Поле из окурков

Сковав моё тело, холод не успокаивается: он забирает моё дыхание, моё сердце, упорно убивая во мне жизнь. Передо мной, в моих глазах, меркнет последнее сияние. Надежда тлеет, рассыпаясь в чёрном пепле. Она случайно попала в костёр. Снег давно превратился в останки бумажных писем, его звёздный блеск навеки скроется, расплывшись за стеной оледенелых слёз, но кристаллы не умрут. Я закурю над трупом Вечности, и окурки погаснут, воткнувшись в её тёмную, холодную душу. Я пережил жизнь, оставаясь молодым, и познание сценариев, выплетенных моей же рукой из красных нитей, воспламенится вопреки холодной войне, воплощаемой вьюгой. Осознав сложнейшее, я, словно ребёнок, спрошу у неба о простейшем: Как это случилось? Почему со мной? Почему с людьми, для которых я так старательно и долго взращивал незабудки на мёртвом поле? Но взгляд мой неподъёмен. Он устремлён на город, житие, что я сжёг. Городок лежит и умирает, из последних сил желая жить. Но вот, железным нравом, он растоптан, он утоплен в серебристых кристаллах, чьей-то милой мне до сих пор волей. Моих стараний точно бы не хватило, ведь эти строки, выжившие в огне, остались бы в моей памяти. А этот человек, что способен убить прошлое, человек, что смог расплавить оковы, весь серый город, он стоит и ухмыляется, осчастливленный победой. И холод разочаруется, он уйдёт, ведь увидит эту тёплую улыбку. Замёрзнуть мне, видно, теперь не суждено. Но даже сам Огонь страдает, может быть, из-за самого себя. Его окружает бесконечный холод, и всё, что остаётся ему - продолжать гореть, продолжать согревать живых. Когда Огонь сдастся, когда он наконец добьётся своей цели, останется лишь холод. Пламя исчезнет, так и не притронувшись к иссохшим незабудкам, а ведь они - единственное, что могло его спасти. Я закурю над трупом Вечности, вонзив в него окурки. И построенный мной однажды город осыпается в пепле. Математика не скажет, сколько жизней нам потребуется, чтобы избавиться от ошибок, сотворённых каждым из нас. А Вечность лишь смеётся. Окурки тухли о моё запястье, проходя сквозь неосязаемое тело Времени, к сожалению, неподвластного нам. Вот несчастье, истинная несправедливость аутоагрессии, болезни, охватившей мир: мы убиваем не тех, кого должны. Мы убиваем самих себя, понимая, что обмануть Время не удастся. Надежда случайно попала в костёр. Вечность смеётся над нами, над путниками, затерянными в собственных глазах, в своих же зеркалах. Город тлеет, город сожжён, пламя угасло и дым, увы, не залить слезами. Однажды, да пусть будет так, мы поможем Огню сжечь наше небо, ведь именно с него за нами смотрят призраки из прошлого. Они прольют на незабудки дождь, но он не способен согревать. Пламя сожжёт поле, но когда незабудки закончатся, оно безвозвратно исчезнет, и уже никогда не появится в предыдущем своём обличии. Как жаль, как больно понятию смысла - без этих двоих действительно просто 'никак'.

...