дорога до Аняна

Почти все катастрофы в жизни Хонджуна начинаются с безобидной идеи от Уена. Он предлагает свой гениальный план, когда они с Хонджуном случайно пересекаются в кофейне на территории кампуса. Вообще в разгар сессии они редко видятся, потому что у них нет совместных классов, к тому же, Уен ходит на пары в первую смену, чтобы успеть на подработку после обеда, в то время как Хонджун только продирает глаза к полудню. Свободного времени около пятнадцати минут, нужно успеть закинуть в себя сэндвичи и холодный американо, прежде чем снова бежать на лекцию. Уен за этот короткий промежуток успевает не просто выслушать страдания Хонджуна по поводу терроризирующих его родителей на тему личной жизни, но еще и дать ценный совет. — Скажи, что у тебя есть бойфренд, — говорит он, жуя сэндвич. Только сейчас Хонджун замечает, поднимая на друга взгляд, что за очками у Уена пролегают темные круги под глазами. Видимо, неспроста он перестал появляться на студенческих вечеринках, где обычно был завсегдатаем, и больше не шитпостит в общих чатах. Краем сознания Хонджун думает, что надо бы искренне поинтересоваться, как у него дела, нужна ли какая-то помощь, но вовремя себя останавливает: в этом плане они с Уеном похожи, оба не умеют просить помощи и воспринимают это как личную атаку, если кто-то лезет с непрошенными советами о поддержке. В конце концов, Хонджун знает, что Уен в надежных руках — у него есть Сан, поэтому прикусывает себе язык. — У меня нет бойфренда, — мрачно констатирует Хонджун, запихивая в рот последний кусок еды и запивает американо. Уен нарочито громко сербает, прекрасно зная, как это действует на нервы, и смотрит на Хонджуна как на полного идиота. — Я в курсе. Если бы человек с самым отвратительным характером, которому явно мешает жить недотрах, обзавелся пассией, я бы узнал об этом первый, — безапелляционно произносит он поучительным тоном и поправляет очки, сползшие на переносицу. Надо признать, он очень красивый, хоть и с осунувшимся явно от стресса лицом; Хонджун делает мысленную пометку не забыть после всех их дедлайнов вытащить Уена прогуляться и пофоткать его, пока он в своей полудепрессивной учебной фазе, с этими сексуально торчащими линиями челюсти и подбородка. Просто мечта фотографа. Несмотря на то, что слова Уена резкие и довольно грубые, Хонджун совсем не может на него злиться, особенно когда тот улыбается сквозь всю накопившуюся усталость, сонно моргает и выглядит как человек, который вот-вот отрубится, но все же продолжает поддерживать диалог. — Если родители достали тебя расспросами о личной жизни, — начинает Уен голосом лектора и смешно размахивает пальцем, — просто ответь на их вопросы и опасения. Думаю, они боятся, что ты со своим характером никогда никого не найдешь и умрешь в гордом одиночестве под мостом. — Почему под мостом? — фыркает Хонджун. — Я если и умру один, то уж точно не под мостом, а в двухэтажном загородном доме. Уен усмехается и добродушно хлопает его по плечу. — Мне нравится твоя целеустремленность, но скажи это студии метр на метр, которую вы снимаете с Сонхва. — Он внезапно давится воздухом и смешно открывает в изумлении глаза. — Точно! Сонхва. Хонджун моргает пару раз. — Что Сонхва? Уен раздраженно цокает: — Ты серьезно? Он же просто идеальный кандидат! На роль твоего парня. Приходит очередь Хонджуна давиться от удивления, потому что идея слишком идиотская даже для Уена — Сонхва ни за что не согласится. — Да брось, конечно, он тебе не откажет. Он никогда не мог тебе отказать, — безапелляционно говорит Уен тоном знатока. — Он терпит тебе два года, вы с ним живете на одной территории и он тебя еще не просто не убил, а более того, даже не предпринимал попыток. Хонджун мрачно смотрит на него, ничего не говоря, просто потому что Уен действительно прав. Сонхва терпит все его приступы вдохновения и тащится посреди ночи в парк, когда Хонджуну приспичит провести внезапную фотосессию. Сонхва никогда не против помочь ему с учебой, не против съездить на другой конец Сеула, чтобы купить юбку из винтажного магазина, которую Хонджун увидел в интернете. Сонхва никогда не отвечает отказом, с какой бы абсурдной просьбой не обращался бы к нему Хонджун. — Он позировал тебе в платье на фотосет-проекте на первом курсе, помнишь? — Уен машет рукой перед лицом Хонджуна, когда тот погружается в свои мысли и перестает слушать. — Что ему стоит притвориться твоим парнем? Они еще какое-то время молча сидят на веранде студенческой кофейни, пока Хонджун лихорадочно взвешивает за и против, не находя практически никаких минусов в этом плане. Пожалуй, показать живого реального парня и сказать родителям, мол, мама, папа, смотрите — ваш сын счастлив в объятьях хорошего человека — и правда беспроигрышная стратегия. Если они после будут беспокоиться о том, как продвигаются их отношения, Хонджун может просто присылать фотки Сонхва раз в неделю, коих у него миллион и даже больше: они, в концов, друзья и руммейты. — Я бы тоже мог тебя выручить, но боюсь, что твои родители ни за что не купятся, что на тебя клюнул такой исключительно хороший парень как я, — заявляет Уен без тени иронии. — А вот Сонхва тот еще дурачок. Хонджун поднимает на него недоверчивый взгляд. — Это еще почему? Уен улыбается и отвечает с неожиданной нежностью: — Потому что он тебя почему-то очень любит. Его губа дергается, будто он собирается сказать что-то еще, но прикусывает язык. Хонджун решает не расспрашивать, ради своего же ментального спокойствия. — Притвориться кем? — недоверчиво переспрашивает Сонхва, отрываясь от телефона. Хонджун вздыхает и устало потирает переносицу. В голове этот диалог представлялся менее неловким, но на деле оказывается, что попросить своего лучшего притвориться его бойфрендом чудовищно странно и почему-то смущающе. Конечно, у Хонджуна много знакомых и приятелей, но Уен в конечном итоге оказывается прав — ни один из них не подошел бы лучше, чем Сонхва на роль человека, которого можно без последствий притащить в отчий дом и перезнакомить там со всей семьей. Сонхва воспитанный и милый, просто мечта любого родителя, всегда знает, как произвести впечатление и поддержать разговор. Брату он понравится, без вариантов, мама так вообще будет в полном восторге. Скорее всего, даже отец, еще не до конца принявший ориентацию своего сына, будет им доволен — он всегда знал цену действительно хорошим людям. — Пожалуйста, — на выдохе говорит Хонджун и складывает руки в умоляющем жесте. — Мне очень надо. Ему правда надо, потому что без помощи Сонхва родители точно сведут его с ума. Впереди неделя рождественских каникул, которые Хонджун планирует провести в родном доме, но вопросы о его личной жизни за последние полгода поступают так часто, что он чувствует: в покое его не оставят. Всего-то и нужно придумать себе алиби, и Сонхва, верный надежный Сонхва, с которым они проводят неприличное количество вместе, подойдет как нельзя лучше. Хонджун знает, что Сонхва не собирается к своей семье в этот раз, потому что те уезжают на похороны к внезапно скончавшейся дальней родственнице на другой конец страны, и Сонхва планирует остаться в общаге до конца каникул, поэтому он действительно идеальный вариант. Правда, судя по выражению лица, сам Сонхва так не думает: он смотрит на Хонджуна с непониманием, недоверием и легкой паникой. — Ничего такого, — пытается успокоить Хонджун и хватает его за руку. — Смотри, мы просто поживем в доме моих родителей, сделаем вид, что встречаемся, послушаем напутственные советы от матушки и спокойно вернемся в Сеул. Если хочешь, будем даже спать в разных комнатах! Он говорит это ради шутки, но видит, как взгляд Сонхва окидывает их совместную комнату, которую они делят уже второй год, и двухъярусную кровать, на которой они спят последние несколько месяцев. Хонджун не вовремя вспоминает матрас, на котором они спали вдвоем, ничего не смущаясь, практически весь первый год обучения, когда денег ни на что-то поприличнее не хватало, и понимает, насколько нелепым было его последнее предложение про разные комнаты. — Слушай, — говорит он примирительным тоном, — мне просто нужно, чтобы от меня отстали с расспросами о личной жизни. Ничего такого я тебя не заставлю делать, может, просто подержать меня за руку разок. Он смеется, поглаживая большим пальцем ладонь Сонхва, которую все еще сжимает в своих руках. — Мои родители будут от тебя без ума, — Хонджун мягко улыбается, — и моя мама обалденно готовит кимчи. Сонхва думает еще пару мгновений, но по его лицу быстро становится понятно, что Уен опять оказывается прав: Сонхва никогда не мог отказать Хонджуну. До Аняна ехать полчаса на электричке, и все расходы Хонджун берет на себя, игнорируя возражения Сонхва. Тот, конечно же, делает им в дорогу еды на двоих и красиво упаковывает кимпабы в ланчбокс, даже успевает каким-то образом захватить кофе перед поездкой и впихивает стакан Хонджуну, пока тот пытается проснуться, когда они стоят на перроне. Вся поездка ощущается чем-то нереальным, особенно когда мама отвечает “Быть не может!” на сообщение Хонджуна о том, что он приедет со своим бойфрендом. Называть так Сонхва, его лучшего друга, ужасно странно, но в целом ничего такого, чего Хонджун не мог бы пережить. Весь вечер, по совету Уена, они с Сонхва тратят на то, чтобы убедиться, что ответят на все расспросы домочадцев одинаково и никак не выдадут их небольшой обман. Довольно быстро становится понятно, что даже особо ничего придумывать не нужно, просто рассказать как есть. Они познакомились на первом курсе, сразу стали жить вместе, потому что ни у кого на первом курсе нет денег, чтобы снимать квартиру без соседа, а жить вместе со студентом из твоего же универа куда проще: просыпаетесь в одно время, экономите на такси и поездках до учебы, иногда делите ужин, уставшие после лекций, все в плюсе. Сонхва выглядит абсолютно спокойным, когда они обсуждают детали их жизни, что-то изредка комментируя и дополняя, если Хонджун задает уточняющие вопросы. Оказывается, его память куда лучше, чем у самого Хонджуна: он помнит мельчайшие детали того или иного вечера, помнит, что Хонджун заказывал в кофейне, куда они забежали, спасаясь от дождя и впервые в жизни поговорили по душам; он помнит, сколько денег они случайно забыли в такси, когда первый раз поссорились и не говорили друг с другом два дня, пока Сонхва не пришел примиряться первым. И, конечно же, он помнит все важные даты: день рождения Хонджуна, его родителей, брата, а еще дату сдачи всех дедлайнов по учебному проекту, который будет ждать Хонджуна после рождественских каникул. Когда они садятся в поезд и продолжают меланхолично обсуждать все эти детали, Хонджун неожиданно чувствует прилив нежности к Сонхва. Наверное, он действительно его не заслуживает, такого внимательного и преданного. А может, как любит говорить Уен, противоположности притягиваются. И вообще, Хонджун дарит Сонхва на все праздники классные подарки и покупает миндальное молоко, прежде чем оно успевает закончиться. Может, в конце концов, он не так уж плох как друг? В какой-то момент Сонхва говорит, что ему нужно собраться с мыслями, и надевает наушники, отворачиваясь к окну. Хонджун делает пару прицельных кадров, стараясь сделать так, чтобы они попали в категорию “милые фотокарточки моего бойфренда”, отправляет их маме и с легким ужасом осознает, что даже стараться не приходится: он фоткает Сонхва так примерно всегда. У него подобных фоток в галерее телефона едва ли не больше, чем своих собственных. У них с собой на двоих один большой чемодан, потому что в родном доме Хонджун принципиально не оставляет свои приличные шмотки, а таскает все с собой туда-сюда из Сеула и обратно — так он снижает шанс того, что в момент ментального брейкдауна сорвется и вернется на малую родину, убежав ото всех проблем. Сонхва же из одежды берет с собой пижаму, две футболки и теплую куртку, потому что на каникулы обещают похолодание; большую часть чемодана, помимо тряпок Хонджуна, занимают банки-склянки с уходовыми средствами Сонхва, без которых он не может жить дольше суток. Полная идиллия. Когда они доедают кимпабы, Сонхва аккуратно убирает мусор, протягивает Хонджуну салфетку, чтобы вытер рот, и натягивает шапку, готовясь к выходу. Он делает так всегда — заботится о нем, словно о нерадивом ребенке, не способном обеспечить себя жизненно необходимыми вещами, — но в этот раз все ощущается как-то странно. Хонджун на секунду задумывается, похожи ли они на парочку со стороны или просто на очень хороших друзей? Сонхва, судя по его спокойному внешнему виду, такими вопросами не озадачивается, поэтому Хонджун решает последовать его примеру. Оператор объявляет, что следующая остановка — конечная, и Сонхва начинает складывать наушники и книжку, которую он меланхолично листал всю дорогу, в рюкзак. На телефон, как предвестник надвигающегося апокалипсиса, прилетает сообщение от Уена: “Как дела у тебя с твоим бойфрендом? Добрались нормально?”, и Хонджун тяжело вздыхает. Конечно, он знал, что за хороший совет ему придется заплатить, и цена — его душевное спокойствие, которое оказывается под угрозой из-за подъебок Уена, хоть и беззлобных. Хонджун делает быстрое смазанное селфи, пока они с Сонхва стоят в небольшой очереди к выходу из вокзала, отправляет Уену и получает в ответ три сердечка и ухмыляющееся эмодзи. Пока все идет по плану.