Ревность – двигатель прогресса.

Ю Джунхек уже действительно сильно пьян, но находит в себе силы и выдавливает "повторите" хмурой девушке за баром. Глупое "пожалуйста" он отбросил еще полчаса назад, не смог выговорить. Когда перед ним с грохотом опускают полный стакан, то блик янтаря напитка заставляет закопошиться нечто в его воспоминаниях. Нечто темное, завистливое и грубое, отчего рука тут же быстро тянется расправится с этим, и горло обдает жаром. Именно с таким бликом в глазах Ю Сангах смотрела на Ким Докча сегодня днем. Идиот всего лишь помог ей с компьютером, а та уже рассыпалась в восторженных благодарностях, хватая его за руку, вытряхивая из неловкого балбеса душу. Будь у нее хвост, то точно бы метался с безумной скоростью из стороны в сторону. И так, чуть подробнее о проблеме. Ю Джунхек напился из ревности, но признать он сможет это лишь через еще пару стаканов. Ким Докча, та самая главная проблема, был непрошибаемым дураком в романтическом плане, но судя по всему, только для Ю Джунхека. Они знакомы еще со старшей школы, где магическим образом стали друзьями, и примерно с того же времени Джунхек безумно влюблен в этого болвана. Они съехались сразу после школы, ведь разумно рассудили, что это выгодно, хоть Джунхек и не был стеснен в средствах. Ким Докча прекрасно понимал это, но еще пользовался возможностью того, что его лучший друг никогда не отказывал ему. Квартиру они выбрали довольно просторную, но постоянно ютились в одной общей комнате, рядышком друг с другом. Это были и дни совместных просмотров сериалов, ведь Ким Докча строго настрого запретил Ю Джунхеку "изменять" ему: – Ю Джунхек, если ты посмотришь хоть одну серию без меня, я никогда не прощу тебе этой гадкой измены! Также были и спокойные, комфортные моменты, когда его сосед и тайная зазноба погружался в выдуманные миры, поджав ноги под себя на диване. А сам Ю Джунхек устраивался рядом, частенько служа подушкой чужой голове, с ноутбуком. Сердце Ю Джунхека пело, даже несмотря на то, как Ким Докча был слеп. Он ежедневно готовил ему вкусные обеды на работу, одаривал подарками, заботился во время болезни и переносил соседа в его комнату, когда тот устало отрубался на диване гостиной. И все шло своим тихо-невзаимным чередом, пока не появилась она – угроза делам сердечным. Ну, нет, в действительности Ю Джунхек ничего не имел против Сангах. Девушка крайне умная, интересная собеседница и добрая, как монашка. Но эта самая монашка все чаще уводит Ким Докча подальше от Ю Джунхека, после чего они шепчутся, посматривая в его сторону. И Ким Докча, блять, краснеет. Все эти моменты, а прибавить к этому еще и сегодняшнюю сцену благодарности, привели Ю Джунхека к попытке забыться. Но как назло, абсолютно все в баре напоминает о личной проблеме. Каждая мило беседующая парочка заставляет отвернуться и зло скрежетать зубами, а после несчастно задуматься, чем же он хуже? Он высокий, красивый, понимающий, заботливый, да и богатый, в конце-то концов. Да, есть конечно и свои косяки, но Ким Докча никогда не жаловался. Ох. Ким Докча.. Тем временем барменша от хмурых взглядов решила перейти к активным действиям. Она вырвала из сжатых мужских пальцев стакан и пощелкала несколько раз перед лицом у бедного Джунхека, заставив того дернуться. Мужчина прищуривался пару секунд, силясь прочитать имя на бейджике нарушителя самобичевания, и промямлил: – Хиво.. Чо.. Човин..? Хивон не была уверена в вопросительном тоне, а потому и не стала отвечать. Она просто окинула взглядом расклеевшегося мужчину, который почти расплылся по стойке, и заметила его телефон. В голове быстро всплыла коварная идея по избавлению от уже неадекватного гостя. *** Ким Докча места себе не находил, переводя взгляд от часов к входной двери снова и снова. Ю Джунхек не предупреждал о том, что будет задерживаться сегодня, хотя делал это всегда. Более сорока сообщений, отправленных за последние пару часов, так и остались без ответа. Докча пил третью кружку чая с ромашкой, морщась от горечи. Переборщил с ромашкой. Ю Джунхек делает вкуснее. Как вдруг раздается громкий звонок, рингтон которого заранее сообщает о личности звонящего. Ким Докча подлетает к телефону моментально, его школьный учитель физкультуры был бы впечатлен, определенно. До ушей доходит неразборчивое бормотание родного голоса, а потому Докча выдыхает. Живой, хотя бы. – Ки..м...Дкча..Привт. – Ю Джунхек? Ты в порядке, где ты? – голос трещит от плохо скрываемого беспокойства. На другом конце раздается шуршание и слабая ругань, а после строгий женский голос: – Очень добрый вечер, вас беспокоят из бара "Полуденная Встреча". Ваш знакомый напился до беспамятства, и единственный номер в экстренных у него ваш. Пожалуйста, не могли бы вы забрать его? Мы скоро закрываемся. Пока Ким Докча осознавал все сказанное, из телефона слышалась ругань и стук, как будто за телефон на той стороне идет борьба. Спустя полминуты снова послышалось приятное бурчание: – Ким Докча, – голос был тверже, но все еще пьяно-расстроенный. – Это я. – Да, Джунхек, я знаю. Погоди пожалуйста, я скоро заберу тебя. Ким Докча сразу отключается, вызывает такси и собирается так быстро, как будто снова в армии. Старая техника "решаем проблемы по мере их поступления" берет верх, а потому он старательно отгоняет беспокойные мысли о том, что же произошло с Джунхеком. *** Ю Джунхек непонимающе тыкает в свой телефон снова и снова, но ничего не происходит. Он переводит затравленный взгляд на Чон Хивон, и та просто спихивает на освещение то, что чужие глаза странно поблескивают. Сейчас они остались только вдвоем, так что она не может просто оставить этого растроенного мужчину, делая заказ кому-то другому. Однако когда мужчина открывает рот, ей хочется не то сбежать, не то укатиться под стол от смеха: – Он..Он сбросил, да? Ким Докча... Не приедет за мной..? – он выглядит так безысходно, когда драматично опускает руки и они безвольно виснут. Чон Хивон ничего не понимает, но именно от непонимания и рождается интерес, верно? Она никогда не видела этого человека прежде, но судя по его виду, он явно не рухля. Этот большой, хмурый мужчина, который окидывал все и всех ледяным взглядом как только пришел, теперь обиженно бубнит на того, кто сбросил звонок, будто это предательство. Под кожей зудит предвкушение веселья, несмотря на усталость. Следующие пятнадцать минут Ю Джунхек безостановочно вещает о своем лучшем друге и том, какой же он слепой индюк. Хивон задает кучу вопросов, заполняя пробелы в пьяном рассказе, дабы потом передать все своей племяннице и хозяйке бара. Ли Джихе и Уриэль будут в восторге от этой драмы. Как раз когда Джунхек затихает и она готовится задать свой новый вопрос, к бару спешит приятного вида незнакомец, с нервной улыбкой и черным длинным пальто, свисающим с его руки. Хивон кивает головой подходящему и говорит достаточно громко, чтобы тот услышал: – Так ты, получается, без ума от этого Ким Докча или что-то типо того? Ким Докча замирает совсем близко, пораженный. Он видит, как Ю Джунхек поднимает поникшую голову слишком быстро, и задней мыслью думает, что от такого, вероятно, закружится голова. Ю Джунхек возмущен, если судить по излому его бровей и искривленному изгибу рта. Его речь стала крепче и понятнее после стольких ответов барменше, так что Ким Докча четко слышит: – Ты что, тоже не понимаешь?! Я хоть сейчас встану перед ним на одно колено, если он наконец увидит, что я его, блять, люблю! Ким Докча ловит хитрую ухмылку Чон Хивон когда кладет руку на плечо лучшему другу, поворачивая того к себе. Вращающийся стул только помогает в этом, и его глаза встречаются с пьяными глазами Джунхека, который тут же расплывается в улыбке. Улыбке, от которой у Ким Докча сводит что-то в желудке, а во рту пересыхает, потому что она слишком сладкая и радостная. Ю Джунхек почти вскрикивает: – Ким Докча! Ты пришел? А потом тут же улыбка меркнет. Брови сводятся к переносице все сильнее, и Докча чувствует странную боль от этой перемены настроения. Ю Джунхек поджимает губы, и единственное, как Докча может охарактеризовать это выражение лица – обида. – Джунхек, пойдем, я отведу тебя домой. Надень пальто, там похолодало. – в ответ крайнее послушание, но все еще хмурость. Пока Джунхек неуклюже влезает в пальто, наотрез отказавшись от помощи, до Кима доносится тихое бурчание и тяжесть Джунхека падает на его плечи. – Не знал что ты и правда придешь ко мне.. – Почему это я бы не пришел? – Докча вопросительно вскидывает брови, что до умилительного забавит пьяного Джунхека, и тот ощупывает чужое лицо. – Ну, ведь я не Ю Сангах. Сказано это было так нарочито безразлично, что шестеренки в голове Ким Докча закрутились с утроенной силой. А потом наконец-то подкинули верный вариант. Ю Джунхек понял все не так, и, вероятно, Докча должен был заметить это до того, как тот напьется из ревности. В голове все еще гулом стоит ранее услышанный разговор и осознание того, что все самым прекрасным образом взаимно. Он-то уже несколько месяцев обсуждал с Ю Сангах то, как правильно было бы соблазнить лучшего друга, но все было безуспешно. Ким Докча бубнит тихо, но Джунхек висит на нем, так что прекрасно слышит: – Мы поговорим об этом, когда ты протрезвеешь. И рот Джунхека комично захлопывается, но он начинает выглядеть так, словно завтра его ждет смертный приговор. Ким Докча, несмотря на всю неразбериху, будет с огромной теплотой вспоминать этот вечер, подкалывая того, кто обязательно станет его парнем.