Школьная вечеринка

Как и во многих других штатах эта школа не отличалась ничем. Кроме традиционных вечеринок. Оргсовет, состоящий из амбициозных старшеклассников частенько устраивали вечерние танцы в пятничный или субботний вечер. По случаю и без. Дети отдыхали после тяжелой учебной недели, а в понедельник шли посвежевшими. Благодаря такой практике, введенной несколько лет назад, оценки и в правду выросли. Ученикам стало проще воспринимать информацию после таких вечеров благодаря расслаблению в танце. Мероприятия не обязательные, но чаще всего на них были все старшеклассники. Это ни в коем случае не бал, нет. Просто вечеринка, но под надзором дежурного учителя или учителей, когда пришедших слишком много.

***

— Ребята! — произнес Мистер Риддл, пытаясь перекричать оглушительную музыку, разливающуюся по всему спорт залу. — Кто-нибудь видел Сэма? Учитель шагал от ученика к ученику и все, что получал в ответ были неуверенно поднятые плечи и абсолютно пустые глаза без единого варианта в них. — Черт. — выругался мужчина себе под нос и со всей силы толкнул центральные двери, которые тут же бесшумно захлопнулись за ним. Коридоры школы были почти пусты, каждый шаг лакированных мужских туфель отдавался гулким эхом. Встречались редкие ученики, которые выходили в туалет или встретить друзей, чтобы сопроводить их в центр вечеринки. Сэма Барнса нигде не видно, черт бы его побрал. Джон Риддл, учитель математики 35 лет, бегал по всему зданию старшей школы, пытаясь отыскать своего подопечного. В этот вечер он несет ответственность за небольшую группу ребят, но в особенности за Сэма. Паренек срулил из центрального зала больше трети часа назад и до сих пор не вернулся. Он один из огромного числа учеников, который попался на наркотиках в прошлом году. Благо всего лишь на травке. Теперь за ним постоянный досмотр, в который вляпался беспечный учитель. Риддл раньше работал в центре для трудных подростков, который по совместительству являлся вечерней школой. В итоге на новом месте работы администрация назначила Джона «хвостиком» для Барнса. Благо не бесплатно, небольшая надбавка очень радовала. Через пару дверных проемов музыка стихла, оставляя лишь тишину и частое дыхание мужчины. Первый этаж пуст. Не считая парочки десятиклассников Элисон и Нейта, целующихся под западной лестницей. Все учителя закрывают на них глаза. Отец Элисон самый крупный спонсор спортивных поездок футбольной команды школы и чирлидерш, куда конечно же по закону жанра входит его обожаемая дочь. К удивлению всех, Нейт не футболист и никогда им не был. Он играет на нескольких музыкальных инструментах и часто аккомпанирует на выступлениях театрального кружка или все тех же чирлидирш. Учитель тяжко вздохнул и двинулся в сторону лестницы на второй этаж. Горят лишь пара дежурных ламп, остальной коридор погружен во мрак. Придется дергать каждую дверь, коих на каждом этаже по несколько десятков. Туалеты оказались открыты, но пусты. Учебные кабинеты закрыты наглухо до следующего понедельника. Домой он сбежать точно не мог. Все выходы и окна закрыты, пока сам мистер Риддл их не откроет. Он обязан проследить за уходом каждого. В конце коридора у восточной лестницы осталась последняя непроверенная дверь. Подсобная. Обычно в ней хранятся всякие украшения для праздников или же запасные мячи, тетради, канцелярия, мыло и в принципе все, что может внезапно понадобиться учителям. Без особой надежды Джон дернул ручку и дверь поддалась. — Неужели Смит забыла закрыть за собой? — проворчал он и взглянул внутрь помещения. Горела тусклая лампочка на потолке, освящая крошечные стеллажи. В углу, защищенном от света, он увидел маленькую связку ключей и рядом непонятную кучку черных пакетов. — Что за розыгрыши? — начиная злиться произнёс мужчина, на ходу наклоняясь и подбирая ключи. Он тут же вздрогнул и чуть не вскрикнул, когда понял, что кучка в углу была не мусорным мешком, а гребаным Сэмом Барнсом. — Эй! Сэм, какого черта?! Я обыскался тебя. Ты же знаешь, что должен быть под присмотром. Мне опять придется за тебя отчитываться. — Риддл скрестил руки на груди, ожидающе посматривая на ученика. Парень ничего не ответил и так и остался неподвижно сидеть на полу. Джон заметил, что ноги мальчишки дрожат, а лицо он прячет в ладонях. — Ты чего, плачешь? — более мягко спросил мужчина, прикасаясь к поднятым к груди коленям Сэма. Тот сразу же отдернул ноги, издав непонятный звук. — Давай помогу встать и мы дойдем до мед кабинета. Только прошу, не говори, что ты принял. Барнс быстро покачал головой в разные стороны, что аж короткая челка встрепенулась и встала дыбом. — Не надо, мистер Риддл. — выдавил парень из себя. — Мне просто… нужно побыть наедине. Не хотел з-заставлять вас волноваться. — Расскажешь, что случилось? — учитель прикрыл дверь и сел на пол рядом с Сэмом, складывая ноги в позу лотоса и заранее жалея новенькие брюки. — Н-нет. Вам лучше уйти. В нос Джона ударил незнакомый запах. Слегка сладкий и одновременно кислый, словно клюква с медом. И с каждой секундой он становился все четче. Нюх альфы никогда не подведет. — Сэм. — сочувственно произнёс учитель. — Ты не выпил нужные таблетки? Барнс покачал головой. — А в медпункт ходил? — Там тоже нет. — еле внятно пробурчал парень. — Мне очень плохо, мистер Риддл. — Мне отвезти тебя домой? Сэм молчал несколько минут, а Джон ждал, понимая, что давить в таком случае нельзя. До конца ему неизвестно насколько плохо омегам в течку, когда нет партнера рядом. — Д-да. — наконец проговорил Барнс и поднял глаза на учителя. Его зрачки сильно увеличены, а губы слегка подрагивают. Учитель помог Сэму подняться на ноги, поддерживая за локоть. Барнс тут же прижался к широкой груди, утыкаясь в нее от бесконечного стыда. Он почувствовал, как от мистера Риддла пахнет жженым сандалом и табаком, как его рука нежно гладит растрепанные волосы. Мальчишка прижался еще ближе, инстинктивно потеревшись о пах преподавателя. — Сэм… — с придыханием произнёс Джон, спуская свою руку к пояснице ученика. — Нам надо ехать. — М-мистер Риддл. — промямлил Барнс, поднимая свои глаза на учителя. — Пожалуйста. Мужчина был выше ученика на полторы головы и Сэму пришлось сильно задрать голову. Пухлые губы, расширенные зрачки, четкое желание в глазах, такой заманчивый запах. — Черт с тобой, Барнс. — прошипел преподаватель и впился в губы мальчишки, ощущая как тот довольно стонет. Парень сам углубил поцелуй, хватаясь за лацканы рубашки учителя. Ему просто сорвало крышу. Он специально спрятался, чтобы не нарваться на других альф, но ощутив такую близость не смог сдержать себя. В области ширинки у Джона ткань начала надоедливо натирать, от нее хотелось поскорее избавиться. Риддл прижал ученика к одной из стен, выбивая из его рта тихий стон. Дрожащие пальцы Сэма с остервенением пытались расстегнуть ширинку преподавателя, так и норовя сорвать пуговицу и сломать собачку. Теплые ладони Джона проникли под тонкую толстовку Барнса, он придвинулся еще ближе, уводя руки на уровень лопаток мальчишки. Губы коснулись чувствительной шеи, оставляя мокрые поцелуи. Риддл контролировал себя по полной, чтобы не оставить метку. Он всего лишь преподаватель, а Сэм всего лишь его ученик. Они в принципе не должны иметь связей друг с другом, кроме учебы. Барнс уткнулся в точеное плечо учителя и сдержанно простонал. Руки Джона медленно опустились на уровень джинс мальчишки и одним ловким движением проникли под грубую ткань, обхватывая ягодицы, слегка сжимая. Большие пальцы ощупывали пространство ближе к заднему входу. Сэм Барнс чертовски горяч и влажен там внизу. Риддл оторвался от пухлых губ, вытащил руки из чужой одежды и развернул паренька на сто восемьдесят, прижимая того лицом к прохладной стене. Он замахнулся и шлепнул по правой ягодице мальчишки, второй рукой зажимая ему рот. Сэм терся упругим задом о стояк преподавателя, окончательно выводя того из равновесия. Одним быстрым движением Джон расстегнул чужие джинсы и спустил их до колен вместе с бельем. Взглянул на влажную дырочку и аккуратно ввел один палец, вновь ощущая как ему стонут в ладонь, выпуская горячий воздух. Почти сразу же присоединился второй и третий пальцы. Мальчишка настолько сильно тек, что в принципе можно было входить и без подготовки. Его зад толкнулся на встречу преподавателю, насаживаясь резко и до упора. Риддл мысленно простонал, вытащил пальцы и быстро достал изнывающий от желания член, тут же вводя крупную головку внутрь. Сэм часто задышал, толкаясь бедрами навстречу, скуля в чужую ладонь. Свободной рукой учитель уперся в стену и вошел до конца, ощущая сильный и громкий шлепок плоти о плоть. Мальчишка сам прижимался спиной к груди Джона, не переставая насаживаться на крупный член. Риддлу приходилось закусывать губу до крови, чтобы не закричать в голос. Сэм словно в бреду не переставал стонать, но даже сквозь плотно сжатые пальцы на его рту просачивались сексуальные звуки. — Мх, а-ах, М-мистер Риддл. Джон прижался ближе и укусил шею паренька, тут же зализывая ранку. Оказалось, что Барнс чертовски хорош телом. Преподавателю хотелось оставлять засосы по всей шее и груди Сэма, сдавливать его ребра до синяков, отшлепать так, чтобы на ягодицах и живого места не осталось, но он просто не мог. Это всего на один раз. Один чертов раз. Ведь так, Джон? — повторял он сам себе, водя крупными ладонями по веснушчатым бедрам. С нескольких стеллажей попадали папки с документами, рассыпаясь белоснежным покрывалом по полу. — Ах, мхх, б-боже. — только это и мог издавать обескураженный ученик, вбиваемый в стену подсобного помещения в школе своим учителем. Затуманенное сознание иногда улавливало полу рык, издаваемый Риддлом, когда тот вновь и вновь входил в податливое тело. Джон переместил свободную руку на грудь Барнса и прижал его к себе, второй же рукой повернул голову мальчишки направо и впился жадным поцелуем в губы, улавливая каждый стон, отдающийся вибрацией во всем теле. Вряд ли администрация будет рассержена, если Риддл пару раз позволит Барнсу исчезнуть из его поля зрения на часок или два. Потом он все равно компенсирует это. По-своему.