Серебро

Желание — бесполезная трата чьего-то времени. Только то, что делаешь и стремишься чего-то достичь, чего-то достиг. Тогда и только тогда желания сбываются. Жон Арк хотел быть героем, и каждый день он становился на шаг ближе к осуществлению этой мечты, проводя бесчисленные часы в борьбе за преодоление барьеров и ограничений Aura. Но впервые за долгое время он просто хотел, чтобы Рен уже вернулся внутрь. Все те негативные эмоции, которые испытывал его друг, не могли быть хороши ни для него, ни для Гримма снаружи. Эмоции, когда их сбивают с толку, затуманивают суждения. И последнее, что нужно было команде JNPR, это чтобы чей-то мыслительный процесс был затуманен туманом на вражеской территории. Особенно тот, чьи эмоции сдерживались бог знает сколько лет, и кто был стратегом своей команды! Последствия слишком мрачны, чтобы удивляться. Услышав, как открылась и снова закрылась входная дверь, Жон наконец тихо вздыхает с облегчением, расслабляясь на диване и снимая напряжение в плечах. Он терпеливо ждет возвращения Рена, замечая неуверенный звук его шагов, как будто он проверяет, стоит ли ему возвращаться. Затем Рен возвращается в дом, присоединяясь к своему лидеру на диване со стоическим выражением лица. "Чувствуешь себя лучше?" Рен печально смотрит на трещины на полу: "Нет". Честно говоря, Жон этого и не ожидал. Прямо сейчас это было бы слишком большой просьбой. Он вообще должен быть рад, что Рен вернулся в хижину. Но из вежливости он все равно спросил. Называй это лидерством или другом, в конце концов, не имело значения. Ухмыляясь, Жон кладет руки за спинку дивана, автоматически морщась. Они оба смотрят на то, как Жон отводит правую руку назад, отмечая красные пятна крови, проглядывающие сквозь бинты. Рен уже проверяет руку Жона, не спрашивая, повторно накладывает давление и новый комплект бинтов для своего лидера в тишине. Жон только наблюдает за ним, ненавидя тот факт, что Лор не залечивал раны. Тем не менее, он должен оставаться позитивным: "Ну, к счастью для тебя, поблизости не было никаких Гриммов". Рен останавливается посреди смены повязок Жону, едва бросив на своего лидера крошечный взгляд, в котором нет ни ненависти, ни обнадеживания, и молча возвращается к своей работе. Это настолько далеко от истины, что Рен даже не уверен, с чего начать. Слишком много точек зрения и переменных, которые нужно учитывать, а еще есть свойства Лора и Ауры, которые его лидер все еще изучает. Не обращайте внимания на его ограниченные знания. Тем не менее, ему странно любопытно: "Откуда ты знаешь , что Гриммы поблизости?" Свободной рукой Жон создал Гравитацию и отправил ее далеко в угол: "Это что-то вроде ауры. Я могу определить, когда кто-то находится поблизости, использует ли он свою Ауру. Вроде как то же самое сработало и с Гриммом. Когда мы сражались и я застрял на использовании Знаний, я смог почувствовать ту же странную силу, когда Гримм атаковал и когда Нора съела осколок Знаний. Странно, да?" он отводит шар. "Знания - это та же сила, что и у братьев Гримм". Рен заканчивает менять переплет Жона, слегка прищурив глаза от общего ответа. Это объяснение порождает больше вопросов, чем ответов, но на данный момент он прикусывает язык. Если бы не сенсорные способности Жона, Нора наверняка была бы мертва. Чудеса в стороне, он вечно благодарен. "Я собираюсь назвать это Космическим пространством! Это отличается от обычного космоса". Рен кивает, вспоминая раздел о космосе Жона из его блокнота Aura. Хотя внутри он глубоко обеспокоен и бесконечно смущен. Если то, что сказал его лидер, было правдой — а вероятность этого высока, поскольку задействована Аура, — то почему он не почувствовал Короля Ленивцев снаружи прямо сейчас? Это не имело абсолютно никакого смысла для стойкого ниндзя. Этот Гримм был электростанцией по сравнению со всем остальным снаружи. Один только звук и сотрясение земли от его шагов должны были предупредить его лидера о его присутствии. Пока этого не произошло. "Что еще ты можешь сделать с помощью Знаний?" Жон проверяет свою недавно перевязанную руку, с благоговением разминая пальцы. Он видит, что его Знания ничего не делают с его рукой, и крошечная грустная улыбка равномерно расплывается на его лице. Что еще он мог сделать с Лором? Ну, "Немного". Его глаза сужаются, когда он сжимает кулак: "Я знаю, что Лор - это не то же самое, что Аура ... но я не понимал, насколько это на самом деле отличается, пока мы не подрались. За исключением увеличения силы и скорости, он бесполезен против Гримма. Это не лечит, и на самом деле нет никакого способа нанести урон, если только вы не являетесь пользователем Ауры, что работает только для людей." "Это..." Рен медленно добавляет: "... неудобно. С одной стороны, Аура уничтожает Гримма, а с другой - Знания уничтожают Охотника. Они одинаковые, но по-разному." Предоставьте Ли Рену самому разобраться в ситуации, которая не имела абсолютно никакого смысла. "Да", - Жон хмуро смотрит на свою руку. "Я просто не знаю, могу ли я доверять этому". Это делает их двоими. Рен не слишком уверен, может ли он доверять Королю Ленивцев, который останется в стороне даже после драки и их ночного разговора. Укоренившиеся инстинкты говорят ему не делать этого, но его интеллект говорит совершенно другое. Все это так запутанно и двусмысленно. И лично он ненавидит теряться. Никогда не приводит ни к каким положительным результатам. Наблюдая, как Жон пристально смотрит на свою руку и натягивает бинты, Рен поднялся на ноги: "Мне нужно сменить повязки Норе и проверить дыхание Пирры". "Ты уверен, что справишься с этим?" Рен слегка улыбается ему: "Я в порядке. Я лучше контролирую свои эмоции". Жон не выглядит так, будто верит ему, но дает своему товарищу по команде презумпцию невиновности и следует за ним в комнату девушки. Они не удивлены, обнаружив храпящую Нору или даже тот факт, что Пирра храпит почти так же громко. По иронии судьбы, парни из Team JNPR не храпят, а девушки храпят. Они могли бы добавить чертовски громко. К счастью или к несчастью — смотря под каким углом кто-то хочет это видеть - и Жон, и Рен привыкли к этому. Годы жизни с Норой Валькирией и семью сестрами могут сделать это с мужчиной. Тем не менее, это дает Рену возможность проверить, не болят ли у Пирры ребра. И, судя по ее ровному приему воздуха и безболезненному выражению лица, это не так. Скорее всего, ей будет очень больно утром и еще несколько дней. Что касается Норы, что ж, он просто чертовски рад видеть, как она дышит, а изо рта стекает тонкая струйка слюны. "Они без сознания". Рен хмыкает, скорее констатируя, чем наблюдая. Он слегка приподнимает голову Норы, чтобы осмотреть ее раны. "Им понадобится некоторое время, чтобы отдохнуть и залечить раны". "Мне придется разделить свою ауру, чтобы они могли быстрее исцеляться". Отмечает Жон, проверяя свои едва восполненные запасы ауры. Его товарищ-мужчина кивает, удовлетворенный их обоими условиями. "Мы будем дежурить по очереди". Следующие несколько минут они спорят, кто пойдет первым. В конце концов, они оба сидят на диване, наблюдая, как огонь бесконечно играет в ночи. Оба застряли в давних размышлениях о силах Знания. Один уклончивый, другой прямой. Ни один из них не уверен. ... Лучи солнечного света заглядывают в окно, и мужчины из команды JNPR просыпаются первыми, ошеломленные тем, что они заснули, когда должны были нести вахту. Рен просыпается первым, бросаясь в комнату, чтобы проверить Нору и Пирру, которые все еще крепко, если не сказать слабо, спят. Жон стоит прямо за ним, переключаясь на свою почти полностью заряженную Ауру, чтобы получше рассмотреть ауру Норы и Пирры и почувствовать их уважаемое Пространство. Сначала он проверяет Пирру — будучи ее партнером и все такое — и испытывает относительное облегчение, увидев, что ее багровая аура сосредоточилась именно там, где ее сломанные ребра нуждались в этом больше всего. Ее аура все еще очень слаба, ничего такого, что не могли бы исправить несколько осколков ауры, но, похоже, в конце концов с ней все будет в порядке. Это хорошо. Жон чертовски рад, что она в безопасности. Сосредоточив свое внимание на следующем любимом человеке, Жон прищуривает глаза при виде тела Норы: "Что-то не так". Конечно, Рен мгновенно переходит к обороне, хотя и пытается держать свои эмоции под контролем: "Что случилось? Что-то не так с ее аурой?" Естественно, Рен пришел к выводу, что с аурой Норы что-то не так. Очевидно, она не мертва. Ее грудь поднимается, и она храпит громче, чем кто-либо из других членов Team JNPR когда-либо мог, так что проблема не в этом. Но, к сожалению, он прав. "Нет, - вздыхает с облегчением Жон хейтс Рен, - Потому что там нет ауры. Я ее не вижу... совсем". Он переключается на свои Знания, чтобы проверить идею: "Аура Норы полностью исчезла". Жуткая тишина наполняет воздух, и только храп Норы и более легкое похрапывание Пирры заполняют промежутки тишины. Даже после этого все еще неловко тихо, и Жон видит, как часть подобия Рена слегка реагирует на неудачную деревянную доску. Легкий вздох Рена говорит Жону о том, что он осознал, что натворил, и он спокойно покидает комнату. Хотя ущерб уже нанесен, и Жону остается попытаться собрать осколки, в то время как его друг снова винит себя. На данный момент Жону нужно было больше беспокоиться о Норе, чем о Рене, поэтому он сел на одном уровне с Норой, прищурившись и изо всех сил пытаясь найти какой-нибудь слабый признак Ауры или давления Пространства, исходящего от безумного бомбардировщика. После нескольких минут бесплодной борьбы Жон, наконец, замечает едва заметный бирюзовый оттенок Ауры на Норе. Из-за неясного количества давления невозможно определить, но, по крайней мере, он мог его увидеть, каким бы практически невозможным это ни было. "Спасибо Монти", - устало улыбается он, выходя из комнаты в поисках осколков белой пыли из комнаты для гостей. Он игнорирует вопросы Рена, которые последовали, как только он вышел из комнаты, хватая несколько осколков белой Пыли из своей сумки. Мгновенно он создает несколько осколков Ауры размером с пару Сверхновых каждый и передает их Рену, чтобы тот скормил Норе, когда закончит. На мгновение он выглядит смущенным, не совсем уверенным, почему он сует их в свои руки, а не делает это сам. Жону впервые за все время хочется закатить на него глаза: "Мы с тобой оба знаем, что кормление Норы - твоя специальность, не моя. Я бы не был застигнут врасплох, пытаясь покормить ее. Кроме того, - он ухмыляется, - у меня есть свой собственный партнер, о котором нужно беспокоиться ". За словами Жона скрыто послание, и Рен принимает осколки Ауры с новой силой и успокаивается. Затем он бросается в комнату, чтобы раздавить осколки Ауры и заставить Нору проглотить маленькие кусочки камней, в то время как Жон наблюдает из дверного проема, задаваясь вопросом, как, черт возьми, роли команды JNPR внезапно поменялись местами. В какой-то момент времени Жон Арк стал единственным человеком, который не был потерян. Из-за замешательства и вины Пирры, внезапного опыта близкой смерти Норы и новой депрессии Рена, Жон остался один в тумане неразберихи. Интересно, как получилось, что Жон Арк оказался единственным человеком, который не сломался в своей команде? К тому времени, когда он это заметил, останавливаться было уже слишком поздно. Давление! Что ж... кажется, еще не поздно. Глядя сквозь Пространство, он замечает, как Аура Норы реагирует на осколки Ауры, высасывая свободную энергию в пустоту, подобную голоду, которому не видно конца. Рен ждет от него какой-нибудь информации, и Жону приходится ждать, пока скачок напряжения не утихнет, пока лишь чуть более яркие очертания ауры Норы не станут более заметными, чтобы сообщить ему новости. К счастью, новости хорошие: "Я вижу ауру Норы ... едва-едва. Но ей нужно больше — намного больше", - быстро добавляет он. "Возможно, нам придется прервать нашу тренировочную поездку пораньше и вернуться в Бикон". Жон ожидает поспешного "да", а не спокойного "Нет". Рен смотрит вниз на храпящую девушку, нежно проводит рукой по щеке: "Нет. Мы не можем. Нам пришлось бы защищать их в одиночку, а их слишком много, чтобы унести обратно." "Мы могли бы просто бросить наши вещи". "Это все равно ничего не изменит. Это не то, что меня волнует". Рен выводит их из комнаты, сохраняя пугающе ровный голос. "Как бы нелепо это ни звучало, я думаю, будет лучше, если мы останемся здесь, пока аура Норы не станет достаточно сильной. Поскольку Пирра ранена, твоя аура уже разделена, и один из нас нужен для их защиты, возвращение в Бикон было бы миссией, которую я не слишком уверен, что мы смогли бы выполнить. Особенно, если еще несколько Гриммов решат напасть. Ваши знания уже ничего не смогут сделать, чтобы дать отпор, если до этого дойдет." Рен знает, что говорить о недостатке атакующих способностей Жона в Ллоре невелико, но очки должны быть подведены и границы должны быть подведены. Ему тоже не нравится выбор, и он бы ничего так не хотел, как вытащить Нору из этого леса, кишащего Гриммами, но, по логике вещей, это был лучший выбор. По крайней мере, до тех пор, пока Жон не восстановит ауру Норы и не заживут ребра Пирры. "Отлично", - ворчит Жон после нескольких секунд внутренних дебатов, ему не нравится идея. Стон! Обе пары глаз поворачиваются к стонущей Норе. Она пробуждается от своего глубокого сна, медленная и слабая, с глубокими морщинами и тонкой струйкой пота, стекающей по ее лбу. Похоже, усиления ее Ауры было более чем достаточно, чтобы она проснулась и в шоке вернула свое тело в мир живых, и Пирра не слишком отстает, позволяя своим глазам распахнуться раньше Норы, которая не торопится ворочаться с ограниченной подвижностью. Она садится, морщась от резкой боли в боку, но относится к травме с пониманием, прекрасно понимая, откуда она могла ее получить. Их партнеры мгновенно оказываются рядом: Жон вручает Пирре ее собственную порцию осколков Ауры, чтобы та поглотила их в безмолвной дискуссии, а Рен опускается на колени, чтобы встретиться взглядом с Норой из-за ее прищуренного зрения и тусклого свечения. Пирра без слов поглощает осколки Ауры, обнаружив, что жаждет Ауры, а Норе каким-то образом удается слабо улыбнуться своей обезумевшей подруге детства. Сначала они не разговаривают; Пирра позволяет своей Ауре подпитываться аурой Жона, а Нора не может найти в себе сил заговорить. Жон присматривает за ними, проверяя их ауру, особенно Ауру взбалмошной Валькирии, а Рен меняет Норе повязки, вытирая пот с ее лица. "Итак, я предполагаю, что мы выиграли?" Пирра первой нарушает молчание. "Ну..." - шутит Жон. "Мы все еще живы". "Хм", - улыбается Пирра, прежде чем указать на свой забинтованный торс. "Что произошло потом?" Рен встал, закончив обрабатывать раны Норы: "Ты пострадала. Мы дали отпор. Мы победили." - просто сказал он. "У тебя сломана пара ребер, а Аура Норы..." "... Заживает", - закончил Жон. "Прямо сейчас ты практически на мели, Нора. Потребуется время, чтобы это исправить." Его взгляд смягчился: "Как ты себя чувствуешь?" "Паршиво", - еле слышно хрипит она. У нее в животе ощущение пустоты, и она просто хочет, чтобы это прошло. "Я чувствую... холодно". Рен больше прижимает ее к себе, пока Жон размышляет над ее словами. "Паршиво" звучало вполне понятно с точки зрения Норы. Он слишком хорошо понимает это чувство. Предполагая, что его догадка верна и что это последствие; Лор мог бы сделать это с кем-нибудь. Коррумпированная власть отводит все внимание и заставляет вас чувствовать себя, за неимением лучшего слова, паршиво. Однако, в отличие от Жона, тело Норы не было и не способно противостоять эффектам Знаний, Ауры или ее отсутствия. У нее нет силы или контроля, чтобы уравновесить Знания. Вряд ли кто-то переживет это. Он может понять, почему аура Норы почти исчезла. Это чертово чудо, что она в этот момент разговаривает или даже бодрствует. "Ты останешься в постели, пока Жон не скажет, что твоя аура достаточно сильна", - говорит Рен таким строгим тоном, что Нора не возражает против этого. Не то чтобы она могла. "Никаких но". В любом случае, "Спать" звучало намного лучше, чем "двигаться". Она уже чувствует, как прилив сил, который она ощущала, уходит обратно в ее душу. Она ничего так не хочет, как бодрствовать и ценить заботу Рена, но жизнь иногда несправедлива. Это всего лишь один из таких несправедливых моментов. Через несколько секунд Нора снова засыпает, и Пирра встает с кровати с помощью Жона. Она слишком упряма, чтобы оставаться в постели после драки. Ее чемпионская гордость не позволила бы этого, каким бы неохотным ни казался ее лидер. "Твоя аура в порядке", - спокойно заверяет ее Жон. "Все это просто используется, чтобы залечить твои ребра и несколько порезов на голове". "Пару дней ты будешь чувствовать боль, и я бы порекомендовал тебе не слишком много двигаться", - добавил Рен. Затем он взглянул на спящую Нору: "Давай, мы должны оставить ее спать". Остаток дня пролетает довольно быстро. Они никогда не покидают хижину, и Пирра внимательно слушает, как Жон описывает, как Рен сражался с Королем Ленивцев, в мельчайших подробностях — подозрительно похоже на кого-то, кого они знали. Каждый момент она очень часто ожидает, что Рен вмешается и исправит историю Жона, передвинув части и заполнив пробелы, чтобы рассказать правильные истории. Он никогда этого не делает. Половина его внимания сосредоточена на комнате Норы, а другая - на слушании истории Жона. Похоже, он удивлен тем, что произошло на самом деле. После рассказов о чуде Рен приготовил им завтрак, потратив дополнительное время на то, чтобы сделать блинчики Норы более пышными и нарезанными на небольшие кусочки, в тесто которых были вкраплены осколки Ауры. Не нужно быть гением, чтобы заметить, что Нора просто обожает, когда Рен кормит ее, не в силах сдержать румянец, заливающий ее лицо, когда Рен с абсолютной решимостью вытирает струйку сиропа с уголка ее рта. Не помогло то, что глаза Рена глубоко проникли в неподготовленную Нору с редким беспокойством и непоколебимой решимостью. Пирре показалось, что бедняжка вот-вот упадет в обморок от прилива крови к голове. Бедная Нора... Рен принял прилив крови за признак болезни и уложил ее обратно в постель, слепую, как всегда. Хотя Пирра заметила, что Рен держался на расстоянии от Норы большую часть дня, что лишь немного смутило ее. Если уж на то пошло, она думала, что он будет рядом с ней двадцать четыре часа в сутки. Когда она случайно спросила Жона об этом, ее лидер посмотрела вниз, на пол каюты, прежде чем полностью проигнорировать вопрос, чтобы пойти и вместо этого отдать предпочтение созданию осколков Ауры. Она не спрашивает о трещинах на полу, и парни никогда не поднимают эту тему. Иногда она замечает, как Жон наблюдает за тем, как Рен ходит по хижине, и тогда его глаза встречаются с ее на самые короткие мгновения, прежде чем упасть до щелей. Что-то подсказывает ей, что он хочет рассказать ей почему, но не может, потому что это не его история, которую можно рассказывать. Не его секрет, который можно разглашать. И Пирра может уважать это, поэтому она предпочитает не много передвигаться, позволив своему разуму отвлечься от любых вопросов, которые могли у нее возникнуть. Так было, по крайней мере, до тех пор, пока Рен не проверила свои бинты и они оба не заметили пятно крови. Для него это мало что значило. Простая перешивка и ничего больше. Для нее это очень много значило. Кровь всплыла в некоторых интересных воспоминаниях прошлого дня. Воспоминания о том, как она приказала жидкой силе подчиниться ее воле и спасти ее от железной хватки Смерти. Она почти дошла до того, что хотела преследовать их, но решила не делать этого, предпочитая не напрягаться под пристальным взглядом своего осторожного лидера. Но когда она устраивается на ночь в свободной кровати — идея Жона и Рена позаботиться о том, чтобы она выздоровела, - ее волосы цвета крови привлекают ее внимание самым завораживающим образом. Она даже в постели осторожно пропускает свои пряди сквозь пальцы, впервые замечая, как это всегда было с ней, точно так же, как металл, которым она повелевает. Ее гордость, ее радость, ее символ, только она — цвета крови — непобедимая девушка, все, что составляет Пирру Никос... Пирра Никос. Поскольку Пирра Никос не ложилась спать и прислушивалась к тихим шагам Рена и Жона, присматривающих за Норой и за ней ночью, если она прислушается достаточно внимательно, она могла бы, всего на краткий миг, услышать тот же металлический звон, исходящий от ее сброшенных бинтов, которые лежали вне досягаемости, позвякивая, прежде чем погрузиться в сон без сновидений. ... На третий день выздоровления Жон и Рен наконец позволяют себе дышать. Нора стала более активно пытаться встать с постели, а болезненность Пирры постепенно проходит. Осколки ауры действительно очень помогают; однако Пирре не нравится выражение лица, которое делает ее лидер, когда он практически выдыхается. Он просто кажется таким уставшим и опустошенным, далеким от своего обычного оптимистичного и энергичного настроя, что на Жоне это выглядит просто неправильно, но он отмахивается от этого, как от пустяка. И Пирра не собирается совать нос в чужие дела. Однако она дает парням время немного расслабиться, предлагая — требуя — присмотреть за Норой, чтобы они могли подышать свежим воздухом. Они оба невероятно упрямы, но ее приторно-сладкая улыбка довольно быстро меняет их настрой, и они готовятся покинуть хижину, прежде чем вспыхнет еще один бессмысленный спор. Не похоже, что это будет иметь значение. Проверяя ослабленную Нору, как по маслу, Жон создал столько осколков ауры для своего друга, что его аура почти иссякла, оставив пару осколков в кармане, чтобы Пирра тоже могла ими воспользоваться, и еще немного на всякий случай. Ему приходится раздавливать осколки в руке, чтобы Нора могла проглотить, поскольку у нее все еще не хватает сил прожевать что-либо полутвердое самостоятельно. Ее глаза всегда быстро широко открываются от притока энергии в ее организм, как будто она может просто выпрыгнуть из постели прямо здесь и сейчас, все хорошо и ново, но потом она всегда падает обратно. Она всегда пытается побороть желание заснуть и довольно долго продержалась в присутствии Рена. Пока она не дотягивает до того момента, когда Жон закрывает дверь. И эта маленькая искорка информации бесконечно раздражала лидера. Дело Норы в целом было запутанной проблемой. Ее ауры практически не существовало. Крошечные искры и тонкий контур ее бирюзовой ауры - это все, что Жон может видеть в пространстве, и вряд ли она перезаряжается с комфортной скоростью. Лор действительно является лучшим оружием против Ауры после того урона, который он видел. Это здорово подействовало на нее. К счастью, она свободна от Знаний и просто очень слаба. Осколки ауры медленно перезаряжали ее и дали ей необходимый толчок. Худшее было позади. И все же это никак не облегчило боль Жона Арка. Ничего подобного! Вся боль от того, что он был слишком слаб, чтобы помочь, когда это было действительно необходимо, когда это действительно имело значение, и когда он должен был быть опорой, чтобы не дать своим друзьям упасть из-за травм, действительно разъедала его. Эта боль бесконечно раздражала Арка и заставляла его сомневаться в возможностях Лора, если сила действовала скорее как препятствие, чем как благословение. Иногда — на самом деле часто — он смотрит на свою руку, покрытую Лором, и видит, что она не заживляет его раны, а затем смотрит на прикованную к постели Нору и задается вопросом, стоит ли все это того. ... Выходя из домика, Рен обводит взглядом опушку леса и останавливает его на редком ленивце Гримме, который с любопытством прячется на деревьях. Они, похоже, не представляли никакого вреда, и его лидер не выбежал с криками о том, что на них напали, и этого достаточно, чтобы он проигнорировал их. Поэтому он позволяет им быть настороже, пока сам пересекает поляну, чтобы отдохнуть под деревом, закрывающим солнце. Рен лично хочет сидеть рядом с Норой и присматривать за ней весь день и ночь, но не хочет рисковать тем, что его видимость причинит еще какой-нибудь вред, а Пирра сама по себе - сила природы. Он знает, что если кто и может исправить ауру Норы, так это Жон. Но от этих заверений ему не становится лучше, только хуже. Отвлечение от бесполезности только ослабляет его инстинкты, пока шуршание листьев и ломание веток не привлекает его внимание. "Что ты здесь делаешь?" Рену не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Король Ленивцев стоит прямо за деревом, под которым он сидит. Только один Гримм мог двигать землю так, как она движется, и еще меньше беспокоился о том, чтобы возиться с ним после предыдущей битвы. Ни у кого из других ленивцев не хватило бы смелости встретиться с ним лицом к лицу, кроме короля, это все, что он знает. И король несколько раз прятался в тени, когда замечал его из окна каюты. Поэтому неудивительно, что Король Ленивцев перестает двигаться, сохраняя гробовую тишину. Осторожность заставляет Рена оглянуться и убедиться, что король не пытался напасть на него, но Гримм не предпринял ничего подобного, лишь выразительно посмотрел на человека. Рену требуется мгновение, чтобы осознать, что он не смотрит в зеркало; бесчувственный монстр - это не он, и на самом деле это монстр. Все еще веря в то, что его лидер еще не выбежал из хижины, Рен расслабился на коре дерева, не позволяя своему свирепому взгляду оторваться от Короля Ленивцев. Но его розовые глаза останавливаются на открытой трещине в броне, там, где он проткнул твердую кость. Клочки королевского меха торчали в разных направлениях, подчиняясь легкому ветерку, дувшему поблизости. Молча отвечая на вопрос Рена, Гримм устраивается рядом с ним, хотя больше за деревом. Он не пытается делать что-либо еще и довольный устраивается сбоку от дерева, цепляясь за древесину с тем же уровнем энтузиазма, что и любой другой ленивец. Это зрелище тревожит что-то в груди Рена и заставляет его вспомнить то, что говорил ему его лидер. Вещи, которые переворачивают мир с ног на голову и все, что он знал, ставят под серьезный вопрос. Знания. Проклятие существования Ли Рена. С тех пор, как Жон впервые обнаружил темную силу, все изменилось. Это разрушило основы многих вещей, с которыми Рен привык мириться. Это почти убило — это действительно убило его лучшего друга. И ниндзя не думает, что его лидер вообще осознал, что означают Знания, по крайней мере, не полностью. Хотя, это может быть несправедливо, поскольку Рен тоже только открывает и собирает воедино головоломку Знаний. Но Ли Рен умен. Ему никогда не нужны все кусочки головоломки, чтобы увидеть, каким было изображение заранее. Не такой, как большинство людей. Он всегда мог просто заполнить пробелы, необходимые для завершения. Стало намного проще жить, так как Нора любила терять вещи. И эта мысль заставляет его вернуться к насущному вопросу - большому ленивцу Гримму, висящему на дереве, на которое он опирался. Знания - это та же сила братьев Гримм. Для Рена это не имело абсолютно никакого смысла. Если это было правдой, то была одна скрытая правда, которую нельзя было игнорировать! Это означало бы, что —?! Он слышит, как перед королем открывается дверь, но Гримм опережает Рена в ударе, чтобы первым заметить Жона. Его лидер выходит из каюты с явным разочарованием, и Рен не единственный, кто это чувствует. Стоит ли обращать внимание на легкий наклон головы Короля ленивцев и шелест листьев младших ленивцев. Спрятавшись за деревьями, Рен заметил, что Жон слишком отвлечен, чтобы заметить большую часть Гриммов, скрывающихся поблизости, и он находит это странным, учитывая способность своего лидера чувствовать других Гриммов с помощью его техники, называемой Внешним пространством. Опять же, Жон упомянул, что для того, чтобы он мог ощущать Ауру в пространстве, ему нужно, чтобы другой человек использовал Ауру. Если приток Ауры не был очевиден, то он не мог их ощутить. Взглянув на короля, смотрящего на него сверху вниз, Рен слегка сверкнул глазами. Применялся ли тот же принцип к Гримму? Если да, то что это означало? Был ли его лидер способен чувствовать опасность только тогда, когда она представлялась? Это логично. Ни один человек с аурой не стал бы вслепую нападать на человека или Гримма, не концентрируясь на их ауре, чтобы увеличить свою силу. Это все равно что взять нож в перестрелке. Это было чистое самоубийство. Рен на мгновение опустил глаза, чтобы встретиться взглядом со своим лидером, и увидел смесь эмоций, скрытых под его кобальтовыми глазами. Затем он отводит взгляд, возвращаясь к Королю Ленивцев, которого его лидер не смог ощутить, позволяя своему разуму плыть по течению. Если бы Жон мог ощущать Ауру только тогда, когда она использовалась, то та же логика применялась и к Знаниям, путем исключения, конечно. Значит ли это, что скрывающиеся поблизости Гриммы не концентрировались на своей силе? Действительно ли это означало, что у них не было искушения напасть или спровоцировать кого-либо из них? Никакой враждебности вообще? Идея казалась надуманной, что Ли Рену во второй раз за день пришлось убедиться, что он не смотрит в зеркало, когда смотрит на бесстрастного Короля Ленивцев. Когда он моргнул, глядя на него сверху вниз, Рен снова перевел взгляд на Жона, провожая его глазами, пока тот шел к середине поляны. А затем его лидер создал трех Гравити для практики, и Рен знал, что Жон завладел безраздельным вниманием каждого ленивца Гримма, включая кинга. Короля-ленивца, казалось, чрезвычайно привлекла Серьезность Жона. А почему бы и нет? Если то, что Жон сказал несколькими ночами ранее, было правдой, то Лор действительно является силой Гримма. Зрелище, когда человек командует своей силой, должно быть, бросает Гримма в жуткую петлю. Черт возьми! Это бросает его в петлю. Это единственная причина, которую Рен может видеть во всей неразберихе, происходящей с ним в последнее время. Это единственная причина, которая по-своему имеет какой-то смысл. Снова взглянув на Короля ленивцев, Рен отмечает очарование Гримма Жоном, который даже нашел время слезть с дерева и встать на пол. Рен не делает никаких замечаний по этому поводу и вместо этого наблюдает за напряженной позой своего лидера, когда тот пытается достичь своих целей, какими бы они ни были, и терпит неудачу. Его плечи напряжены, в его взгляде сквозит неуверенность в себе, и Рену не нужно было быть Гриммом, чтобы почувствовать его разочарованные эмоции. Обеспокоенный, Рен счел помеху Жона удручающей. Он не такой, как Нора; он знает, что его лидер не бесстрашен и его не остановить. И все же, видя Жона таким потерянным, когда дело касалось его стихии, бесчувственный человек волновался. Может быть, это просто его обязанности как товарища по команде или просто дружеские, но Рен обнаружил, что идет к Жону, прежде чем сознание вернулось к нему. Это, а также идея, лежащая в основе Lore, слишком велики, чтобы их просто игнорировать. ... Через несколько минут после того, как Рен уходит, Жон покидает хижину, еще раз проверив двух рыжеволосых, к вящему удивлению Пирры, поскольку его партнер чувствует себя лучше, а Нора все еще без сознания, и направляется на середину поляны. Рен уже там, сидит под деревом, чтобы спрятаться от солнца. Их взгляды встречаются на краткий миг, прежде чем его друг отводит взгляд, дуясь в тени. Жон не знает, что сказать ему, чтобы вывести из ступора, и, к счастью, ему это не нужно. Он слишком зол на себя за то, что чувствует себя таким бесполезным в битве с Королем Ленивцев, чтобы быть командным игроком. Ну, по крайней мере, не в том смысле, о котором он думает. Какой смысл обладать силой, если он не знает, как ею пользоваться? Какой смысл иметь Знания, если все, что они могут сделать, это навредить его друзьям, а не защитить их? Он скоро узнает. Достигнув середины поляны, Жон сосредоточился на своих Знаниях, мгновенно создав три Силы тяжести, которые сопровождали его, пока он практиковался на утреннем воздухе. Он чувствовал на себе взгляд Рена, но отбросил это ощущение в пользу оттачивания своего контроля, чтобы создать атакующую технику Лора, которая действительно могла навредить Гримму. Меч — он должен уметь создавать Клинок Lore. Вращая шары, Жон больше практиковался в контроле, пытаясь увеличить скорость, с которой они перемещались. Хотя это хорошая техника для практики с его Знаниями, результаты были более или менее привлекательными. Уверен, что его контроль над их скоростью и расстоянием улучшился со временем, но не так, как он надеялся. Не так, как ему хотелось бы. Если бы он только мог найти способ сделать так, чтобы оно того стоило, тогда проблемы этой темной силы и его команды были бы не напрасны. Призвав силу притяжения одиночки к своей забинтованной ладони, Жон пожелал, чтобы шар на мгновение безжизненно завис, пристально глядя на темную массу, затаившуюся в засаде. Он следит за тем, чтобы сфера не находилась слишком близко к его ладони, опасаясь, что Лор окажется у него в руке. Но вся простота его проблемы так раздражала его. Вот он был здесь, контролируя сферу тьмы, негативную сторону ауры, как он научился, и он не может найти способ создать меч. И вот почему на проблему больно смотреть. Раньше — раньше в этом не было ничего личного! Не было причин торопить события. Раньше он просто тренировался на досуге, но после вчерашней неожиданной атаки Жон зол на себя за то, что не смог отбиться от Короля Ленивцев с Реном. Это никогда не было гонкой. Открывать свойства Знаний было забавным занятием. Открытие гравитации и Черной дыры было приятным опытом, изменившим жизнь. Теперь, однако, Жон твердо намерен создать меч, если это убьет его. Итак, он вернулся к этому. Вернемся к исходной точке. Превратить это простое притяжение в меч для него должно быть легко. Превратить Сверхновую в свой Экскалибур не было проблемой. К настоящему времени процесс во многих отношениях напоминал дыхание. Так почему же это? Почему сейчас? Чего ему не хватало в этой проблеме, которая сдерживала его? Для него это никогда не имело никакого смысла. Сила не была проблемой. Контроль тоже не был проблемой. Он всегда может представить и почувствовать нужное количество силы и контроля, необходимые для превращения его Знаний в клинок. Схемы, лежащие в основе дизайна, всегда были прямо перед ним, вне досягаемости. Вне досягаемости для его уровня мастерства, но в то же время совершенно прямо перед ним, почти издеваясь над ним. Сколько бы он ни пытался создать меч, представить, как он оживает в его руках, в его действиях всегда возникает небольшая заминка — заминка. Какой-то темный, скрытый страх помешал ему полностью осознать силу, стоящую за его Знаниями, и, таким образом, остановил его продвижение на шаг. Как будто в его душе шла борьба. Но, тем не менее, ничто из этого не имело никакого реального смысла для Арка. Он уже принял Знания в свою душу! Что еще ему нужно было сделать? Что мешало ему сделать следующий шаг? Почему создание Lore blade было таким невозможным? Борясь внутри себя, Жон освободил Гравитацию, опустошив двух других поблизости. Без какой-либо ауры, чтобы проверить эффекты Знаний, он не слишком уверен, как далеко сможет продвинуться, тренируясь в одиночку. С Аурой было намного легче практиковаться. Деревья и камни служили хорошими выходами и тренировочными манекенами, случайный Гримм тут и там тоже помогал. С другой стороны, Знания влияли на Ауру. И без какой-либо Ауры, на которой можно было бы проверить способности Лора, он вынужден практиковаться только в скорости и точности. Это только начало. Сбросив гравитацию на землю, Жон наблюдал, как шар поднимает несколько близлежащих камешков и травинок, очарованный тем, как эти объекты безжизненно парили вокруг темной массы. Такой спокойный и коллективный, не похожий на его мысли, которые были беспорядочными и бесконечно безграничными, и никакая сила не могла удержать их вместе. "Нужна помощь?" Оглядевшись, он обнаруживает, что Рен нависает над его плечом, а Жон уже хочет, чтобы Гравитация отодвинулась подальше от него, не желая, чтобы Аура его товарища по команде попала под гравитационное притяжение. Он невесело усмехается: "Нет, если только у тебя нет для меня какого-нибудь средства протестировать это на Ауре, у меня его нет". Молча обдумывая это, Рен понимающе кивает и медленно протягивает руку, серьезно глядя на сферу Знаний рядом. Затем спокойной подавляющей силой — либо своей, либо Гравитации — Рен протягивает руку, прежде чем Жон успевает остановить его, и чувствует, как его Аура затягивается во тьму. Мгновенно его лидер останавливает его, отталкивая Рена, когда он замечает, что Аура его друга поглощается Внешним Пространством. "Рен, что, черт возьми, ты делаешь?!" Жон кричит, увидев, как часть ауры Рена втягивается в Гравитацию. "Помогаю тебе", - прямо говорит он, бросая на Жона заинтересованный взгляд. "Тебе нужна была Аура, чтобы проверить свои знания, и у меня есть Аура. Мне кажется, это беспроигрышный план". "За исключением, конечно, того факта, что твоя аура исчезла или, вполне возможно, что-то похуже ?!" Рен не позволяет кризису Жона отвлечь его: "Если это поможет тебе лучше понять Лор, тогда я полностью за это и доверяю тебе". Даже если этот жест, как ни странно, похвален, Жон никогда бы не стал рисковать жизнью Рена: "Мы не можем рисковать твоей аурой! Что, если на нас снова нападут?" "Я не думаю, что это будет проблемой", - скрестив руки на груди, он кивает головой в сторону Короля ленивцев, который бездельничает неподалеку под деревом, моргая чем-то похожим на веселье. Однако этот жест утерян для Жона, полностью и бесповоротно утерян: "К-как? Я даже не почувствовал его?" "И именно поэтому я не думаю, что у нас есть проблемы. Это было здесь несколько дней. Наблюдает за нами. Он мог напасть на нас в любое время, когда вы бежали с пустыми руками, - заметил Рен, смахивая пыль с того места, куда его толкнул Жон. "Тебе понадобится большая помощь, а я единственный, у кого есть лишняя Аура". Его лидер бросает на него свирепый взгляд после того, как приходит в себя, и предлагает игнорировать Короля Ленивцев: "Почему ты вдруг так заинтересовался Знаниями?" "Это заставило меня задуматься". Для Жона этого почти достаточно, чтобы рискнуть своей безопасностью... почти. Вздох: "То, что ты сказал о том, что Лор - это сила братьев Гримм, вызывает у меня сомнения, и мне нужно их подтвердить". Жон размышляет над негативными аспектами Преданий и приходит к смелому выводу, наполовину серьезному, наполовину шутливому: "Что? Что Гриммы - зло?" "... Которых могло бы и не быть". В воздухе так тихо, что Жон слышит, как листья на деревьях шелестят под легким ветерком. Воздух издает звуки, и природа заполняет пустоту. Рен просто смотрит на него таким абсолютно серьезным, стоическим взглядом, который воспламеняет все клетки Жона безумным страхом и благоговением. То, что он говорит, настолько безумно! Невозможно! Просто все! "Что заставляет вас думать, что Гриммы не злые? Предполагается, что они враги человечества!" Жон спорит ради здравомыслия, но его никто не слышит. "Вы написали в своем блокноте с Аурой, что Знания заставляют вас чувствовать пустоту внутри и что единственный способ избавиться от этого чувства - иметь Ауру. Нора даже сказала мне, что именно это она почувствовала, когда Знания проникли в их систему. Что, если, - он смотрит на ленивца Гримма, спящего на деревьях, - Что, если именно так чувствуют себя все Гриммы внутри? Пустые и холодные, и все, что они хотят сделать, это заполнить эту пустоту ". "Рен..." - медленно спрашивает Жон. "Что ты хочешь сказать?" Рен притворяется, что не слышит, уставившись в сторону, откуда за ними наблюдал король. С таким же успехом он мог бы смотреть в зеркало, наблюдая за тем, как бесстрастно вел себя монстр. Никогда раньше он не подвергал сомнению роль, которой следовал, но все когда-нибудь случается в первый раз. И тот первый раз позволил Гримму жить, когда у него был шанс покончить с ним, как сделал бы любой другой Охотник в мгновение ока. Его вопросов становилось только больше каждый раз, когда прямо у него на глазах происходило что-то необъяснимое. И они продолжали делать это без отдыха. "Забудь об этом пока", - Рен сделал паузу, соглашаясь с Жоном. "Это просто сумасшедшая идея". Жон не знает, что сказать, поэтому Рен добавляет еще. "Итак, тебе нужна была Аура, верно?" Он протягивает руку: "Возьми это". Его лидер, наконец, приходит в себя и принимает очевидное отвлечение от общей картины. Поэтому он призывает на помощь свою Серьезность, с серьезным восхищением наблюдая за тем, как Аура Рена отреагировала на присутствие Лора. Все это время они не замечают, как глаза Короля-ленивца наблюдают за взаимодействием двух сил, ни разу не вспоминая о двух целостностях, сотрудничающих на таком высоком уровне. Также они не чувствуют необходимости вмешиваться в смешение своей силы с людьми. Тем не менее, впервые за столетия, в нем нет необходимости бездельничать. Чрезвычайно любопытно посмотреть на человека, который доверял силе своего вида больше, чем кто-либо другой, когда-либо виденный Гриммами в этом лесу. ... Методом проб и ошибок выяснилось, что чем ближе Гравитация подходила к Ауре, тем сильнее она влияла на силу. Жон, похоже, не получил от этого никакой Ауры. Приближение также означало более очевидные побочные эффекты при работе с Лором. Рен испытал то, что, по его словам, было ощущением холода и отсутствия причины. Его сила казалась почти лишенной силы, и все, что он хотел сделать, это сохранить свою Ауру взаперти. Он описал чувства, похожие на грусть и безнадежность, когда Гравитация соприкоснулась с его кожей. Он также отметил, что все еще чувствует свою Ауру, связанную с его душой и его подобием, просто намного слабее. Затем пришло время проверить силу Black Hole на Aura. "Каково это?" "Я чувствую себя потерянным, как будто всю мою силу украли и меня бросили", - Рен сгибает пальцы, прищурив глаза, когда покрытая темным рука Жона отводит его Ауру от предплечья. "Я не могу получить доступ к своей ауре или даже к своему облику, если уж на то пошло. Что именно происходит?" "Я вижу, как моя Черная дыра поглощает твою Ауру. Кажется, что свет твоей ауры подавлен какой-то сильной, темной силой". Жон делает паузу, наблюдая, как Лор сжимает ауру Рена сильной гравитационной силой, которая препятствует всей Ауре Рена. Какая-то часть инстинктов подсказывает ему потянуться, когда он чувствует связь с аурой Рена: "Значит, ты не можешь использовать свою Ауру?" В отличие от Гравитации, Черная дыра не вытягивала Ауру, а просто сжимала ее в герметичный вакуум, который не позволял ничему вырваться наружу. Под действием Силы тяжести у Ауры все еще был шанс дать отпор, но под воздействием Черной Дыры Жон мог видеть, что Аура Рена была невероятно подавлена, и не было видно никаких шансов на спасение. Проще говоря, Рен силен, как человек без Ауры. "Нет". Если Жон не ошибается, в голосе Рена слышится нотка радости. Она исчезла прежде, чем он смог ее увидеть, но он определенно ее услышал. Тогда Жону больше не нужно ждать, чтобы просто представить, как Рен пробует что-то пальцами, прежде чем тихий смех вырвался у его обычно нейтрального друга. У него вырвался еще один сердечный смешок, поскольку Рен продолжал играть, в то время как Знания Жона удерживали его Ауру. "Мое подобие", - задыхается он, слегка улыбаясь. "Я его не чувствую". Жон чуть не спросил, плохо ли это, но затем прошлое Рена возвращается, чтобы преследовать его, и оставляет это в покое, поскольку Рен впервые за все время выглядит по-настоящему счастливым. И он не единственный, кто переживает это редкое явление. Наблюдая с деревьев, Король Ленивцев заметил, как маска человека сломалась от чего-то другого, кроме гнева и печали, когда он столкнулся с силой своего собственного вида. Ни один человек раньше не проявлял истинной радости от общения с себе подобными. Теперь, когда Жон знает, на что обращать внимание, он наблюдает через Открытый космос, как Аура Рена подавлена, а сила его подобия захвачена сильным гравитационным притяжением. Темные очертания окружают все тело Рена, но ощущение холода никак не лишает его радости. Но Жону любопытно, что это был эффект Черной дыры и Знаний в целом, которые он открывал. И без особого предупреждения он отпускает Рена, наблюдая, как разрушается его видимость и оживает Аура. Результат очевиден. Аура Рена вспыхивает, и к нему снова возвращаются силы, в то время как его внешность ускользает из его рук и сеет хаос на бедном, ничего не подозревающем камне перед ними. Теплота возвращается к его товарищу по команде, но с таким же успехом она могла бы остаться мертвой, учитывая то, как лицо Рена теряет свою внешность, вызывая разрушения. Он даже не чувствует жара; вместо этого ему кажется, что кровь в его венах превратилась в лед. И это чувство не ускользает от короля, наблюдающего издалека. "Прости", - вскоре после этого извинился Жон, но Рен отмахнулся. "Все в порядке", - печально вздыхает он. "Я просто немного разволновался. На секунду я не почувствовал себя таким монстром". "Ты не монстр", Рен просто смотрит вниз на камень, который он разрушил. "Ты не монстр. Я так не думаю, и Нора тоже... Почему ты не можешь?" Рен снова притворяется, что игнорирует его, находя некоторое утешение в словах Жона. Они многозначительны, но очевидны, так что внутри он чувствует себя лишь немного лучше. В конце концов, его маска возвращается, и Жону остается только гадать. Интересно, есть ли что-нибудь, что может помочь его другу. Отводя взгляд от камня, Рен задает ему вопрос, который не давал ему покоя: "Как выглядит Аура?" Жон отвлекается: "Это довольно сложно объяснить". "Порадуй меня". Почесывая в затылке, он бессознательно пожимает плечами: "В некотором смысле это странно. Ни у кого нет одинаковой ауры. У всех такая яркая и разная. Есть много цветов. Некоторые яркие, другие менее яркие, но все они яркие по-своему." Рен, кажется, нашел то, что искал в своем ответе, придя к чему-то близкому к этому, прочитав записную книжку Жона "Аура". Воспоминания о битве, произошедшей здесь на поляне несколько дней назад, все еще свежи в его памяти, как и те дни, когда его лидер тренировался в их комнате. Все они напоминают ему об одном большом существе, которое жило со всеми ними. Рен поднял глаза: "Твоя аура отчасти напоминает мне наше солнце". "Солнце?" Затем он снова посмотрел вниз: "Да, это очень ярко и тепло, когда находишься рядом, и его невозможно не заметить, как и твою Ауру. Вся твоя сила исходит от твоей ауры, как нам нужно солнце, чтобы выжить. Даже если солнце - это пылающий шар разрушительного жара и силы, нам нужна эта сила, чтобы продолжать жить. То же самое и с Аурой. Аура может вызывать разрушения... но оно также может давать жизнь и исцелять. Вот почему твоя аура напоминает мне солнце ". Жон слегка усмехается: "Ну ... в этом смысле, Рен. Тогда аура каждого похожа на солнце. Все они звезды, которые я вижу в Открытом космосе". Пожав плечами рядом с ним, Рен оглянулся туда, куда смотрел Король Ленивцев, чувствуя, как по его коже поползли мурашки. Кажется, наконец-то пришло время проверить его теорию, или, может быть, он просто хочет услышать второе мнение по рассматриваемому вопросу. "Ты говорил мне раньше, что Лор и Гримм были странно похожи на нас и Ауру. Это меня смущает. Если Знание - это просто еще одна форма Ауры, то не означает ли это, что Знание исходит из твоей души?" Смена настроения застала Жона врасплох: "... Рен?" "И если Лор - это просто еще одна форма Ауры", - добавляет Рен, не останавливаясь. "Тогда что это делает Гриммом? Что, если Гримм, который напал на вас раньше, отреагировал не на вашу силу, а на ваши Знания? Если сила та же, они, вероятно, увидели что-то, с чем не стоит сражаться. Что-то, что-то близкое к родству?" "Может быть ... это звучит правдоподобно. Оба раза я действительно использовал Знания", - Жон пожимает плечами, соглашаясь с идеей. "Есть что-то, о чем ты мне не рассказываешь?" Рен просто отмахивается: "Это просто сумасшедшая идея". В подтверждение своей безумной идеи мимо проползает одинокий крошечный ленивец Гримм, и Жон отскакивает от внезапной внезапной атаки, готовый сражаться, но Рен становится на колени на полу, и маленькое существо смотрит на него, наклонив голову. В дальнем углу он мог видеть короля и еще нескольких ленивцев, наблюдающих за каждым его движением, и Рен удивляет их, удивляет Жона — удивляет самого себя — и поднимает маленького Гримма. Понимание проходит между ними по медленному морганию их глаз, и Жон с острым восхищением наблюдает, как Рен спокойно перекидывает крошечного парня через плечо, как сделал бы любой другой ленивец покрупнее. Еще больше очарования захватывает Жона от расслабленной позы ленивца, который слегка дремлет у него на шее. "Сумасшедшая идея", - повторяет Рен. Сумасшедшая идея! Но подкрепленная вескими аргументами. Кому—нибудь другому - кому угодно еще — и они с самого начала назвали Ли Рена сумасшедшим. Но Жон Арк не просто кто-нибудь. Он лидер команды JNPR и близкий друг Рена. Кажется, Крейзи всегда идет рядом с ними. Так же, как Team RWBY и их любовь к приключениям и дурацким выходкам. Невозможно отрицать и невозможно отвести взгляд. И все же, возможно, где-то есть строки: "Прежде чем я продолжу с этим мириться, мне нужно спросить. Почему? Что привело к этому? Почему тебя это так волнует?" Все, что касается Знаний, объединяется в единое целое, "Потому что, если я прав ... тогда это означает, что у Гриммов есть души". Словами не передать, что чувствует Жон. Эта безумная идея Рена не была безумной! Это было полное безумие! Единственная причина, по которой Жон не заставил Рена пересмотреть свои приоритеты, заключается в том, что крошечный ленивец Гримм дремал на спине своего друга, как будто в этом не было ничего особенного. За исключением того, что так оно и было! Намного! Очень много. "... А если ты ошибаешься?" В его глазах нет злобы: "Значит, я неправ, и ничего не меняется". "Рен!" - он в отчаянии разводит руками. "Ты не можешь просто свалить это на кого-то! Это не какая-то сумасшедшая идея вроде создания оружия из Ауры! Это та самая наша история, о которой ты говоришь! Причина, по которой Охотники вообще существуют! Ты хочешь сказать, что мы можем ошибаться во всем? " "Вот что я хочу сказать, Жон", - Рен указывает на детеныша ленивца Гримма, сидящего у него на плечах. "Может быть, нам стоит еще раз взглянуть на то, что мы называем величайшей угрозой человечеству, а затем, возможно, повнимательнее взглянуть на самих себя?" Ответа нет. Никаких аргументов. Ничего. Жон Арк сохраняет гробовое спокойствие из-за принятия Реном силы Гримм и его веры в нее. Он никогда не был уверен, что сможет это сделать. Заставить их подчиниться - это одно, но доверять им - совсем другое. Доверять силе Гримма — мысль, которая слишком безумна даже для Жона Арка. Прочитав его мысли, Рен вздохнул: "Аура была проклятием моего существования с тех пор, как я открыл свое подобие. Большую часть жизни я прожил без эмоций, потому что живу в страхе перед тем, что может случиться, если я отпущу их хотя бы на секунду. Я устал бояться собственной силы. Возможно, пришло время обратиться к новой силе, которая поможет мне. Возможно, Знания смогут помешать мне причинять боль людям вокруг меня ". В некотором смысле, Ли Рен научился контролировать свою ауру, чтобы подавлять свою силу, это настоящая причина, по которой он был так увлечен заметками Жона об ауре. Его друг уже давно отказался от светлой стороны Ауры, чтобы вместо этого пребывать во тьме. Возможно, именно поэтому его так легко изменить, когда появляется возможность. Тем не менее, "Это недостаточная причина, чтобы доверять Гримму". Рен вздохнул; очевидно, его лидер все еще не понял. "Я не доверяю Гримму. Я доверяю тебе", - он указывает на Знания Жона. "Если кто-то и может доказать, что я прав или неправ, так это ты". Никогда не заслуживавший прямой похвалы, Жон нахально ухмыльнулся и смущенно махнул рукой: "Ладно, неважно! Забудь, что я спрашивал! Я пока подыграю этому. Это меньшее, что я могу сделать после всего, через что я заставил вас пройти, ребята." "Спасибо, Жон". "Ладно! Давай проверим это еще раз и забудем обо всех этих тяжелых вещах. Ловушка, Черная дыра!" Почувствовав, как его тело дернулось под действием силы тяжести, Рен моргнул, ведя за собой крошечного ленивца на буксире: "Кстати, я хотел спросить тебя. Почему ты выкрикиваешь названия всех своих ходов? Это кажется совершенно контрпродуктивным? " Его позиция лидера воспламеняет: "О? Это! Это семейная традиция Arc. В моей семье полно героев, а герои выкрикивают удивительные крылатые фразы. Мой прапрадедушка и даже члены Arc до него выкрикивали коронные фразы своего движения, бросаясь в бой!" "У тебя странная семья". "Да, они, конечно, такие. Но я застрял в роли Арка, поэтому я должен выкрикивать свои ходы!" "Ну, ты мог бы просто не выкрикивать свои движения", - Жон притворяется, что не слышал Рена, выглядя слишком сосредоточенным на его сжатой Ауре. Рену не требуется много времени, чтобы понять почему: "Тебе действительно нравится выкрикивать свои приемы, не так ли?" "Эй, не останавливайся, пока не попробуешь! В следующий раз, когда будешь драться с каким-нибудь большим, могущественным Гриммом, просто выкрикни какую-нибудь совершенно потрясающую коронную фразу изо всех сил и смотри, как взлетают фейерверки!" "Я не буду делать ничего подобного". Остаток дня проходит без происшествий, за исключением горы ленивца Гримма, который, казалось, набрался смелости подойти к Рену и захотел присоединиться к нему и поваляться вокруг бедняги. Жон застрял, должен он что-то делать или нет. Это еще больше сбивает с толку, когда он не может чувствовать ничего из активного Внешнего Пространства Гриммов, когда он стоит так близко к ним. Итак, по его логике, они были безвредны. Это только сделало ситуацию в десять раз более запутанной для него и намного понятнее для его стойкого товарища по команде, который не может перестать пялиться на короля, свирепо смотрящего на них в ответ. ... Четвертый день выздоровления Норы, и ей становится намного лучше. И под "лучше" Жон подразумевает "громче", намного громче. "Я собираюсь приготовить тебе несколько осколков Ауры, чтобы ты поел, прежде чем снова ляжешь спать". "Неужели я не могу заняться чем-нибудь другим? Я устал спать в постели весь день!" Жон не слишком уверен, как ответить на оксюморон, поэтому он заканчивает создавать очередную порцию осколков Ауры, пока Нора пытается сесть — ключевое слово "пыталась". Когда она терпит неудачу и падает обратно с тихим стуком, она слабо размахивает руками. "Жон!" - по-детски хнычет она. "Твоя аура почти не заряжается, как у Норы", - ругается он, заканчивая собирать осколок ауры. "Тебе небезопасно слишком много передвигаться. Здесь ты в большей безопасности. Посмотри на это с другой стороны, ты снова можешь говорить." Не совсем светлая сторона, но Жон никогда не знает, когда Рен слушает и его неудержимая армия ленивца Гримма в его распоряжении. "Но Пирра может передвигаться, и у нее сломаны ребра!" "У Пирры также есть Аура, которая исцеляет сломанные ребра, в то время как у тебя ее нет. И она действительно может вставать с постели ". "Но!" "Нора", - протянул Жон, сверкая глазами в редкой форме сурового лидерства. - "Нет". Нора почти готова дать отпор, но взгляд ее Бесстрашного Лидера становится еще сильнее, и вся борьба оставляет ее и без того ослабленную душу. Поэтому она надувает губы, безвольно складывая руки в упрямом хмыканье, забирается поглубже в постель и больше не спорит со своим лидером по этому поводу. Каким-то образом она винит в этом Рена, даже когда сама легко засыпает. ... В последний раз проверив спящую Нору, прежде чем отправиться на улицу, Пирра заглядывает в комнату, и ее взгляд останавливается на тихо похрапывающей Валькирии. Странное чувство веселья разливается в ее груди от беспорядочного расположения ее товарища по команде с беспорядочно разбросанными повсюду простынями и небольшой лужицей слюны на подушке. Это длится еще секунду, прежде чем Пирра осторожно закрывает дверь и направляется прямиком на поляну со своим свертком и окровавленными бинтами Жона. Ее ребра все еще болят, и она слегка пошатывается в походке, но, по ее мнению, с ней все относительно в порядке. Дни, проведенные в постели, немного помогли, но осколки ауры Жона - это то, что помогло очень сильно. Она может понять, почему ее подруга немного пристрастилась к этим леденцам little Rock. Они просто такие электризующие! Отойдя на безопасное расстояние от хижины, не заходя слишком далеко, Пирра заметила, как Жон упражняется со своей Гравитацией на другой стороне поляны, а Рен, на удивление внимательно, наблюдает за группой крошечных ленивцев Гримм под тенистым деревом. Он, казалось, не возражал против их присутствия, и Жон не придавал этому большого значения, но время от времени присматривал за ними. Так что для нее безопасно предположить, что все было под контролем - независимо от того, насколько универсально странным это выглядело для нее. И это действительно выглядело странно, под каким бы углом она на это ни смотрела. Отказавшись от идеи разгадать все, что происходит в голове ее лидера, или тайны, которые, кажется, преследуют его, Пирра устраивается под своим деревом, быстро сбрасывая окровавленные бинты на пол. Она решает спросить его об этом позже и вместо этого раскладывает бинты плашмя на полу, особенно тщательно разделяя их от бинтов Жона. В том, чего она пытается достичь, есть что-то необычное. Похоже, что ее идея манипулировать небольшими следовыми количествами металлов в крови была сумасшедшей. И она почти верит в это, всего на долю секунды, но затем она поднимает глаза и видит, как ее лидер играет со сферами тьмы, а Рен ухаживает за комочком ленивца Гримма. Так что же она знала? Сумасшедший - это просто другое слово, обозначающее здравомыслящего в Team JNPR. И в этом они тоже были не слишком хороши. Играя с выброшенными, пропитанными кровью бинтами, Пирра осторожно провела пальцами по алой ткани, почувствовав слабый гул, исходящий от окровавленных придатков, когда ее подобие укоренилось. Слабые следы железа взывали к ней, умоляя ее услышать их крики и повелевать ими. Другие, более слабые следы металлов, также взывают к ее зову. Магний, хром, никель, медь и цинк — Пирра чувствовала, как все они покоятся под ее пальцами, умоляя позвать их. И она ничего так не хочет, как ответить на их просьбу. ... Рен проводит свой день в общении с ленивцами, изучая их секреты идеального сна и как избежать совместной работы. Все вступает в игру, когда Жон указывает, что его очередь мыть посуду, а Рена нигде не видно. И с того дня Ли Рен по-настоящему почувствовал себя ленивцем и даже узнал, какие звуки они на самом деле издают. Так что в следующий раз он сможет объяснить Норе, как на самом деле звучит ленивец. ... Пятый день, и Нора наконец-то может встать с постели, чуть не подпрыгивая от радости, когда снова вдохнула свежий воздух. Рен рядом с ней после того, как Жон объясняет, что ее аура больше не в критическом состоянии и что ее прежняя искра сильнее, чем когда-либо. Ничто из этого не имело для нее значения. Все, о чем она заботилась, это о том, чтобы снова пошевелить ногами, что она наконец-то смогла. И первое, что она требует сделать со своей новообретенной свободой, - это выйти за пределы душного салона. Тем более, когда Рен говорит ей, что у него есть сюрприз специально для нее, и Жон выглядит положительно заинтригованным ее будущей реакцией. Заинтригованы они или нет, но, когда они выходят из хижины, он прижимает ее к себе, пока Рен идет к стенам леса и возвращается с чем-то, накинутым на плечи минуту спустя. Даже Пирре интересно, что может произойти дальше, она уже знает, что скрывается за спиной Рена, и все еще пытается с этим смириться. Ее партнер сказал, что объяснит позже. И под "позже" он имел в виду "когда-нибудь сегодня". Все они могли видеть, как любопытство расширилось в глазах Норы, когда Рен встал прямо перед ней, крепко обвив шею Рена двумя покрытыми черным мехом руками. Затем, секунду спустя, простое лицо появляется из-за плеча Рена и смотрит на нового человека, стоящего перед ним, моргая один раз и очень медленно, пока пара бирюзовых глаз не моргает в ответ. Норе требуется около трех секунд, чтобы отреагировать. "Аааа!" Она бросается вперед, наклоняясь ближе к ленивцу Гримму, чье лицо не выдает никаких эмоций из-за близости Норы. "Это так мило!" Отойдя в угол, Рен и Жон замечают Короля Ленивцев, наблюдающего за ними, и Внешнее пространство Жона не обнаруживает враждебности, исходящей от большого монстра. Он все еще не доверяет ему, но Рен, казалось, полностью игнорирует его существование в пользу неоспоримого счастья Норы. На что все и Король Ленивцев обращают немедленное внимание. Улыбка Норы становится шире при виде крошечного Гримма, пытающегося протянуть свои длинные руки к Норе из-за шеи Рена. После молчаливого утвердительного кивка Рен, она хватает крошечного парня и крепко обнимает его, мгновенно полюбив это, как Руби и Цвей. Они также могли видеть крошечные сердечки, исходящие от странного объятия. Странно, потому что это Гримм и человек, и законы природы внезапно вылетают в окно вместе с Пиррой. Этого было достаточно, чтобы она подмигнула своему лидеру: "Тебе придется объяснить это мне, Жон". Жон улыбается ей и уводит прочь: "Да, конечно. Просто... дай мне минутку". "Я буду называть его сэр Скрэбблз. Потому что он такой чудаковатый и веселый, что я могу просто умереть!" Никто в команде JNPR не придирается к ее логике. Она смотрит на Жона, обнимая Гримма. "Мы можем оставить его ?!" "Нора ..." Жон вздыхает и не может отвести взгляд от чистого счастья, излучаемого ее улыбкой. Улыбка, которую его Знания почти уничтожили: "Ты должен пообещать мне, что позаботишься о нем". Почему он просто не может держать свой чертов рот на замке? Нора заключает его в смертельные объятия, прежде чем убежать и подбросить крошечного ленивца в воздух без видимой остановки. Рен рядом, следит, чтобы ничего не случилось, а Жон по-прежнему не чувствует поблизости никакой враждебности, поэтому он зажимает нос, гадая, во что, черт возьми, он вляпался сам и его команда на этот раз. "Жон ..." - внезапно призывает Пирра, и Жон поднимает глаза к небу, раскинув руки. "Пошли", - он указывает на середину поляны. "Я объясню там". Наблюдая, как они уходят, Король Ленивцев вернулся к наблюдению за вторым человеком, у которого не было проблем с общением с себе подобными. Как будто идея поиграть с Гриммом ее нисколько не удивила. В глазах этого человека нет осуждения. Она просто обожает себе подобных с трогательным удовлетворением, которого никогда раньше не видела у человека. Никогда. Нора крепче обняла крошечного Гримма: "Ты действительно Король Ленивцев!" Напрягается, слегка передергивая при упоминании названия: "Я не Король Ленивцев", - утверждает он, не видя крошечной орды других ленивцев Гримм, рискующих приблизиться к нему. "Я не такой". Улыбка Норы становится только хитрее, когда еще один ленивец присасывается к ноге Рена, а затем еще один к другой ноге. Третья следует рядом с его бедром, и Рен сдается и поднимает четвертую, чтобы обернуть ее вокруг своей шеи. Он сердито смотрит на нее: "Это ничего не меняет". "Ага!" - она понимающе улыбается, усаживая сэра Скрэбблза себе на плечо. Рен делает вид, что ему не нравится ухмылка Норы, но на самом деле он втайне рад, что она снова двигается и улыбается. Может, ее аура и не на высоте, но с каждым днем ей становилось лучше, и даже Жон сказал, что ее аура больше не в критическом состоянии. Этого достаточно, чтобы вызвать улыбку на его лице. Он все еще не уверен, верит ли в свои слова о Гриммах, но одного взгляда Норы и ее нового друга было достаточно, чтобы укрепить его решимость, пусть и ненадолго. Вид такой счастливой Норы вызвал у Рена несколько приятных, сильных эмоций, и на долю секунды, всего на долю секунды, его эмоции берут верх, и он чувствует, что его Аура и внешность выходят из-под его контроля, прежде чем он смог это остановить. Рен не может помешать своему подобию ломать ветви ближайшего дерева и вынужден поспешно убираться, пока они не упали на него и Нору. Никто не пропустит действие, ни Жон, ни Пирра, ни затаившийся король Ленивцев. Все молча ошеломлены, и прежде чем они смогли прийти в себя, Рен уже стаскивает ленивца Гримма и отодвигается подальше от Норы с видом побежденного. Нора пытается остановить его, но он уходит, чтобы посидеть в одиночестве под тенистым деревом. Пирра кажется смущенной, Нора выглядит опечаленной, а Жон в замешательстве. В одну секунду его лидер хочет утешить его, но в другую он хочет держаться подальше, зная, что его слова могут сделать не так уж много, и Рен, возможно, просто хочет побыть один. И Пирра уставилась на Жона, добавляя еще один список требований, которые Жон должен выполнить, выбора в данном случае нет. Король ленивцев стоит рядом с Реном в тени, глядя сверху вниз на человека, который больше не оглядывается через плечо, чтобы судить его. Воспоминания о прошлом возвращаются в haunt the beast; воспоминания о человеке, вне себя от радости, что его сила была запечатана. Вдали от всех, кто его окружает, включая нового человека, чтобы присоединиться к группе, которая, кажется, странно привязана к нему. И вот тогда древние мысли короля, наконец, приходят в соответствие. Человеку не нравилась его сила, особенно рядом со своей парой, и он был неспособен создать такую же силу, чтобы подавить свою силу. Там, где на него падал свет, он давным-давно избегал его, предпочитая прятаться во тьме, где обитают все монстры и им подобные. Он принимает свет, но не доверяет ему, тогда как он доверял тьме, но не смог дотянуться до нее. Запутанная проблема, и король ненадолго задумывается, почему это волнует. Затем крошечный ленивец выходит из-за деревьев и без колебаний медленно взбирается на спину человека. Молодые определенно осмелели за то короткое время, что он был рядом. С тех пор, как он пощадил — ?! Глядя на свою грудь, король снова вспоминает, почему это должно его волновать. Этот человек позволил ему жить там, где природа требовала, чтобы он не жил. Законы природы жестоки и холодны, и, во что бы то ни стало, король уже должен был превратиться в пепел. Не наклоняться, чтобы посмотреть, как юнец играет с угрозой для своего вида. Не находить сочувствия там, где сочувствия не должно быть. Львы не избавили бы их от неприятностей; с другой стороны, Львы и их Монарх были побеждены. Как и все хищники, они никогда не прекращали сражаться и предпочитали конфронтацию разрешению конфликта. В то время ленивцы держались деревьев и предпочитали изоляцию и дистанцию, по возможности избегая ненужной конфронтации. Точно такой же, как человек под ним. Король поднял голову и посмотрел на двух спорящих людей, чувствуя их эмоции повсюду. Затем он замечает, что другой самец снимает толстовку, и королю приходит в голову идея. Снова взглянув на другого мужчину, Король Ленивцев почувствовал печаль, подавленную глубоко внутри человека, и решил исправить это. В долгу перед ним за то, что он не только провел спарринг, но и избавился от Лео и их Монарха. Если этот человек доверял темным силам, которыми обладал их вид, и не испугался, когда ему предоставили самые оптимальные шансы, то пришло время вернуть этот долг. Благодарность действительно заслужена. ... Несколькими минутами ранее Жон останавливает Пирру в центре поляны, размышляя, как именно ему следует сформулировать свои следующие несколько слов. Хотя, Пирра выглядит так, будто она не потерпит ничего, кроме честной правды. Справедливо. Видя, как Нора играет с сэром Скрэбблзом, Пирра не может удержаться от вопроса: "И что именно здесь происходит? Не могли бы вы объяснить мне это?" "Я предпочитаю не смотреть", она редко смотрит на него; это как раз один из таких случаев. "У Рена какая-то сумасшедшая идея, что не все Гриммы злые и у них есть души. И он хочет моей помощи, чтобы доказать, что он неправ или прав." Пирра действительно смеется над этим: "Это безумие, правда, Жон!" Когда он не смеется, она останавливается. "Верно... Jaune?" Он вздыхает, не глядя в ее сторону: "Я больше не знаю, чему верить. Сначала это было безумием ... но..." Пирра быстро переходит в оборону: "Что значит, ты больше не знаешь, во что верить? Гриммы, - она указывает на ленивцев Рена и Норы, - это зло! Они - величайшая угроза человечеству. Вот почему мы пришли в Бикон! Вот почему вы пробрались в Бикон! Сражаться с этими бездушными монстрами и защищать человечество!" "Это другое дело", - вмешивается Жон. "Ты назвал Гриммов бездушными. Кто сказал, что у Гриммов нет душ?! Насколько я могу судить, у всех братьев Гримм есть Предания. Я вижу это! Я могу чувствовать это!" "Но..." Пирра останавливается, позволяя секретам Лора проникнуться. "К чему ты клонишь?" "То, что сказал Рен, задело меня", - печально добавляет он. "Если Знания - это просто еще одна форма Ауры, то не означает ли это, что Знания - это часть души? Если да, то что это говорит о Гриммах? Как можно узнать, что у чего-то нет души?" Он останавливается, чтобы посмотреть, как Нора играет с сэром Скрэбблзом, чувствуя странную смесь своих инстинктов, сталкивающихся с интеллектом, и он не уверен, за чью сторону болеть. "Кто решает что-то подобное?" Их спор обрывается, когда ветка дерева ломается, и Жон обнаруживает, что внешность Рена является главной причиной ее разрушения. Ему не нужно гадать, что произойдет дальше. Рен уже уходит от Норы, ища утешения на дереве, подальше от них. Все не слишком уверены в своих чувствах, но Пирра возвращает его к действительности: "Что это было?" "Подобие Рена", - прямо отвечает Жон, пожимая плечами. "Тебе придется спросить об этом его или Нору. Не мое дело рассказывать". Неловкое молчание наполняет воздух, и в конце концов Жар наконец добирается до Жона, и он снимает толстовку. В некоторые дни было слишком жарко, чтобы носить зимнюю одежду. Преступление на почве страсти, конечно! Но Жон Арк не может вспомнить, когда в последний раз на нем не было второго слоя одежды. "Я все еще не знаю", - снова вмешивается Пирра, в ее голосе звучит крайнее сомнение. "Человечество против Гримм - это история, которую нам рассказывали на протяжении поколений". Жон фокусируется на том, как ленивец Норы пытается утешить ее объятиями: "Ну... возможно, мы упускаем какую-то часть истории". Без всякого предупреждения над ними нависает большая тень, и Жон с Пиррой едва оборачиваются, чтобы увидеть, как Король Ленивцев наклоняется и вырывает толстовку Жона из его рук. Они слишком ошеломлены тем, что огромный Гримм каким-то образом напал на них, прежде чем осмотреть толстовку, а затем ушел, позвав нескольких ленивцев сопровождать его. К тому времени, как ленивцы и их король исчезают в лесу, гнев Жона разгорается, когда он бежит за ними: "Эй! Вернись сюда с моей толстовкой!" Несколько минут спустя он возвращается из леса без толстовки и с веточками, торчащими из волос. Его команда стоит рядом, каждый выглядит странно сочувствующим и не может сдержать веселья. "Какая ирония в том, что ты не можешь поймать пару ленивцев". Пирра хихикает. "Проклятые деревья! Не могу дождаться, когда они превратятся в обрывки бумаги!" "Расслабься, Жон, это всего лишь толстовка. Ты всегда можешь купить другую". Непринужденно заявил Рен, облокотившись на дерево. Вся эта кража, похоже, вывела его из ступора. "Этот свитер мне сшили мои сестры!" Нора хихикает: "Твои сестры сшили тебе свитер с логотипом кролика? Я не знаю, почему ты хочешь его вернуть". "Ты просто не понимаешь!" Рен похлопал бедного Жона по спине: "Ты прав. Мы не понимаем. И не хотим понимать". "Прямо сейчас я так сильно ненавижу парней". "О", - проворковала Нора, когда сэр Скрэбблз ткнул Жона в нос. "Мы тоже тебя любим!" ... Шестой день наступает довольно быстро, вся команда завтракает. У Норы дела идут намного лучше, и сэру Скрэбблзу, кажется, нравятся блинчики Рена, еще один большой смайлик в книге Норы. Пирра все еще пытается осмыслить вчерашний разговор, Рен проверяет свою безумную теорию, а Жон занят тем, что дуется из-за пропавшей толстовки. В конце концов, совершенно нормальный завтрак для команды JNPR! Вернув себе гордость, Жон отрывает голову от кухонного стола и кашляет в рот, чтобы привлечь внимание своей команды: "Занятия начинаются через два дня, и нам нужно возвращаться в Бикон. Итак, куда отправляемся сегодня позже." В ответ Жон дважды кивает и тихонько поскуливает, принимая их и откидывая голову на стол. Сегодня ему нужно было создать всего несколько осколков Ауры для Норы и Пирры, поэтому он чувствует себя более живым, но внутри он мертв без своей драгоценной толстовки. Ирония еще никогда не причиняла такой боли. Закончив завтракать, Рен, которому захотелось еще раз выйти на улицу и столкнуться с Королем Ленивцев, направляется к двери: "Я выйду на минутку". Между командой заключено молчаливое соглашение после того, как девушкам рассказали о том, что произошло несколькими днями ранее, когда они оказались запертыми в доме. Все они знают, что он собирается пойти посидеть под деревом и побеседовать с Королем Ленивцев. Нора единственная, кто, кажется, не может удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть на стуле от намека. Она продолжает называть Рена новым Королем Ленивцев. Рен всегда не согласен, а Пирра и Жон слишком сбиты со толку смешанными эмоциями, чтобы добавить к ним свое слово. Вскоре Жон тоже отправляется проверить, действительно ли чертов король вернулся. Возможно, это единственный шанс вернуть свою потерянную толстовку, прежде чем момент будет потерян для него навсегда. Он не хотел звонить своей сестре и объяснять им, что у него украли толстовку. Выйдя из хижины, Жон подбегает и обнаруживает пару ленивцев Гримм, которые вытягивают руки, как бы измеряя длину рук Рена. Еще несколько движений вверх-вниз по его телу, используя несколько движений, чтобы проверить его относительный размер и рост, и Рен остается стоять там, как неудобная статуя. Жон первым спрашивает: "Что они делают?" "Я не уверен". Ленивец, кажется, доволен тем, что он делал, и издал пронзительный крик, который нашел отклик у других ленивцев в лесу, которых они не могли видеть. "Они занимаются этим с тех пор, как я вышел на улицу". "... Должен ли я беспокоиться?" Они уходят до того, как Рен отвечает, довольные своей странной работой, а мужчинам из Team JNPR остается только гадать, что, черт возьми, все это значило. Что-то подсказывает им забыть об этом. Некоторые тайны невозможно разгадать простым усилием ума, и их нужно оставить в покое, чтобы они сами себя разгадали. Так устроена вселенная. "Привет", - тыкает Рен. "Давай еще потренируемся в твоих знаниях". Жон кивает, что его легко отвлечь, и не находит нужных слов, когда он выпускает Черную Дыру на Ауру Рена, притягивая его ближе с расстояния в несколько футов. Черная Дыра не только улавливает Ауру, но и, если Жон потянет достаточно сильно, он может лишить человека Ауры, а также вытащить ее из его тела. Он не хранит ее, поскольку его Знания разрушают любую Ауру, попадающую в его организм, но возможность истощить ауру другого человека действительно делает борьбу с Охотником еще более полезной. Не похоже, что Жон Арк когда-либо ожидал сразиться с другим Охотником, но этот вариант всегда казался приятным. А проверять длину и гравитационное притяжение, которые Лор оказывал на кого-то на расстоянии, всегда было забавно. Помимо обучения знаниям, Пирра занята своими делами, а Нора проводит безбожное количество времени с сэром Скрэбблзом. День заканчивается довольно быстро, солнце почти начинает садиться. На этом этапе дня Жон просит их подготовиться к отъезду. К завтрашнему дню им нужно быть в Биконе, чтобы отдохнуть перед новым началом занятий. Собирая чемоданы, Пирра берет тот словарь, что был у них раньше, находя предмет слишком ценным, чтобы просто оставить его. Рен упаковывает налегке, большая часть его еды ушла с подачи друзей. У Норы немного вещей, и она позволяет Рену нести их, поскольку ее новый питомец покоится у нее на макушке. И Жон создает еще несколько осколков Ауры и заставляет Нору съесть их, чтобы она могла отправиться обратно домой. Они выходят из хижины, готовые отправиться в путь, и врезаются прямо в бесчисленную орду ленивцев Гримм и их короля, стоящих перед ними всеми. И Жон, и Пирра немного защищаются от крошечной армии, но именно Рен подходит к королю и смотрит в глаза, которые с таким же успехом могли быть зеркалом. "Прощай". Король ленивцев почти кивает Рену, а затем поднимает свою массивную лапу, чтобы он увидел. В ней толстовка Жона, он принимает ее и бросает обратно Жону. "Эй!" Жон плачет, довольный собой, обнимая свой свитер. "Я вернул свою толстовку! Теперь мои сестры меня не убьют!" Все улыбаются, и прежде чем Рен смог вернуться к своим друзьям, Король ленивцев поднимает другую массивную лапу, чтобы показать второй предмет одежды, спрятанный внутри. В отличие от свитера Жона, этот черный, как смоль, без какого-либо цвета и выглядит как плащ. Затем Король Ленивцев бросает его в руки Рена, прежде чем слегка ткнуть его в грудь своими массивными когтями в качестве молчаливого указания на то, что это предназначалось ему. Рен не знает, что сказать — никто из них не знает! Он едва успевает осознать, что щель в броне Короля Ленивцев испортила большую часть его меха Гримма. И они исчезли прежде, чем он смог произнести, возможно, спасибо или что-то еще более подходящее. Когда они, наконец, уходят, Нора подбегает сразу после них, выхватывая вещицу из рук Рена. В ее глазах появляется огонек, и сэр Скрэбблз издает тихий взвизгивающий звук. "Ого! Они сшили тебе плащ!" "Если уж на то пошло, это больше похоже на плащ". Возражает Пирра, проскальзывая за спину Норы. Она хватает странный предмет одежды, гладко проводит пальцами по материалу и совершенно ошарашена. Насколько странно? "За что она держится? На ней нет никаких швов". "Знания", - неожиданно убежденно отвечает Жон. Его взгляд прикован исключительно к плащу, который они держат, и страх охватывает его душу. Нора моргает: "Придешь еще?" "Знания". Жон повторяет, прищурившись от постоянного, бесконечного потока Знаний, исходящих от плаща в кромешной тьме. "Это покрыто постоянным количеством преданий?" Проверяя это и зная свойства Лора, Пирра изо всех сил пытается разорвать плащ, но Жон видит, что ее усилия напрасны. Сильная гравитационная сила удерживает этот плащ вместе, сшивать его не требуется. Пирра оставляет попытки разорвать плащ на части: "Как они это сделали?" "У короля-ленивца не хватало части меха", - вспоминает Рен, забирая плащ из рук Пирры. Его охватывает странное ощущение, и он испытывает искушение действительно надеть эту вещь. "Возможно, они нашли способ прижать свой мех друг к другу, чтобы создать такую вещь". Пирра смотрит на Жона: "Это вообще возможно?" Жон разводит руками: "Почему ты смотришь на меня? Я не знаю всего о Лоре или даже об Ауре, если уж на то пошло. Я такой же потерянный, как и ты. Я даже не знал, что Гримм знает, как выглядит плащ!" "Может быть, поэтому они забрали твою толстовку", - Рен расправляет плащ, наблюдая, как солнечный свет не отражается от материала. "Чтобы они могли получить фундаментальное представление о том, как выглядит одежда". "И почему эти Гриммы так стремились проверить, какой длины у тебя руки и туловище". Добавляет Жон. "Чтобы они могли правильно измерить". Тишина наполняет воздух, но Жон не позволяет ей длиться слишком долго: "Они сделали это именно для тебя ... почему?" Рен пожал плечами: "Есть только один способ узнать". И он надевает плащ, прежде чем кто-либо успевает его остановить. Она идеально сидела на его теле и закрывала значительную часть всего его существа. Поднятый воротник, бросающий вызов силе тяжести, закрывает значительную часть его лица, позволяя только его бесстрастным глазам выпячиваться наружу, а выражению лица становиться нечитаемым. Рукава доходили до самого запястья, на самом деле чуть больше. Отверстие медленно закрылось само по себе, из того, что Жон мог сказать, больше походило на игру Ллора. И она доходила ему до колен. Рен искоса взглянул на них, прячась за темной одеждой: "Ну? Что угодно". Пирра и Нора заняты изучением нового облика Рена, в то время как Жон наблюдает, как Лор из плаща подавляет ауру Рена тисками, которые были почти такими же мощными, как у Black Hole. Тем не менее, он мог видеть остатки своей Ауры, свободно перемещающиеся между высшими слоями Знаний, просто не способные вырваться за пределы плаща. "Попробуй использовать свою ауру", - требует Жон, ожидая увидеть результаты. Его товарищ по команде делает, и эффект очевиден. Пойманный в ловушку сильной силой, глаза Рена слегка расширяются, когда он чувствует, что его Аура сильно реагирует на его слабую команду. Затем он старается изо всех сил и чувствует, что его контроль над своей Аурой поразителен. Ничего подобного он никогда раньше не испытывал. Сюрприз на самом деле застает его врасплох, и он чувствует, как его внешность ускользает... только для того, чтобы ничего не делать. Он это чувствует, а Жон это видит. Лор приблизил его Ауру к телу, что дало ему более высокий уровень контроля, и его внешность не может ускользнуть от притяжения Лора! Любая негативная реакция от Ren's Misfforte semblance полностью подавляется, если только Рен напрямую не разрешит контролировать свою цель. Все они наблюдают, как Рен медленно поднял руку, чтобы посмотреть на свою ладонь. Девушки не могут этого видеть, но Жон замечает, как Рен вызывает свое подобие, выглядя совершенно очарованным редким зрелищем, когда его подобие полностью находится под его контролем впервые за многие годы. Затем он оглядывается на своих друзей, и ошейник раскрывается сам по себе из-за эмоций Рена. Появляется едва заметная улыбка, за которой следует легкий смешок, который посылает волны тепла им, в основном Норе. "Я полностью контролирую свое подобие". Рен смеется, наслаждаясь тем, как плащ нивелирует его реакцию подобия на его свободные эмоции. "Это невероятно!" Удивительно это или нет, но Рен ловит себя на том, что перестает внезапно смеяться. От многолетнего контроля над своими эмоциями не так-то просто избавиться, но никто не может отрицать атмосферу счастья, окружающую их всех. Лично Жон считает, что странный плащ Гримм имеет к этому какое-то отношение, и оставляет эту идею до другого раза. Нора уже подбегает к Рену, подпрыгивая, чтобы обнять свою подругу детства, которая на самом деле отвечает на объятия почти с такой же энергией. Жон и Пирра, с другой стороны, не перестают удивляться, как это произошло. Нелогично, но жизнь, казалось, не имела смысла. Логически, это не имело значения. "Я просто запишу это как победу", - в конце концов говорит Жон, полагая, что мог бы изучить особенности cloaks в другой раз. "Я все еще не понимаю, что происходит". Жон вздохнул: "Короче говоря. Внешность Рена была причиной эмоционального багажа на протяжении многих лет. Он только что получил золотой билет, и это первый раз, когда я вижу, как парень улыбается, не сдерживаясь. Спроси об этом Нору подробнее. Я уверен, она тебе расскажет ". Пирра толкает его в плечо: "Значит, тебе ни капельки не любопытно?" Он ухмыляется, наблюдая, как Аура Рена почти позитивно взаимодействует с Лором: "О! Я! Я определенно заинтересован в этом плаще. Но пока ..." он замолкает. "Мы собираемся записать это как победу", - заканчивает Пирра, не в силах больше сдерживать улыбку. Победа Короля Ленивцев, лидера группы ленивцев Гримм, то, что делает сумасшедшую теорию Гримм Рена звучащей еще более убедительно. ... К тому времени, как они возвращаются во двор Бикона, солнце уже село. Большинство учеников уже легли спать, и над ними ярко светит луна. Завтра у них последний день каникул перед возобновлением второго семестра, и Жон вздыхает с облегчением, наконец-то оказавшись дома после напряженных каникул. Жон улыбается и ведет их обратно в комнату, чтобы немного поспать и расслабиться. В какой-то момент каждый из них вернулся из этой тренировочной поездки более сильным и с большим опытом. Превзойдя свои ожидания и настроившись на достижение новых, более высоких целей перед началом турнира Vytal. Доверие между ними стало вдвое сильнее. Сила была вознаграждена своим особым образом. И знание было явлено из пепла. На этот раз Жон Арк знает, что он может стать лидером, в котором команда JNPR отчаянно нуждается. И ничто этому не помешает. Берегись Ремнанта! Турнир Vytal в этом году запомнится надолго!