Вашими молитвами я вымолю свою награду

Закатное солнце мягкими лучами проникало в старинный дом сквозь витражные окна с библейскими сюжетами. Святая Дева Мария своим светом вселяла теплое и нежное спокойствие в сердце служителя. Священник проходил между ровных рядов скамеек. В его спину смотрел Иисус. Он смотрел и знал, что за судьба уготована этому чистому человеку. Иисус знал, что совсем скоро эта душа поднимется в Рай. Всегда знал, что в этом Божьем доме нарушится шестая заповедь. И это произойдет совсем скоро. Но сейчас.... Сейчас не будем ещё больше тревожить священника, пусть он и дальше проверяет храм на наличие оставленных вещей и убирает мусор от прихожан. Но часы на запястье пугают священника своей вибрацией за нас. В его сердце впивается, словно ядовитая змея, страх. Служитель выключает будильник и спешит в исповедальню. Давняя договоренность между священником и молодым главой мафии. Давняя и совершенно случайная. — Он должен прийти через 5 минут, — шепчет себе священник, сжимая ткань одеяний от волнения. Душа, словно птица, бьётся в клетке ребер. Они встречаются каждую пятницу в одно и то же время. Священник знает всё об этом человеке. Его страхи, его мечты, его желания, его грехи... А преступник не знает ничего, кроме того, что у священника не настоящее имя. Возможно, стоит для удобства назвать наших героев, если не настоящими именами, то хоть какими-нибудь.. Пусть будет Священник и Убийца. Весьма иронично... Так вот. Священник обещал сказать Убийце свое настоящее имя, когда Убийце исполнится 25 лет. И сегодняшний пятничный вечер полностью принадлежит этим двоим. Волнение от судьбоносной встречи усиливается, как дверь в Божий дом захлопывается. "Это он зашёл", — думает Священник. Но быстрые семенящие шаги в сторону исповедальни откинули эту мысль. — Отец.. Вы там?, — тихий голос старушки слегка успокоил, но неожиданное разочарование возникло у мужчины, — Он ещё не пришел? — Я один, сестра, — Священник открыл дверцу и посмотрел на свою подчинённую, — Он раньше не опаздывал, — взгляд направился на левое запястье, где прятались за тканью робы часы. Ровно 7 вечера. — Господь охраняет вас от этого человека... При всем уважении к Вам, Отец, но надеюсь, он не придет, — и, не дожидаясь ответа от бледного Священника, старушка уходит. И ведь верно надеется и порой молится за Отца. Со страшным человеком он связал себя узами договора. Но сейчас не об этом.. Прошел час, как Священник сидел в своей части исповедальни. Весь измученный ожиданием, страхом за собеседника и предстоящего разговора. Предстоящей исповеди. Священник часто откидывал мысли о том, что могло случиться с Убийцей. Авария, неудачная разборка, похищение, отравление, утопление, выстрел… Но в одном Священник был уверен: Убийца не забыл обещание. Он все помнит. Убийца всегда все рассказывал. Кого, когда и как убил. Что делал. Что его мучило. Но рассказывал это так, будто говорил не о своих деяниях. Порой Священник не мог понять, правда, или вымысел его исповедь. Но какое ни было бы содержание рассказа, Убийца всегда завершал одним и тем же вопросом.

Так как ваше имя, Отец?

И так нагло улыбается, будто просит номерок у официантки. Убийца был наглым, слишком самоуверенным и показушно избалованным. Если бы Священник не знал его прошлое и не знал кто он сейчас, то выгнал бы из церкви, как только Убийца переступит порог Дома Божьего.. Хотя однажды такое почти то случилось. Это было 4 года назад. Убийца год не приходил исповедоваться. Священник уже решил, что он бросит эту затею и отстанет от мужчины, но… Был такой же теплый вечер. В церковь вошел юноша с зализанными назад черными волосами, его острые скулы и линию подбородка подчеркивал недавно заживший шрам на щеке, а белая рубашка на нем гордилась не отмывшимся пятном крови. Он зашел и сразу начал кричать: — Соскучились по мне, Отец? — довольная ухмылка и такой же взгляд. Но голос выдавал, что парень стал взрослее и умнее. — Я вот очень соскучился по нашим еженедельным свиданиям, Отец! «А он подрос» — думал Священник, смотря на прихожанина. Раздражение и тяжесть так и подсказывали слова мужчине. — Я уже начал молиться за упокой твоей грешной души, — он рассматривал Убийцу. — Ты волновался, что я забыл о тебе? — прихожанин нагнулся ближе к лицу Священника. Ему льстило и радовало, что его неизменный слушатель залился краской, пусть и поспешно отвернулся, направляясь в исповедальню. — О, так ты приглашаешь… Как я могу отказаться от такого угощения, — Убийца зашел в свою часть исповедальни. — Чем согрешил ты, сын мой? — стандартно спрашивает Священник, стараясь унять волнение в руках. — Я… Я хочу одного мужчину… Желаю узнать о нем все. Все его изгибы, все чувствительные места. Желаю знать, куда целовать его, чтоб он стонал мое имя.. И хочу говорить его имя, пока буду наслаждаться его развратным обнаженным видом, наслаждаться его стонами от того, что я внутри него. И входить так глубоко, чтоб он плакал от приятного чувства наполненности мной. — Да как ты смеешь! — хотел было начать Отец возмущаться, как Убийца открыл оконце между ними и взял руку Священника. — Я же не про вас, Отец… Я про человека, чье имя вы мне должны сказать года через.. четыре, верно? — Убийца тянул все ближе к себе руку Священника, пока он не смог поцеловать тыльную сторону ладони. Мужчина хотел убрать руку, но у Убийцы был хват сильнее. — Ты и сам желаешь меня. Если не обладать, то видеть…- поцелуи покрывали пальцы Священника, — Иначе бы ушел из этой церкви.. — Я не желаю тебя… — Врешь, - пронзительный взгляд темных глаз пронзил синие глаза Священника, — Врать грешно. Особенно самому себе… Я не знаю, что ты от меня хочешь, но что-то хочешь… У тебя был целый год на то, чтобы еще раз подумать о нашем договоре, может, переосмыслить. Но ты остался здесь. Ждать меня. И вот он я! Как ты и хотел... - Лукавые речи слетали с языка Убийцы. Лукавые, но правдивые. — Я приду на следующей неделе… И впредь буду приходить, пока ты не выполнишь свое обещание данное мне в день смерти моих родителей. — Убийца отпустил руку Священника и уже хотел открыть дверцу, как остановился, — Я все же хочу узнать имя своего будущего любовника... Вопрос… Так как ваше имя, Отец? — Убийца улыбнулся, не дожидаясь ответа, и скрылся за дверью. Но это было 4 года назад. От пробудившихся воспоминаний этого разговора наш Священник запылал краской, словно подросток. А ведь эти слова часто приходили в его голову перед сном, показывая картины, где их губы сплетаются в поцелуе… Но это не тот грех, который Священник хотел бы рассказать Убийце. Не тот грех, который он хочет отмолить.