Всё пройдёт после первого секса, обещаю

Гермиона стояла напротив ветхого дома, с зарослями, вместо сада. В руке волшебница сжимала палочку. Сделав глубокий вдох и не менее глубокий выдох, она двинулась по каменистой дорожке, поросшей мхом, и поднялась на обветшалое крыльцо, и... — Алохомора, — прошептала она и ручка двери щёлкнула. Гермиона открыла дверь. Вошла. В помещении пахло сыростью. Кругом валялась поломанная мебель, деревянные и картонные коробки, покрытые чёрной плесенью... Она выставила волшебную палочку вперёд и осмотрелась: деревянная лестница, с парой недостающих ступенек; из холла было два выхода, и один из них был с разломанной дверью, вероятно вход в столовую. Она подошла к лестнице и внимательно посмотрела на верх, прислушалась. И в этот момент поняла, что кто-то стоит за её спиной. Резко развернулась и... Её безмолвно оглушили и девушка тут же потеряла сознание.

𓆙𓆙𓆙

Волшебница очнулась, открыла глаза, и сразу увидела свои связанные руки. Она сидела в чëм-то похожем на кресло, в какой-то комнате, в которой было светло и отсутствовала мебель, исключением стало это кресло, кровать и перевёрнутый портрет на стене. — Ты зачем здесь? — услышала она чей-то голос, вероятно этот человек стоял позади неё. — Меня зовут — Гермиона Грейнджер. Поступил сигнал о том, что в этом доме незаконно пребывает несколько эльфов. Дело в том, что по-новому законодательству эльф положен, только если в составе семьи числится более трёх волшебников или имеются определённые обстоятельства: наличие маленьких детей, сквибы и так далее. — Ясно, мисс Грейнджер. Но у меня нет эльфов. — Но нам сообщили. Именно этот дом. Я несколько раз перепроверила адрес. Неужели я снова, что-то перепутала? Гермиона начала паниковать, а что если она ошиблась? — Я ещё раз повторяю, что эльфов в этом доме нет и не было. Вас обманули. Или... А какой там адрес, может вы сами ошиблись? — Синий лик стрит 25/19 — Это не тот дом. Он в одной миле отсюда. Вы ошиблись, мисс Грейнджер. — Тогда опустите меня. — Не могу. Гермиона закрыла глаза. — Я не видела вашего лица и голос ваш мне не знаком. Вы действительно можете меня отпустить. Поверьте мне! Я никому ничего не скажу. — Это ложь! Ты расскажешь, обязательно расскажешь. Такие как ты, всегда на стороне закона. — Такие как я? Ну и что вы со мной будете делать? — Я ещё не решил, — в голосе появилась ирония. — Отпустите меня. Я действительно ничего не скажу. Зачем я вам? — Я же сказал, что ещё не решил. — Я не понимаю, и за что вы меня задержали и притащили сюда? Ну ошиблась я адресом. Я же понятия не имею кто вы и что вы тут делаете. — Кто тебя ждёт на свободе? Хочу понимать кому ты нужна, а то может оставить тебя тут? — Друзья и... Она вспомнила про своих родителей и стало так тошно, что уже было неважно, что с ней произойдёт дальше. — Друзья, — задумчиво повторил он. — Это значит никто не ждёт. Дружба так же нереальна как и любовь. Ну не буду размышлять на такие то темы. Почему ты пришла сюда одна, разве в министерстве не заботятся о безопасности своих сотрудников? — Потому что это моя прямая обязанность. — Прямая обязанность приходить без приглашения? Разве вы не должны прислать сову, до того, как решили нагрянуть с проверкой? Гермиона нахмурилась. Она действительно должна была прислать сову с письмом, и не одним письмом, а несколько писем, и только тогда придти. Да, она пришла незаконно, пришла сама, потому что не хотела заниматься бумажной волокитой. А хотела решить дело немедленно, думая о том, что эльфы могут находиться в опасности. Она снова всё сделала по-своему и попала в очередную безвыходную ситуацию. Волшебница даже представила укоризненный взгляд Гарри, причитания Рона... И почему она постоянно вляпывается в подобные ситуации? Как-то она вступила в конфликт с одной волшебницей, которая незаконно продавала увеселительное зелье. И этим же вечером на неё напали, хорошо Рон был рядом и защитил её. А ведь раньше Гермиона могла за себя постоять сама. Всё началось после войны, летом. Когда она прибыла к родителям в Австралию, чтобы восстановить память отцу, и тогда она упала на ровном месте, впервые. И сломала ногу. Сломанная нога для волшебницы — это не проблема, а вот вернуть родителям память оказалось весьма затруднительно. И целое лето она прозанималась какой-то ерундой, начиная с ноги, заканчивая разборками с мошенниками, что обманули её с арендой дома. Что касается родителей, то маме память вернуть удалось, а отцу нет. И он не признавая её, наотрез отказался уезжать из Австралии. В Хогвартсе тоже не заладилось с самого начала, по возвращению. И зачем она только туда вернулась? Позже, именно Министерство и стало её спасением, она занималась тем, что любила — эльфами. Но и это ей не помогало и она регулярно попадала в нелепые ситуации. А сегодня она и вовсе попала в ситуацию, из которой, возможно, больше никогда не выберется. Думай, Грейнджер. Думай, думай, думай... — Да никто за мной не придёт, — вдруг сказала она. — Так что я умру тут, ну и пусть. Я постоянно попадаю в нелепые ситуации и друзья от меня устали. Я не знаю чего хочу и меня ничего не удовлетворяет, поэтому мне всё равно, делайте, что хотите. — Ты правда не узнаёшь мой голос? — вдруг спросил он. — А должна? — Вот уж не знаю, Гермиона Грейнджер. Ну раз ты сама того хочешь, то решено, будешь жить здесь. — Что значит жить? — А это уже как договоримся. Я подумаю, что с тобой делать. Не грусти, большая умница. И он наконец вышел из-за её спины. Это был высокий человек в чёрной мантии. Она не видела его лица, да и фигура ей была незнакома. Он вышел, а дверь захлопнулась. Гермиона осталась одна.

𓆙𓆙𓆙

Человек в чёрной мантии зашёл в кабинет, отличающийся от всех комнат в этом заброшенном доме. Здесь ярко горели свечи. Тёмные портьеры были задвинуты. Дорогая мебель, шёлк на стенах. На диване изумрудного цвета сидел другой волшебник, что положил ногу на ногу, а руки скрестил на груди. — Что происходит? Почему ты так долго не приходил? Кто ещё кроме нас находится тут? —спросил он и загадочный незнакомец скинул капюшон, улыбнулся и взъерошил свои кудрявые волосы. — Сколько вопросов, так, начнём. Пришёл министерский работник, который утверждает, что пришла сюда, потому что получила анонимку в которой говорят, что в этом доме находятся незаконные эльфы. Кто придумал вообще эти дурацкие законы? Эльфы низшие существа. Да, мир катится к Мерлину... Так вот, она сидит на втором этаже, оставил на потом, что с ней делать теперь... Даже не знаю... Говорит что не узнаёт меня. — Она видела твоё лицо? — Она слышала мой голос. — Ты думаешь твой голос запоминается, что в нём особенного? — Не знаю, но у неё хорошая память. — Кто это? — Грейнджер. Малфой внимательно на него смотрел. — Замечательно. И зачем вообще нужно было всё это устраивать? Можно было сделать вид, что никого нет и она бы ушла. И зачем она тебе нужна? — Не нужна, но что-то в ней есть. Серьёзно! Ты знаешь она так говорила и совершенно не упрашивала, не уговаривала, не кричала и не говорила кто она, знаешь такое-то безумное спокойствие. Сказала что друзья от неё устали и что у неё ничего не складывается, что-то ещё там говорила. Какая-то обречённость в ней, и я подумал, а что если это шанс? Представляешь: золотая девочка в моих руках? Сама подружка Поттера. — Безумие определённо есть и оно в тебе! Нотт, не сходить с ума. Она не знает кто ты, не видела твоего лица. Да она понятия не имеет, что здесь происходит. Грейнджер завёрнута на эльфах. Это она пишет эти проекты и законы, да выкинуть её отсюда и стереть память. Ты не знаешь как это делается? — Ну не знаю. В ней что-то есть такое, какая-то она нелепая, неловкая, раньше была такая остренькая. Может с ней развлечься? Малфой стиснул челюсти. Между ними возникло явное напряжение. И Теодор рассмеялся. — У тебя такое лицо, Малфой, будто бы я предложил её убить. Хотя это можно сделать. Представь, какой будет резонанс? А хочешь? — Забыл? Я не убиваю. Это по твоей части. Нотт ухмыльнулся, снял мантию и кинул её на диван, рядом с Малфоем. Сел за стол и принялся барабанить пальцами по глянцевый чёрной поверхности стола. — Убивать, трахать... Да, это по моей части. Сделал из меня монстра. — Ты сам делаешь из себя монстра, Нотт. — Когда она вошла сюда и как я увидел кто это, то подумал, что она не может просто так сунуть сюда нос. Мне казалось, что она докопается до истины, а мне осталось немножко. Да я почти выбрался из этой западни и мне только нужно найти галеоны, и прощай Британия, а такие как она... Грейнджер ещё со школы меня бесила, всезнайка, и почему-то я ей не верю... Неужели и правда эльфы? Интересно, в что это за анонимка? И что она правда перепутала адрес? Она назвала другой адрес, как-то на неё это не похожа. Ходячая энциклопедия, которая запоминала все книжки в библиотеке. — Я дам столько галеонов, сколько тебе нужно. Теодор перестал барабанить по столу. — Ты же отказывался? — А ещё достану для тебя портал и договорюсь во Франции. Ты можешь делать ноги, а Грейнджер... Оставь это на меня. Повисла пауза. — Я понял. Малфой не такой чистый, каким хочет казаться. Старые счёты? Надеюсь ты не повесишь на меня её труп, впрочем, мне всё равно. Одним меньше, другим больше. — Ты говоришь об этом так, будто гордишься? — Да, я был, есть и буду Пожирателем смерти, как хотел отец. Ничего не кончено. — Правда? Так почему же ты прячешься здесь, занимаешься незаконным оборотом артефактов и испугался девчонки вошедшей в твоё логово, а? Великий и ужасный? — Да пошёл ты! — А я пойду. Малфой встал и пошёл к выводу. — Стой, слушай, ну мы же договорились? Да? Галеоны за Грейнджер и её труп? Малфой повернулся и пристально на него посмотрел. — Трупа не будет. Я отпущу её. — И ради этого ты даёшь мне галеоны? — Я даю, чтобы ты не задавал вопросов и оставил её в покое, и свалил отсюда. Теодор прищурил глаза. — И почему я тебе не верю? — Мне не нужно твоë доверие. Мы договорились? — Да. Теодор расслабленно откинулся в кресле и засмеялся. — Хорошо, что какая-то сила притащила её задницу сюда, теперь у меня будут галеоны и скоро я буду свободен от всего этого. — У тебя были галеоны. Не нужно было растрачивать всё состояние отца и связываться с этими волшебниками. Я тебе говорил, что на этом рынке не всё просто. Теперь тебя свои же преследуют. Великий и ужасный Пожиратель. — Малфой взмахнул волшебной палочкой и стул оказался около стола. — А теперь давай поставим точку в этом вопросе.

𓆙𓆙𓆙

Гермиона очнулась от яркого солнечного света, вскочила на ноги и осмотрелась. Она только что лежала в траве, под открытым небом, рядом были деревья и никого. Девушка отряхнула мантию, тело было онемевшим, а ноги едва слушались. Она пошла по тропинке, на ходу пошарилась в мантии. Её палочка была в кармане, она сжала её и медленно пошла прямо. Услышала за своей спиной шаги, развернулась и наставила палочку, всмотрелась. К ней на встречу шёл Малфой. — Грейнджер, — он подошёл ближе к ней. — Опусти палочку. — Какое сегодня число? — Тринадцатое марта. — Как? Я помню что шло десятое марта и я находилась в доме... — Гермиона хмурилась и не могла вспомнить адрес. — Я пришла потому что был сигнал, незаконное содержание эльфов и там был человек. Он удерживал меня и... — Она начала осматривать свои руки, но на запястьях не было следов от верёвок. — Он меня точно удерживал, только я не помню того, что уже прошло три дня, как же так... — Гермиона, ты слышишь меня? Держись за меня скорее. Почему он называет меня по имени? В глазах потемнело, и она почувствовала как ладони Малфоя схватили её за плечи.

𓆙𓆙𓆙

Гермиона очнулась, и вдохнув, почувствовала запах терпких зелий. — Грейнджер, ты находишь у меня в мэноре, я Малфой. — Она узнала его голос, сразу. — Нужно вот это выпить, — он дал ей кубок с напитком и она обхватила его ладони и сделала глоток, ощущая резкий запах полыни и её горечь на языке. —Гермиона, пей. — И она выпила всё. Почему он называет меня по имени? — Что со мной произошло и как я здесь оказалась? — Я нашёл тебя недалеко отсюда. Ты была в бреду, несвязная речь... И я привёл тебя сюда, и привожу в сознание. Ты что-то помнишь? Гермиона отдала кубок и внимательно посмотрела в его серые глаза. Малфой стал старше, волосы были короткими, а глаза смотрели иначе. — Я ничего не помню, — она встала и ударилась коленкой о столик. — Гермиона, аккуратно, — он попытался её удержать, но она рухнула на диван. — Да что же такое? Я не помню того, что со мной произошло. А ты можешь проводить меня домой? — Конечно, если только ты скажешь где живёшь. Она нахмурилась. — Я не помню — Примерно? Тогда закрой глаза и досчитай до десяти. Ты точно не помнишь где ты живёшь? И она выполнила то, что он ей сказал, и... Вспомнила свой адрес, где работает и что она самая нелепая девушка на свете, а ещё она вспомнила про анонимку. — Я вспомнила! Да, я была в одном доме и там незаконно удерживали... Эльф, точно! Какой-то мужчина меня удерживал, — она говорила очень быстро и громко и от эмоций закрыла ладонями лицо. — Послушай, Грейнджер, там не было никогда эльфа, с ними никто не обращался плохо, ты перепутала адрес и попала в совершенно другой дом. И тот кто тебя удерживал, не причинил тебе ничего плохого. — Так ты знаешь его? И ты не просто так меня сюда привёл? Что же ты сказал что нашёл меня, где ты меня нашёл? Так это был ты, но я не узнала тебя. Нет, это был не твой голос. Я хорошо знаю твой голос. — Правда? Она начала шариться в поисках своей палочки, мантии не было и палочки не было. — Я не буду тебе врать. Да, сначала я хотел ничего тебе не рассказывать, но понял, что ты будешь волноваться, переживать и пытаться докопаться до правды, пытаться вспомнить. Я скажу тебе правду. Да, я был в том доме, и выкупил тебя. Но тебе не нанесли никакого вреда, всё в порядке и... — Что? — Я заплатил. Мне тебе отдали, а эльфов там никогда не было, там находится человек, который скрывается почти от всех. Я ему заплатил и он уже покинул страну. — Ты покрываешь преступника? — Грейнджер, я не хочу вдаваться в подробности, но этот человек не самый страшный преступник на свете. Я хорошо его знал с детства. Да, я не хотел с ним связываться, никогда бы не дал ему не галеона, но ты пришла туда, и он решил, что хочет с тобой развлечься. И что мне нужно было делать? — Вероятно ты ждёшь слов благодарности? Я всё расскажу Гарри! — Расскажи! И что он мне сделает? Это я выкупил тебя. Ты можешь идти на все четыре стороны, только пожалуйста, не вляпайся больше никуда. Я не собираюсь тратить на тебя галеоны. Гермиона встала, а он протянул её волшебную палочку и она взяла её, и выронила. — Да что это такое, — она хотела нагнуться и снова ударилась о столик. — Да ты зачем поставил этот столик? Как неудобно, —простонала она. — Грейнджер, — он попытался ей помочь и поднять палочку, как Гермиона резко поднялась и стукнулась с ним лбом. — Мерлин, Грейнджер, да ты самое нелепое создание! Да что с тобой? Гермиона замерла. В голове начался звон, в глазах потемнело, и она схватилась за его плечо. Малфой увидел как она побледнела. — Что с тобой? — Я не знаю. О себе ничего не знаю, не знаю что со мной происходит, почему я постоянно попадаю в нелепые ситуации, почему спотыкаюсь, ударяюсь и всё теряю, а ещё я постоянно чего-то боюсь. И вот сейчас у меня даже в глазах от страха потемнело. — Но чего ты боишься прямо сейчас? В голове зажужжал рой мыслей. — Я боюсь себе. Когда начались суды, то я никого не жалела и хотела, чтобы они все умерли, мне хотелось даже же убить их всех. Всех — кто был причастен к этой войне. А когда я не смогла вернуть родителям память, а потом сломала ногу, тогда я даже обрадовалась, потому что не могла на них смотреть... Я наверное бессвязно говорю и ты не понимаешь о чём я? Но я виню во всём себя. В том, что сделала что-то не так и неправильно. Я же думала, что после войны буду свободно дышать, буду счастливой и выйду замуж. И вроде бы с последним всё в порядке и летом у нас с Роном свадьба, но я этого не хочу. Мне кажется я его не люблю, но он моя семья и я его семья. Всё это копошится в моей голове и я об этом постоянно думаю и со мной случается всякое. Ну как я могла перепутать дом? Раньше я запоминала огромные фолианты, всю информацию, вплоть до содержания. Мне кажется, что я схожу с ума. Даже сейчас, потому что разговариваю с врагом. — Грейнджер, ты запуталась, потому что не чувствуешь свою жизнь. Ты оторвалась от неё. Ты всегда была с Гарри и помогала ему во всём. Хогвартс был понятен. Да всё было понятно, а потом началась другая жизнь и ты не нашла в ней своё место. Хочешь я тебе помогу? И Гермиона неожиданно кивнула. — Почему опять Грейнджер? Ты же называл меня по имени или это слуховые галлюцинации? — Нет, Гермиона, это не слуховые галлюцинации. Это моё отношение к тебе.