Hunting Adeline\Охотясь на Аделин

— Они торгуют на черном рынке — говорит мне Джей. Я смотрю на запись камеры, на которой запечатлен татуированный мужчина из видео, тот, который привез маленькую девочку с огнестрельным ранением в убогую больницу доктора Гаррисона — Торговцы органами, если быть точным. — Кто такие «они»? — спрашиваю я, внимательно наблюдая, как мужчина выносит раненого ребенка из больницы, осторожно укладывает ее на заднее сиденье красного Камаро и затем умчался. То ли он не позаботился избежать попадания в единственную камеру на фасаде здания, то ли не знал об этом, на самом деле не имеет значения. У меня есть номер его машины. Джей показывает фотографию. На ней мужчина с татуировками и еще трое мужчин. Судя по языку их тел, им, похоже, очень комфортно друг с другом. — Они называют себя Братством Василиска. Широко известны на черном рынке торговлей человеческими органами. Райкер, Дейр, Кейс и Слэйд. Никто не знает их настоящих фамилий. Я закрываю глаза, обуздывая свой темперамент. В последнее время я его почти не контролирую. — Прежде чем ты зарычишь и начнешь убивать, Тигр Тони, поговаривали, что на самом деле они не так плохи, как пытаются казаться. Я бросаю на Джея взгляд, но он игнорирует меня. Я страшнее Тигра Тони, и он это знает. — Почему ты так говоришь? — Просто есть несколько комментариев на форумах, на которые я наткнулся на авторитетных веб-сайтах — говорит он, пожимая плечами — Я не знаю, что это такое, но у меня такое чувство, что эти слухи правдивы. Посмотрим. — В любом случае, они должны были знать о том, как происходит торговля шкурами — предполагаю я. Джей встречает мой тяжелый взгляд, молчаливо выражая взаимное согласие между нами. Если Адди продадут с аукциона, они, возможно, смогут это отследить, а это значит, что мне нужно поговорить с Братством Василисков. — Дай мне секунду, и я свяжусь с ними — говорю я, выпрямляясь и жестом показывая Джею отойти в сторону. Он ворчит что-то насчет того, что это его компьютер, но я не обращаю на него внимания. Джей великолепен в том, что он делает, даже удивительно. Но я лучше. Я сажусь и открываю несколько программ. Первая из них — программа для распознавания лиц. Она обеспечивает попадание на каждую камеру, на которой появилось их лицо. Я почти впечатлен, когда всплывает очень мало. Лицо Райкера является самым популярным, тот же крупный, сердитого вида мужчина, который привел маленькую девочку к врачу. В отличие от зернистых кадров из больницы, эта камера фиксирует его четкое изображение. Он интересно выглядит, с резкими чертами лица, длинными волосами, которые, кажется, всегда собраны в пучок, светлыми серо-зелеными глазами, легкой щетиной и пирсингом в носу. Тип лица, ради которого женщины упали бы на колени. Остальные трое, конечно, тоже не жаждут киски, хотя все они невероятно отличаются друг от друга. Определенно не настоящие братья, хотя я уверен, что они ведут себя именно так. — Ты отлично поладишь с ними — говорит Джей через мое плечо — Вы все работаете в бизнесе, где главное, оставаться незаметным, но каждый из вас выделяется, как леденцы на палочке среди заплесневелого хлеба. Леденцы на палочке тоже очень аппетитные. Да, неважно. Я не просил быть красивым. Я игнорирую его и сужаю область поиска до последнего места, где их видели в последний раз. Портленд, Орегон. Огромный город и отличное место, чтобы спрятаться. Кроме того, это отличное место для торговли людьми. Там процветает проституция, одна из самых вопиющих и откровенных форм торговли людьми. Полиция тратит больше времени на арест девушек за их преступления, а не на попытки их спасти. Америка. На видео создается впечатление, что они совершают какой-то обмен. Могут быть наркотики, но что-то вроде кокаина или героина детская забава, когда имеешь дело с человеческими органами. Назовите это интуицией, но ни от одного из них не веет наркоманией. Я просматриваю разные программы, пока, наконец, не нахожу запись камеры Nest, установленной в жилом доме двухнедельной давности. Красный Camaro заезжает на подъездную дорожку, и четверо мужчин выходят из машины. Пожилая женщина выходит из парадной двери и оживленно машет рукой. Гнездо улавливает звук, поэтому, когда доносится ее голос, становится ясно, что кто бы ни владел этим домом, он либо член семьи, либо похож на семью. Она громко и неистово здоровается с ними, и мужчины тянутся к ней, как маленькие мальчики к своей бабушке. — Я никогда не забуду, какие вы взрослые, мальчики! — восклицает она, обнимая сначала Райкера, а затем троих других. — Ужин, мама Ти — говорит Дайр, ухмыляясь ей. Он обнимает женщину одной рукой, а другой ерошит ее короткие серебристые волосы. Отмахиваясь от него, она с любовью ругает его, когда они исчезают в доме, их голоса быстро затихают. Выключая программу, я открываю браузер и ищу кратчайший маршрут обратно в Портленд. Кажется, я собираюсь провести там много времени. — Ты едешь к ней домой? Я поворачиваю голову, краем глаза замечаю Джея с неодобрительным выражением на лице. — Куда еще мне ехать? — Ты их разозлишь. — Я не собираюсь причинять ей боль — хмурюсь я. — Ты думаешь, это будет иметь для них значение? Твое присутствие будет достаточно угрожающим. Я полностью разворачиваю свой стул, приподнимаю бровь, откидываюсь на спинку и скрещиваю руки. — Я выгляжу чертовски напуганным? Он откидывает голову назад и драматично вздыхает. Мы знаем, что ты плохая стерва, Зейд. Дело не в этом — я протягиваю руку и бью его кулаком по бедру в ответ на то, что он назвал меня плохой сукой. — Нет, дело в том, что это мой самый быстрый вариант. Я дам им очень вескую причину обратиться ко мне и гарантирую, что мы придем к взаимовыгодному соглашению. У меня нет времени изучать все тонкости транспортировки людей. Это чертовски сложно, и моим основным занятием последние несколько лет было нахождение колец после того, как девочек уже перевезли. Адди могут обменять в любой день, если она еще не была обменяна, так что мне нужно подстраховаться. Пока я пытаюсь найти, где ее держат, мне нужен кто-то, разбирающийся в бизнесе, чтобы следить за тем, перевезут ли ее или когда. Джей вздыхает, чувствуя, что я все равно собираюсь делать то, что хочу. — Хорошо. Только не будь с ней мудаком. — Не волнуйся. Дамы любят меня — я широко улыбаюсь. -------------------------------------------------------------------------------------- — Убирайся из моего дома прямо сейчас, ублюдок! — Тереза, также известная как мама Ти, кричит, указывая на меня пальцем — Ты думаешь, что можешь вот так запросто ворваться в мой дом? Кем ты себя возомнил? Я откидываюсь на спинку дивана, покачивая задницей, пока не устраиваюсь поудобнее. — Тереза Бейкер, очень отчаянный человек — говорю я, небрежно оглядывая дом. У нее очень уютный дом, и всему есть свое место. Кремовые стены с диванами в тон, идеально расставленные бордовые картинки с цветами, деревянная мебель в тон, коричневые поверхности блестят, как будто она вытерла с них пыль не более двух секунд назад, а в углу висит белая птичья клетка, где чирикает маленькая птичка. У нее тоже есть Сильвестр? — Какое, черт возьми, это имеет отношение ко мне? — она усмехается. — Ты знаешь нескольких мужчин, с которыми мне нужно поболтать. Райкер кажется знакомым? Слэйд, Дейр или Кейс? Ее лицо заметно бледнеет, а тонкие красные губы приоткрываются, когда она подыскивает ответ. Слишком медленно, мама Ти. — Позови их. Приведи их сюда. Это все, чего я хочу. — Ты знаешь, что они убьют тебя, верно? — она издает веселый смешок. — Зачем им это делать? Мы прекрасно проводим время. Она бросает на меня взгляд, садится в кресло и снимает трубку телефона. Она, вероятно, одна из пятнадцати человек в мире, у которых все еще есть стационарный телефон. Ее зеленые глаза пронзают меня, как заточенные ножи, когда она прижимает телефон к уху. Я широко улыбаюсь ей в ответ, хотя, боюсь, это получилось немного дико. — Иди сюда, сейчас же. Приводи своих братьев — говорит она после того, как кто-то берет трубку, бросая на меня раздраженный взгляд — Нет, я не ранена — быстро заверяет она — Здесь мужчина, хочет повидать вас четверых. Он, должно быть, соглашается, потому что она вешает трубку, не сказав больше ни слова. Все еще бросая на меня злобный взгляд, она немного агрессивно кладет трубку, и наступает неловкое молчание. В маме Ти нет ничего типичного, и она не стесняется, когда встречает мой взгляд лицом к лицу. Несмотря на то, что ей за пятьдесят, у нее есть характерные татуировки на шее, пирсинг Монро, кольцо в носу и темно-красная помада. — Мою девочку похитили — говорю я ей, надеясь хоть немного унять ее гнев. Честно говоря, я не заинтересован причинять вред пожилой леди. Я ненавижу, что доставляю ей неудобства, но это необходимое средство получить то, что мне нужно. Я бы предпочел, чтобы она чувствовала себя непринужденно в моем присутствии настолько, насколько она способна, когда мужчина ростом шесть футов шесть дюймов со шрамами по всему телу входит в твой дом. Она безучастно смотрит на меня, ожидая продолжения. — Ее похитили очень плохие и могущественные люди. В этот момент она может быть где угодно в мире. Так случилось, что ваши мальчики обладают отточенным мастерством в том, что мне нужно, чтобы, возможно, выследить ее. Она опирается локтями на раздвинутые колени, и мне кажется, что она смотрит сквозь мою плоть в мою душу. Я стою неподвижно. Люди, видящие меня такой, какая я есть, меня никогда не беспокоили. — Ты могущественный, плохой человек. — А также тот, у кого очень мало времени, чтобы тратить его впустую. Я твердо держусь за свое мужское достоинство и могу признаться, когда мне нужна помощь — я пожимаю плечами. Она приподнимает тонкие брови и бросает на меня взгляд, который предполагает, что по крайней мере, это к тебе относится. Мне бы тоже хотелось думать, что я хорошенький, но я оставлю это без внимания. — Почему ты думаешь, что мои мальчики помогут тебе? Моя жизнь, твой козырь в игре? — Конечно, нет — щебечу я, совсем как птичка, щебечущая в клетке — Только более слабый мужчина причинил бы боль невинной женщине, чтобы получить то, что он хочет. Она невозмутимо приподнимает бровь. Я не могу удержаться от улыбки. — Как ты сказала, я могущественный, плохой человек. У меня есть собственные связи и возможности. Все, что им нужно, я могу сделать, как только моя девочка будет в целости и сохранности. Она кивает головой, хотя и не выглядит убежденной. Я не беспокоюсь о том, что они спросят у меня. Чего я не знаю, я могу научиться. Когда придет время собирать вещи, Адди будет рядом со мной, и у меня будет все время в мире, чтобы достать им все, что им нужно. — Что ж, я не одобряю твои методы, но однажды я была замужем и убила бы за то, чтобы испытать хотя бы частицу той любви, которую ты испытываешь к своей подруге. — Давай, время еще есть. Ты все еще можешь найти своего единственного. — Я слишком стара для этого дерьма. У меня есть мои мальчики, и этого достаточно. Просто в следующий раз, может, постучишь? Ты чуть не довел меня до чертового сердечного приступа — она закатывает глаза. — Мне жаль, Тереза — искренне говорю я, прижимая руку к сердцу. Это только заставляет ее еще раз закатить глаза. — Зови меня мамой Ти. Я улыбаюсь, довольный тем, что меня приняли. Я сказал Джею, что дамы любят меня. Если бы Братство Василисков не уважало Терезу, они бы вышибли дверь, чтобы добраться до меня. Вместо этого они врываются вчетвером чуть не спотыкаясь друг о друга, чтобы попасть внутрь. Тереза уже ждет у двери, подняв руки в успокаивающем жесте. — А теперь успокойтесь, мальчики. Он здесь не для того, чтобы причинить мне вред. Слэйд хватает ее за руки и разворачивает, проверяя нет ли травм. Она вырывается из его хватки и бьет его. — Прекрати, я в порядке. Я могу позаботиться о себе, черт возьми. Глаза Райкера немедленно находят мои, его преследование не прекращается ни на мгновение. Он бросается ко мне, но прежде чем он успевает сделать еще один шаг, Тереза хватает его за руку. Он в шоке поворачивает к ней голову, и она свирепо смотрит на него. — Ты что, блядь, оглох, или я теперь немая? Что я сказала? Он здесь не для того, чтобы причинить мне боль, так что успокойся. Райкер снова смотрит на меня со смесью гнева и недоумения на лице. Я откусываю кусочек своего шоколадного печенья и улыбаюсь ему, поджав губы, пока жую. Эти печенья чертовски вкусные. — Кто ты, черт возьми, такой? — Райкер лает, в то время как трое других окружают его с флангов. Груди выпячены, подбородки высоко подняты, а руки готовы выхватить огнестрельное оружие. Тереза закатывает глаза и, что-то бормоча себе под нос, выбегает из-за их спин и с раздраженным фырканьем садится в свое кресло. Мальчики будут мальчиками. Я медленно встаю, вытирая крошки с рук о джинсы. — Зед — это мой единственный ответ на причуды Райкера. — Зед — сухо повторяет он, как будто не верит мне. — Это я и сказал — Настоящий Зед — Дайр уточняет. Над густой черной бровью пронзены два крошечных бриллианта, которые сверкают, когда он выгибает ее дугой. — Да — говорю я. Представления такие утомительные, когда очень немногие действительно видели мое лицо. Любой может назвать себя мной, но все они потерпят неудачу, когда придет время доказать это. Слэйд фыркает, закатывая свои темные глаза, которые составляют интересный контраст с волнами падающих на них грязных светлых волос. Единственный, кому нечего сказать, это Кейс, который стоит в стороне и внимательно наблюдает за мной. Будь я слабым человеком, мне было бы неловко. — Допустим, мне не насрать, что ты Зед, почему ты здесь и в доме Терезы? — Ну, чтобы добраться до тебя, конечно. Однако, извини за мои невежливые методы, время дорого — отвечаю я, сверкнув усмешкой. Райкер рычит в ответ. Обидчивый. — Доктор Гаррисон вам что-нибудь напоминает? На несколько мгновений наступает коллективное молчание, а затем Дайр хихикает. — Это был ты, не так ли? Тот, кто поджег его дом? — Это был я. Я случайно наткнулся на несколько интригующих кадров с лицом Райкера. Достаточно интригующих, чтобы я мог расследовать, и это похоже на то, что сам Иисус вручил мне подарок. На улицах ходят слухи, что вы все очень разборчивые… торговцы. И у меня сейчас в этом потребность. Райкер бросает взгляд на Терезу, которая смотрит на нас с полнейшей скукой на лице. Чувствуя потребность Райкера в секретности, она машет рукой. — Уходите. Мне пора вздремнуть. Он бросает на меня взгляд, прежде чем подойти к столику рядом со стулом Терезы и схватить смятую квитанцию и ручку. Она ворчит, когда он начинает что-то нацарапывать на нем, но не останавливает его. Выпрямляясь, он протягивает мне листок бумаги. — Ты застал нас в неподходящее время. Встретимся по этому адресу через четыре часа. Не опаздывай. А теперь убирайся. Я выгибаю бровь, когда замечаю крем от геморроя на чеке, но быстро решаю, что это не мое дело, что растет на заднице Терезы. — Я приду пораньше — говорю я — Пока, мама Ти — Удачи — кричит она. Я машу рукой в знак благодарности, прежде чем открыть и закрыть за собой входную дверь. Мне не нужна удача, только помощь четырех мужчин, которые, вероятно, будут такой занозой в моей заднице, что мне следующим понадобится крем от геморроя.