Days of worry.

      Последние дни выдались очень... тяжелыми. Морально. Конкретно за последние три дня было слишком много переживаний, что беспощадно терзали душу, додумывая какие-то свои ужасные сюжеты в голове. Навязчивые мысли то и дело крутились в голове без остановки, устраивая мощный мозговой штурм.       После шокирующей новости о том, что Брэндон не выжил, в связи этой страшной аварии, а Лололошка так и не приходит в сознание, да и вообще неизвестно— очнётся тот или нет, Дилан ощущал себя паршиво. Что-то непонятное буквально сжирало его изнутри, заставляя с каждой новой мыслью жалеть о тех словах, испытывать то чувство вины. Мол, нужно быть осторожнее со своими желаниями и тем, что ты словесно выкидываешь из своего рта. После подобного, нёрд ловил себя на том, что ему не нужно больше таких отдыхов, которые оказывается могут влечь за собой вот такие последствия. Конечно, после этого известия, парень написал подруге соседа— Шэрон. Он посчитал, что она тоже должна знать о произошедшем. Эти дни длились медленно, словно в тумане.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      На пороге входа в блок показался парень в белой толстовке. Хватило буквально несколько мгновений, как из комнат вышли соседи, которые по всей видимости догадались, что происходит в общей. Ну или, по крайней мере, приблизительно понимали. Они были обеспокоены тем, что их друг вернулся рано. Обеспокоены тем, что, вероятно, не хватило на оплату лечения. Однако, тут же вызвались помочь с этим. Благо, слова о выписке, более менее, успокоили, но даже так их беспокойство всё равно оставалось.       Ло чувствует себя мягко говоря, ужасно. Не в плане здоровья или чего-то такого, а в том, что он заставил дорогих для себя людей переживать, беспокоиться. Это душило и даже заставляло испытывать некую боль.

      Глубокая, тёмная ночь. Время, примерно, два тридцать шесть.

      Брюнет приоткрывает сонные глаза. Первые несколько секунд он смотрит в стену, а только потом чувствует у ног тепло. Там лежала как раз кошка, Абилка. Дилан приподнялся на локтях, всё ещё пытаясь разомкнуть веки. До головы доходит, что было всё ещё темно. Похоже, чей-то организм решил разбудить хозяина пораньше, даже слишком. Усевшись в позу лотоса, Дилан потерал глаза, оглядываясь слабо по сторонам. Сейчас его интересовало время, в которое он проснулся. Кинув взгляд в сторону окна, парень лицезрел, как его сосед сидит на подоконнике и смотрит наверх. Скорее всего, в небо, усеянное мелкими звёздами и дополненное полной луной. Брюнет осматривал тёмный силуэт, пока не решил встать и подойти к сожителю, что называл себя «мироходцем». Может что-то нужно? Всё ли в порядке? Почему не спит? — Ло, всё нормально? — Нёрд кладёт свою ладонь на чужое плечо.       Шатен даже не вздрогнул и не обратил внимание, как будто ему всё равно или это уже привычное дело. Лололошка продолжал смотреть в окно. Этот небольшой, несколькосекундный промежуток проходит в тишине, но вдруг её нарушал тихий шёпот со стороны, который был уверенно твёрдым: — Это случилось по моей вине.       Мироходец опустил взгляд ниже. Дилан уселся рядом, пытаясь заглянуть в чужие глаза, чтобы понять чужие эмоции. Но судя по всему, первое, что приходит в голову, так это то, паренёк был подавлен этой ситуацией. Оно и понятно. Причём в дополнение через несколько часов будет нужно собираться на похороны. — Я... я не знаю, что делать.       Тёмно-синие глаза встречаются с чёрными, как пустота бескрайнего космоса с голубым отливом, холодные и жгучие, словно сухой лёд. Хотя почему «как»? Они и являлись ею, пустотой. По коже пробегаются мурашки от того, какими безжизненными и стеклянными были очи Лошки. Непривычно, видеть такое.       Дилан размышляет про себя. Первое, что приходит на ум: попытаться поддержать соседа. Второе уже легло следом. Уложить спать. Ему это было необходимо, особенно после такого стресса, который ещё предстоит пройти. — Слушай, не знаю, что ты там себе в голове надумываешь, — нёрд берёт чужую руку в свои, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, — но давай обсудим это позже? Ты буквально вырвался из лап смерти, тебе необходим отдых.       Чужие пальцы сами по себе переплетались с пальцами брюнета. Постепенно, они образуют замок. — И если хочешь, то можешь остаться в общежитии, мы всё поймём.       В ответ отрицательно покачали головой. Программист двигается ближе и втягивает парня в аккуратные объятия. Тот утыкается переносицей в чужое плечо и, кажется, расслабляется. Дыхание было в нормальном темпе. Рука Дилана опускается на спину Ло, слегка поглаживая её. — Ляжешь спать? — Да.       Нёрд вздыхает, продолжая ещё некоторое время сидеть рядом с Лололошкой в тишине. В мыслях всплывают тёплые воспоминания о их друге. Моменты за годы, проведённые под одной крышей, с прогулки по городу и естественно с того же похода.

      Они не забудут Брэндона. Он останется их другом, которого они будут будут вспоминать с теплотой и улыбкой.