Коряга

Сначала над стеной показалась лохматая голова, а потом уже и весь Вэй Ин, и Цзян Чэн поспешил отойти, чтобы тот не спрыгнул прямо на него. — Я все еще не понимаю, зачем согласился пойти с тобой, — проворчал он, пока ноги будто сами несли его за Вэй Ином к озеру. Тайком через стену Пристани Лотоса они уже выбирались, но никогда раньше не делали этого ночью, и новое нарушение правил одновременно тревожило и приятно будоражило. — Потому что иначе тебе было бы скучно, а завтра сам бы завидовал, что пропустил такое интересное приключение. — Когда это я тебе завидовал? — Ну вот сегодня же, когда я попал в воздушного змея, а ты нет! — Да ты сам через раз в него попадаешь! — Но в этот раз не попал ты! И завидовал! Цзян Чэн фыркнул, но отвечать не стал. Оставалось только удивляться, как из робкого мальчишки, стеснявшегося взять лишнюю чашку риса за обедом и боявшегося даже упоминания собак, спустя два года вырос настолько самоуверенный засранец. Но с ним в Пристани Лотоса и правда стало намного веселее, Цзян Чэн даже начал чуть меньше жалеть о потере Принцессы, Жасмин и Милашки. Хотя все еще надеялся, что когда-нибудь Вэй Ин избавится от страха перед собаками так же, как уже избавился от стеснительности, и тогда их можно будет еще вернуть. — Идея с корягой все еще глупая, и ничего хорошего из нее не выйдет! — А чего ты тогда пошел со мной? — Потому что иначе мне было бы скучно, сам же сказал! Вэй Ин на миг замер, удивленно приоткрыв рот и не понимая, что сказать теперь, потом широко заухмылялся и хлопнул его по плечу. И еще быстрее зашагал к озеру. Цзинь Цзысюаня Вэй Ин впервые увидел год назад, но Цзян Чэн еще перед тем приездом рассказал ему, что тот обижает сестру, а ей придется все равно выйти за него замуж, так чтобы Вэй Ин знал, чего от него ждать, и случайно не подружился и с ним, как делал со всеми, кто оказывался рядом. Кажется, больше всего Вэй Ина возмутило упоминание, что тот не ценит приготовленную сестрой специально для него еду, но отнесся он после этого к Цзинь Цзысюаню очень враждебно. Цзян Чэн и сам не ожидал. Все-таки, пусть он и недолюбливал Цзинь Цзысюаня, но специально к нему не лез и Павлином не обзывал. До тех пор, пока так не начал делать Вэй Ин. Ненавидеть Павлина вместе оказалось весело. — Думаешь, испугается? — Конечно, коряги в первый раз все пугаются! Коряга, лежавшая на дне дальней заводи, давно использовалась учениками постарше, чтобы пугать учеников помладше: гнутая и обросшая тиной и водорослями так, что казалась подводным чудищем, собравшимся кого-то сожрать, она и правда при первой встрече вызывала ужас; особенно после рассказов шисюнов о монстре, обитавшей именно в той заводи. Действовала коряга всего один раз, но все, кто успел с ней познакомиться, продолжали хранить секрет, чтобы можно было напугать кого-нибудь еще, так что без внимания коряга надолго не оставалась. Так что план был хорош всем, кроме одного: легких путей Вэй Ин не искал. — В общем, сейчас по-быстрому выловим корягу, перетащим в заводь, где обычно плавают младшие ученики и куда наверняка отправят с нами Павлина. — Зачем ее вылавливать? Просто завтра отведем его туда, скажем, что там самое лучшее место. — Да он наверняка опять соврет, что не умеет плавать и даже в воду не полезет! В то, что кто-то может не уметь плавать, верилось с трудом: за всю жизнь Цзян Чэн видел только одного не умеющего плавать человека, и это был Вэй Ин. Но у него были уважительные причины, и то он быстро освоился и скоро плавал не хуже остальных. — Ну ладно. На самом деле Цзян Чэн мог еще многое сказать против этого плана, но ему уже хотелось спать, а они почти дошли. Проще было дать Вэй Ину корягу и поскорее вернуться домой. Все равно коряга выглядела большой, вряд ли у него получится ее достать. Они оставили одежду на берегу, а прохладная вода сразу согнала весь сон. Ночь для похищения коряги была самая подходящая: полная луна светила так, что все вокруг было видно, а точное место они помнили хорошо. — Ныряй, раз это была твоя идея, — сказал Цзян Чэн, твердо решив оставаться на поверхности и не помогать. — Боишься? — Вэй Ин плеснул в него водой, но не возражал: кажется, ему и правда было интересно попробовать. — Ныряй уже! Уговаривать дольше не пришлось: Вэй Ин сделал глубокий вдох и исчез под водой. Цзян Чэн приготовился ждать долго. Скорее всего, Вэй Ин будет пытаться вытянуть корягу до тех пор, пока сможет задерживать дыхание, а потом попробует еще несколько раз, пока окончательно не убедится в невозможности своего плана. А уже тогда можно будет пойти домой. Но вынырнул Вэй Ин достаточно быстро, крепко держа в руках что-то, по форме и уродливости напоминавшее корягу, но гораздо менее внушительное по размерам. Возможно, коряга под водой только казалась большой, а на самом деле… Коряга вдруг пошевелила лапами и раскрыла зубастую пасть — и это уже ему точно не показалось. — А-а-а! Оно живое! — заорал Цзян Чэн, и Вэй Ин заорал вслед за ним, отбросил хищную корягу подальше и изо всех сил погреб к берегу. Теперь уже Цзян Чэн присоединился к нему. На берег они выбрались одновременно, оглядываясь, не гонится ли следом водная тварь, и, не сговариваясь, отбежали подальше. — Ты испугался! — заявил Вэй Ин еще дрожащим голосом. — А сам как будто нет? Наверное, всю округу перебудил криком. Наверняка перебудил бы, будь они ближе к Пристани Лотоса, а так места были глухие, хоть с этим проблем не возникло. — Я случайно, потому что ты первый закричал. — Да конечно, оправдывайся! И к берегу первым поплыл! — Так ты тоже поплыл! — Но после тебя! — Вэй Ин отвлекся, посмотрел на снова успокоившуюся гладь озера. — И кто это был? Гуль? — Не, не похоже, — сказал Цзян Чэн. Гулей он видел много, они были одутловатые и распухшие, а эта тварь и правда напоминала корягу. — Смотри, как бы на берег не выбралось. Оно зубастое, как собаки. — Цзян Чэн, это нечестно! — Почему? Отучайся уже их бояться, собаки хорошие. — Ты просто плохо их знаешь! Такие же жуткие зубастые твари, как эта коряга. Даже хуже. — Спорили они об этом часто, и Цзян Чэну было лень продолжать. Вэй Ину, кажется, тоже: — Пойдем домой, Павлин этого не стоит. — Да, — согласился Цзян Чэн и не стал дразнить его тем, что он просто боится. Кажется, Вэй Ина слишком впечатлило сравнение коряги с собакой. Они подошли к своей оставленной на берегу одежде и, увидев, что тот схватил свою кучу вещей и потащил ее подальше от берега, чтобы переодеться там, Цзян Чэн с чистой совестью последовал его примеру. Чем дальше они отходили от озера, тем заметнее веселел Вэй Ин. — В общем, завтра опять туда пойдем, — говорил он, покачивая лотосом, которой обнаружил у себя в волосах уже на берегу. Цзян Чэн всегда ему говорил, что если будет так редко причесываться, то еще не такое там когда-нибудь найдет, но Вэй Ин все равно его не слушал. — Зачем? — Ну мы же так и не поймали ту тварь. А вдруг она кого-нибудь потом съест? — Тогда надо сказать о ней адептам. — Ага, а как ты объяснишь им, что ты делал на озере ночью? Розог захотел? Аргумент был весомый. — Тогда шисюнам? — Не поверят! — Это потому что ты их уже несколько раз так обманывал! Мне раньше верили. — Ну а теперь не верят. — Возможно, матушка была права, и Вэй Ин действительно портил ему репутацию. — Ну и они сами виноваты, нечего было так легко вестись. Тебе что, самому не интересно, что это за тварь была? — Нет. Вэй Ин пожал плечами, но молчал совсем недолго. — Ну и ничего, что мы так и не вытащили корягу. Завтра отведем туда самого Павлина и напугаем ею там. А то, может, и зубастая тварь снова вылезет, так даже веселее будет. То, что он совсем недавно сам отказывался вести туда Павлина, когда это предлагал Цзян Чэн, похоже, ни капли его не смущало. — А если он и правда не умеет плавать? — Да ну, все умеют плавать. И то верно. Цзян Чэн кивнул, в очередной раз соглашаясь с планом Вэй Ина, хотя заранее чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Просто потому что иначе было бы скучно.