Нужность.

      Минхо влюбился.       Влюбился безвылазно и бесповоротно. От этого не спрятаться и не сбежать. Слишком быстро, слишком сильно. Сам того не понимая, он бегал к расписанию со своим лучшим другом — Сынмином, — чтобы посмотреть, где будет следующий урок у класса, в котором учился он. Ходил возле кабинетов, которые видит впервые, лишь бы хоть одним глазком взглянуть на эту крутость, на смешно завивающиеся синие волосы, что спадают на каштановые глаза, в которых только тонуть. А Минхо тут утопающий, ведь плавать то совсем не умеет. Но Минхо не то чтобы противится этим притягательным очам.       Садится за самый дальний столик, что бы лишний раз поглазеть на того самого, который сидит в своём кругу друзей, и смеясь тихонько нал шутками, ест буфетскую еду, будто та самое лучшее, что он ел в своей жизни. После школы, вместо того, чтобы сходить в библиотеку и дочитать новенький роман или подготовиться к контрольной по физике, он плетется в компьютерный клуб, ничего не смысля в стрелялках, побегушках и футболе. Заказывает там молочный коктейль и сидит за компьютером, да играет в милые игры с котиками, периодически посматривает на старшеклассника, в котором души не чает, как тот играет с другом в Мортал Комбат, и судя по громким возгласам рядом стоящих, благополучно выигрывает добрую половину раундов за свою любую Китану. А Минхо лишь слюнями заливается, смотря на эти мышщы на руках, когда тот вырядится в безрукавку, будто красуется перед всеми. Ли хочет пройтись по этим мускулам кончиками пальчиков, как бы слегка касаясь, а потом и поцеловать их. Так хочет почувствовать эти большие ладони на своей талии и бедрах, потому что в мыслях это слишком правильно выглядит.       У Минхо завтра контрольная по литературе, которую он точно завалит, ведь не читал ничего. А когда бы? В мыслях лишь одно: образ высокого и мускулистого парня над ним.       Сидя за ужином, Минхо представляет как он нагнёт прямо на этом столе, да так, что тот сидеть не сможет неделю. Родители спрашивают про оценки, про планы на будущее, про девчонок, а у Ли в голове уже третий месяц в голове лишь один человек, который рождает в нём новые и такие неизвестные чувства. Он хочет биться в истерике из-за тех, кто тоже засматривается на его ненаглядного, потому что хочет, чтобы был он только его, больше ничей. В груди слева так больно тянет, когда его обнимает кто-то другой, когда он даже в сторону Минхо не смотрит, да и не посмотрит, Ли в этом уверен.       Зачем кому-то такому классному, интересному, общительному, какой-то скучный, стеснительный и необщительный Ли Минхо? Правильно, незачем.       Минхо старается не думать о том, что любовь его невзаимна. Старается не думать о нём. Старается перестать представлять нежные объятия и тёплые поцелуи в щёки; забыть те разы, когда случайно встречается с его глазами, думая, что он смотрит на него как-то по-особенному, зная, что это совершенно точно не так. Минхо старается не кормить себя мимолётными моментами, когда ловит его взгляд на себе, понимая, что это всегда происходит случайно. И ему от этого так больно и так грустно.       Минхо хочет, чтобы этот чёртов сексуальный старшеклассник насаживал на свой член, растягивая стеночки ануса младшего; хочет, чтобы тот им воспользовался, как игрушкой для самоудовлетворения; хочет стонать, скулить под ним; хочет умолять его двигаться быстрее, резче, пока тот на зло будет делать всё осторожно и спокойно, как бы дразня; хочет дрожать в таких сильных и умелых руках; хочет почувствовать, как сладкое тепло разливается по телу, когда старший в него кончает, продолжая таранить бедные бедра, вгоняет сперму всё глубже, чтобы она отпечаталась в каждом укромном местечке.       И Минхо хочет любви. Нежной и доброй такой. Хочет: чтобы им дорожили, как самым дорогим бриллиантом; чтобы обнимали крепко, прижимая тесно к себе; чтобы целовали мягко в макушку, перебирая его шелковистые прядки; чтобы успокаивали после ссор с родителями, вытирая и сцеловывая солёные слёзы с щёк; чтобы его водили на свидания, на которых бы они целовались любовно и так чувственно, будто в последний раз; чтобы устраивали марафон кино на ночевках, во время просмотра чмокая друг друга в губы. Но Минхо знает. Знает, что он ему не нужен.       Знает, что не нужен Джисону.

***

      Минхо снова пытается выловить синюю макушку в толпе школьников, которые стоят в очереди в буфете. Сынмин его всё тянет за рукав белоснежной рубашки, заставляя пойти уже сесть за столик и поесть спокойно. А Ли хочет лишь вновь увидеть: эти карие глаза, в которых видит целый мир; эту счастливую улыбку, из-за которой очи его в щелочки сжимаются; эти пухлые щёчки, в которые так и хочется тыкать пальчиками, пока не надоест.       —Минхо, пожалуйста, пошли, — чуть ли не умоляя уже, говорит Ким, и получает в ответ тишину. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. — вздыхает Сынмин, отпускает бедную рубашку друга. Он его обходит, наклоняется и перекидывает через плечо. Минхо взвизгивает, так что все, кто был рядом, оборачиваются, и смотрят как один восьмиклассника уносит на себе другого поменьше.       —Ты вообще, что ли ничего не ешь? — усмехается Сынмин, уже сидя напротив Ли, который уткнулся взглядом в тарелку, и видимо есть не собирается. — Минхо, поешь хотя бы чуть-чуть. Нельзя же над собой так издеваться, подумай… — Ким продолжает говорить о том, чтобы младший задумался о своём здоровье, ведь это не дело. А Минхо не слушает. Не слышит. Смотрит в одну сторону, на одного единственного человека, который сейчас ест какой-то сомнительный салат, запивает его банановым молоком, а Ли лишь думает о том, как бы рядом с ним сидел, а тот его за талию легонько обнимал, целовал в щёки, делился обедом. Минхо одиноко. Настолько, что даже его любимые кошки не могут заполнить эту пустоту, а их он любит безумно.       Наверное, именно поэтому он сейчас встаёт и уходит из буфета прочь, не слыша недовольные возгласы Сынмина о том, что тот его прикончит, если попадётся на глаза. Но сейчас всё равно.

***

      Наконец, выходя из здания школы, Минхо хоть немного расслабляется. Сегодня он не пойдет как обычно в компьютерный клуб. Он устал. Хрен с этим Хан Джисоном. Пусть всё будет как раньше.       Минхо так хочет вернуть всё на круги своя. Хочет, чтобы в мыслях была лишь учеба, да книжки, а не всякие сюжеты для дешёвых порно. Минхо хочет забыть его, не хочет себя мучать. Намучался, хватило.       Он идёт по тратуару, пиная камушки под ногами, пытаясь отвечься от мыслей. Пытается занять себя чем-то, чтобы не сорваться и не броситься в привычное место обитая его объекта воздыханий. Думает, что ничего сегодня делать не будет. Например, почитает очередной роман, под который будет реветь всю ночь, ну или посмотрит какую-нибудь сопливую дораму. Сейчас лишь бы спокойно дойти до дома, и чтоб без проис…       —Эй, малой, чего такой кислый? — говорит на ухо такой нежный и знакомый голос, разворачивая к себе и подхватывая под бедра. Минхо взвизгивает от неожиданности, ведь к такому он точно не был готов. Впервые на памяти Ли, Джисон настолько близко к нему.       —Дж-жис-сон?.. — еле проговаривает малдший, обхватывая ножками талию старшего и шею руками. Хан что-то говорить начинает, а у Минхо мысли где-то не здесь, да он вообще где-то в другой галактикой головой.       Минхо не помнит, как оказался возле входной двери в квартиру. Помнит как Джисон поцеловал его в щёку, как мягко и нежно. Не помнит как зашёл домой, закрыл ли дверь. Не помнит как дошёл до своей кровати, но помнит слова Хана. Помнит: как тот пригласил его на свидание; как распрашивал о семье и котах; как просил номер телефона.       Минхо через какое-то время видит сообщение на телефоне от него, в котором тот пишет время и место для свидания.       Или же всё-таки нужен?