Кошмар

После того, как Чонвон сбросил звонок с его другом, он спрятал телефон в карман и пошёл дальше вглубь леса. Ему не помогают крики Сону о том, что он должен вернуться домой. Но он сделать это категорически не может! Оставить Джея и уйти домой — не лучшая идея, именно поэтому Чонвон идёт по лесу, не задумываясь, что здесь крайне опасно (на сто один процент). Из-за того, что уже сильно потемнело, а сквозь высокие деревья видна восходящая луна, Чонвон немного содрогнулся от лёгкого ветра, что дует ему в спину. Ему безусловно страшно, но ещё страшнее, когда его любовь сейчас где-то прячут. Человек даже боится представить, что с ним там делают эти поганые оборотни. Но на весь страх и риск он проходит дальше, мимо веток, чтобы найти то самое логово. Он достал из кармана нужные фотки, которые забрал с собой и начал искать похожее место. Взгляд человека остановился на той фотке, где те самые оборотни идут в сторону их потенциального логова и он пытается понять, где именно это находится. Конечно, в таком большом лесу вероятность не велика, что он что-то найдёт, но человек не отчаивается. Проходя всё дальше и дальше, Чонвону становилось не по себе. Каждый шелест листочка под ногами или хруст ветки заставляет его дрожать, чувствуя подступающий страх с каждой минутой, но отступать уже не стал. Чонвон идёт вдоль деревьев, ищет знакомые места и надеется, что на пути ему никто не встретится. К сожалению, счастье длилось недолго. Позади он услышал тихо рычание и Чонвон не успел повернуться, как на него нападает оборотень, сбивая человека с ног. Он с тихим визгом упал на землю и ощутил, как по его спине впиваются толстые когти, оставляя глубокие порезы на нём. Чонвон кричит от адской боли, замечая недалеко от себя ещё нескольких тварей. Он уже пытается выбраться, но мясистые лапы не дают ему даже двигаться, заставляя человека тихо кряхтеть. Оборотень, не церемонясь, поддаётся вперёд и почти со всей силы кусает его в изгиб плеча.Чонвон беспомощно кричит и слепо хватает рукой небольшой камень бьёт им прямо по голове оборотня, не давая животному полноценно укусить его. Оборотень тихо зарычал и отпрянул от человека, встряхнув мордой. Это дало Чонвону быстро вскочить на ноги и тихо завыть от боли в спине, но уверенно двигаясь дальше, чтобы спрятаться. Совсем забыв об остальных оборотнях, двое других побежали в его сторону и человек не успел уклониться, как они снова напали на него, цепляясь за его одежду их когтями и пытаясь укусить его. Чонвон всеми силами пытался оттолкнуть их, но массивные тела животных просто давят его со всех сторон. Поэтому человеку остаётся слабо пытаться отбиться, а оборотни царапают его, протыкают кожу острыми зубами и пускают кровь на его теле, заставляя сознание понемногу отключаться, пока Чонвон вовсе не закрыл глаза. Оборотни заметили, что он уже не шевелится и попросту убежали друг за другом, оставляя слабеющее тело истекать кровью и лежать на грязной земле.

***

Трое парней стоят над больничной койкой, глядя на умиротворённое лицо человека. Ники загипнотизированно наблюдает за лицом Чонвона, будто пытаясь заставить его открыть глаза. В конце концов он лучший друг Сону и все переживают за него по максимуму. Джейк сел рядом с лежачим другом, тоже наблюдая. Хисын же остаётся стоять в стороне, молча глядя в пол, не желая наблюдать за душераздирающейся сценой. Мёртвое молчание нарушило тихое открытие двери. Парни синхронно посмотрели на вошедшего врача, который со стопкой документов идёт к койке Чонвона. Выражение его лица было нейтральное — каменное — отчего становится не лучше. Ники тихо топает ногой, нервно ожидая его следующих слов. Однако все аппараты тихо пищат, означая, что человек жив и это главное.       — Мы провели операцию и с трудом, но справились, — заявил мужчина. — мы зашили его глубокие раны, нашли доноров, которые согласились перелить ему кровь. Но Ян Чонвон войдёт в сознание возможно ещё не скоро, именно поэтому больному требуется покой. Мы по-прежнему наблюдаем за его состоянием и должны проводить каждодневные отчёты. Парни без колебаний активно начали кивать, услышав слова врача. От такого у каждого из них на душе стало легче от осознания того, что Чонвон будет жить. Конечно, нужно будет ещё бороться, но шансы возвысились. Пока Ники над чем-то думал, Джейк неожиданно для вампира положил ему ладонь на плечо, заставляя Ники вздрогнуть и взглянуть на человека.       — Мне нужно позвонить Сону, — говорит он более-менее спокойно, но в его голосе чувствуется решимость, потому что скрывать такое от Сону — это дико. Вампиру ничего не оставалось как согласится. Он молча кивнул и снова стал смотреть в сторону, начиная думать о том, как на это отреагирует Сону. Слёзы, истерики, гнев и прочее. Всё это будет понятной реакцией, но Ники всё ещё не знает как человек будет переживать этот стресс, потому что всё это переварить будет сложно. Джейк к этому времени поспешил позвонить другу, чтобы мягко сказать о том, что Чонвон сейчас не в лучшем состоянии и Сону срочно нужно ехать в больницу. Друг задавал кучу вопросов, интересовался что случилось и чувствовал смесь шока и страха. Именно поэтому Сону быстро поспешил поехать на указанный адрес, чтобы узнать, как там его лучший друг и жив ли он вообще. Глядя на лицо Чонвона, можно сказать, что он выглядит уставшим. Его усталые глаза закрыты, но можно точно сказать, что белки наполнены красным цветом из-за лопнувших каппиляров от продолжительных слёз, что не заканчивались. Однако всё лицо человека выглядит таким, будто Чонвон срочно требуется в отдыхе и благоприятных условиях, чтобы снова он восстановил силы. И благо, сейчас это и происходит. К моменту прибытия дверь открылась прямо с размаху, тихо ударяясь об стену, заставляя парней удивлённо взглянуть на пришедшего, а после, их лица сменились на лёгкую тревогу, что извивается в груди. Сону едва не падает, пытаясь быстрее подойти к лежачему другу, а Ники не делает никаких движений, чтобы напомнить о своём существовании. Джейк в свою очередь придерживает Сону, помогая ему добраться до койки, и когда он видит не двигающегося Чонвона, который лежит по кучей аппаратов и проводами, Сону в недоуменнии смотрит на них, а в его глазах застыли слёзы, сделав его глаза стеклянными.       — Только не переживай, ладно? — начал Джейк, мягко поглаживая друга за плечо. — Он жив, всё в порядке, но к сожалению после его похода в лес его немного погрызли оборотни, — говорит Джейк с лёгким колебанием, не зная, как можно сказать более мягче, чтобы не напугать Сону. А о том, что он был присмерти и ему требовался донор — об этом Сону никогда не узнает. Сону выслушал Джейка и он немного пошатнулся, заставляя Хисына, что стоит сзади, дёрнуться, боясь, что человек упадёт в обморок от таких слов. Но Сону смог устоять на костылях, которые он твёрдо держит и человек снова смотрит на друга. С глубоким, многозначительным вздохом Сону стоит над лежачим Чонвоном и на его лице ничего нет, кроме боли. Его губы дрожат от подступающих слёз и вместо больничной кровати он видит всё размыто, а первые слёзы капают прямо на матрас кровати. И уже через пару секунд послышались душераздирающие всхлипы Сону. Его руки дрожат, пока он пытается удержаться за костыли и Сону не перестаёт шмыгать носом, глотая новые и новые слёзы. Он ничего не говорит. Просто стоит и смотрит на лучшего друга, а лицо Сону заливается солёными каплями, что покрывают его кремовую кожу. Издав очередной всхлип, Сону краем глаза заметил, что Ники тоже стоит рядом и это заставило человека поддаться в сторону, уткнувшись лбом об плечо вампира. Ники в свою очередь взглянул на пушистую макушку Сону и вампир не сдержался и сразу заключил человека в крепкие и надёжные объятия. Сону прижался всем телом к груди Ники, начиная тихо плакать, покрывая верхнюю одежду Ники своими слезами. Вампир не смеет делать ничего глупого и просто стоит и обнимает его любовь, крепко прижимая хрупкое создание к себе за спину. Ники прижался щекой к его голове и начал медленно покачивать, будто пытаясь его тем самым успокоить, но знает, что сейчас это никак не поможет.       — Он будет жить? — тихо спрашивает Сону, а его дыхание рваное, как и всхлипы.       — Да, — отвечает Ники без колебаний. Он не хочет давать ему сомнительные надежды, но знает, что для Сону сейчас это очень важно, поэтому Ники сделает всё, лишь бы Сону не плакал. — будет.

***

Находиться в больнице Хисын уже больше не может. Просидев там целую ночь, впитывая плохую ауру и отвратительную атмосферу вампир уже не может. Он даже не понимает, как там вообще бывают люди, ведь то, как везде ходят неэмоциональные врачи, хлипкие больные и гнетущие коридоры оставляют желать лучшего. Может Хисын что-то не понимает, но будь он человеком, старался бы выжить самостоятельно. Теперь он бродит по лесу, глядя в землю. Сейчас у него нет настроения абсолютно на всё. В нём самом будто внутри пустота, хотя она и так была, но теперь это чувствуется ярче. Именно поэтому вампир бродит между деревьями, пиная под ногами маленькие камешки. Он не хочет этого признавать, но прямо сейчас он хочет только отдохнуть. Его моральные силы иссякают с каждым днём и рассудок тоже медленно, но верно уходит. Он не знает с чем это связано, но в последнее время Хисыну хочется быть вдали от города. Это желание возникло совсем недавно, но оно нарастает с каждым днём. Остановившись на половине пути, Хисын поднимает голову и смотрит на солнце, что так ярко светит, пока в городе творится полный хаос. И тут он вспоминает:       — «Кровавая луна» — проносится в голове у вампира. Это заставляет Хисына испытать волну мурашек, что пробежались по всему телу. Он вспоминает, что скоро наступит та самая судная ночь, про которую он вспоминал ещё давно. До Кровавой луны осталось всего ничего и теперь он понимает его поведение. Поток мыслей прервало то, что Хисын рефлекторно обернулся, начиная что-то искать. И не зря. Совсем недалеко проходит Сонхун с ещё двумя оборотнями. А вампир и вовсе позабыл о его желании мести. Хисын спрятал руки в карманы и просто стоял, глядя на проходящих оборотней, а на его скулах выступают желваки. Нападать сейчас нет смысла начиная с того, что их трое, а он один. Хотя сама аура вокруг Хисына яростно темнеет, а в нём бушуют все негативные эмоции, которые он хочет выплеснуть на Сонхуне. Однако оборотни учуяли запах чужого и Сонхун машинально стал искать потенциального врага, замедлив шаг. Оборотень оглядывается и видит вдалеке знакомую фигуру, что стоит и прожигает взглядом Сонхуна. Сонхун прищурился и вовсе остановился. Он тихо приказал другим оборотнями уходить, а сам остался на месте. Его союзники поспешили в логово, а Сонхун обернулся всем телом на вампира и начал неспеша подходить к нему. Он уже чувствует настрой Хисына и не может сказать, что он дружелюбный. Впрочем, это и так понятно почему. Когда он подошёл к врагу, Сонхун остановился всего в нескольких шагов от вампира, а Хисыну требуются вся сила воли, чтобы твёрдо стоять ногами на одном месте и не вцепиться в оборотня.       — Что ты тут делаешь один? — первый подал голос Сонхун, говоря это не так громко, чтобы никто из чужих не увидел или услышал их. Хисын бы пошутил, но сейчас он не в том настроении, чтобы непринуждённо разговаривать с оборотнем. Язвительные комментарии Сонхуна только больше приводят в ярость Хисына, заставляя его сжимать кулаки в карманах.       — Прогуливаюсь, — коротко отвечает вампир, не мигая. — Хотя я вижу ты тоже не сильно настроен на битвы. Сонхун согласовно кивнул, ничего не отрицая. Он сам тоже ходит по лесу и не сильно заботится о присутствующих врагов по всему лесу, что могут напасть в любую минуту.       — Слышал твоего друга похитили, — внезапно для вампира говорит Сонхун. — Не могу сказать, что мне жаль.       — Жалеть никого не надо, — резко отвечает вампир, начиная испытывать новую волну гнева. — С ним ничего не сделают. Тем более, это не дело таких собак как ты. Хисын мог поклястья, что слышал от оборотня тихое предупреждающее рычание, заставляя вампира только невесело усмехнуться.       — Уверен, что над ним знатно поиздеваются. Всё-таки его похитили не вампиры, а оборотни, — намекает Сонхун. — Хотя в любом случае я никому их вас удачи не желаю, и ты это знаешь. Всё, что я хочу — это победы. Сонхун не стесняется и открыто плюётся ядом, добивая Хисына. Вампир и так весь на нервах, а тут мысли и о Кровавой луне совсем выбивают его из колеи. С последними остатками разума Хисын не выдерживает давления со стороны врага и вампир делает несколько быстрых шагов вперёд и нападает на оборотня, повалив его на землю. Сонхун издал тихое шипение и перехватил тело вампира, пытаясь скинуть его с себя. Хисын не церемонится и с размаху бьёт оборотня в рёбра. Пока Сонхун глухо кашляет, вампир ногами обхватывает чужие бедра и железной хваткой удерживает его на земле, надвиснув над врагом.       — А я хочу — чтобы ты сдох, — рычит Хисын и хватает две сопротивляющиеся запястья оборотня, выворачивая их. Сонхун не кричит, а лишь издаёт болезненные стоны, жмурясь от острой боли. Оборотень вытягивает руки вперёд, выбравшись из хватки и обхватывает рукой чужую шею и с натиском тянет Хисына в сторону, а одна его нога выбирается из хватки. Сонхун с нажимом тянет вампира на землю, пока тот брыкается. Хисын потерял равновесие и плюхается на землю рядом, а Сонхун в это время уже перевоплотился в волка, встав на все четыре лапы. В момент того, как оборотень напал на вампира, Хисын перекатился, увернувшись от чужих когтей. Теперь никто ничего не говорит. Времени хватает только на очередную драку, но на этот раз каждый из них хочет положить конец всему этому. Хисын, как и говорил ранее, не будет жалеть Сонхуна и если оборотень окажется присмерти, он добьёт его. Больше никакой дружбы между ними не существует, будто её и не было. В момент того, когда оборотень снова собрался напасть, Хисын успел встать на ноги и он перенёс свой вес на тело волка, падая прямо на него, чтобы повалить Сонхуна. Он издал дикий рёв и попытался выпутаться из-под тела вампира, но тот плотно удерживает его на земле. Хисын успевает схватить одной рукой морду оборотня, а второй хватает толстую шею и через секунду слышится характерный хруст. Хисын со всей его силой свернул ему шею, заставляя оборотня через мгновение бессильно упасть на землю. Хисын тяжело дышит и медленно поднимается с земли, взглянув на лежачего Сонхуна. Вампир на пробу толкнул его ногой и увидел, как тело безвольно падает на бок, открывая брюхо. Он опустился на колени и проверил пульс, замечая, что ничего не происходит. Дыхания тоже нет. С тяжёлым вздохом Хисын падает на спину и закрывает глаза, ощутив прилив спокойствия. Он сделал это. Он отомстил за предательство оборотня и наконец убил его. Хисын продолжает лежать на земле, наслаждаясь этим тихим моментом, чувствуя, как его накатывает волна усталости, но приятной.

***

После больницы Ники попросился поехать с Сону, чтобы убедиться, что с человеком всё будет в порядке. Сону не стал отказываться и они вместе отправились домой. По прибытию туда Сону дошёл до гостиной и сел на диван, устало вздыхая.       — Не переживай, — подаёт голос вампир и садится рядом. Ники мягко улыбается и обхватывает талию Сону, прижав его к сильному телу вампира. — он жив и это главное. Сону только тихо угукает и прижался головой к его груди. Мысли о Чонвоне не перестают покидать его. Он чертовски рад, что этот дурачок выжил, но попал в такую опасную ситуацию. Сону клянётся самому себе, что точно будет сковывать Чонвона, пока вся эта хрень с войной не закончится. Но он боится, что это может вообще не закончится и придётся как можно быстрее уезжать из города.       — Что насчёт Джея? — вспоминает Сону, тихо спрашивая об ещё одном вампире. В момент того, как щека Сону прижата к широкой груди вампира, человек не слышит стук сердца. Это каждый раз пугает его и он всё ещё не может привыкнуть к такому и это тоже самое, что обниматься с трупом.       — Ищем. Сегодня я послал наших вампиров туда, где логово тех самых врагов Джея, — неспеша отвечает вампир и мягко гладит Сону по его боку. — Когда мы нашли Чонвона, в его кармане были фотки, которые он нам показывал. Если это и вправду окажутся они, я заставлю каждого вампира извиниться перед Чонвоном. Сону тяжко вздыхает, понимая, что в любом случае это окажется правдой. После конфликта Чонвона с теми оборотнями они сразу стали искать Джея, чтобы отомстить за то, что им сказал человек. Но эти глупые вампиры не послушали Чонвона и попросту оставили это дело как что-то неважное. Теперь именно из-за них друг Сону лежит в больнице с тяжёлыми ранами. Хотя в любом случае сейчас клан Джея активно ищет чужое логово, чтобы спасти лидера. Сону боится, что это всё закончится смертельной битвой и в итоге у оборотней окажется больше сил и они попросту убьют всех. Он надеется, что клан Хисына тоже привлечён к этому делу чисто из-за дружбы, хотя Хисын и Джей так тесно не дружат, но помощь никогда не помешает и не важно от кого.       — Всё будет в порядке, — шепчет вампир и тянется, чтобы оставить робкий поцелуй на макушке Сону. — Никто не умер и это главное, — во всяком случае Ники прав, ведь все, кого они знают, сейчас пока что живы, но неизвестно, что произойдёт дальше с Чонвоном или Джеем. — Ты лучше скажи, что насчёт нас? Сону, немного ошеломлённый, невольно сжимает кофту Ники, за которую он так отчаянно цепляется всё это время. Человек и вовсе забыл о том, что происходит между ними. При всём нежелании поднимать этот вопрос он боится сказать вампиру, что Сону всё-таки влюбился в него. Но тянуть этот разговор тоже будет больно для них обоих.       — Насчёт нас? — неуверенно повторил вопрос вампира Сону. Он медленно поднял голову, чтобы взглянуть на Ники, который таким же нервный взглядом смотрит на человека. — Ну, я даже не знаю что сказать. Ники поджал губы, видимо, загрустил. Такой ответ его немного не устроил, а как правильнее подвести их к тому самому ему тоже неловко. К тому же Сону настолько хрупкий, что малейший косяк со стороны Ники в пух и прах разобьёт доверие человека.       — Скажи честно, — отвечает вампир тихим тоном голоса. — Я хочу знать. Просто между нами вроде-бы как уже всё хорошо, да и ты знаешь, что я люблю тебя, и…       — Я тебя тоже люблю. Ники остановил поток его слов и ошеломлённо смотрит на человека. Вампир даже мечтать не мог о том, что сам Сону скажет это, да ещё с такой уверенностью, что Ники сам растерялся и не знает как на это реагировать. Прямо сейчас в нём бушует удивление, радость и шок.       — Правда? – переспрашивает Ники. — Мне нужен точный ответ, потому что я хочу чтобы между нами больше не возникало вопросов. Сону глубоко вздыхает и долго смотрит на растерянные глаза вампира. Вместо каких-либо других слов он поддаётся вперёд и целует Ники нежно, но с нажимом, чтобы тот понял всю уверенность его слов. Вампир же в очередной раз растерялся, ощутив сладкие губы на своих холодных, но долго мешкаться не стал и с радостью ответил на поцелуй. Ники крепче обнял Сону, обхватив ладонями его спину, крепче прижав к его телу. Человек в свою очередь мягко обнимает того за шею и наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй и впустить чужой язык в его полость рта. Ники целовал потенциального бойфренда более жадно, прижимая его к себе ещё крепче. Сону же вовсе не возражал. С каждой секундой пока у них идёт любовный поцелуй, Сону внутренне понимает, что он вовсе не жалеет о том, что признался. Сам поцелуй длится очень чувственно, красиво и с любовью. Ники не торопит Сону, направляя и осторожно целуя его, чтобы убедиться, что человек не против. Ники настолько часто косячил перед Сону, что теперь делает всё медленно и ещё десять раз спросит разрешения, чтобы знать, что Сону точно не против и даже за. Ники стал приподниматься с дивана и начал мягко подталкивать тело Сону назад, чтобы тот устроился спиной на матрасе. Вампир обхватил его плечи и с лёгким нажимом тянет его назад, чтобы тот лёг.       — Нога, – Сону немного прерывает поцелуй и тихо стонет от боли, когда Ники позабыл о чужой травме и попытался уложить его на спину.       — Прости, прости, – поспешно отвечает вампир и садится на диван, чтобы осторожно положить две ноги на диван. Он как можно осторожно согнул ноги Сону в колени, а сам вампир устроился между его бёдер. — Удобно?       — Да, – отвечает он. Голова Сону ложится на матрас и он смотрит на надвисающего над ним вампира и Сону втайне признался, что так он выглядит ещё красивее. Создав для Сону комфортную атмосферу, Ники потянулся и начал чувственно целовать кремовую кожу шеи человека. Его губы проходились по каждой клеточке, намереваясь исцеловать всю его шею, чтобы Сону почувствовал себя более чем зацелованным. Вампир неспешно целовал его кожу, заставляя Сону издать шумный вздох. Он откинул голову назад, позволяя Ники оставлять кучу нежных поцелуев на его шее. Дорожка поцелуев спускается к косточкам ключиц, тоже не оставляя без внимания. Он целует, осторожно кусает, оставляя еле заметные красные отметины. Сону чувствует только сладкое удовольствие, судя по тому как он учащённо дышит и прикрывает глаза, а низ его живота приятно тянет. Ники немного отстраняется и его руки потянулись к краю футболки человека, мягко потянув вверх.       — Я могу? – тихо спрашивает вампир, не желая прерывать интимную атмосферу. Сону без колебаний кивает и Ники снимает с человека футболку и бросает куда-то назад, а следом летит кофта Ники. Когда Сону замечает подтянутые мышцы вампира, человек даже удивляется, насколько его кожа бледна, но сильна. Руки Ники потянулись и теперь он мягко поглаживает его бока. Большие ладони проводят по его нежной коже и вампир гладит его грудь и живот, не веря, что он чувствует Сону так, как он хочет. Хотя ещё некоторое время назад Ники и мечтать об этом не мог. Тот снова тянется и теперь мокрые поцелуи покрывают грудь человека, а тонкие пальцы Ники скользнули и коснулись сосков человека, заставляя Сону вздрогнуть и тихо застонать. У Ники от подобных звуков плотно затягивается узел где-то в животе и ему требуется много силы воли, чтобы прямо сейчас не сорваться и не стянуть с них штаны. Ласки продолжаются по мере того как вампир уделил большое внимание коже Сону и его руки тянутся ниже. Вампир погладил его низ живота, заставляя Сону невольно его втянуть, из-за чего у Ники вырвался тихий смешок. Пальцы вампира зацепили края штанов Сону и он медленно тянет их вниз, пристально глядя на реакцию человека, чтобы выловить любой признак дискомфорта. Но на лице Сону читается только смесь желания и возбуждения, судя по тому, как он так учащённо дышит, а его щёки залились алым оттенком. Стянув с него штаны, те тоже убираются куда-то в сторону и Ники видит в чужих боксёрах отчётливый признак возбуждения. Такой пристальный взгляд вампира заставил Сону тихо запищать и закрыть лицо руками, чувствуя тяжёлый взгляд Ники на его прикрытой эрекции. Это заставило вампира тихо хихикнуть и он потянулся, мягко целуя тыльную сторону ладони Сону.       — Не стесняйся, я уже всё видел, – хихикает он и получает удар по плечу от Сону. — На правду не обижаются!       — Я был пьян, – отчаянно протестует он и надувшись, смотрит на вампира, а тот в свою очередь не перестаёт смеяться над милым выражением лица человека. Ники потянулся и успокаивающе целует его в щёку. Вернувшись к делу, Ники выпрямился и его лицо придало хмурый взгляд.       — У тебя есть смазка? – спрашивает вампир и кончиками пальцев играется с краями боксёров. Сону отрицательно качает головой. Ники тяжело вздыхает и начинает искать взглядом что-нибудь похожее на лубрикат. Его взгляд останавливается на какой-то баночке, что стоит на подоконнике. Вампир встал с дивана и подошёл к подоконнику и взял круглую баночку с гелем алоэ. Он выкрутил крышу и увидел довольно скользкий и жирный крем, который может подойти. Увидев это, Сону тут же приподнялся на локтях, глядя на обратно пришедшего вампира.       — Я им лицо мажу! — Ники не отвечает, а только издаёт тихий смешок и обратно садится между чужих бёдер. Он наконец стянул с Сону его боксёры, открывая на вид твёрдую эрекцию и в его воспоминаниях уже всплыла та самая сцена. Благо, сейчас они в более комфортных условиях и в трезвом состоянии. Ники собирает указательным пальцем приличное количество жирного крема и чуть наклоняется, взглянув на тугую дырочку. Он потянулся и кончик его пальца сначала гладит узкий проход, заставляя Сону судорожно вздохнуть, стараясь не сжимать мышцы. Вампир тихо шикает на него и указательный палец, смазанный кремом, медленно проникает внутрь. Услышав несдержанные стоны, Сону сжимает край дивана, сдавливая пальцами матрас. Большой боли не было, но неприятно. Ники шепчет успокаивающе слова и когда палец свободной движется в немного растянутом проходе, вампир по новой смазывает уже два пальца и вновь входит. Чтобы Сону было не так больно, одна его рука обхватывает чужой член и мягко сжимает, заставляя человека простонать уже от резкого удовольствия, смешанной с лёгкой болью. В момент того, когда вампир растягивает анальный проход уже тремя пальцами, он удостоверился, что Сону достаточно растянут и его пальцы покидают вход. Ники привстал с дивана и поспешил снять собственный штаны вместе с боксёрами, открывая на вид свою эрекцию, которая оказывается больше, чем у Сону, заставляя того невольно сжать тугое кольцо мышц, думая, войдёт ли он вообще, так как на взгляд человека он может дать ему сантиметров двадцать. Ники тем временем дополнительно смазал его эрекцию тем же кремом и он надвис над человеком, выровняв его член у входа.       — Готов? – спрашивает Ники и смотрит в глаза Сону, а тот вовсе не перестаёт нервно кусать губы и смотреть вниз, боясь, что что-то пойдёт не так. Ники тянется и мягко целует его в искусанные губы, чтобы хоть как-нибудь успокоить его мальчика.       — Да, – шепчет он в чужие губы и руки человека поднимаются, чтобы схватиться за широкие плечи Ники, мягко сжав. Вампир воспринял это знак как начать и головка начинает проникать внутрь. Сону судорожно вздохнул и зажмурился, чувствуя вторжение. Когда головка полностью оказалась в нём, человек тяжело дышит через рот, пытаясь побороть желание слезть с чужого члена. Ники вовсе не спешит. Он остался в нём всего на чуть-чуть, пристально наблюдая за эмоциями человека. Он наклонился и начал медленно целовать его в шею, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. И это помогает, раз Сону начинает медленно вращать бёдрами. Почувствовав ответ, вампир поддался бёдрами вперёд, ещё входя на несколько сантиметров, заставляя Сону издать невольный громкий стон, а его пальцы крепче вцепились в его плечи, нервно сжимая. Ники продолжает целовать его везде, куда на взгляд попадает кожа и он снова останавливается, чтобы тот привыкнул. Всего ещё секунд десять и Ники вновь двигается. И уже половина в нём, а Сону чувствует, как за место боли постепенно приходит удовольствие. Возбуждение буквально кроет любую боль, но во всяком случае он чувствует, как член входит в его тугой проход, заставляя невольно сжимать стенки, отчего вампира тихо стонет от безумной тесноты. Ники медленно движется дальше и смотрит вниз, замечая, как его эрекция почти без сопротивления движется почти до конца, а от Сону уже меньше стонов боли и болезненный сжатий. Войдя до конца, Ники снова не спешит двигаться и он просто остаётся на месте, чтобы ощутить всей его длиной тесные стенки Сону. Это чувство было куда лучше, чем в любом сне. Чувствовать под собой парня, которого он добивался через все трудности, сейчас лежит и с любовью смотрит на вампира, а его неживое сердце будто трепещет от нежного взгляда человека, радуясь, что это больше не злость, а лишь чистая любовь. Когда Сону поборол весь дискомфорт, что доставляло ему ранее, человек двинул бёдрами, молчаливо прося Ники продоложить. Вампир в свою очередь послушно стал двигаться. Его бёдра поддались назад и во входе осталась только чужая головка и Ники снова двинулся вперёд, но на этот раз чуть быстрее и чувствительнее, заставляя Сону стонать с новой силой. Он цеплялся за плечи вампира, пока тот постепенно набирает скорость, отчего сам тихо стонет от приятной тесноты и хорошего скольжения за счёт крема. Ники поддаётся вперёд, отчего его бёдра шлёпаются с тазом человека всё чаще. Он обхватил руками талию Сону и чувственно сжал, теряясь в блаженном ощущении. Ники не переставал добавлять скорости, но не в коем случае не срываясь на бешенный темп, чтобы не сделать больно Сону. Хотя он в свою очередь красиво выгибается и неконтролируемо стонет, тоже также утопая в чувстве комфорта и тепла, что окружает его. Если бы Сону пару недель назад сказали, что он будет заниматься любовью с ненавистным ему вампиром, так ещё и с собственной сломанной лодыжкой, он бы отправил этого человека в психиатрическую больницу. Но кажется, сейчас его всё устраивает, просто потому что Сону понял, что он полюбил Ники так искренне и трепетно, означая, что он точно захочет спрятаться в объятиях вампира, который на самом деле оказался ни чуть не хуже. Финальные толчки заставляют Сону видеть звёзды, а рука Ники потянулась, чтобы снова обхватить чужую эрекцию, начиная в такт его движениями стимулировать человека. Сону выгнулся сильнее, а мимолётная боль в лодыжке осталась незамеченной, потому что его внезапно, но приятно накрыл оргазм, так ещё и Ники его продлевает, так как его движения руки не перестают доставлять тому удовольствие, что выходит за рамки. Спустя ещё два толчка Ники выходит из человека и он заканчивает тому на живот, произнося протяжный стон. Кончать в него он не собирался, боясь причинить вред, так ещё и без спроса. Именно поэтому он не стал испытывать удачу и точно также приятно кончил. Сону не переставал учащённо дышать и он переждал сверхчувствительный оргазм, тихо постанывая от отступающих волн удовольствия. Его бёдра неконтролируемо дёргаются, означая, что тот пребывает на седьмом небе счастья. Потянувшись за разбросаными боксёрами, Ники нацепил их обратно и бережно натянул на тело человека. Вампир встал и пошёл за сухими салфетками, что стоят на столешнице и вернулся к Сону, чтобы вытереть его живот, красиво раскрашенный их смешанными семя. Позаботившись о еле хватающим ртом воздух Сону, вампир плюхнулся рядом и потянул его тело на себя, чтобы укрыть человека крепкими объятиями. Он бережно обхватил его спину и прижал к своей груди, пока Сону уткнулся лбом в чужую шею, обдувая его учащённым горячим дыханием.       — Всё в порядке? Тебе понравилось? Я не сделал тебе больно? – судорожно шепчет вампир и мягко гладит человека по его вспотевшим волосам, целуя в весок.       — Всё хорошо, – тихо отвечает он и снова глубоко вздыхает. — Это было невероятно, Ники, я совсем не жалею, – добавляет Сону и приподнимает голову, чтобы взглянуть на красивое лицо вампира вблизи. Он не удержался и потянулся, чтобы украсть мимолётный поцелуй, а Ники среагировал и поддался вперёд, углубив его. И Ники более чем доволен услышать это от Сону. Ему доставляет огромное удовольствие делать приятно человеку, которого он искренне полюбил, сам того не заметив. Обычно от людей ему нужна только кровь, но это буквально первый раз, когда от Сону он хочет исключительно любви и только.

***

Поиски того самого логово заняло немало времени. Из-за того, что клан Джея не сильно знаком с теми оборотнями, они знать не знают о них совсем. Вампиры прошли ещё сквозь несколько деревьев и увидели недалеко от них примечательный и совсем маленький домик. Один из вампиров взглянул на фотку и они поняли, что это то самое. Не теряя времени, они быстро наступали туда, решая снести там всё, что только можно, пусть это и не те оборотни будут виноваты. В их приоритете убить или ранить как можно больше оборотней, чтобы все эти волки знали, что с бессмертными связываться нельзя. Подойдя близко к узкой двери, один из парней взялись за ручку и на пробу толкнули и дверь на удивление была открыта. С тихим скрипом они открыли дверь в помещение чуть пошире, чтобы взглянуть внутрь и благо, никого не увидели. Они по одному начали туда заходить и чтобы не нарушать мёртвую тишину, стали ходить по нескольким комнатам, чтобы хоть кого-нибудь найти. Из-за того, что тут комнат было всего ничего, кто-то из вампиров споткнулся об ковёр и тот подогнулся, открывая на вид железную ручку. Вампиры быстро обратили на это внимание и стащили полностью ковёр, а перед ними открылась дверь в так называемый подвал. Они не теряли времени и двое вампиров потянули ручку, а небольшая дверь с тяжестью, но открылась. Перед ними была густая темнота, но лестницу было видно. Один вампир шагнул вперёд, начиная уходить вниз по лестнице, а за ним пошли и остальные. Их ботинки тихо стучали по бетонной лестнице и они держались за стены по бокам, чтобы не упасть, не зная, какая тут высота. И уже вампиры почувствовали ровную поверхность и стали быстро искать какой-нибудь включатель. Их руки бродили по холодным стенкам и чья-то ладонь вампира нащупала маленький включатель. Когда они включили свет, посередине подвала замигала еле светящаяся лампочка, а посередине стоит стул, на котором связан их лидер. Вампиры тут же окружили его и стали звать Джея, который по всей видимости сейчас в отключке. Они замечали многочисленные побои на его теле, много крови и те поняли, что Чонвон был прав. Это всё те оборотни решили поиздеваться над вампиром. Вампиры начали быстро развязывать узлы, которые оказались слабыми, а на руках Джея остались длинные полоски от того, как он пытался их ослабить.       — Джей? Джей, ты слышишь нас? – пытаются они поднять вампира, а тот с тихим стоном боли нехотя открыл глаза и удивленно взглянул на пришедших вампирах.       — Я уже умер? – сипло спрашивает Джей, зная, что это неправда, хотя шутить в его состоянии сейчас не самая подходящая идея. Два вампира помогли ему встать на ноги, а лидер пошатнулся и попытался выпрямиться. Его ноги ослабли и уже отвыкли от ходьбы, заставляя его колени подгибаться, но Джей смог выровняться и самостоятельно стоять на ногах. Когда вампиры начали подниматься, наверху, у выхода, появились оборотни. Они со смесью удивления и злости посмотрели на пришедших и уже один за другим начали перевоплощаться в волков.       — Так и знал, что нужно было убить тебя, – шипит главарь, обращаясь к Джею. И именно в этот момент он тоже перевоплощается в волка и все, как одно стадо, бегут прямо на них.