***
30 марта 2024 г., 18:00
«Столько удивительных вещей случилось в этот день, что Алисе уж начало казаться, что на свете нет ничего невозможного».
Бабушка закончила читать детскую книгу с бесконечным количеством картинок, с улыбкой глядя на внука. Мальчик восторженно хлопал в ладоши и не мог передать словами своего удовольствия от этой великолепной сказки, хоть он слышал ее уже тысячу раз.
Алиса всегда казалась Чонину безумно интересной и яркой героиней. И все же она не привлекала такого внимания мальчика, как таинственный шляпник. Нини знал описание этого героя наизусть и с гордостью цитировал бабушке, когда они в очередной раз проходили мимо маленького магазинчика головных уборов.
— «Есть страна, которую не отыскать на Земле, говорят, чтобы выжить там, нужно быть безумным как Шляпник, это, собственно, я и есть».
Бабушка расхохоталась, подбрасывая свою небольшую красную дамскую сумочку. Она была прекрасной женщиной в возрасте с вечно завитыми седыми волосами, длинными золотыми серьгами и пышной брошью на груди. Чонину с самых малых лет она казалась не просто бабушкой, а королевой неизвестной Страны Чудес.
— Может, в этот раз прикупим тебе шляпку, если Шляпник — твой любимый персонаж? Будет нечто, что всегда напомнит тебе о нем, — улыбается старушка, мягко поглаживая волосы непоседливого внука.
— А можно?! — восторженно вскрикнул Чонин. — Конечно я хочу! Я буду еще безумнее, чем шляпник!
— «Главное, не потерять голову. Если голова на плечах, победа обеспечена!» — смеется бабушка, цитируя второе любимое произведение маленького Нини — «Алиса в Зазеркалье».
Над головой раздался громкий, но приятный звон золотистого колокольчика. Расписная дверь открыла неизведанный ребенку мир шикарных тканей и шерстяных пряж. Разноцветные шляпки крутились под потолком, мешаясь с разноцветными лампочками. На стойке кассира были разбросаны атласные ленты, закручивающиеся в изящные банты. Под ноги то и дело попадали какие-то куски тканей до сегодняшнего дня невиданные Чонину.
Беспорядочно расставленные стенды завертелись, представляя гостям свои лучшие работы. Здесь были самые разнообразные виды шляпок. Мелкие канотье с пестрыми заколками. Цилиндры с белыми лентами для представления фокусов. Черные мужественные котелки как у местных старичков их городка. Коричные трилби из американских фильмов про детективов. И, разумеется, стетсоны — настоящий признак ковбоя дикого запада.
Глаза Чонина просто разбегались. Он еле-еле мог произнести и слово, лишь открывал и закрывал рот. Бабушка внимательно приглядывалась к каждому ручному изделию. смоле брала в руки очередную шляпку и рассматривала ее. Ян иногда чувствовал себя рядом с ней как преданный паж, который боялся без королевы и слова молвить.
— Тебе что-то приглянулось, дорогой? — мягко спрашивает старушка, надевая на голову внука смешной высокий цилиндр.
В зеркале Чонин не мог узнать сам себя. Уж слишком красивый юноша стоял перед ним в отражении, украшенной этой дорогой шляпой с красными вставками и синими перьями. Но это был далеко не его стиль. Хотя, с другой стороны, что было по истине его? Разве в его возрасте было возможно ответить на столь сложный вопрос? Даже многие взрослые не знают себя, чтобы четко отсеивать то, что им не подходит.
Бабушка всегда говорила, что у каждого человека должен быть свой стиль. Та же Красная Королева никогда бы не надела голубой нежный передничек. Тогда бы она перестала быть такой гордой и ужасающей. Зато вот эта алая модель хомбург ей бы понравилась. Только ей не хватает золотистых вставок и формы короны. Королева бы разозлилась, если бы прочитала сейчас мысли Нини, как этот глупый мальчик мог советовать ей, какие шляпки стоит носить, а какие — нет?
— Тебе она не пойдет! — резко и громко заявляет мальчишка, выглянувший с лестницы.
На нем были шорты с шахматным узором, яркая футболка, взрывающаяся акриловой краской, и ужасные, по скромному мнению Чонина, браслеты. Все элементы его наряда совсем не сочетались между собой. Ян даже фыркнул, кривляясь от слов этого негодяя. Пусть этот парниша и был сыном местного мастера, но это совсем не значило, что он знает хоть что-то о стиле.
Отец мальчика, стоявший у витрины и разбиравший поставку шелковых разноцветных тканей, бросил неодобрительный взгляд на своего ребенка, перекрывая ему простор для шуток об уважаемых клиентах.
— Джинни, не мешай гостям, — тихо, но строго, произнес мужчина.
— Но я же правду говорю! — спрыгивает с лестницы мальчишка и подбегает к Чонину.
Он начал разбрасывать гору шляпок по столам мастера, приговаривая что-то о лисьей внешности их юного гостя. Чонин не понимал ни слова из этой бесконечной речи. Джинни обращал внимание то на яркую улыбку, то на его бледные обкусанные губы, то на красные коленки от бесконечных падений на велосипеде. Он будто своим бубнежом пытался заглянуть в душу Нини и отыскать кого-то совсем другого. Этого подхода Чонин искренне не понимал. Мальчишка ему казался каким-то безумным хулиганом.
Ян уже было собирался пожаловаться бабушке на этого доставучего придиру, но на его голову неожиданно опустилась светлая розовая шляпка в цвет разодранных коленок. Перед лицом засветилась сумасшедшая улыбка кареглазого мальчишки. Его кожа казалось уж слишком бледной по сравнению с Чонином, однако Яну хватало совести не обратить на это внимания публики.
— Вот так тебе пойдет больше! Нужно только добавить изюминки!
Джинни схватил ленты из рук отца, подпрыгнул к стенду, выхватил голубое перо и раздобыл где-то в огромном сундуке серебристые запонки. Он так сновал по магазинчику, что у Чонина невольно закружилась голова. Вернувшись к своему гостю, сын шляпника начал творить. Его руки во всю творили на голове Чонина нечто неведомое и сказочное. Яну пришлось зажмуриться, лишь бы не видеть этого кошмара.
Ему ужасно сильно хотелось окрикнуть бабушку, но услышав ее тихий восторженный вздох, Чонину пришлось замереть. Неужели эти маленькие ручки, измазанные синими чернилами, могли сделать из его шляпки что-то достойное Нини как пажа прекрасной королевы Ян.
— Дорогой, ты только глянь на себя! Ты совсем как шляпник! — вскрикнула старушка, подталкивая Чонина к зеркалу.
Как только Нини открыл глаза, перед ним был уже совсем не бездарный мальчик из никому ненужного городка у берегов Восточно-Китайского моря, это был гордый и уверенный в себе Ян Чонин — гость в Стране Чудес. Его образом занимались руки талантливого, но безумного шляпника, чьи уголки губ тряслись от смеха из-за реакции на свое творение.
— Мне нравится, — признается, наконец, Нини, заставляя Джинни подпрыгнуть на месте.
— Да ты шутишь… — почти испуганно пробубнил мальчишка, тут же начиная покрываться клубничным румянцем.
Но Ян был непреклонен. Эта странная шляпка поразила его своим хаосом. В столь скучном и сером мире она казалось самым настоящим глотком чуда.
— Я хочу ее купить! — заявил громкий голос, обращенный к каждому в этой мастерской. Ян еще никогда не слышал себя таким самоуверенным.
Бабушка беспрекословно кивнула, а сын шляпника покраснел еще сильнее. Он схватился за горящие щеки, дико пискнул и рванул к лестнице. Его волосы летели за ним будто были отделены от головы. Более странного персонажа Чонин в своей жизни еще не видел. Он фыркнул, вздернув нос, и сказал сам себе:
— Безумный он, прямо как шляпник…
***
Абсолютная тишина без единого вздоха задавливала в сыром деревянном домике. В ней не было шороха или шагов. Даже скрип было невозможно услышать. В таком тихом омуте не было возможности ни дышать, ни думать. Страх накрывал с такой силой, будто вот-вот выскользнет призрак из старого шкафа. Уже целый месяц в маленьком холодном домике не было звона посуды, не пахло вишневым пирогом и чаем с жасмином, не играло радио, передавая последние новости, и не было громкого, мешающего спать, пения с улицы. Ровно тридцать дней назад мир будто опустел, навсегда закрывая железные ворота перед садом. Чонину казалось, что он окунулся в настоящую беспросветную реальность. Ее он ненавидел больше всего на свете. Она казалась слишком пресной и тухлой, как та самая рыба, которую бабушка забывала вытащить на разморозку. С тех пор, как не стало самого близкого человека, у Чонина будто пропал смысл жизни. Больше никто ему не читал «Алису в Стране Чудес» каждый вечер. Больше не с кем было обсудить шляпки. Больше никто не спрашивал, как дела на учебе и когда Ян уже закроет сессию. Существовать стало так скучно и больно. Чонин крутил в руках свою ободранную шляпку, рассматривая ее и задавая ей снова и снова один волнующий его вопрос. — Что делать дальше? Яну уже казалось, что он сходит с ума. На часах было три ночи. Он сидел на ковре и вертел в руках бедное изделие сына шляпника их маленького городка. С тех пор они ни разу не пересекались. Чонин так хотел подружиться с этим интересным мальчишкой, но того даже на улицу не выпускали. С очередным переворотом шляпки Чонину послышался шепот. Ян испуганно вскрикнул, отбрасывая ее к камину. Похоже, безумие дошло и до него. За этот месяц он помешался, дошел до края, и теперь ему слышались призрачные голоса. Взяв себя в руки и посчитав до десяти, Чонин встал и направился к шляпе. Только длинные пальцы коснулись тканевой обивки, как из шляпы выпрыгнул заяц. Самый настоящий заяц. Ян чуть не упал, глядя на него. Тот закопошился, запрыгал, снес стопку газет, разбил графин воды и побежал по коридору. Чонин не успел даже прийти в себя, как ноги буквально понесли его сквозь темные комнаты. Громкими ударами раздавался каждый его шаг, будто к ногам были прикованы цепи. Вдали лишь мигал образ белого зайчика, который несся с неистовой скоростью к двери. Преградой для него стал замок. Заяц запрыгал от негодования, заставляя Чонина быстро отворить дверь и выбежать в сад. Их домик находился на краю леса. Раньше летом они с бабушкой часто ходили за ягодами: малиной или земляникой. Набирали огромные корзинки и варили варенье. Но сейчас Ян бежал в гущу деревьев, не помня себя. Он едва поспевал за зайцем, который перепрыгивал кочки и сломанные ветром деревья. Темнота и едва заметный свет луны теперь не пугали. Чонин был уверен, что заяц ведет его к тому самому месту из сказки. В детстве бабушка признавалась, что их лес и есть тот самый, в который попала Алиса. Поверить в это было тяжело, но детский мозг воспринимал каждое слово дорогого человека за чистую монету. То и дело Ян поскальзывался на камнях и размокших прутьях. Боясь упасть, он замедлился. На мгновение заяц пропал. Чонин оборачивался по сторонам, искал его, но даже белых лапок не было видно. Переступая по сухой траве и огибая новые препятствия, Ян вновь заметил бледный цвет пушистой шерсти. Чонин как завороженный рванул к зайцу, не замечая огромную яму по середине поляны. Он провалился с невероятным грохотом, полетев вниз со скоростью выше любой доныне известной. Его крик озарил подземный мир, а заяц, летящий вниз вместе с ним, лишь недовольно качал головой. Чем ближе становилась земля, тем громче кричал Ян. Он был невероятно напуган и уже поверил в такую шизофреническую смерть. Однако вместо ожидаемого столкновения его резко подхватили крепкие руки. Это было настолько неожиданно, что Чонин сжался, закрывая себя ладонями. Незнакомец смело удерживал его над землей, укачивая как младенца. — Чонин, давно ты к нам не приходил, — смеется незнакомый голос. — Мы боялись, что ты так и не заглянешь на чай! Ян резко раскрыл глаза, увидев перед собой взрослого мужчину с черными как смоль волосами и длинными белыми ушами. Это определенно был «заяц». Однако Чонин никак не мог понять, как он мог иметь в Стране чудес такую удивительно хорошую форму: накаченные руки, сильная шея и суровый взгляд под круглыми очками. — Забыл меня? — усмехается мужчина. — Я белый кролик, Со Чанбин. Моя работа — следить за временем. Хотя время не любит, когда за ним следят. На секунду Со притормозил, выхватывая из кармана жилетки часы и вскрикивая. Чонин с грохотом от этого упал на красные кленовые листья. Ян недовольно зашипел, потирая ушибленный копчик. — Мы уже опаздываем! Опаздываем! Шляпник будет в ярости! Опаздываем! — продолжал вопить Чанбин, пока Чонин не поднялся и уверенно не закрыл ему рот рукой. — Тише ты, разбудишь Черепаху Квази, — качает головой Чонин. — Если уж затащил меня сюда, то изволь вести к столу. Как сильно Ян обожал эту сказку. Если сегодня он стал Алисой, значит, и должен вести себя соответствующе. Он гость, а гостей нужно любить и уважать. Определенно, главная героиня была невероятно смелой, раз с такой душевной простотой принимала все странности Страны чудес. Чонину следовало быть таким же. Чанбин повел молодого гостя к назначенному месту свидания. У домика под деревом расположился длинный стол. На нем в рваном танце блестели вилки, ложки, чашки и кусочки сахара. На одном из деревянных стульев бесконечно болтал Мартовский Заяц. Чонин всегда считал его бесячим героем. Совсем не понимал тот рамок приличия. Но здесь он выглядел очень даже симпатично в зеленом костюме. Волосы напоминали чайную заварку, а глаза бегали по столу, пытаясь ухватить побольше конфет. Во главе стола расположился главный виновник в нахождение Чонина здесь — Шляпник. Только Ян поднял на него взгляд, как дыхание замерло. Сердце рухнуло с громким ударом вниз, оставаясь на дне белых кроссовок. Чонин просто не мог поверить своим глазам, что Шляпник в реальности настолько красив, молод и обворожителен. У него были завитые красные волосы, яркие прищуренные глаза, бледная кожа с тонной макияжа и, разумеется, великолепная шляпа. Цилиндр с розовой лентой и тремя шпильками Чонин узнал бы из тысячи. Костюм Шляпника так и пестрил разноцветными лентами, ажурным воротничком с бантом и понапиханными в пояс нитями. Чонин и слова не смел вымолвить, зато Шляпник подпрыгнул, завидев его, и расплылся в сумасшедшей улыбке. Он залез на стол и уверенными легкими шагами поскользил по тарелкам к Яну. — Нини, малыш, я так скучал! О боже, ты ужасно выглядишь! Смотрел на себя в зеркало? В таком виде ни за что нельзя наведываться в замок! — тут же забубнил Шляпник, осматривая Чонина и поднимая его мятую футболку. — Как мне обращаться к тебе? — неуверенно решился задать вопрос Ян. — Ты и имя мое позабыл! Совсем со своей скучной жизнью разучился запоминать самое важное! А что это самое важное, ты сам должен знать! — окончательно путает растерянного Чонина Шляпник, но тут же осознает это замешательство. — Господин Ян, меня зовут Хван Хенджин. Я лучший Шляпник в Стране чудес. Позвольте поколдовать над вашим «уродски уродским» костюмом? Воспоминания вновь откинули Чонина в тот день, когда он встретил мальчика, с которым так хотел подружиться. Неужели это был он? Получается, фантазия не обманула его в том, что Джинни — это не просто сын местного шляпника в их городке. От этих мыслей Ян расплылся в улыбке и сделал реверанс. — Конечно, господин Хван, я буду безумно рад и непомерно благодарен. — Свою лесть оставь для короля, а ко мне обращайся как… Хенджин-хен? Звучит неплохо, верно?! — восторженно захлопал в ладоши Шляпник. Чонин рассмеялся от такой реакции старшего, почувствовав себя по-настоящему счастливым. Ян будто встретил, наконец, кого-то, с кем мог поделиться всеми своими сказочными мечтами. Но не успел Нини вновь произнести и слова, как Хван схватил его за руку и потащил к дереву. Устроив Чонина на небольшом пеньке, он начал раскручивать бедного Нини с такой скоростью, что могла закружиться не только голова. Из своего бесконечного кармашка Хван вытащил длинную голубую ткань, набрасывая ее на Яна. К длинным изящным пальцам будто приросли ножницы. Хенджин творил с легкой тканью нечто неведомое. Из своей мелкой сумочки он вытянул двое длинных чулок, будто специально готовил их для своего гостя. Всего несколько завершающих штрихов, и Чонин предстал перед радушной публикой. Хенджин подбросил в воздухе мелкое зеркало, отчего оно мгновенно преобразилось в длинное и широкое. Хван был абсолютно доволен своей работой, прижимая руки к груди и глубоко вздыхая. — Какое чудо! Нини, ты такой милашно милый! — Это тавтология, — фыркнул Чонин, рассматривая себя в отражении. Теперь его образ выглядел совсем иначе. Лодыжки окутывали полосатые чулки. Бедра покрывали небесные шортики, а на груди повисла широкая белая футболка. Чонину показалось, что на миг он действительно стал Алисой. Только совсем не той, что толком ничего не знала о Шляпнике. — Хенджин-хен, ты хорошо потрудился. Этот образ «безумен», — делает комплимент Чонин. Нигде в книге не было описано, как Шляпник пунцово краснеет. Такие слова были для него в новинку. Яну явно так легко удалось растопить его сказочное сердце. — Не говори глупостей! А если говоришь, то говори их глупо, не зря ж они глупости! — закатил глаза Хван, подхватывая Чонина под талию и возвращая на землю. — А если это вовсе не глупости? От глупости невозможно так сильно смутится, — шутит Ян, хитро сощурив лисьи глазки. Шляпник почти запыхтел от такого невежества, но все же ему пришлось вновь взять себя в руки. Он ведь пригласил сегодня Чонина не просто так. — В Стране чудес разлетелась ужасная весть. Карты снова все напутали и посадили розы белого цвета. А ты же знаешь, какие будут последствия! — жалуется Шляпник. — Чтобы не разразился скандал, а в замок не явился судья, нам с тобой необходимо что-то придумать. Чонин внимательно вслушивался в речь Хенджина, но под конец не смог сдержать смех. Неужели его позвали по такой глупости? Здесь же все решалось очень даже просто. — Так давай просто перекрасим белые розы в красный с помощью несмываемой краски. Я уверен, у тебя такая найдется! — ярко улыбается Чонин, поправляя свои шортики. — Но это же нарушает все правила «красной королевы». Хотя, знаешь, твоя идея могла бы удовлетворить мое любопытство. Наблюдая за тобой издалека, мне хотелось узнать, откуда же ты черпаешь эти неразумные мысли. — Отчего ж они неразумные? Если они были придуманы разумом, то значит — вполне разумные. И где это ты наблюдал за мной издалека? — заинтересованно наклонил голову Нини, замечая легкую усмешку на лице Хенджина. — А издалека это там, где из далека далеко не видно! — рассмеялся Хван. Шляпник подхватил чайник, разливая две кружки имбирно сладкого напитка, и передал одну из них Чонину. Они выпили за свой гениальный план и приступили к действию. Яну казалось, что он и вправду был знаком с Хенджином давным-давно. С ним было легко и весело. Ступая по лесным тропинкам, они не могли перестать говорить. В их беседе, казалось, нет никакого смысла. Однако это было совсем не так. За каждым словом таилась истина. Именно поэтому эта сказка так нравилась Чонину. Она никогда не была создана для детей. В ней поднималась глупость взрослых. Чем дольше Ян смотрел на Шляпника, тем глубже он опускался мыслями в эту Страну чудес и тем громче билось внутри сердце. Хенджин обладал цепкой красотой, сумасшедшей харизмой и тонким чутким умом. На каждый аргумент Чонина у него находилась тысяча ответов, почему младший категорически не прав. В одной столь долгой дороге Ян узнал о Шляпнике больше, чем за всю жизнь. Оказалось, что отец Хвана не отпускал мальчика в школу, заставляя день и ночь шить шляпки для напыщенных дам. С тех пор у Хенджина появилась ужасная привычка — закрывать дверь от любых гостей в свою мастерскую. — А для меня бы ты ее открыл? — улыбнулся Чонин, приостанавливаясь и пробегая чуть вперед, чтобы взглянуть старшему в глаза — Для тебя я открыл бы свое сердце, — толком даже не задумываясь, ляпнул Хван. Внутри что-то резко начало трепетать и бурлить. Горячий поток будто пролетел через все тело от этих слов. Чонин дернулся, теряя равновесие и кусая покрасневшие от чая губы. Слышать подобное от Шляпника было настоящей мечтой влюбленного подростка и искренним теплом для взрослого юноши. Кем именно собирался стать из этих вариантов Чонин, он сам пока не знал. Единственное, в чем он мог быть уверен точно — это то, что Хенджин цеплял его не просто как герой из любимой книги детства. Под пение жителей леса и шуршание непослушного ветра они добрались до сада Красной Королевы. В океане красных лилий, ромашек и гвоздик виднелось противное белое пятно. Конечно, королева была им недовольна. Такой ужас просто нельзя было допустить в ее Стране чудес. — Ты уже достал краску? — шепчет Чонин, пробираясь к бледным розам. — Конечно, я и кисточки подготовил, мой юный спутник. Выбирай, хвост белки или пони? — достает из своей чудо-сумочки два хвостика Шляпник. — А нормальных кистей нет? — Все, что ты считаешь нормой — ненормально по своей нормальной сути. К тому же, именно такие кисти используют самые талантливые художники, — добавляет Хван, ныряя к белым розам. Намочив хвостики в клубничном варенье, Чонин и Хенджин начали измазывать ими белые розы. Мазок за мазком картина становилась все прекраснее. Пальцы изредка соприкасались, запуская ток по венам и сладость по крови. Чем больше бутонов покрывались червонными пятнами, тем тяжелее становилось дыхание. Руки будто вместо рисования тяжело работали, напрягая все тело для нужного эффекта. Взгляд Чонина то и дело поднимался на Хвана. Шляпник будто был создан, чтобы рисовать великолепные картины, представленные в музеях. Его движения были четкие и уверенные. Он не пропускал белых проблесков в своем шедевре и был предельно сосредоточен. Неосознанно Чонин сделал шаг ближе к нему. Бабушка говорила, что любовь к своему делу — это то, за что ты в первую очередь влюбляешься в человека. Похоже, в этой Стране чудес она стала бы Гусеницей, которая знала все на свете. Яна не могла не радовать мысль, что теперь после смерти она стала бабочкой. В своих мыслях Ян и не заметил нежную руку на своем плече. — Будь внимательнее, Нини. Ты пропустил одну розу, — предупреждает Хенджин тихим голосом и окутывает пальцами запястье Чонина, чтобы показать, как разукрасить бутон правильнее. Ян прислушивается к движениям другого тела, чувствуя в них нечто родное. В касаниях Хвана не было принуждения или силы, они были легкие и простые. В них не было скрытого смысла, лишних «доводов рассудка». Хенджин лишь показывал путь к своему искусству. Сердце Чонина предательски сильно выбивалось из груди. От таких громких ударов послышалось эхо по саду. Над головами взлетели вороны и громко закричали: — Преступники! Разбойники! Головы с плеч! Головы с плеч! От страха и резкого поворота событий Чонин выронил хвост белки. Хенджин схватил его за руку, побежав к воротам сада. Резкий прилив адреналина взорвался в телах обоих. Теплый песок почти поднял их над землей. Но все оборвалось так же быстро, как и началось. У ворот уже стояли стражники. Они схватили виновников под локти, утаскивая в королевский замок. Алые расписные двери отворились, раскрывая тронный зал. Рельефные статуи карточных персонажей склонили головы, тут же перешептываясь. Они и представить не могли, как таким двум глупцам могла прийти в голову столь гениальная мысль. Вот только Красная Королева, как казалось Чонину, точно бы не оценила их заслуги. С другой стороны зала, раскрывая багровый занавес, ворвался молодой человек. Его красные длинные волосы были собраны в сердце. На голове блестела корона, а в руке пугал своим золотым отблеском скипетр. Очевидно, это и была «красная королева»? Чонин не мог поверить своим глазам. На лице этого хмурого юноши была ослепительная чеширская улыбка, из-за спины выглядывал красный пышный хвост, а кошачьи острые ушки — из прически. — И давно Чеширский кот стал Красной Королевой? — возмущается Чонин, сложив руки на груди. — Знаешь, за время твоего отсутствия в Стране чудес многое изменилось, — захихикал Шляпник. — Но соглашусь, такой образ ему совсем не идет. Услышав это, Чешир зашипел, бросая свой скипетр в гостей. На лице короля загорелась красная злоба, заставляя всю его физиономию скривиться и покрыться пунцовыми отпечатками. — Да я вас! — закричал король. — Голову с плеч! Стражники вновь сжали только прибывших гостей. Но Хенджин был совсем не напуган. Он лишь усмехнулся, разглядывая зал и тихо-тихо пришептывая Чонину. — Его зовут Минхо, если что. Он просто терпеть не может, когда кто-то обращает внимание на его кошачьи повадки. — Неужели ни от кого он их не приемлет? — хмыкает Ян, приглядываясь к королю. Ян никогда не понимал, почему Красная Королева такая злая. Поднимая этот вопрос в голове в который раз, Чонин нашел очевидный ответ. Он громко рассмеялся, заставляя Минхо подлететь к нему с дьявольской скоростью. — Что тебя так рассмешило, юный гость? — приглядывается к нему король. — Неужто ты снова что-то важное удумал? — Вы хотели сказать неважное, ваше высочество, — послышался голос. Из-за трона выпрыгнул валет червей. Это был статный молодой человек с забавными пухлыми щеками. Его внешний вид напоминал больше панка девяностых, нежели главного рыцаря. Комичность ситуации заставила Чонина и Хенджина смеяться еще громче. — Вы посмели обидеть моего господина?! — возмутился валет. — Отруби им головы, Джисон, — отмахнулся король, по-кошачьи шикая на наглецов. — Не смею вам перечить, ваше высочество. Во взгляде валета Чонин увидел нечто похожее на то, что было в глубине глаз Хенджина. Возможно, это был просто живой блеск. Но у остальных героев вокруг такого же не было? Что бы это могло значить? Джисон вынул из-за пазухи черный стальной меч. Им он рассек воздух, намереваясь навсегда истребить злостных нарушителей спокойствия в их Стране чудес. У Чонина оставалась ничтожное время подумать, что же им с Хваном делать. На удивление, Шляпник до сих пор не был напуган. Не выдержав такого объема информации в голове, Ян решился на вопрос. — Хенджин-хен, ты не боишься смерти? — А чего ее бояться, если она меня давно ждет? Я не привык опаздывать, — усмехается Хван. В этой усмешке было нечто горькое и жуткое. Хенджин говорил честно, откровенно. В шаге от конца ему не было смысла врать. Вот только, как бы не был потерян Чонин в последний месяц своей жизни, дышать чистым воздухом и перечитывать любимую историю он хотел еще медленно сменяющиеся годы. Так же долго он хотел бы наблюдать за длинными пальцами, что выкраивают очередную ленту на маленькую шляпку. В момент, когда эта мысль озарила его голову, Чонин все понял. Ему давали последний шанс сказать прощальные слова, и он выбрал следующие: — «Миром движет любовь. Именно она заставляет Землю вертеться!» Рыцарь застыл с заведенным над головой Хенджина мечом, обдумывая смысл столь простых слов. Они проникли в его сознание быстрее, чем он бы успел отрубить голову Шляпнику. В них определено был толк. — Что ты медлишь?! — вскрикнул Минхо, стукнув каблуком по каменному полу. — Похоже, дело в том, что Чонин отыскал смысл даже в бессмысленном наборе слов, — шепчет Хенджин, медленно поднимая взгляд из-под шляпы. Джисон резко отбросил свое оружие, дернув Минхо за руку на себя. Он даже не стал держать необходимую драме паузу для осознания своей цели. Его губы буквально толкнулись в любимый алый блеск. Король шокировано раскрыл глаза, вцепившись в плечи своего рыцаря. По взрыву в их поцелуе все стало предельно ясно. Чонин подавил усмешку, подталкивая локтем удивленного Хвана. Даже тот не знал об их тайных чувствах к друг другу. Такая находчивость Яна заставила Шляпника расплыться в улыбке и сжать младшего в крепких объятьях, наполненных искренним смехом. Как только Джисон отдалился от покрасневшего до пара из кошачьих ушей Минхо, его взор обратился на Хенджина с Чонином. Он осмотрел обоих еще раз и смело кивнул. — Решение о ваших злодеяниях будет принято завтра. Во время ужина некультурно тратить время на бойню, — решительно заявил Джисон и обратился к картам. — А пока отведите этих странных созданий в гостевые покои. Чонин сам не понимал, как так все обернулось. Еще час назад его чуть не казнили в тронном зале, а уже сейчас он сидел на высокой двуспальной кровати с пружинистым матрасом. На нем можно было подпрыгнуть высоко-высоко и даже удариться о резной золотой потолок. Яна забавляло то, как быстро все менялось в Стране чудес. А возможно, все также быстро менялось и в реальности, просто до последнего месяца Чонин не обращал на это внимания. Сняв свой цилиндр, Хван оглянулся на Яна. Его взгляд проскользнул по мальчику, поражаясь его безмятежности и мечтательности. Хенджин не ожидал, что, встретившись с Чонином лицом к лицу, этот юноша умудриться настолько его поразить. — Как странно… — хмурится Чонин. — Королева же червонная? А черви — это сердца. Значит, прямо сейчас мы находимся в спальне любви. Столь глупая шутка рассмешила Яна до такой степени, что он схватился за живот. Упав на красное одеяло, он все не мог успокоиться. Сколько всего нового он узнал за это путешествие в Стране чудес. — Твой вывод абсолютно справедлив, Нини. Но коль так, нам придется наполнить эту ночь любовью, — подмигивает младшему Хван. Смех тут же притих, а Чонин удивленно приподнялся, пытаясь понять, насколько Шляпник был серьезен в данную секунду. Разумеется, Ян был без ума от его внешности и характера. Влюблен он в этого героя еще с первых прочтений книги. Если бы Чонину выпал в этой анархичной галлюцинации такой шанс, он бы ни за что не отказался. Вот только почему-то смущение, даже в условиях хаоса и безумия, накрывало младшего с головой. Он неловко поерзал на кровати, наблюдая, как медленно Хенджин снимает пиджак. — Ты что-то хочешь предложить? — серьезнее спрашивает Ян. Хван чуть не закашлялся от такой смены шутливого настроения. Он настороженно взглянул на Чонина, но увидел лишь резвые огоньки на дне лисьих глаз. — А ты, похоже, несильно против. Неужели в твоем мире совсем нет достойных спутников и партнеров? — хитро улыбается Хенджин, делая шаг навстречу Яну. — И чего бы ты хотел? Чонин сжал ткань своих шортов, поджимая губы и пытаясь успокоить внутреннюю растерянность. Если что-то он хотел, нужно было делать. Тем более второго шанса могло не быть. — Я бы хотел «почувствовать любовь». Тихий шепот проскользнул по коже Хвана, спускаясь к ногам вместе с рубашкой. Такой смелости и открытости он никак не мог ожидать от Чонина. Медленно матрас прогнулся под тяжестью колен. Хенджин осторожно уложил руки на плечи Яна, рассматривая светлое милое лицо. Взгляд не спеша пересчитывал ресницы, заставляя Нини сжиматься от непонимания намерений Шляпника. Он мог как рассмеяться над Чонином и перевести всю ситуацию в бурную шутку, так и всерьез осмыслить важность следующего встречного действия. Чонин сам потянулся вперед, нерешительно скользя рукой по бедру Хвана и намекая, что готов и согласен. Все, что происходило вокруг, и так больше походило на сумасшествие психбольного, поэтому стесняться низшего желания при виде очень привлекательного молодого человека не хотелось. Теплая ладонь Яна легла на длинную шею, тонкими надрывами притягивая Хенджина ближе. — Ты совсем не переживаешь, — еще тише шепчет Хван, не отрывая взгляд от лисьих глаз. — Ты мне доверяешь? — Да, полностью, — уверенно кивает Чонин, тут же неловко поджимая плечи. — Тогда я должен отплатить за такое доверие взаимностью, — выдыхает Хенджин в губы, запечатывая свои слова поцелуем. Это был словно магический ритуал. Пальцы сжали предплечья, притягивая тело Хвана ближе. Чонина буквально окатило взрывом эмоций. Их телам будто даже не нужно было знакомиться друг с другом. Губы сталкивались в одном и том же ритме. Горячие языки сплетались словно змеи, искушая друг друга проникнуть глубже. Бесконечные поцелуи заставляли дрожать. Хенджин не позволял Чонину вздохнуть. Он буквально оттягивал губы, мягко кусал, пытался добраться до скрытого внутри. Руки Хвана подхватили Чонина под бедра, приподнимая и вновь опрокидывая на кровать. Резвые пальцы проникали под одежду, поглаживая живот и переминая кожу будто кошачьими лапками. От этого ощущения Ян даже тихо пискнул, зажмуриваясь. Но Хенджин не собирался останавливаться. Его бедро уверенно расположилось между ног младшего, запуская легкое трение в пах. Это были едва заметные фрикции, но они поступали так неожиданно, что возбуждение закипало. Чонин растерялся от этой бури. Он чувствовал себя так, будто вся нежность мира опустилась на его тело. Мягкие поцелуи оседали на шее, сменяясь мокрым языком, который вел извилистый рисунок к ключицам. Подрагивающие пальцы коснулись оголенных плеч, спускаясь по твердой груди. Чонин впервые так откровенно трогал другого человека, но это его не пугало. Тело Хенджина было в невероятно подтянутой форме. Он был словно секс символом для Яна. Кудри задевали шею, заставляя Нини тихо мычать от щекотки. С новым вздохом и буйным шумом во дворце Хван потянул с Чонина белую футболку. Легким движением ткань оголила торс, позволяя Хенджину рассмотреть красоту юного тела. Новые теплые касания губ обрушились на грудь. Чонин успевал лишь громко выдыхать свои чувства в макушку Шляпника. Яну начинало казаться, что он уже еле держится от того, чтобы получить оргазм в эту же секунду. Однако пока было даже думать об этом рано. Язык коснулся его соска, начиная легкими движениями играться с ним, губы всасывали и оттягивали, заставляя покрасневшие горошины твердеть, а Чонина мучиться. До Хвана долетел первый громкий стон. Яна буквально выворачивало. Язык вновь коснулся самой чувствительной точки, а зубы легонько прихватили, оттягивая сосок в сторону. Чонин уже буквально толкнул старшего в плечо с недовольным шиком. — Я так долго не продержусь! Чего ты такой… такой нежный? — не выдержал Нини. — Потому что ты мне доверяешь, а доверие для меня как наркотик. Я хочу им скрутить тебя словно разноцветными ленточками очередную шляпку. С этими словами Хенджин вновь двинул коленом, прижимая его к члену младшего через ткань шортов и усмехаясь над такой яркой ответной реакцией. Чонин откинул голову и задышал еще быстрее. Его руки не могли больше спокойно ждать. Они спустились к брюкам, дернув пуговицу на себя с такой силой, что она отлетала в спинку кровати. Чонин схватился за бедную полосатую ткань, поспешно дергая штаны вниз. Внутри будто заиграли бесы, нашептывая одни и те же слова. Ян вспомнил одну из своих любимых цитат: «Обожаю психов: только они понимают окружающий нас мир, только с ними я могу найти общий язык». Хенджин определенно был психом. Сумасшедшим. Ненормальным. Неадекватным. Но именно с ним Чонин нашел общий язык тела. На этом языке говорили только они. Только в нем подушечки пальцев продавливали бедра, потирали тазовые косточки, а губы оставляли малиновые следы на ребрах Яна. Не зря Шляпник любил чай, малиновое варенье отличное дополняло терпкий вкус. Осторожными касаниями Хенджин приподнял Чонина над алым одеялом, рассматривая нагое молодое тело. В нем было так много силы и вдохновения, что Хван боялся захлебнуться. От одного дыхания над этим телом хотелось творить, создавать шедевры и плести банты, которые украсят каждую частичку Яна. Перевернув Чонина на живот, руки потянули младшего как марионетку, заставляя встать на колени. Ян терялся в приступах горячих волн, которые скапливались внизу живота. Он уже не понимал, что с ним происходит и как человек мог настолько глубоко утопить его в сладком удовольствии. Легкое касание к ягодицам заставило Чонина вновь открыть глаза. Он прогнулся в спине, ощущая, как мокрый палец легонько давит на анус. В этом была особая игривость. Как только Хенджин мог проникнуть, он тут же отдергивал руку. Снова и снова это мучение повторялось. Чонин уже непослушно крутил тазом, пытаясь поймать наконец желанное проникновение. Только его не хотели удовлетворять раньше времени. Послышался щелчок, а по чувствительным ягодицам полилось нечто горячее. Это что-то пахло чайными листьями и мятой. Чонин не успел прочувствовать, как капли стекаются к одной точке. Длинный худой палец резко раздвинул стенки, проникая глубоко внутрь. Нини сорвался на стон, падая в ворох королевских подушек. Ощущения были новые, но безумно приятные. Медленными движениями начались легкие удары. Хван двигал пальцем из стороны в сторону буквально заставляя Чонина расслабиться. Его поцелуи скользили по пояснице, успокаивая и вселяя уверенность. Со вторым проникновением давление немного изменилось. Свободной рукой Хенджин схватился за талию Чонина, начиная осторожно притягивать его на свои пальцы. Это было очень странно, но невероятно распирающе. Тихие стоны становились ритмичнее, а удары стали приходиться то вверх, то вниз, стараясь найти точку удовольствия. Мягкие вращения напоминали какой-то уникальный массаж. Ян никогда не думал, что секс может настолько поражать тело нирваной. От каждого поворота пальцев хотелось полностью упасть на раздвинутые бедра и получать это тягучее удовольствие часами. Но Хенджину уже самому тяжело было ждать. Он старался сдерживать рвущее навстречу Чонину безумие, чтобы его подготовить. Однако все внутри переворачивалось от высоких стонов. Член уже был возбужден до такого состояния, что проливался предэякулятом прямо на бедра младшего. Осторожно приставив головку ко входу, Хван уперся в спину Чонина. Он проникал медленно и терпеливо, но хотелось двинуть бедрами с размахом. Нини запрокинул голову, сжимая пальцами подушку до побелевших костяшек. Внутри его заполняло новое всеобъемлющее тепло. Пришлось раздвинуть шире колени, потому что стенки слишком сильно сжимали член старшего. Хенджин сам зашипел от этого, зажмуриваясь и начиная бубнить бессмысленные успокаивающие прозвища. — Лисенок… Нини… Чудо… Расслабься немного, — просит Хван, приподнимая Чонина ближе к своему торсу. Войдя до конца, он дал младшему привыкнуть и тяжело выдохнуть. Его член был совсем не маленьким, чтобы Чонин смог сразу спокойно с ним справиться, поэтому Хван не собирался давить. Звонкие мелкие поцелуи поползли по щеке младшего. Такое приятное отвлечение позволяло Нини довольно фырчать и потираться затылком о плечо старшего. Он заметно успокоился, а Хенджин увереннее толкнулся вперед. С медленного ритма он выкручивал каждую ноту из связок Чонина. Он пытался вновь принести младшему озаряющее удовольствие. Когда Ян на очередной резкий заход дернулся, а колени затряслись, Хван, наконец, смог расплыться в безумной ухмылке. Он тут же перехватил Чонина под торс и ускорился. Хенджин попадал ровно по простате, абсолютно не жалея Нини. Младший получил достаточно тягучего возбуждения, и теперь на него рухнула вся бесовщина внутри Хвана. Глаза старшего загорелись, как у Шляпника, будто он, находясь в Чонине, вновь ощутил себя собой. Толчки раздавались громкими шлепками. Пальцы сжимали ягодицы, грозясь разодрать их за такой невероятный опыт. Чонин сдавленно стонал, запрокинув руки за спину и удерживаясь за шею Хенджина. В теле постоянно зажигались новые вспышки возбуждения. Член скручивало настолько, что он мог кончить, не притрагиваясь к себе. Звон смеха Шляпника разнесся по комнате, а любой здравый смысл навсегда вылетел из окна спальни. Хенджин вбивался так сильно, будто этот секс был последним в его жизни. Он сорвал на Чонине все то желание, которому не давал выхода слишком долго. Он заставлял Нини хныкать, шипеть, выворачиваться. Хван не мог остановиться. Свободная рука старшего сжала член Чонина на основании. Хенджин специально выводил. Его пальцы массировали головку, натягивали кожу. Они хотели вывести Яна из себя. Чонин уже срывался на крик, ощущая, как его сжимают с двух сторон. Все возбуждение будто скопилось в глубине. Оно проедало каждую нервную клетку. Нини из последних сил начал толкаться в руку Хвана, пытаясь сделать эти последние ничтожные моменты трения. Хенджин нырнул пальцами в загривок Яна, натягивая его за волосы и выгибая дугой к себе. Последние секунды были самыми тяжелыми и болезненными от острого перевозбуждения. Чонина озарило бесконечной вспышкой, пронзившей все тело. Он не знал, что происходило следующие несколько минут. Он лишь чувствовал, как Хенджин уронил его ослабшее тело на простынь, оставляя мокрый след от спермы на пояснице. Похоже, одержимость сумасшествием достигла и Чонина. Он медленно повернул голову, задыхаясь от такого фееричного финала. Перед ним сидел на коленях Хенджин, мокрый, с красными завитыми прилипшими ко лбу волосами. Старший задыхался, сжимая свой член и выдавливая последние капли удовольствия. Ничего более сексуального в своей жизни Ян еще не видел. Если бы он и согласился продать свою душу кому-то в Стране чудес, то это был бы Хван. И так было всегда. Сейчас мечта Чонина о воссоединении с любимым героем исполнилась, он достиг своей цели. Но что же нужно было делать дальше? Ян уснул, забравшись в теплые широкие объятья и прячась в грудь вечно улыбающегося Шляпника. Этот день был полон сказочного волшебства, но он подходил к концу. Но что же можно считать концом? Существует ли он вообще, если после каждого конца дня, начинается утро? «Такой ли я был, когда встал утром? Мне кажется, утром я был немножко другой. Кто же я теперь? Вот, в чем загадка», — все вспоминал слова Алисы во сне Чонин, пролистывая в голове страницы любимой книги. Когда чмокающие отпечатки губ покрыли щеки, пытаясь пробудить Яна, с улицы послышалась очередная ругань короля и копошение за дверью. Чонин поднял глаза на своего прекрасного спутника, чье лицо было невероятно счастливым. Шляпник был уже полностью одет и готов к новым приключениям. Чонин приподнялся, вспоминая недавние мысли. Не дав слово Хенджину, который уже готовился к бессмысленному бреду с утра по раньше, Нини склонил голову, спрашивая: — Хенджин-хен, а что будет после Страны чудес? Хван вмиг опешил, теряя всю свою уверенность и бегло осматривая Чонина. Такой вопрос ему был совсем незнаком и непонятен. — Что ты имеешь в виду, мой юный друг? Если ты имеешь в виду то, на что я никогда не имел вида, то как же я отвечу? — путается Шляпник, крутясь перед Яном на своих толстых каблуках. — Могу ли я найти тебя там? В реальности? — тише спрашивает Нини, опуская взгляд. Почему-то его самого расстроил этот разговор. Все происходящее было всего лишь безумием. Глупо предполагать, что Хенджин реально существует. Совсем скоро миссия Чонина в Стране чудес закончится, и ему придется идти дальше. За прошлый долгий день он понял много, что не приходило ему в голову целый месяц. Например, то, что Чонин никогда не терял смысл своей жизни. Он был на поверхности, но Ян его не замечал. — Ты должен помнить лучше меня, дорогой Нини, что «на свете нет ничего невозможного». Шляпник бросил эту мысль, будто она никогда не для кого не была секретом. Он подмигнул младшему и кинул в раскрытые руки шорты с футболкой. Их разговор на этом был закрыт, потому что его истинную суть сразу понял каждый из них. После плотного завтрака, состоящего из шоколадного торта и карамельного латте, Чонин и Хенджин отправились к королю на суд. В тронном зале в этот раз собрались все жители Страны чудес. Они переговаривались, посматривали на Яна и довольно улыбались. Чонин не мог и предположить, какой же будет исход событий. Он же полностью переписал историю своими действиями. Однако, несмотря на страх перед неизвестностью, Ян смело вышел вперед. Минхо поднялся с трона, громко откашливаясь, и поклонился. Этим своим действиям он поразил всех, вплоть до собственного рыцаря. — Ян Чонин — прибывший гость издалека. Он успел понаделать ошибок, но также умудрился их исправить. Кроме того, ему удалось поменять мое мнение по некоторым вопросам. Все же клубничные розы не такая плохая идея. Зал залился смехом, подтверждающим, что червовый король окончательно свихнулся. Но такие изменения даже нравились Чонину. Странный герой, что является смесью Чешира и Красной королевы, уж больно был похож на образ реального человека. Например, того самого Ли Минхо, который работал в магазине пластинок и постоянно ворчал. От такого сравнения Чонин сам не удержал улыбку. — За такой вклад в развитие Страны чудес я, как король, согласен исполнить одно твое желание, — гордо вздергивает нос Минхо. Ян удивленно оглянулся на Шляпника, который лишь пожал плечами. Чонин уже определено знал, что он хотел бы попросить. В Стране чудес он нашел то, за что можно ухватиться и к чему можно стремиться. В его сердце вновь загорелся огонь жизни. Чонин был уверен, что все эти смешные совпадения с его реальным миром, неслучайны. А в таком случае, если есть такой прекрасный и удивительный человек, как Хенджин, следовательно — его можно отыскать и в мелком, никому не нужном городке Яна. Не просто так ведь однажды бабушка отвела Чонина в мастерскую Шляпника и подарила ему самый дорогой подарок. И это была далеко не розовая шляпка, а самая настоящая первая любовь. — Я хочу выбраться отсюда. Но забрать с собой Шляпника, ваше величество! — громко заявляет Чонин. Его голос разнесся по всему королевству, эхом отдавая в ушах Хенджина. Он не мог поверить в то, что Ян действительно решил это сказать. Шляпник не помнил, чтобы его сердце когда-нибудь раньше так защемляло. Его переклинило, а биение будто навсегда сменило скорость, посылающую жизнь по телу. — Коль хочешь так, то так и будет, — расплывается в Чеширский улыбке Минхо, поправляя вечно спадающую корону. — Я готов отпустить Шляпника. Только хотел бы дать ему один совет, который, я надеюсь, он запомнит. «Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля бы вертелась быстрее». Шляпник, заставь землю вертеться быстрее. Хенджин не успел обдумать все происходящее. В голове были миллионы смыслов, из которых не получался ни один логичный довод. Ли махнул головой, отчего двери за Чонином и Хваном раскрылись, приглашая в долгий путь.***
За окном ярко светило солнце. Его лучи спадали на подушку, мешая бедному юноше спать. Они будто специально пробуждали окутанный безумием разум, чтобы тот, наконец, открыл глаза на реальность. Невольно Чонину пришлось их послушаться. Не отрывая тело от мягкой постели, он все думал, как же ему мог приснится настолько глупый сон. Однако почему-то впервые за ужасный месяц у Яна были силы и энергия идти дальше. И он даже знал куда. Подорвавшись с кровати, нацепив джинсы и мятую толстовку, Чонин бросился за порог. Он никогда так быстро не бежал на встречу к своей цели. А в прочем-то её раньше и не было. Зато сейчас Ян не обращал никакого внимания на утренних почтальонов, вывески только открывшихся магазинов и комментарии недовольных прохожих. «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!» В голове мешались все события, что произошли в безумии. У Чонина не было никаких сомнений в том, что он прав. И обязательно этим утром ему удастся изменить ход истории. Ян давно позабыл, где находится та самая мастерская Шляпника, но вовремя вспомнил тот самый совет, который подарила ему бабушка, перечитывая в который раз далеко не детскую сказку. «Мало кто находит выход, некоторые не видят его, даже если найдут, а многие даже не ищут» И теперь Чонин стал тем самым героем, который ищет, а если найдет, то не пройдет мимо. Со стороны казалось, что он действительно сошел с ума, однако Ян никогда не был настолько разумен, как сегодня. Добравшись до перекрестка, он увидел выцветшую вывеску магазина головных уборов. Не думая ни секунды, Чонин открыл дверь. В домике было совсем темно. В мастерской царил полнейший хаус. Все ленты были разбросаны, ткани разорваны, а инструменты поломаны. Ян не мог предположить, что могло случиться с этим прекрасным местом. Но если такой беспорядок царил в обители Шляпника, наверняка, такой же был и на его душе. Тихими скрипучими шагами Чонин поднялся по извилистой лестнице. В доме не было ни звука, как будто здесь все остановило свою работу еще много лет назад. Из единственной дальней комнаты разносился по коридору свет утреннего солнца. Чонина буквально скрутило животным страхом того, что здесь уже давно никто не жил. Но это солнце будто подавало руку с надеждой об исполнении любого, даже самого сокровенного, желания. Медленно взгляд поднялся с пола, позволяя Яну увидеть того, о ком он теперь мечтал больше всего. Хенджин сидел на полу, схватившись за голову. Под его глазами были огромные синяки. Он трясся от растерянности и страха. Чонин нерешительно шагнул к нему навстречу, еле-еле доставая каждое слово, застрявшее в горле. — Привет. Давно не виделись, хен. Безумные глаза обратились на него. В шоке Хенджин застыл, открывая и закрывая рот, словно лишился голоса. Он не мог… Он просто не мог поверить своим глазам. — Так это из-за тебя я проснулся? Как ты посмел разбудить Шляпника?! — в ярости подпрыгивает Хван. Значит, Чонин все же был прав. В этом городе не один он сходил с ума. Хенджин все это время тоже был там. И лишь сейчас Ян смог, наконец, его вернуть в реальность. — А так и посмел, что теперь моя очередь проводить тебе экскурсию в мой мир.
