А если любовь существует?

      Ослепительные лучи обеденного солнца нещадно жгли пожухлую траву и грели прибрежный песок до обжигающих углей. Яркие блики на спокойных водах моря отражались яркими бликами, привлекая взгляды прохожих. Воздух был наполнен ароматом морской соли. Маленькие дети плескались у кромки воды, доставая со дна прибитые волнами ракушки и разноцветные морские стекла. Вдалеке от всей этой праздной суеты, под тенью раскидистых ветвей, на мягком пледе сидела девушка. Блокнот на ее коленях открывал вид на исписанные листы и перечеркнутые предложения. Рука рядом безвольно сжимала карандаш. Вся сцена будто бы была олицетворением потухшей идеи. Тяжесть на ее сердце не могли развеять ни ветер, ни солнечные блики.       Давление затяжной фрустрации возвращало чувство беспомощности, словно ее душа была заперта в клетке, двери которой она заперла самостоятельно. Ощущалось, что даже если она выберется из клетки, впереди будет ждать бесконечный лабиринт, который не имеет конца. В такие моменты ей вспоминались времена, когда из-под её пера произведения так и вылетали одно за другим. Девушке казалось, что весь свой запас она отдала еще тогда, оставив саму себя ни с чем. Ни осталось не одного прежнего чувства, испытываемых ею раньше, внутри груди лишь печаль и чувство непрекращающейся тоски. Не увидев смысла продолжать сидеть в этом месте, девушка поднялась и собрала свои вещи в лежащую рядом корзину. Поправляя длинную юбку от образовавшихся во время долгого сидения складок, она случайно уронила злосчастный блокнот на примятую траву. Незаинтересованно посмотрев на него, девушка тяжело вздохнула, просто развернувшись и отправившись восвояси, оставив блокнот одиноко и брошено лежать на земле. Ветер переворачивал испорченные страницы, остановившись на тяжелом форзаце с подписанным именем. «Подарок поэтессе—Сугуру Гето».       Зашторенная темная комната, освещавшаяся лишь настольной лампой, скрывала разбросанные по всем поверхностям вырванные листы с отбракованным текстом. Грязные кружки на краю стола оставляли липкий грязный круг под собой, приклеивая к своей поверхности мелких насекомых.  Сугуру лежала рядом на маленьком диванчике, свесив ноги к полу и бездумно смотря в потолок. Тяжело вздохнув, явно через силу девушка поднялась, поставив руки на колени и оперевшись на подставленные ладони головой. В ее мыслях царил полный хаос, повторяя окружающую ее обстановку. Перед глазами проносятся мгновения счастливых дней, когда все было намного лучше, чем сейчас. Казалось, будто раньше и небо было ярче и ветер освежал в жаркий день, а не забирал те немногие остатки воздуха из легких. Запах цветения вокруг сменился на удушливый запах табака и перегара. И непонятно было Сугуру, что изменилось. Вот так резко, по щелчку пальцев, весь мир в ее глазах потерял все цвета, став черно-белым. С каждым утром, с каждым пробуждением ей все тяжелее открывать глаза. Тело, будто налитой свинцом, с неожиданной старческой тяжестью стоически сопротивлялось любому лишнему движению. Даже прием пищи доставлял непосильную задачу. Она уже не помнит в последний раз принимала душ. Как бы ей не было противно, но сил на мытье или даже чистку зубов не было абсолютно.       Взгляд случайно упал на множество фотографий, повешенных в рамках на стенах. Счастливые мгновения, улыбающиеся друзья, вручения кубков и дипломов на конкурсах. Улыбающиеся лицо из прошлого будто насмехалось над жалким видом ее сегодняшнего я, вызвав иррациональный приступ необузданного гнева. Рывком поднявшись с места, Сугуру со звериным рычанием сорвала портреты, один за другим. Осколки стекла из рам звонко разбивались об твердый пол комнаты. С тяжелым дыханием Гето обреченно прикрыла глаза рукой. Сквозь дрожащие пальцы медленно потекли капли несдержанных слез, гнев медленно перерос в неконтролируемую истерику, от которой колени девушки медленно подогнулись под собственным весом. Осколки с бесчувственной радостью впились в ее обнаженные ноги, будто мстя за совершенный ею акт вандализма. Сугуру Гето не могла понять, как она докатилась до такого и как ей выбраться.       День, в который все изменилось, ничем не отличался от остальных дней до этого. Все такой же отвратительно яркий и теплый, так не совпадающий с настроением Сугуру. Душный летний ветер не давал чувства желаемой прохлады. Гето уже сотню раз пожалела, что решилась выйти на улицу в самый пик жары, но сил двигаться в сторону дома в такое пекло у нее тоже не было.       Лежа на пледе в парке, она потихоньку убаюкивалась под размеренные звуки работающего рядом фонтана. Шелест листьев и их размеренное качание над головой погружали мысли девушки в сладкую негу, опустошая тяжёлую голову от навязчивых мыслей. Медленно плывущие облака изредка закрывали яркое солнце, погружая улицу в приятную прохладу. В такую погоду не хотелось даже совершать попытки поработать, и все планы, которые Гето запланировала на сегодня, были мгновенно отменены. Как за день до этого и за другой день до этого дня. Сугуру в принципе взяла за привычку в последнее время откладывать все дела на потом, не заботясь о потраченном времени. Как сейчас, закрывая глаза, она медленно поддавалась желанию вздремнуть. Дыхание становилось все размереннее, и вот уже через несколько минут она спокойно посапывала в тени раскидистого дерева.       Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие закатные краски, зажигая фонари по краям дороги. Медленно открывая заспанные глаза, Гето приподнялась, с тяжелым вздохом потягивая затекшие конечности. Вялое тело отказывалось слушать свою хозяйку, и, не выдержав напряжения в мышцах, она упала обратно на спину. Редкие звезды, только начавшиеся появляться на темнеющим небе отражались в мутных глазах лежащей. Идти домой ей не хотелось совершенно, но температура вокруг становилась все ниже и легкое платье уже не спасало от холодного ветра. Продрогнув до костей, Сугуру была вынуждена подняться и собрать свои вещи.       Медленно спускаясь с пригорка, Гето то и дело спотыкалась об свои ватные ноги, шатаясь из стороны в сторону. Пиная мелкие камешки на мощеной дороге, она приблизилась к все еще работающему фонтану. Поймав краем глаза яркий проблеск, от неожиданности Сугуру резко подняла голову к источнику света. Впереди, чудь дальше пары метров, около фонтана стояла девушка с бледной, почти белоснежной кожей. Черный брючный костюм, такой непривычный на женском теле, оттенял белизну ее платиновых волос, удобно заплетенных в свободную косу. Она была повернута чуть в бок, ее взгляд был прикован к плещущейся воде перед ней, но, возможно, услышав сзади себя тихие шаги, она вальяжно повернулась к Сугуру, убрав руки в карманы.       И Сугуру увидела свет. Свет кристально ярких голубых глаз. Столь чистых, что ни один водоем, который Гето видела до этого, не сравниться с этой красотой. Длинные белые ресницы обрамляли бездонную синеву, создавая эффект недоступного ледника, настолько холодного, при первом же прикосновении к которому все твое тело замерзнет вслед за ним. А потом она моргнула, так непринужденно и обворожительно, и губы ее растянулись в легкой ухмылке. Гето сразу все поняла.       И, ох.       Наконец-то она почувствовала, так быстро и безвозвратно, так глубоко и стремительно. В груди будто открылась дверца, надежно закрытая на тысячи замков и сердце забилось в такт неизвестному ей самой ритму. Эти голубые глаза продолжали смотреть на нее, и Сугуру, подвластная незнакомому ей влечению, не могла отвести взгляд в ответ.