре и не видел ничего вокруг. А теперь он стоит на сцене и наслаждается жизнью. Лицезреет мир во всей его красе. Нет, не во всей, конечно, пока еще. Сколько всего он еще не видел, сколько бы хотел увидеть. И непременно однажды исполнит все свои мечты. Но сейчас Джейк был счастлив тому, что имеет.       Вокруг кружились девочки — одна краше другой. У Джейка разбегались глаза и он не знал, на какой остановить свой взгляд. Вон та, с милыми светлыми кудряшками — Эбби — так красиво танцует. Ее локоны задорно пружинят, когда она кружится. А вот Дебра — высокая худенькая брюнетка, такая изящная, как тростиночка. Двигается по сцене, будто парит. Кэсси — казалось бы, ничем не примечательная серая мышка, но когда она улыбается, то на щеках образуются очаровательные ямочки, что тут же превращается ее в самую настоящую очаровашку. Сесилия — жгучая латинос, ее кожа такого красивого оттенка, а глаза черные, словно ночь.       Наконец, взгляд Джейка остановился на Трейси. О, эта девочка была по-особенному обворожительна. Невысокого роста пышечка. Милое круглое личико с румянцем на щеках. Она уже по-женски округлилась в положеных местах гораздо заметнее остальных девочек.       Джейк заулыбался, глядя на нее и продолжая по инерции подкидывать в шаре клочки бумаги. Трейси, пританцовывая и напевая песню, согласно своей роли, заметила на себе взгляд Джейка. Тот заулыбался еще сильнее, когда она обернулась на него. Поднял руку и помахал ей через шар. Трейси скептически нахмурилась, окинув взглядом его шар, а затем быстро отвернулась и продолжила играть свою роль. Джейк будто на автомате шагнул вперед и слез со своего возвышения. Хотелось подойти к ней поближе и дотронуться. Наверняка ее кожа очень мягкая.       Но тут из-за кулис на него зашикала учительница — мисс Белл. Она, кроме того, что была географичкой в школе, еще вела занятия в театральном кружке, и именно она ставила этот спектакль.       Мисс Белл замахала руками, веля Джейку вернуться на свое место и прекратить непонятную импровизацию.       — Простите, мисс Белл, — одними губами прошептал Джейк, извнительно оскалившись.       Шагнул назад и взобрался обратно на свой постамент, дабы продолжить играть шар со снегом. Мисс Белл жестами стала изображать, чтобы он снова кидал бумажки, и Джейк повиновался. Мог ли он отказать учительнице, еще и такой красивой? Да, Джейку нравились не только девочки из школы, но и учительницы. Конечно, сильно взрослые тетушки ему были не так интересны. А вот молоденькие, такие как мисс Беллл, очень даже.       Вообще женщины вне зависимости от возраста были маленькой слабостью Джейка. В каждой из них он видел свою красоту, даже если другому она была неочевидна. Такие нежные создания, как они могут не нравиться?       Глаза Джейка снова забегали по сцене. Жаль, что он пока получил роль снежного шара, ему хотелось бы чего-то большего. Такую роль, где он бы мог напрямую контактировать с ребятами, в особенности с девчонками. Танцевать с ними и вместе петь. Он мечтал однажды заполучить роль вроде той, что была сегодня у Энтони — мальчика на два года старше Джейка. Ему повезло и в конце спектакля он поцелует Эбби в щеку. О таком можно только мечтать!       Ну ничего, ничего, однажды и он такого добьется. Непременно получит главную роль в спектакле, желательно еще и романтического плана. С его шаром это правда будет довольно проблематично — играть влюбленного героя. Точнее сыграть-то он, конечно, сможет, но вот взаимодействовать со своей возлюбленной будет сложновато. Но может мисс Белл сможет что-то придумать? Что-то такое, чтобы вписать шар Джейка в спектакль, дабы он не смотрелся неуместным и комичным в рамках любовной линии. Хм, а может Джейк и сам мог бы придумать и подать какую-нибудь необычную идею? И тогда он станет не только актером, но и сценаристом. Надо будет подумать над этим. Может, например, выйдет адаптировать какую-нибудь уже знаменитую историю? Переиначить на новый лад какую-то книгу или старый фильм, обыграв в нем пребывание главного героя в шаре… Непременно стоит это обдумать!       Джейк до того замечтался, что не заметил, как спектакль подошел к концу. Родители и учителя в зале повскакивали со своих мест и принялись рукоплескать. Юные актеры же вышли к краю сцену, взялись за руки и стали кланятся. Лишь Джейк продолжал стоять на возвышении в дальнем углу сцены. Другой бы ребенок наверняка бы обиделся и расстроился, что его не позвали со всеми на поклон, но только не Джейк… Джейк Джилленхол… Актер из шара… Он сам ловко, насколько это было возможно в его наряде, спрыгнул и поспешил к ребятам. Протиснулся прямо между Эбби и Трейси, взял обеих за руки перчатками-гофрами и тоже стал раскланиваться перед зрителями, наслаждаясь минутой славы. Да, пусть не у него главная роль, но он все равно достоин оваций наравне со всеми, а может даже и чуточку больше. Ведь никому другому попадание на сцену не давалось так сложно, как Джейку.       — Ты лучший, милый! — услышал он из зала голос Мэрил.       Сузив глаза, обвел взглядом публику и наконец рассмотрел в третьем ряду мать, стоящую рядом с директором Дэни. Джейк сразу же заметил по ее лицу и поведению, что она не трезва. Впрочем, такое ее состояние было для него уже почти привычным. С тех пор как он пошел в школу, Мэрил, кажется, стала прикладываться к бутылке чаще прежнего. Джейку это не нравилось, но что он мог сделать? Да ничего. Да и в общем-то мать не вела себя как-то неадекватно, и, скорее всего, то, что она пьяна, было заметно только Джейку. У его одноклассника Хью вон отец вообще в тюрьме сидит, и Хью этого совсем не стыдится, напротив, кажется, даже гордится, рассказывая всем направо и налево историю, как его папаша занимался грабежами. Так что и Джейку нечего было стыдится. С виду Мэрил не хуже и не лучше других родителей. Хотя стоило только посмотреть на самого Джейк в этом его шаре и сразу становилось понятно — они не обычная семья.       После спектакля Джейк и Мэрил встретились у входа в зал.       — Милый! Это было восхитительно! — тут же бросилась к нему Мэрил, обхватив обеими руками шар насколько это было возможно. — Ты сыграл отлично!       — Спасибо, мамуль, — улыбнулся Джейк. — Я старался.       — Это было заметно! Ты затмил на сцене всех! — не унималась восторгаться Мэрил, взяв Джейка за перчатку и потащил его за собой к выходу из школы.       — Не правда, все остальные ребята тоже играли круто, — отмахнулся Джейк. — Особенно девочонки. Такие они красивые сегодня все были, такие нарядные…       — Девчонки… — фыркнула Мэрил. — Эти бюрократки? По-твоему они хорошие актрисы?       — Не знаю на счет актрис, но то что все они милые — это точно, — мечтательно вздохнул Джейк, по пути озираясь и задорно маша рукой всем знакомым ребятам.       — Ничего милого в них не увидела, — продолжала поливать говном школьниц Мэрил. — Сегодня самым милыми на сцене был ты!       — Мам, ну хватит! — цокнул Джейк. — Я же мальчик, почему я должен быть самым милым? Девчонка куда милее любого мальчишки. Всегда! Это правило Вселенной такое!       — Ох, ничего-то ты еще не знаешь, милый, — покривила лицом Мэрил. — Разве можно сравнить тебя с любой из них? Это же немыслимо! Невозможно! Где ты, а где они? Так что твое правило не работает, а-а, — помотала она головой.       Джейк тихо цокнул, но ничего не ответил. Кажется, матери доказывать что либо попросту не имеет смысла — она и слушать не станет. Особенно пьяная. Упрется глупой коровой и будет доказывать свою бестолковую точку зрения. Она ведь считает, что ей всё про всё знать лучше! Она ж ученая!       — Да и вообще, я бы тебе посоветовала не акцентировать внимание на всех этих юных бюрократок, — не унималась Мэрил. — Толку от них не будет никакого… Все, что они тебе могут предложить — это выносить мозги денно и нощно, а также тянуть и тянуть из тебя деньги, — понесла она абы что.       — Аа? — скривил рот Джейк.       — Вот тебе и «аа», — отмахнулась Мэрил. — Так что ни одна из этих молоденьких потаскух не заслуживает твоего внимания.       Мэрил говорила всю эту ерунду с непринужденным видом, пока внутри нее нарастала тревога. Джейк такой любознательный, такой общительный мальчик! Мэрил знала это всегда, но боялась даже представить, что рано или поздно он заинтересуется девочками. А ведь к этому все и идет! Уж вряд ли такой красавчик, как Джейк будет тихим недотрогой- все идет к тому, что он ни одной юбки мимо себя не пропустит! И плевать ему на шар. Впрочем, как наверняка будет плевать на шар и девкам, что станут бегать за ним как умалишенные. В очередь за ним встанут, только, чтоб Джейк обратил на них внимание.       Мэрил чувствовала все это нутром и это ее пугало. Может ли иметь место в жизни Джейка какая-нибудь бюрократическая шлюха? Нет, нет, нет и еще раз нет! Мэрил не позволит, чтобы, не дай Господь, ее сын в кого-нибудь влюбился! Во-первых, из-за того, что кроме матери он не должен любить ни одну женщину на планете. А, во-вторых, потому что любовь приносит лишь боль, страдания и разочарования. А Мэрил не хотела, чтоб ее сын мучался и страдал.       — В общем, мой милый, не думай про все эти глупости, — продолжила заливать хуйню Мэрил. — Лучше заняться чем-то действительно стоящим и интересным. Тем, что принесет огромную пользу!       — Чем же это, например? — фыркнул Джейк.       — Например, знаниями! — воодушевленно воскликнула Мэрил. — Наука — вот что действительно стоит твоего внимания! Ты даже не представляешь, какие горизонты сможет открыть перед тобой! И не забывай, мой хороший, что твоя мама — ученая! Вместе мы сможем достичь таких вершин, которых никто и никогда не добивался! Мы изобретем сто, а, может даже, и тысячу новых формул, где…       — Ааа, — перебил ее Джейк, нарочито громко зевнув. — Не люблю науку. Формулы — скукота!       — Ах?! — глухо вздохнула Мэрил, остановившись. — Как это? В смысле? В плане? Разве наука может быть неинтересна?!       — А разве девочки не могут быть милыми? — пизданул Джейк. — Каждому свое, мама… Каждому свое…       — Но, дорогой мой, послушай… — проигнорировала его вывод Мэрил, охуевая с того, что сын не заинтересован стать ученым.       Впрочем, непонятно на что она в принципе рассчитывала, ежели никогда и не видела тягу сына к науке. Кажется, ему было на все на это глубоко похуй. Даже в школу он пошел не для того, чтобы получить знания, а чтобы общаться с ребятами, быть одним целым с обществом.       — Может, хватит всего этого, мам? — устало вздохнул Джейк. — Надоело, правда. У каждого свои интересы и никто друг друга, кажется, в обратном не переубедит.       — Но… — не унималась Мэрил, не оставляющая попытки доказать свою блядскую правоту. — Ладно, милый, хорошо, — все же согласилась она, отчего-то решив, что Джейк внемлет ее мудрым словам.       — Вот и славно, — улыбнувшись, кивнул Джейк.       — Сегодня холоднее, чем вчера, не находишь? — передернула плечами Мэрил, решив перевести тему.       — Да нет, также, как и было вчера, как позавчера и вообще — всю неделю, — пожал плечами Джейк, на котором под шаром красовалась новенькая дутая курточка.       — А мне вот что-то поддувает как-то, — подняла воротник бордового пальто Мэрил. — Сквозняк прямо пробирает…       — Да как-то и ветра нет, — пожал плечами Джейк, решив, что, возможно, мать морозит из-за бухла.       — Посмотри, все в порядке, ничего у меня нет на спине? — не унималась Мэрил. — Говорю же и правда дует! Может дырочка какая, а я и не заметила?       Джейк остановился а Мэрил сделала пару шагов вперед и остановилась. Джейк посмотрел на пальто со спины и увидел в районе задницы нехуйственную такую дырку. Точнее, то была не дырка, а кривой квадрат. Создавалось впечатление, что кто-то просто взял и отрезал кусок пальто.       Непонятно только, почему Мэрил сама этого не заметила, ибо дыра была размером практически как ее задница. Может упала пьяна, порвала и сама и не заметила? Или же, опять же, будучи пьяной, отрезала кусок для какого-то своего изобретения? Интересно, она вообще давно так ходит? Какой же позор! Наверняка это видели все ребята из школы и их родители!       — Ну, что там? Все в порядке? — через плечо посмотрела на него Мэрил.       — Ам? — почесал затылок Джейк. — Вообще-то нет… У тебя там нет куска пальто…       — Как это нет? В смысле?! — стала крутиться вокруг своей оси Мэрил и пытаться посмотреть себе на спину.       Схватила пальто сзади за подол и потянула.       — Ах! — наконец, заметила она, что не хватает огромного такого квадрата. — Что за безобразие? Джейк, что это?!       — Я откуда знаю? — изумился тот. — Я его не трогал! Может это ты отрезала кусок и не помнишь?       — Британский ублюдок! — ни с того ни с сего заорала на всю улицу Мэрил, налив глаза яростью. — Это же было мое любимое пальто!       Услышав эти слова, Джейк нахмурился. Про какого это еще британского ублюдка она говорит? Вроде, среди их знакомых нет ни англичан, ни шотландцев и прочей ерунды.       В голове Джейка вдруг яркой вспышкой всплыло воспоминание. Он вспомнил куклу, что была наряжена в пальто из похожей ткани, похожего цвета. Вот только сшито оно было криво. Неужели это была кукла-мать? Но откуда она взялась у Джейка? И куда делась потом? Если ее сделала Мэрил, то почему куклы нет у Джейка сейчас? Да и могла ли она сделать ей сшить одежду из любимого пальто? Уж точно нет. Значит, это сделал некий британский ублюдок. Но кто же он?       — Британский ублюдок? — прищурился Джейк, пристально посмотрев на мать. — Кто это?       Мэрил замерла и испуганно посмотрела на сына, хлопая ресницами.       — Ам… Никто! Просто такое выражение, ага! — стала придумывать она на ходу. Как бы ругательство.       — Что-то я не слышал никогда такого выражения, — пуще прежнего нахмурился Джейк, отчетливо понимая, что мать пиздить ему, скрывая что-то очень важное.       — Конечно, где бы тебе его было слышать! Я же не выражаюсь, не сквернословлю!       — Кто отрезал кусок твоего пальто? — спросил Джейк.       — Наверное, просто где-то зацепилась, — отмахнулась Мэрил, вмиг прекратив злиться.       — Совсем не похоже на это. Кто-то отрезал кусок, еще и достаточно криво. Кто? — стал допрашивать мать Джейк.       — Наверное, ты прав. Я сама это сделала для очередного своего изобретения и забыла, — поджала губы Мэрил, слишком ебано отмазываясь.       Ну как же она заебала юлить! Уже давно понятно, что она что-то скрывает от Джейка. Эти странные маски, письмо, теперь еще и пальто… Что, баный ты в рот, твориться у нее в жизни и что она так усердно и тупо пытается скрыть от сына?! И что бы не делал Джейк, как бы не давил на нее — раз за разом она настырно брехала. И в этот момент Джейк понял, что от нее он вряд ли что-то добьется. Нужно выяснить как-то самому, что она пытается утаить от него.       Хотя, возможно, все ответы лежат на поверхности. Не исключено, что никаких «страшных тайн» у Мэрил нет и никогда не было, а все эти странности как-то связаны с тем, что она часто набухивается. Возможно, в глубине души, ей самой стремно за это перед сыном, вот и несет всякую ересь. Хотя, как связано ее пристрастие к алкоголю и те странные маски — остается загадкой.       Что ж, Джейку остается только следить за матерью. Может быть, когда-нибудь он узнает всю правду…