Особый уход

«Чёрт-чёрт-чёрт, - Гермиона бежала сломя голову и размазывала слёзы по щекам, - почему сегодня это стало последней каплей? Дурацкие зелья, дурацкий квиддич, дурацкие мальчишки. Хоть бы никого не встретить». Перепрыгивая через одну ступеньку, она поднялась на астрономическую башню и подошла к бортику. - Вдох выдох, вдох выдох. Надо успокоиться, - пробормотала Гермиона. - Кхм кхм, - раздалось за её спиной. «Боже нет, только не он», - Гермиона застыла, не зная, как выкручиваться теперь. - Что случилось у тебя, Грейнджер? «Эта ухмылка даже в голосе сквозит, насмешек потом не оберёшься», - подумала она. Лучшая тактика - это нападение, поэтому сделав самое надменное и, как ей казалось, злое лицо Гермиона обернулась: - Тебе какое дело? Драко Малфой стоял, облокотившись на колонну и держал в руке бутылку огневиски. Рубашка была выправлена из штанов одним краем и волосы растрёпаны. - Мм, как некультурно, я ведь вежливо спросил, разве нет? Гермиона фыркнула: - А что у тебя случилось, Малфой? Он развёл руками, но промолчал. - Ладно, извини, не буду мешать. Ты первый сюда пришёл, - Гермиона попятилась к лестнице, уже мысленно составляя список мест, где можно спокойно поплакать. Но тут её догнал тихий голос: - Посиди со мной, Грейнджер. И сказал он это так просто, как будто это само собой разумеющееся дело сидеть с ним тут вдвоём. Но она осталась, сама не зная почему. Может где-то внутри девушке тоже не хотелось быть одной, но себе она в этом, конечно, не признается. Малфой сел на пол, похлопал место рядом с собой, приглашая, и, когда Гермиона села, протянул ей бутылку. Они молча выпили. Потом ещё. И ещё. - Поговори со мной, - попросила она. Он прищурился, задумчиво усмехнулся и когда Гермиона уже сто раз успела пожалеть, что эта фраза вообще слетела с её губ, начал свой рассказ: - Когда я был маленький мама выращивала много разных, красивых роз: кустовые, гибридные, полиантовые, плетистые и ещё много названий, которые я уже не вспомню. Я любил тайком приходить и наблюдать как она за ними ухаживает. Думал, меня никто не видит, но однажды мама как ни в чем не бывало попросила подать ей садовые ножницы. Я вышел из своего укрытия и с того дня часто ей помогал. Было в этом занятии что-то такое успокаивающее и мама всегда радовалась, когда мы проводили больше времени вместе. Через несколько месяцев отец пришёл в оранжерею, взял меня за ухо и тащил так до Мэнора, распинаясь, что это не мужское дело, что я больше никогда не буду этим заниматься и что он меня накажет. Собственно, так и случилось. Мама очень расстроилась, просила у отца, чтобы он не лишал нас такого совместного времяпрепровождения, но он не изменил решения. Когда я стал учиться в Хогвартсе на летних каникулах было не до цветов, да и отца я боялся. Но, когда у нас поселился Волан-де-Морт, единственным местом, которое его не интересовало, была оранжерея. Отец был слишком занят подлизыванием зада Темному Лорду, чтобы смотреть, где я иногда провожу утро или вечер. А я сидел и смотрел на эти цветы и думал, переживут они войну или нет, переживёт ли мать войну, переживу ли я. Малфой помолчал. Посмотрел Гермионе в глаза. Слёзы текли по её лицу. Опять. Он усмехнулся и сказал: - Не плачь, Грейнджер, мы выжили. И розы тоже. - Мне так жаль, Драко. Всё, что случилось, так не должно было быть, ты не виноват. Ты помог нам, мы… - Перестань, - он перебил её. - Какая уже разница? Я всё равно не буду ни для кого хорошим, кроме мамы и тех же цветов. Она сжала его руку. - Нет, я верю, что ты изменился. Смотри, за это время ты ни разу не назвал меня грязнокровкой, - попыталась пошутить Гермиона, но, видя, что собеседнику не очень смешно, тут же смолкла. - Пф, ещё час назад ты мне дерзила и желала убраться куда подальше. - Я не думала, что ты сам бы принял мою дружбу, поэтому не рисковала предлагать. Они ещё немного помолчали. - Почему ты плакала, когда пришла сюда? Гермиона не хотела жаловаться, ведь ей казалось, что тогда все увидят, что она не такая сильная, как кажется, что у «золотой девочки» тоже есть проблемы. Но смотря на сидевшего рядом с ней Малфоя, ей подумалось, что она и не обязана быть сильной. Слова полились из Грейнджер с такой скоростью, словно она боялась, что, если замолчит хоть на секунду, тут же передумает говорить. - С начала года всё как снежный ком катится, собираются мелкие неудачи, проблемы, ссоры и сегодня был «бум». - Малфой смотрел на неё не отрываясь, без насмешки, и это придало Гермионе уверенности. - Мальчики только и говорят про квиддич, пропадают постоянно на тренировках, опять забивают на учёбу, просят списать. Ничего не изменилось, хотя мы уже взрослые люди, прошли войну, надо думать о будущем, а им бы только веселиться и гулять. Они меня не понимают, всё чаще проводят время без меня. Рон... С Роном у нас так ничего и не вышло и мне кажется, в том числе из-за этого, наша дружба изменилась. Мне почти не о чем с ними говорить. - Гермиона помолчала. - Есть ещё Джинни, она старается, но я вижу, что ей хочется больше времени проводить с Гарри, потому что во время войны у них не было этой возможности и я не хочу им мешать. И сегодня Рон опять на меня накричал. Сказал, что я настоящий кошмар и что он не понимает, как мы столько лет могли общаться. Гарри пытался извиняться за него, но я понимаю, что с Роном он больше дружен сейчас. Да и вообще получается, что мы совсем не знаем друг друга. Просто были рядом, потому что так надо, потому что кроме нас никто не мог. Гермиона сделала небольшую паузу, обдумывая следующую фразу, и кивнула самой себе как бы одобряя это решение: - И, кажется, сейчас пришла пора разойтись. Гермиона положила голову на согнутые колени и обхватила ноги руками. Прядь волос выбилась из причёски и упала ей на лицо. Драко нерешительно поднял руку, но всё-таки заправил волосы ей за ухо и отвёл взгляд. - Знаешь, Грейнджер, ты, как Роза. За тобой нужен особый уход: специальная почва для благоприятной жизни, простор, согревать в морозы, обрезать лишние и болезненные побеги, чтобы способствовать появлению чего-то нового. И, если всё это тебе дать, ты распустишься прекрасным цветком, который будет сиять ярче солнца. Гермиона несколько раз моргнула, осознавая, что он только что сказал. Выпрямилась, посмотрела ему в глаза. Малфой медленно приблизился к ней и в этот момент время словно остановилось. - Кажется, мы много выпили, - прошептала Гермиона. - Да, наверное. Малфой нежно прикоснулся к её губам, и это было словно вспышка света, пронизывающая темноту. Это было мягкое и невесомое прикосновение, которое заставило сердце Гермионы биться быстрее. Затем поцелуй стал более глубоким и страстным, словно они были двумя звёздами, взрывающимися в галактике. Они забыли обо всём на свете, погружаясь в этот момент. *** Тонкий луч света пробивался через окно и надоедливо светил прямо в глаза. Гермиона поёрзала, попыталась спрятать лицо в подушку и ещё немного поспать. Но, покрутив головой, до её сонного сознания стало доходить, что лежит она не на подушке и накрывает её совсем не одеяло, а чьи-то руки, и Гермиона с ужасом распахнула глаза. Руки принадлежали Драко Малфою, который спал рядом. Его дыхание было ровным и тихим, а волосы слегка взъерошены, что добавляло ему некий шарм. Солнечный свет, проникающий через окно, освещал его лицо, подчеркивая мягкие черты и делая его кожу почти прозрачной. Он был таким опасно завораживающим, что у Гермионы появилось дикое желание прикоснуться к его щеке. Он был прекрасен, и она не могла оторвать от него взгляд. Воспоминания о прошлом вечере стремительно обрушились на нее: «Вот я прибежала на астрономическую башню, мы выпили с Малфоем, долго говорили, потом также долго целовались. Но что было потом? И как мы оказалась в ванной старост? И самое главное - почему я, чёрт возьми, в его рубашке?». Гермиона зажмурилась, но, когда снова распахнула глаза, ничего не исчезло: «Так, надо срочно убираться отсюда, потому что, скорее всего, когда Малфой проснётся, он не будет таким дружелюбным как вчера. А почему я в его одежде и что же всё-таки было ночью (а точнее чего не было, ОЧЕНЬ надеюсь), я попытаюсь вспомнить потом. И хочется думать, что Малфой тоже забыл об этом, потому что страшно представить, что будет, если мы всё же переспали.» Грейнджер досчитала до пяти и попыталась тихонько подняться, но сильные руки прижали её обратно, и у самого уха она услышала шёпот, от которого по всему телу пробежали мурашки: - Ты что, решила от меня сбежать вот так? Мне показалось, мы хорошо поладили. «Боже, да он просто надо мной насмехается. Какой позор» - Гермиона залилась краской. Малфой немного ослабил хватку, и она повернула голову к нему. - Скажи, мы... у нас... ммм. – «Как неловко. Ну помоги же мне, Малфой, блин», - глаза у Гермионы забегали, а ладони мгновенно вспотели. - А вот это, дорогая моя Грейнджер, ты у знаешь только при одном условии, – Драко прищурился. - И каком же? - Гермиона облизнула пересохшие от волнения губы. - Если сходишь со мной в Хогсмид. Малфой улыбнулся так искренне, что у Гермионы губы сами собой растянулись в ответной и слегка смущённой улыбке.