Стал безмятежен

Когда новые людские технологии доходят до Ада, который, впрочем, и не планировал меняться за многие десятилетия, стоит задуматься о своей репутации в перспективе. Вокс поначалу был отнюдь самоуверенным — думал, что один сможет встать в противовес устоявшимся правилам круга Гордыни. Был донельзя работоспособным: никогда не выдыхался (на то и дано ему роботизированное тело) и доводил дела до конца. Он первым установил в аду какие-никакие вышки сотовой связи, подключил повсюду телевидение и интернет, да так, что сейчас, в нынешней обстановке, — куда ни глянь — обязательно где-нибудь будет висеть реклама продукта, предлагаемого никем иным как Воксом. Однако самые-самые первые эфиры всегда были слишком неловкими. Доверия у грешников его фигура не вызывала. Теледемон, хоть и при жизни был опытен в этой сфере, по прежнему чувствовал себя отчужденным от остальных. Воспроизводя заданный в бумажке текст, он невольно сбивался. Со временем поболело и прошло. Все привыкли только к одному лицу, чей голос мог смело получить статус самого узнаваемого в Аду — Аластору. Демонам именно он и его эфиры казались уже куда роднее и приятнее, а некогда до жути отталкивающий в помехах голос — усладой для ушей. Никто не жаловался: ну и что с того, что он зверски убивал подобных себе оверлордов, дабы пробраться в лидеры? Каждый тут не без греха, потому и обречен на вечные страдания! Вокса это не устраивало. Грешники по-прежнему верили тому, чьи принципы устарели этак десятки лет назад. «Правда за продуктивным будущим!» — как сам говорил он. Спустя энное количество времени смирился. Теледемон пришел к выводу, что лучшим решением будет ненадолго прогнуться под систему, чтобы не нарушать местные законы хотя бы в первые пару лет. Вел новости как обычно — там и собственная фанбаза начала собираться. А затем потекли и вопросы о трудоустройстве. Влияние Вокса понемногу расширялось на все сферы «жизни» Пентаграмм-Сити, а штаб новоиспеченной компании, названной в честь него самого, — «ВоксТек», стал стремительно заполняться сотрудниками. Неизменным было одно — само существование Аластора. Но во имя поддержания ВоксТековского имиджа пришлось идти на радикальные меры — полноценное знакомство с ним. Ничего криминального: только диалог-справка, позволивший узнать о радиодемоне чуть больше.

***

Его, на удивление, приняли с распростёртыми объятиями. Сначала теледемон допоздна наслушивался все новыми и новыми фактами из биографии Аластора (человеческой тоже), потом поймал себя на мысли, что почувствовал едва уловимую с ним связь. С каждой последующей встречей их судьбы переплетались будто ниточками. В воздухе уже не разило напряжением, как казалось раньше, скорее наоборот — оба становились всё раскрепощеннее друг с другом. Даже разговаривать начинали уже отнюдь не о чем-то рабочем, а совсем об отвлеченном, и в расслабленном тоне. Небо над Адом как бы выцвело, и отчётливо можно было увидеть на нем полную луну: еще белесую, но ярко сверкающую в кромешной тьме небосвода. Повисла тишь. Голоса слышались нежнее. По-вечернему. — А как ты вообще пришел к тому, что начал заниматься.. — Вокс прервался на секунду, по-джентльменски протягивая собеседнику руку. Чужие руки в тугих перчатках тотчас подхватили собственную. Пальцами погладили между костяшек, а затем провели по фалангам, заставляя дрогнуть, — такого рода деятельностью? Аластор только мягко улыбнулся, хохоча по-ребячески. — Излишки профессии при жизни. Ну, ораторские навыки-то не пропьешь, знаешь? — лепечет он уж в крайне слащавой манере, — Да и сам подумай! Стал бы я заниматься чем-то другим? В ответ теледемон подбивает приятеля плечом, хихикнув. — Определённо нет? — Именно! — радиодемон игриво подгибает одно оленье ушко, — Ну, я имею в виду, даже если бы была возможность, то я бы отказался. В остальных отраслях я бессилен, как ни крути. И шумно вздохнул. Взгляды пересеклись, оттого Вокс смущённо отвернулся и уже вполоборота был обращен к Аластору. Последнему то не впервой. — Не глупи, ты и в музыке хорошо разбираешься! — отвлекся теледемон, на ходу придумывая способ скрыть собственную растерянность, протрещав электричеством. По цилиндру на голове прошлись две отчетливые синие молнии. — В музыке? — переспросил радиодемон, в изумлении захлопав глазами, будто это не он пару дней тому назад рассказывал Воксу о главной тройке исполнителей блюза. — А пластинки? Ты любишь их слушать? Аластор процедил как по указке, кивая в одобрительном жесте: — А как иначе? — послышался американский акцент, — Неужто ты и сам того не знал? Вокс только потянулся рукой куда-то за бархатный диван, как на коленях его уже лежала приплюснутая коробка, на которой чёрным по белому было написано: «Для Аластора». — Дорогуша, а я и не девушка, чтобы подарки, да ещё и такие.. — по-ласковому иронизируя, начал радиодемон, — получать, не находишь? Теледемон звучно провел когтями по обивке дивана одной рукой, пока изображение на экране выдало ряд отрицательных эмоций. — В этом не было необходимости? Аластор с шипением развязал атласный красный бант, раскрывая упаковку. Пластинка с каким-то около джазовым сборником произведений. — Учту, что ты никогда меня не слушаешь. — добавил радиодемон, разглядывая список композиторов на дне коробки, чьи творения вошли внутрь записи, — Тут нет даже «Каникул»!

***

Когда осознаёшь, что слишком разошелся с некогда приятелем во взглядах на реальность — оказывается уже слишком поздно. Именно в тот момент, когда Вокс стал больше, чем просто одним демоном: когда за ним есть целая империя, состоящая из множества отделов, тогда эта обоюдная связь между ним и Аластором была утеряна. Когда был созданы три Ви, он потерял всякую надежду на продолжение доверительных отношений с радиодемоном. И теперь на большее, чем «Un ambitieux cinglé» он рассчитывать был не в праве.