Последний гвоздь

Максим расслабился. Документы переданы через управляющего. Хорошо иметь людей в должниках иногда. Пока происходит мини концерт Леона, он наблюдал из темноты углового балкона за своим мальчиком. Сводило скулы от этого совершенства. Костюм подчеркивал плавные изгибы и открывал бледную грудь, покрытую перламутром. Как хотелось пропустить шелковые пряди сквозь пальцы и сжав, опустить на колени послушное тело. Парень двигался в танце, с беспокойством наблюдая за дверью, куда ушел второй блондин. Максим был спокоен, все возможное уже свершилось. Затрезвонил мобильник. — Максим Борисович, вы просили позвонить когда будет подтверждение от Яна. Он отписался, сможет выделить группу на два месяца под наблюдение, ту которую вы просили. — Плату изменили? Тебе нужен доступ к счету? — Нет, плату не поменял, просил передать что долга за ним больше нет. — Прекрасно… Спасибо Лен. Ну, как и говорил, хорошо когда в должниках такие люди. Два месяца под незаметной охраной боевого отряда работающего с кортежами президента. Максим повернулся к танполу. Леон вернулся, значит передача состоялась. Паспорт, права, всевозможные удостоверения и документы, диплом. Все, что может понадобится для новой жизни. Кредитная карта на человека, который даже не узнает никогда об этом. Найти можно только если знать где и кого искать. Он все продумал. Открытая конфронтация сразу, почти сто процентный крах. Максим не был дураком. Ещё минут двадцать и он уедет. Хоть и мог смотреть на это текучее тело бесконечно долго, ревностно убивая взглядом тех кто смотрел. На танцполе едва заметная суета. Лео как-то странно обхватил второго блондина руками и что то спрашивал. Тот шатался, схватившись за ворот пиджака. Что то не так. Леон начал заваливаться на пол. Леонид оборачиваясь стал кричать, охрана разом отлепилась от стен и образовала небольшой круг, распихивая людей. Черт! Максим сбежал по лестнице вниз и пытался протолкнуться сквозь плотное кольцо пьяных людей. Он почти дошел до бледного как смерть Лео. Глаза зелёным стеклом сверкали, непонимающе глядя на медиков увозивших парня. У него была пена на губах. Что? Максим протолкнулся ближе, Лео обернулся на него, ища поддержки. Нижняя губа тряслась в беззвучных рыданиях. Тише, мальчик мой, надеюсь ты успел получить документы. Что то мешало, жгло, беспокоило. Мужчина перевел взгляд в поисках раздражителя. В нескольких метрах от Лени стояла Алина. Густо накрашенные, синие глаза смотрели с любопытством и ненавистью. Красный рот кривился в дикой усмешке. Болезненная догадка прошила сознание. Им принесли напитки. Максим видел официанта, быстро скрывшегося в толпе. Пары мгновений хватило связать факты. Бритоголовый охранник взял Лео за предплечье и повел в сторону выхода. Вот шлюха. Она хотела покончить с Лео, но то ли просчиталась, то ли кто то выпил его напиток. Скорее всего Леон. Поменяв траекторию, он резко рванул в сторону ненавистного, черного каре. Но ее уже не было. — Яков! Срочно, найди мне Виктора и Алину Вознесенскую! Ничего не делать, доставить по известному адресу. Узнай информацию обо всех ниточках, которые могут вести наше СБ в клуб Ересь. Пена у рта, жёлтого цвета, быстродействие — кто что приобретал в последнее время подобное. Сразу говорю — Витя подозреваемый. Час! И тройная премия. Максим был почти уверен что произошедшее связано с этой блядской парой. План понятен. Эта сука не смогла это оставить так. Блять, Леня, не в этот раз. *** Они мчались за каретой скорой помощи по свободным дорогам ночной Москвы. Леня сидел вжавшись в кожаное сидение и сжимал кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя глубокие следы. Вася на переднем сидении что то негромко говорил в рацию. Что это было. Что вообще происходит. Как в одну секунду все поменялось в какую то киношную хуету?! — Леонид Сергеевич, вы что то употребляли? Вася повернулся, отключив рацию. — Ннет, Вась! Нет. Мы пили у бара вначале, были всегда …вместе. В голове вспыхнула картинка ядовито жёлтого напитка на подносе. — Нам принесли перед этим бокалы с чем то. Леон его выпил сразу, а мой.мой на пол вытек, меня толкнули… — закончил он почти шепотом. Вася включил рацию. — Костя, срочно разворачивай одну машину назад к клубу. Скорее всего отправили, да. Объект два говорит им подносили напитки, которые он разлил. Надо взять пробы и найти официанта. Мы едем в больницу. — Вася, что значит отравили… — Я подобное видел .на одном деле. Похоже на отравление организма большой дозой опркдкленного вещества. Я позвонил по каналам уточнить, не приобреталось ли подобное на черном рынке, в свободном доступе не найти. Если не изъять образца жидкости, там практически нет шансов понять было ли что то. — Постой, я же тоже .тоже должен был выпить, верно?.. До него начало доходит в какой ситуации он был каких то пол часа назад. Он мог выпить эту хуету и вместе с Леоном сейчас ехать в больницу. Женщина. Почему она так смотрела на него? Почему Максим ее знал? Точно знал. И это дерьмо как-то связано. Столько ненависти в ее глазах, смотрящих прямо в душу. Крузак вырулил на паркову перед зданием экстренного приема скорой помощи. Все высыпали из машин, сопровождая медиков с каталкой. Голова Ли была зафиксирована ремнем а на лице крепилась кислородная маска. В руке торчала капельница с какой то прозрачной жидкостью. Значит жив? Все происходило как на быстрой перемотке какого то банального триллера, которые Леня раньше глотал пачками, удивляясь скудной фантазии сценариста. Медики кричали. Охрана расталкивала встречных и перекрикивалась по рации. Лео держал холодную и мокрую руку друга, не давая себя отодрать от него. Куда то везли, попутно звоня и крича об операционной. Зачем операция?! Сердце сильно сдавливало, уходя прострелами куда то под ребро, сперло дыхание. Нет, не сейчас! — Вам туда нельзя! Широкоплечий санитар загородил дорогу в какой то блок, куда заехала каталка. Лео остался стоять у дверей, опустив ослабевшие руки вдоль тела. В коридоре стало тихо. — Леонид Сергеевич, пройдёмте в машину, приказано доставить вас домой. Василий заложив руки за спину встал рядом. — Я никуда не поеду. Можешь что хочешь делать, я такой шум наведу если меня хоть кто то тронет — ледяной голос не оставлял сомнений в правдивости слов. Секьюрити отошёл и коротко поговорил по телефону. — Вам разрешено остаться тут под нашей охраной. Борт из Амстердама уже вылетел, чуть больше чем через три часа будет в Москве. Значит он уже все знает и скоро будет здесь. Насрать, Господи! Первый раз в жизни Лео было на все насрать. Он был не готов к такому повороту. В нагрудном кармане жгли кожу документы в конверте. Призрачное, счастливое будущее разлеталось по ветру пылью. Счастье было так близко. Беспокойство за близкого человека и желание жить в любви встали на ровной отметке весов, не перевешивая в какую то сторону. Парень опустился на железные стулья вдоль стены, не чувствуя холода и впивающихся неудобных поручней. В кармане завибрировал телефон. — Малыш, что случилось?! — резкий голос сестры привел в чувства. — Кать …Кать я в больнице. Лео в больнице ...и я ... Кать....- глухие рыдания не давали говорить. Горло в районе кадыка сдавило так сильно, что казалось он может сейчас умереть от нехватки кислорода. — С тобой все в порядке?! — Да…да, я в порядке. А как ты ..?. — Мне позвонили! Связи с тобой нет, ты успел забрать?! — А.. да, да, они у меня.. . Дима через два часа будет тут.. — Блять! В какой вы больнице? Я перезвоню! — НМИЦ имени Шумакова, Кать я сейчас не… В трубке повисли гудки. Он понимал сестру, ей было наплевать на Ли, у нее есть брат, который сейчас возможно вернётся обратно в рабство. Но он не мог просто так оставить его. Как жить спокойно бросив человека, пожертвовавшим практически собой… Электронное табло отменяло время, люди шастали туда сюда с равнодушным интересом поглядывая на покрашенного мужчину в дорогом костюме. Вася с Ликом постоянно тёрлись рядом, периодически созваниваясь в первой группой. Поиски затруднились, остатки жидкости и стаканы исчезли. Понять то ли это вещество стало невозможным. Официант не числился в базах данных клуба, стало понятным что дело заказное и действительно их хотели травануть. Ситуация получала некрасивый оборот. Спустя примерно полтора часа, тянувшихся как жвачка , начала мелькать бригада врачей принявших их. Леня вскочил и направился к одному. — Доктор! Как он! Почему так долго? Усталый мужчина спихнул набекрень головной убор, обнажив натруженную лысину. Эти явно непростые люди оккупировали весь этаж, распугивая людей своим мрачным видом. Звонки посыпались как бомбы, с каждым разом взрываясь новой информации об эксклюзивности пациента и непринятия его смерти. Диагностировать пока не удалось, что за дрянь он выпил или съел. Но , слава богу привезли быстро, они успели попасть на тонкую грань поддержки организма для борьбы с отравой. То ли выпил мало, то ли организм настолько хотел жить. — Пока никаких прогнозов. Мы ввели его в искусственную кому, что бы организм мог продержаться до момента, когда выясним чем он отравился и найдем альтернативное лечение. Судя по скорости появления признаков, большая удача что он ещё жив. Лео отпустил рукав врача. Прозрачные надежды ухнули тяжелым грузом куда то вниз, оставляя гнетущую тишину внутри. Искусственная кома. Звучало как приговор для человека, не разбирающегося в медицине. Мужчина в халате скрылся в кабинете. Леня сел обратно. В голове пустота, никаких мыслей. В конце коридора возникла суета. Несколько людей в черной одежде торопливо вошли двери расчищая путь. Леня никогда не сталкивался раньше с таким живым ощущением, приближение конца. Именно так сейчас выглядел Дима, направляющийся к нему. Черный, деловой костюм подчеркивал прогрессирующую седину и мертвенную бледность кожи. Покрасневшие белки глаз и твердо сжатые губы с мелкими собравшимися морщинками вокруг рта. Таким он его видел в последний раз когда отпускал к Максиму, перед отлётом в другую жизнь. Стук каблуков ботинок эхом отдавался по враз опустевшем у коридору больницы. Приближение неотвратимости. Не знаю почему Леня чувствовал себя виноватым во всей этой ситуации. Он точно понял что отравление и женщина в клубе связаны с Максимом. — С тобой все в порядке? Стальной голос без единой эмоции врезался ледяной глыбой в уши. Серые глаза изучающе смотрели на парня. Непривычно ощущать такое нестандартное поведение в отношении себя, он тоже винит его? Не дождавшись ответа он ушел в сторону кабинета, куда ранее скрылся врач. Вася неслышно подошёл, переговорив с одним из свиты. Он всегда относился к Лео будто с сожалением и чуть лучше чем к бездушному объекту охраны. — Леонид Сергеевич, вам что нибудь нужно? — Если только верёвку и мыло. Пробовал позвонить Кате, но телефон разрядился. Тупик. Любая проблема у жизни кажется ничтожной перед лицом смерти. Страх. Когда то Леня готов был к этому шагу, стоя у ограждения на крыше. Сейчас все обрело смысл и остался только иррациональный, многовековой, инстинктивный страх перед неизвестностью. Через пол часа вышел Дима в сопровождении врача и двинулся к входу в закрытый бокс. На лице выражение смятения и злости. Узловатые ладони сжали телефон, на плечи накинут белый халат. Что то суетливо обяьсняя, доктор плелся рядом с мужчиной. Едва повернув седую голову в сторону напрягшегося парня, он мазнул мрачным взглядом и скрылся в дверях бокса. Дико хотелось пить . В конце коридора стоял аппарат с мелочью , к которому Леня направился встав со скрипучего сиденья. В конце коридора опять возникла суета , тела охранявшие двери пропустили человека. Ему на встречу шел Максим.