Ключи и звуки, отзвуки и знаки

На крыше было прохладно, но очень уютно. Джесс поежилась, постаралась засунуть руки поглубже в рукава куртки, получилось не очень. - Мама говорит, закат на самом деле какого-то иного цвета. Просто мы его не видим. - задумчиво проговорила девочка. Солнце не грело, хотя горизонт был похож на поток лавы с розовыми островами облаков. - Твоя мама - ведьма. - очень уважительно кивнул Корнел. - Если и верить кому-то, то - ей. Корнелу было будто бы и не холодно в его легкой рубахе и любимой, сто раз латанной, жилетке. Хотя Джесс знала - возьми она его сейчас за руку, и та окажется ледяной. - Посидим ещё, или пойдём? - спросила девочка, стараясь придать голосу максимально равнодушное ("это-не-потому-что-я-думаю-что-ты-замерз") выражение. Корнел тоскливо посмотрел на закат. - Посидим немного. Если ты не против. - мальчик казался слишком взрослым и печальным, и младшая Глориан знала, что худшее, что она может сделать прямо сейчас - это сказать ему об этом. Закат разгорался, как занявшийся костёр. Гвендейл был восхитительно коралловым, желтым, розовым и казался не настоящим городом, а просто макетом. Цветущие яблони, мосты с ажурными навершиями, дома, башни... Мальчик смотрел в сторону своей улицы - её было отсюда не видно, но и он, и его спутница знали город, как свои пять пальцев. - Он поправится. - прошептала Джесс. - Ты же сам говорил, врач сказал, что природа болезни не смертельная, и это излечимо, и... - Нужны деньги. - звенящим от скрытых слез голосом выпалил Корнел. - На лекарства, на сеансы у доктора, а у нас даже на еду не всегда есть! Джесс вспыхнула от стыдного осознания. Она не спрашивала его об этой стороне жизни - Корнел был слишком горд, чтобы заговаривать об этом первым, а семья девочки была настолько обеспеченной, что ей и в голову не приходило, что у кого-то может не хватить денег на врача. Тем более, бедняком его отца назвать было сложно, крепкий кузнец, да и заказы... Заказы пропали, когда он слег, внезапно поняла Джесс, злая и смущенная своей непрозорливостью. - Я найду. Честно! - она вцепилась горящими руками в юбку и вперилась взглядом в друга. - Корнел, ты - дурак! - Что. П-почему? - он округлил глаза, стараясь не поддаться слезам. - Мы дружим с трех лет. Ты мне как брат. Я знаю и люблю твоего отца. Ты сначала не сказал мне о болезни, а теперь и... Утаил ещё и это. Я просто не могу, какой же ты дурачок, Корнел! Краснолицая, сердитая, растепанная и ярко-рыжая, Джессика Глориан ему в тот момент казалась ярче самого огненного заката.