Кошмар

Стоя за деревом уже довольно длительное время, все вампиры ждали, когда Джей подаст знак на наступление. И уже когда Сонхун довольно близко подошёл к их ловушке, Джей взмахнул рукой и все, как одно стадо, побежали к оборотню. Все стали зажимать Сонхуна со всех сторон, желая поскорее вцепиться в его плоть. Однако Хисын не торопился присоединяться к этому. Он лишь медленно вышел из дерева и лениво пошёл за ними, глядя в землю. Хисын не особо хочет, чтобы его зубы присутствовали на теле его старого друга. Боль так и осталась в его груди и самом сердце, но рука не поднималась сделать ответное действие самому, поэтому желает больше наблюдать. Сонхун хоть и не ожидал, что на него вот так нападут, но он успел среагировать. Когда вампиры были близко, он быстро перевоплотился в оборотня и громко зарычал, создавая глухой шум по окрестностям. Вампиры уже бросились прямо на большого оборотня, но остановились прямо перед ним, когда услышали треск веток. Из кустов выбежали ещё пять оборотней, громко порыкивая и начиная перебирать лапами прямо в сторону вампиров. Хисын удивлённо взглянул на это, не думая, что оборотни будут поблизости. Кажется, они этого не учли. Вампиры удивились, но не испугались. Они наоборот с ещё большей охотностью стали биться с оборотнями и воздух заполнился звуками ударами, треска плоти или очередных веток. Джей и Хисын спрятались в одном большом дубе, пока что не собираясь биться с ними тоже.       — Он сделал это либо специально, либо уже собирался встретиться с оборотнями, — шептал Джей, задыхаясь, так как по пути сюда уже успел получить длинную царапину на теле от больших когтей оборотней.       — Будем отступать?       — С ума сошёл? Никогда. Джей хлопнул вампира по спине и резко выбежал из дерева, нападая на врагов. Хисын так и остался стоять за деревом и тяжело вздохнул, опустив голову. Он совсем не ожидал, что прибудет подмога Сонхуна и теперь вампиру потребуется сначала адапатировать и проанализировать врагов, которые нападают, чтобы понять, на какое больное место нажать. Хисын чаще всего сначала думает, потом делает, пока остальные безрассудно бегут в бой. Подобное делает вампира более мудрым и сильным. Боковым зрением он увидел движение. Хисын проследил за этим и заметил, что Сонхун перевоплотился в человека и кивнул в сторону, молча позвав его идти за ним. Хисын, словно загипнотизированный, пошёл за оборотнем, который наоборот уходил всё дальше, чтобы им никто не помешал. Звуки битвы постепенно утихали, пока они всё дальше отходили от остальных. Оборотень всё шёл и резко остановился, стоя спиной к Хисыну, зная, что тот не станет нападать сзади. Во всяком случае он так думает. Вампир же спрятал руки в карманах и нервно кусал губы почти до крови, начиная чувствовать напряжённость между ними.       — Хотел убить меня, да, Хисын? — проговорил Сонхун с нотками разочарования. — Не ожидал такого. На это Хисын тихо рыкнул, начиная злиться на оборотня. Прямо сейчас он и вправду уже непрочь перегрызть ему глотку.       — Ты первый меня предал. Сонхун усмехнулся и повернул голову, глядя через плечо прямо на вампира. Хисын до боли сжал челюсть, а его руки в карманах сжались, замечая этот огненный взгляд в оборотне. Между ними больше нет никакой дружбы и прочего, ведь Сонхун решил наплевать на прошлое, не подумав о чувствах вампира.       — Я не пытался убить тебя, — спокойным тоном сказал Сонхун, пока вампир сгорал от гнева.       — Ты убил моего союзника! А я верил тебе. Если бы не моя милость, уже не первый год б валялся где-то на земле, ты, тихушная крыса. Наглая ухмылка с лица оборотня резко исчезла также быстро, как и появилась. Сонхун выпрямился и обернулся на Хисына всем телом, будто пытаясь возвыситься и показаться могущественее перед потенциальным врагом.       — Ах, ты снова это вспоминаешь? Да, ты не убил меня, но я не собираюсь быть тебе вечно благодарен! Эти времена прошли и я хочу крови. Теперь мне плевать кого убить, будь то мой друг или спаситель. Ты враг. Слушать это Хисын больше не намерен, так как такие слова будто ножом по сердцу. Хисын всегда был разумным и рациональным, но подобные предательства он не прощает. И если им больше не суждено вернуть дружбу, то так тому и быть. Вампир больше не станет надеяться, что это ошибка. Сорвавшись с места, вампир пальцами вцепился в плечи оборотня и сильно толкнул, повалив его спиной на землю. Следом вампир навалился на его тело и пытался задавить, мёртвой хваткой держа его за запястья, пока Сонхун в голос ругался и кричал.       — Ты сам решил это, – мрачно проговорил вампир. Намереваясь прокусить ему кожу, Хисын занимался тем, чтобы из-под него не выбрался оборотень. Хисын ногами удерживал его бёдра, не давая сдвинуться с места и уже одной рукой пытался удержать его запястья, приблизив лицо к его ключицам и вцепившись прямо в его кость. Сонхун не смог сдержать истошный крик и сильнее стал брыкаться. Он резко перевоплотился в оборотня, заставляя Хисына сбиться с толку. Сонхун перекатился и уже сам напал на вампира, что остался сидеть на земле. Он уже лапами оттолкнул его, не давая встать и сам широко раскрыл пасть, пытаясь откусить ему руку. Хисын отполз назад и взмахнул ногой, ударяя пяткой прямо по его морде. Сонхун отшатнулся в сторону и чуть не упал, пытаясь восстановить равновесие и стойко проигнорировал пульсирующую боль. Он во второй раз напал на него, но вампир уже успел подняться на ноги и приготовился к его нападению. Хисын наугад взял тяжёлый камень, который едва помещается в его руке и угрожающе взмахнул ладонью, в которой крепко сжимал камень. Сонхун тихо зарычал и прижал уши к голове, слегка приседая, принимая оборонительную позу. Он совсем медленно стал подходить к Хисыну, а тот вовсе не двигался, не боясь его настроя. Именно в тот момент, когда Сонхун резко сорвался с места и подпрыгнул, Хисын точно в лапу попал камнем, но Сонхун успел снова повалить его на землю. Оборотень споткнулся об тело и упал рядом, тихо проскулив от боли в лапе, понимая, что он повредил кость, так как боль была ужасающей. От этого Сонхун только сильнее разозлился и пока Хисын вставал, он успел вцепиться зубами в его ногу, сжимая до такого, чтобы не дать ему встать. Хисын зашипел и пытался оттянуть его, но оборотень мёртвой хваткой держался за его ногу и начинал сжимать челюсть, в попытке прокусить его кожу. Начиная пытаться ударить его, чтобы избежать адской боли и риска остаться со сломанной ногой, вампиры стали бежать в подмогу. Сонхун резко отпрянул и стал убегать, заметно прихрамывая, так как лапа очень болела. Вампиры не успели его догнать, так как Сонхун уже перевоплотился в человека и быстрее убегал от них, оставляя вампиров. Первый к Хисыну подошёл Джей, замечая, что вампир тоже задет.       — Сильно ранен? — Джей и ещё один вампир помогали ему устоять на ногах, а штанина пропиталась кровью.       — Терпимо. Как вы? — все стали идти обратно в логово, решив, что на сегодня достаточно.       — Ничья. Оборотни по одному начали отступать, потому что много у кого были повреждения, также, как и у нас. Сила у нас всех практически одинакова и никто не стал дальше биться, иначе бы умерли все. В общем, разбежались. Хисын поджал губы и неторопясь шёл с вампирами обратно в дом. Всё это плохо и бой между Хисыном и Сонхуном ещё не закончился и они оба об этом знают.

***

Огромное зелёное поле с кучей цветов и ярким солнцем на небе заставляет Сону недоверчиво прищурится. Да, очередной обман, он уже это знает. Оглядевшись вокруг, Сону глубоко вздохнул и стал неуверенными шагами идти вперёд, стараясь не наступить на такие красивые цветочки.       — Ну да, конечно, сейчас небо станет чёрным, а это поле будет залито кровью, — думает он и хмурится. Честно говоря Сону уже в край устал от почти каждодневных кошмаров, особенно, когда в них присутствует Ники. Как это вообще связано? Пройдя ещё несколько шагов, человек понял, что кроме этого поля он больше ничего не встретит. Значит осталось ждать, когда случится что-то, что заставит Сону потом упасть с кровати от какого-нибудь скримера. Тяжело вздыхая, он садится на траву и смотрит вниз. Эти цветочки такие красивые и пышные, создавая спокойное фальшивое впечатление. Сону тянется к особенно ярко-оранжевому цветку и срывает его, держась за стебель. Поднесся к носу, он на пробу вдыхает — может и пахнет чем-нибудь — почти чувствуя щекочущие лепестки. К сожалению, он ничего не почувствовал. Запаха не было, хотя пробовать тоже было глупо. Но этот притягательный цветок очень понравился Сону. Растение было таким ярким и красивым, хотя такого в реальной жизни явно не бывает. А жаль. Именно такой вид стал бы самым любимым для Сону. Сону продолжил держать красивый цветок в руке и поднял взгляд, замечая, что мимо него пролетает одинокая бабочка. Её окрас тоже был необычным и интересным. Сону неосознанно проследил за тем, как бабочка улетает по своим делам, а вдалеке Сону заметил идущего к нему Ники, прямо из неоткуда, сразу после того, как пролетела бабочка.       — Ники? — испуганно прошептал человек, а цветок из его руки выпал. Он тут же встал с травы и рефлекторно отошёл назад, чтобы вампир не смог дойти до него. Сону уже знает, что с приходом Ники постоянно что-то происходит. Но это первый сон, который наводит странное спокойствие и сейчас всё снова превратится в хоррор. Во всяком случае Сону хочет, чтобы всё осталось таким, как сейчас. Самое странное ещё то, что вампир уже подошёл к нему совсем близко, хотя Сону не переставал отходить назад. Человек даже заметил, что Ники наступил на тот оранжевый цветочек, который сорвал Сону. Он непроизвольно сжал кулаки и приготовился к худшему.       — Я искал тебя, — внезапно нежным голосом сказал Ники и слащаво улыбнулся. — Помнишь, я говорил тебе, что покажу кое-что красивое? — Сону на это лишь заметно нахмурился, но решил подыграть. Он положительно покачал головой, хотя в его глазах читался явный страх и настрой был враждебный, что не сложно заметить. Ники не переставал улыбаться и сел на траву, скрестив ноги бабочкой. Сону наблюдал за этим с подозрительным выражением лица, а вампир в свою очередь похлопал по месту рядом с собой. И вид у этого вампира был такой невинный и милый, что Сону решил довериться. В очередной раз. Он медленно подошёл к Ники и неспеша сел рядом, ожидая чего-нибудь страшного и пугающего. Но пока он сидит рядом с вампиром, Ники взглянул вверх, прямо в небо.       — Посмотри туда, — он кивнул туда, куда смотрел, а Сону оставалось проследить за его взглядом. — Видишь? Слегка прищурившись, человек вдруг заметил в небе одинокое облако, которое было похоже на большое сердечко. Выглядело очень красиво и так чисто, что Сону подумал, что он сейчас в раю. Человек продолжил смотреть на большое воздушное сердце, словно загипнотизированный, пока не ощутил на его талии чужие руки. Сону перенял удивлённый взгляд на вампира, а он в свою очередь вновь мило улыбнулся и притянул человека к себе. Теперь Сону был прижат к его телу, и он поклясться, что чувствует его тепло рядом с собой. Настолько оно был настоящим, что это даже пугало.       — Что ты делаешь? — осмелился спросить Сону, глядя на чужие руки, которые обвили его плоский живот.       — Обнимаю тебя, — пожал плечами вампир. — Ты ведь любишь со мной обниматься, помнишь? Ты сам это говорил. А я всё для тебя делаю. Сону теперь широко открытыми глазами смотрел на такую же зелёную траву. Всё это кажется таким светлым и приятным, что доходит до неправильности. Он не может понять, кто они друг для друга именно в этом сне. Но, кажется, очень близки. Решив это испытать, Сону повернул голову, снова взглянув на вампира, который по-прежнему выглядит как сущий ангел, ещё и вблизи.       — Поцелуй меня. Сону сам не знает, зачем он это сказал. Либо от того, чтобы проверить, либо от того, чтобы поддаться эмоциям и насладиться именно таким Ники. Добрым, милым и тихим. Именно такой образ заставляет влюбляться в него. В самого вампира. И даже Сону этого не замечает. Тает. К счастью, ему не пришлось повторять дважды. Ники взглянул на человека и на его губах дрогнула добрая ухмылка. Его руки слегка сжались на его коже и вампир без колебаний приблизился к Сону. Его пухлые губы почти касались человеческих, заставляя Сону прикрыть глаза и отдаться приятному чувству, пусть даже и во сне.

***

Лёжа на боку, он закрытыми глазами потянулся к воздуху и врезался лбом об тумбочку, тихо шикая от острой боли. Это заставило шевельнуться и резко сесть на кровать, потирая болезненное место. В последнее время он всё чаще обо что-то бьётся. Скорее всего Сону из-за каждодневного стресса всё меньше следит за собственной рациональностью и контролем над собой, отчего случаются подобные ситуации. Пора бы привыкнуть, или начать что-то делать с этим. Например, пообщаться с психотерапевтом, ведь Сону, который видел человеческую смерть, это как никак кстати. Сону тихо кряхтел от приходящей боли в голове. И уже не от того, что он ударился, а от того, что вчера довольно сильно переборщил с алкоголем. Вместе с болью ему начинают приходить вчерашние в мысли события, там, в клубе. Сону начал вспоминать о том, как под столом его лапал вампир, пока Джейк и Чонвон разговаривали о своём… Как человек вообще мог это позволить? Всё-таки стоит взяться за себя. Чувствуя не только паршивое состояние, Сону внезапно почувствовал чьё-то движение рядом. Это заставило его вздрогнуть и взглянуть на другую половину кровати. Перед ним лежал Ники и сладко-сладко спал, не заботясь о том, что он находится немного не в том месте, где должен быть. Сону от такой неожиданности звонко вскрикнул и резко забарахтался в постели, вскакивая с кровати и машинально отходя назад.       — Может я всё ещё сплю? — Сону начал думать, что это очередной сон. Он ущипнул себя за кожу щеки и почувствовал боль, но так и не проснулся. — Не сон. От того, насколько шумно себя ведёт Сону Ники начал снова ворочается по постели и перевернулся на спину, начиная потирать глаза. Вампир проморгался, смахивая остатки сна и лениво поднялся на локтях, взглянув в сторону стоящего человека, что всё ещё не может принять то, что это всё в самом деле.       — Доброе утро, — хрипит вампир. После сна его голос часто спадает до хрипоты, что иногда даже пугает. Особенно, когда слышишь это впервые.       — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — начал с козырей Сону, не желая с ним нянчиться и перешёл к главному. — Мы с тобой…?       — Нет, Сону, — отмахнулся Ники и стянул с себя одеяло, показывая, что он в уличной одежде. — Ты вчера много выпил, а я тебя проводил до самой кровати. Потом ты начал что-то бормотать и сказал чтобы я остался, потому что тебе страшно. Слушая вампира с широко выпученными глазами, Сону хоть и не помнит этого, но видимо именно поэтому всё так и получилось. Сону невзначай вспомнил о том, что было в общественном туалете.       — Твою мать! Ты же видел меня… — он оссёкся, стесняясь это говорить. — голым. На это Ники лишь пожал плечами, будто это какая-то обычная вещь для него. Конечно, вампир и так пристаёт к Сону, поэтому увидеть его в таком откровенном виде просто подарок. Но человек всё не может успокоиться и даже не собирается это делать в ближайшее утро. Становится так стыдно, что уши Сону непроизвольно горят. Сону потёр руками лицо и медленно подошёл обратно к кровати и сел на самый край, пытаясь переварить всё то, что случилось. Главное, что у них не было секса и это уже радует. Но то, что вампир своими руками трогал чужую эрекцию, это уже за граню дозволенного.       — Я не могу в это поверить, — начал Сону, чувствуя, как позади него провалился матрас. — Мне чертовски стыдно. Я больше никогда пить не буду. Ники сел рядом с Сону, не предпринимая никаких попыток утешить его физически. Сейчас Сону на взводе и делать это ровно как подписать самому себе казнь. Ники это уже давно выучил.       — Ты сам об этом попросил, — проговорил Ники без какой либо эмоции. — а ты знаешь, что ты мне небезразличен, поэтому я не мог отказать.       — Но ты сам начал соблазнять меня! — повернулся к нему человек, угрожающе указав на Ники пальцем.       — А ты поддался, — самодовольно улыбнулся вампир, словно хитрый кот. Сону издал протяжный стон, а его плечи поражённо опустились, понимая, что Ники полностью прав. Он мог попросту сказать ему твёрдое нет, но вместо этого он с любезностью принимал те ощущения, которые вампир сам и пытался добиться от Сону. Во всяком случае все эти воспоминания не наводит какое-нибудь отвращение, а лишь дикий стыд.       — Погоди, — Сону внезапно нахмурился, вспомнив о том, что только что сказал Ники. — Я тебе небезразличен? Что ты имел в виду, когда сказал это? Сону мог поклястья, что увидел, как яблочки щёк вампира едва покраснели, создавая на его бледном лице здоровый румянец, но возможно ему просто показалось. Однако сама реакция на слова человека у Ники что-то внутри шевельнулось. Он резко встал с кровати и стал метаться взглядом по комнате.       — Что-то я засиделся у тебя. Пойду домой.       — Стоять! — Сону вскочил с постели и схватил вампира за запястье, не давая сдвинуться с места. Ну, или вампир просто не пытался сопротивляться. — Говори. Ники лишь фыркнул и отвёл взгляд в сторону, отказываясь смотреть на человека. Он явно что-то скрывает, хотя Сону давно догадывался, что вампир к нему неровно дышит с самой первой их встречи. И при том, что Сону просто стоит рядом с Ники, это уже делает вампира морально слабее и вся сила, здравый разум и прочее превращается в одну кашу. Ники хочет понять, почему этот человек заставляет его быть таковым. Не услышав ответа, Сону сильнее сжал его руку, настойчиво глядя на него, будто пытаясь прожечь дыру в чужой голове. Такого давления Ники не выдерживал, поэтому с трудом снова взглянул на человека. Сону прищурился, продолжая молча сверлить его взглядом, желая узнать всю правду.       — Да. Да я тебя люблю, доволен? — нервно проговорил вампир и его брови заметно нахмурились, начиная чувствовать, что в комнате будто стало душно. — И уже не первый день. Нравишься ты и твой идиотский характер. Кажется у Сону точно скоро выпадут глаза, если он продолжит вот так пялиться на Ники. За сегодняшнее утро у него уже полно сюрпризов. И теперь он даже не знает, что ответить ему. Сону медленно разжал руку на чужом запястье и отвёл взгляд, а его брови наконец расслабились, переставая пытаться взлететь выше головы. Такая реакция заставила Ники подсхватиться, понимая, что лучше не стоило бы это говорить.       — Сону, только не говори, что это изменит наше общение! Даже не думай, что ты собираешься избегать меня после этого! Ничего ему не сказав в ответ, Сону лишь молча хлопал глазами и снова плюхнулся на кровать, глядя в пол. Сейчас в его голове полный бардак. Одновременно он хочет отшить его, но он сомневается в этом. Если бы Ники не облажался несколько раз до признания, то всё было бы куда лучше.       — Я не собираюсь избегать тебя, — решился заговорить с ним Сону. — просто для меня это неожиданно и я вовсе не знаю, что тебе ответить на это.       — Я не жду от тебя ответа, — Ники тут же поднял раскрытые ладони в районе его груди, показывая, что всё в порядке. Сону медленно покачал головой, хотя сам действительно задумывался над тем, что ему сказал вампир. Если бы человек совсем ничего не чувствовал к нему, то сразу бы и сказал об этом, а сейчас сидит и будто пытается принять решение, чувствует ли он взаимность или нет. Колебание. Требуется время и всё это и так понятно.       — Тогда оставим эту тему, ладно? Сейчас ещё рано говорить о чувствах. По крайней мере мне. Ники незамедлительно кивнул, полностью соглашаясь с правильным решением человека. Во всяком случае всё могло быть и хуже.       — Значит ли это, что мы сможем сходить на свидание? Я всё ещё хочу завоевать твоё непреступное сердце, — Сону на это лишь закатил глаза и едва заметно улыбнулся. — Я серьёзно. Сходим?       — Сходим, но не сейчас, – насчёт этого он тоже подумает.

***

Джей пришёл домой весь в синяках и ссадинах, а также с ранами, которые кровоточили, но уже не так сильно. Чонвон в свою очередь сразу встретил его и уложил на диван, чтобы как следует позаботиться о вампире. Человек знал, куда и зачем идёт Джей и уже заранее приготовился к тому, чтобы полечить парня. Когда вампир послушно лёг, развалившись на матрасе, Чонвон сел рядом и начал перебирать разные баночки с лекарствами.       — Чонвон, мне это не нужно.       — Что? — его брови вопросительно изогнулись, а его руки зависли над большой раной в области руки вампира.       — Мне нужна кровь, чтобы это всё зажило. Чонвон стукнул себя по лбу и отложил мини аптеку на пол, садясь совсем рядом с вампиром. Он вовсе не против того, чтобы Джей кусал его, ведь такое уже было и пусть это немного болезненно, но вампир будет жив и здоров. Человек взял его за здоровое запястье и начал поднимать Джея, заставляя его принять сидячее положение рядом с человека. Вампир воспринял это как приглашение на укус, поэтому незамедлительно обхватил талию человека, прижимая к сильному телу. Голод берёт своё.       — Только не увлекайся! — пискнул от неожиданности Чонвон, но брыкаться не стал и положил ладони ему на плечи, чувствуя чужое дыхание на шее. В ответ Джей лишь тихо хмыкнул и провёл кончиком носа по его нежной коже, замечая, что шея уже покрылась мурашками от горячего дыхания и предвкушения в целом. Вампир без дальнейших церемоний вонзил острые зубы ему в плоть, заставляя Чонвона вновь издать писклявый звук и сжать пальцами его плечи. В такие моменты Чонвон старался думать о чём-то другом, чтобы сосредоточиться не на боли, а на то, что вампир, которого Чонвон так желал, сейчас с ним. И именно такие мысли всегда помогали и даже облегчали боль, пока Джей медленными глотками пил его кровь. Раны с большой скоростью затянулись, а вампир продолжить пить просто из-за того что он голоден после битвы и не против сделать два лишних глотка, зная, что Чонвону это не сильно навредит. Уже через минуту он медленно вытянул клыки, оставляя две маленькие точки, которые заживать будут долго. Руки с чужой талии он не убрал и просто продолжил обнимать человека. Чонвон облегчённо вздохнул и перестал яростно сжимать его плечи и просто обнял его, скольцевав руки на его шее.       — Как прошла битва?       — Хреново. Никого не убили, — недовольным тоном буркнул вампир и отстранился от Чонвона, ложась обратно на диван, чтобы полноценно отдохнуть. — Ещё не придумали, что будем делать дальше. Возможно, повторим нападение. Чонвон покачал головой и заметил синяки, которые всё-таки остались на его теле и протянул руку, начиная рыться в аптечке и достал оттуда заживляющую мазь. Он выдавил прозрачную смесь на пальцы и стал намазывать на участки, где были даже маленькие синяки. Джей тихо шипел от того, насколько это мазь была холодная, но отстраняться не стал, позволяя человеку о нём заботиться.

***

Уже когда наступил поздний вечер, Сону заглянул в холодильник и понял, что из пищи у него ничего не осталось, кроме кимчи и застоявшегося риса. На полке у него лежит несколько пачек рисовых крекеров, но на ужин он хочет чего-то питательного, а не просто перекусить. Так как магазин совсем недалеко от его дома, будет не так страшно выходить на уже тёмную улицу. Сону собирается надеть чёрные вещи, чтобы быть непреметным и спокойно сходить в магазин, ведь как раз под вечер все монстры и вылазят в город. Пока он собирался, телефон Сону зазужжал, а на экране красуется фотография Чонвона.       — Да? – Сону зажал телефон между ухом и плечом, надевая штаны.       — Привет, как себя чувствуешь? Ты вчера дал жару, – открыто насмехался над ним друг, видимо, ещё обиженный. Сону лишь фыркнул и коротко ответил, что всё нормально. Хотя это и правда. Голова больше не болит, тело не ломит, а ещё хочет сходить на свежий воздух, что никогда не помешает здоровью.       — Я тебе позже перезвоню, в магазин собираюсь. По ту сторону линии Чонвон молчал. Видимо, он немного в шоке, что в такое время Сону куда-то собирается идти, хотя сам кричал, что его за уши не оттащишь на улицу.       — Один? Ты сумасшедший? Позови хотя-бы Ники, это же опасно! – пока он говорил это, Чонвон взглянул в окно. — Сейчас так темно, лучше вообще никуда не идти. Друг лишь в очередной раз недовольно фыркнул, не желая слушать все эти опасения.       — Чонвон, магазин в двух шагах, что может случиться?       — Сону, я сказал не ходи! Опасно! Не желая дальше слушать истерику Чонвона о том, как это опасно и прочее, Сону тоже не собирается оставаться голодным, а все доставки уже закрывались и он попросту не успеет выбрать и заказать всё на оставшиеся десять минут. Сону взял телефон в руку и выключил звонок, пока Чонвон продолжал говорить и говорить. Когда человек оказался на улице, то часто осматривался по сторонам, опасаясь малейшего шороха. Особенно после появления Ники в переулке у него уже нервный тик. Пока Сону шёл в магазин, впереди уже виднелось светлое здание, которое немного освещало тёмную улицу. Когда он подходил, то из стены вылез большой оборотень. Он понял это благодаря ярко совещённому магазину. Сону вздрогнул и заметил, что массивный волк стал идти прямо на человека, учуяв его запах. Засада. Не зная, что делать, бежать назад он не собирается, ведь не успеет — загрызут — и выкручиваться нужно как-то по-другому. Биться тоже не вариант. Этот волк был очень большим и против человека это не поимеет никаких шансов. Замечая, что оборотень выпустил когти, которые уже впились в асфальт, Сону нашёл лишь один выход — бежать в магазин. Даже несмотря на то, что целым ему явно не получится туда забежать, но домой уже не получится, так как магазин куда ближе, да и двери открыты, а оборотень не собирался туда заходить, а лишь караулил, чтобы найти таких дурачков как Сону. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Сону сначала стоял, выжидая, когда оборотень подойдёт достаточно близко, он сорвался с места и побежал прямо. Только он не учёл, что оборотень даже так достанет его, ведь его скорость превышает человеческую почти в полтора раза. Пока Сону приблизился к входу, волк сразу побежал за ним и успел раскрыть пасть и мазнуть зубами по его ноге, пытаясь оттянуть назад. Сону дёрнул ногой, которая захвачена, и с громким шлепком упал на пол, а лодыжка подвернулась из-за помехи: зубы оборотня и порог перед входом в магазин. Ощутив адскую боль в ноге он несдержанно закричал и попытался встать, но лодыжка отдавалась пульсирующей болью. Он посмотрел назад и заметил, что стопа повёрнута в сторону и не в состоянии развернуться в прежнее положение. Несколько людей бросились ему на помощь.       — Скорую помощь! Срочно скорую помощь! — кричали люди и помогали Сону встать. Несколько мужчин подхватили его за бока и держали его на весу. Сону поднял ногу и держался лишь на одной, пока лодыжка не переставала пульсировать, будто воткнули ножом. Человек стонал от боли и его глаза слезились, чувствуя непреодолимое желание заплакать из-за тупой боли, от которой нога даже не хочет двигаться. На улице оборотень уже успел скрыться, когда возле входа столпились куча людей. Вскоре через минут семь приехала скорая и Сону увезли в больницу. Всю дорогу он лежал и скрипел зубами, пока сидящие врачи оказывали ему первую помощь, пытаясь уменьшить боль в лодыжке, но не в коем случае не трогали ногу, чтобы в конце концов не сломать целую стопу.