Великая Эйва

Когда старший Салли увидел своего первенца, истекающего кровью на руках брата, его мир пошатнулся. Мальчик пытался держаться в сознании, чтобы сказать последние слова. Увидеть семью в последний раз. Лоак, с великой скорбью и виной в глазах, сидел рядом с ним крепко схватив за предплечье. Цирея удерживала в поддержке его плечо, а у самой слезы текли ручьем. Лесной хоть и был из другого племени, но уже стал родным для нее. Особенно после долгих занятий, практик и пререканий с ее братом. Он преодолел такой большой путь. Все только ради того, чтобы стать в их клане кем-то немного большим, чем чужак, чья семья навлекла на них беду. Нейтири не могла отпустить руку сына, завывая от боли, как любая мать, видящая как, умирает ее ребенок. А Джейк, не мог поверить, что все вот так закончится. Нетейаму пророчили великую силу, счастливую жизнь. Неужели старейшины ошибались? Но ведь они никогда не ошибались. Так как же получить, что Нетейам умирает? Мужчина сжал челюсти видя слезы в глазах сына. Лужа крови расползается сильнее по скалам, пачкая их в бордово-красный. Погруженные в отчаяние потери, они не заметили, как на скалу, чуть дальше от них, выползал человек. Сипя при каждом шаге и пытаясь стереть с лица брызги, человек остановился. Замер вдалеке. Достаточно далеко, чтобы его не успели убить, но так, чтобы его заметили и смогли услышать. Паук, что был напротив него, узнал человека в белом халате с кровавыми разводами. В надежде вскинул голову, сжимая кулаки, уже зная, что он попросит. — Док. — тихо проговорил он. Остальные его не услышали, но врач смотрящий на них, видел умоляющие глаза парня. Он вздохнул. Его точно убьют если он приблизится, но вот как он может отказать ребенку, в чьих глазах столько вины? Он ведёт головой указывая на взрослых, намекая, чтобы он как-то решил эту проблему, иначе он не поможет. Паук, чего и следовало ожидать, быстро сообразил. На грани отчаяния, Салли позволят врачу сделать что-нибудь, если он убедит их в его добрых намерениях. Он привлек внимание Джека, разговаривая с ним. Он пытался образумить его, уверяя что он поможет. Покрайней мере попытается спасти жизнь. Нейтири ни как на них не реагировала, только гладила Нетейама по волосам, тихо завывая от утраты. Финальной точкой в споре с Салли, оказалось тем, что врач был наставником одного из лучших друзей Джейка. Вспоминая ученого, его сердце вздрогнуло и он кивнул. Мужчина подходит ближе, наращивает броню на спине, спасаясь от испепеляющего взгляда Нейтири. Он присаживается рядом с грудью Нейтеяма, разглядывает рану, не дотрагиваясь, зная какую боль испытывает парень. Осторожно касается кожи на шее, высчитывая пульс. Давит в себе страх, когда слышит шипение за спиной. По ощущениям ладони, проверяет температуру. Все плохо. У него крайне мало времени. — Пап, я хочу домой. — стонет мальчик. От этого голоса, у человека сжимается желудок, но он молчит. — Конечно, скоро пойдем. Все что успевает сказать Салли, прежде, чем глаза его сына закроются. Нейтири воет, но все ещё не отбрасывает врача. — Нет, парень. Сегодня, для тебя не закончится! — шипит мужчина, вдавливая палец ему в ямку между ключиц, точно попадая в вены, кровь перестает вытекать мощным потоком. Он выиграл немного времени. Было бы чуточку больше, если бы он не осторожничал в самом начале. — Где тот, кого одобрила Эйва?! — кричит мужчина, смотря на НаВи. Джейк вздрогнул, переводя взгляд на него. Врач отчаянно зажимал рану на груди стиснув зубы. — Дьявол! — он сжал челюсть так сильно, что они услышали скрежет зубов. Мужчина ещё раз выругался, оторвал рукав от рубашки и начал вдавливать лоскут Нейтеяму в рану. — Джейк! Салли очнулся. — Я не знаю кто это! Он ни чего мне не говорил. — Черт! Так, так, хорошо. — бормотал мужчина, отстегивая одной рукой сумку с пояса. — Я возможно могу его спасти, но времени нет! Это теоретические знания, я успел проверить это только на животных. Салли отчаянно прорычал, кивая. Он был согласен на что угодно, чтобы спасти сына. Остальные же начали сопротивляться их затее, но властного взмаха руки хватило, чтобы молодняк стих, а Нейтири закрыв рот руками, начала молится. — Продолжайте. — кивает Салли. — Цахейлу. Это же связь между всеми вами, включая Эйву, так? — Джейк переглянулась с женой, получая неуверенный кивок. — Ты должен удержать его в этом мире, пока я не сделаю максимум, чтобы стабилизировать его, хотя бы на время! Сейчас у него болевой шок, но скоро он умрет! — Джейк! — Нейтири смотрит на мужа умоляюще. Последняя надежда на спасение, была связана с их верой. Нейтири верила, что Эйва не бросит их так же, как и в первое сражение Турука Макто с небесными людьми. Она помогла им. Возможно она услышит ее мольбу и поможет ещё раз? — Я понял. Салли не мешкая выполняет условие. Удерживая косу Нейтеяма, где отростки почти не двигались, он их со своими. О таком он не думал. Видел несколько раз как матери успокаивали грудничков или малышей, когда им было страшно и они долго плакали. Но то малыши, а у него уже взрослый Сын. Резкая боль прошивает все его тело, от чего ему приходится вцепиться пальцами в камень, сдирая подушечки пальцев и обламывая ногти. У него начинает кружиться голова от смеси боли и отчаяния своего ребенка. Врач проверяет зрачки Нейтеяма, и хмурится. — Ну, давай парень. — он сильнее давит на рану. — Вспомни как было с аватаром, принцип тот же. Джейк, давай же! Джейк помнит. Он помнит эти светящиеся импульсы похожие на сплетение неоновых нитей. Это чувство, с которым он соединялся с аватаром брата, теперь его телом. Приходится приложить усилия пробиваясь сквозь стену первых эмоций, пока не остаётся за ней. Он слышит, как сквозь вату, но понимает голос человека. — Хорошо, держись так же. Он будет выбрасывать тебя, но ты должен продержаться в его сознание настолько долго, насколько можешь. Джейк хочет ответить, но у него нет сил, и каждый раз, как только он пытается вздохнуть, сквозь тело проходит оглушающая боль и он чувствует, как связь становится едва ощутимой. — Где та, кого выбрала Эйва? Мне нужен тот, кто связан с ним! — быстро проговаривает мужчина. Дети молчат, только слышны всхлипы. Нейтири сидит рядом, молит мать и проклинает людей. Джейк мысленно просит ее оставить хотя бы одного, потому, что он все ещё слышит слабое, едва ощутимое, но биение сердца сына. — Где этот НаВи?! — не сдерживаясь кричит мужчина ещё раз. — Мы не знаем. Возможно Аонунг знает, он чаще всех общался с ним. — тихо шепчет Цирея. — Где он? — Они с Ротхо поплыли к родителям, чтобы привести помощь. — Найди его сейчас же! — Не ори на нее! — кричит в ответ Лоак, угрожающе шипя. — Тогда шевелились! Твой брат умирает! Родственная связь сильна, но ничто не может быть сильнее душевной! Одно сердце на двоих знаете про такое? — Как это поможет Нейтеяму? — еле слышно спрашивает Нейтири. — Одно сердце, одна душа, одни чувства. Связь, что не рушится до смерти. Поэтому ты — НаВи, принцесса племени, сейчас тут, вместе с тем, кого выбрало твое сердце, и с тем, кого одобрила Эйва. С небесным человеком, чье сердце так же бьётся вместе с тобой. — объясняет мужчина пытаясь вычленить суть. — Девочка быстрее. Они не продержатся долго! Цирея кивает. Отцепляет от себя Лоака мягко улыбаясь, обещает вернуться как можно быстрее. Слышится всплеск и удаляющийся рокот илу. — Ма Теам. — шепчет над телом сына Нейтири. — Прости брат. — плачет Лоак. Джейк чувствует чужую боль, печаль и бессилие. Он понимает сына, что находится на грани. Он сам был на его месте. Разница только в том, что он не знал, спасет ли его кто-то и ему было страшно это узнать. Хуже только то, что он умирал в одиночестве. В разбитом вагончике, среди осколков. Так же, как и брат. — Цирея узнает о той девчонке. Аонунг же должен знать. — шепчет Лоак всхлипывая. Джейк чувствует, как вздрагивает сердце сына, он знает это стук. Он знает эту тоску. Он помнит ее после смерти брата, после смерти Цу Тея, смерти Труди, Грейс, всех, кого он любил и с кем не успел попрощаться. Чьи затихшие голоса помнил. И помнил, как разрывалось его сердце, когда он умирал в том фургоне, пока его не нашла Нейтири. Не первая, но последняя его любовь. Его Цахик. «Вот как.» думает Джейк. НаВи народ другой. Привыкнуть к тому, что здесь нет предрассудок людей, было сложно первые месяцы. В какой-то момент он решил, «Да к черту, это их жизнь. Эйва — их мать, принимает, любит и благословляет этот народ. Кто он, чтобы осуждать? Почему ему просто не жить с этим, любя того, кого хочется? Как они. Быть наконец свободным от человеческого». После этого признания, самому себе, стало легче дышать, а потом Нейтири стала общаться с ним теплее. Будто бы услышав его мысли. Джейк не такой как она, но он может стать одним из НаВи. Он может научиться. Его чаша полна, но она сможет вместить в себя ещё немного, если он избавится от привычек небесных людей. Возможно это и был тот момент, после которого Дейк начал сближаться с Нейтири. — Джейк, продержись ещё немного. Ты молодец. — слышит он голос врача. Но тот стал тише. Отдалился. Нет! Это не Док говорил тише, это угасает его сын! Салли собирает силу духа, что так завораживала его первенца. Нетейяма он не отпустит. Будет держать, как делал это раньше, пока он учился ходить. Так же крепко, как в первом полете на экране. Он не отпустит своего сына. — За чем вы это делаете? — раздается голос паука. Он просил помочь, но не думал что действительно получит эту помощь. — О, я и забыл о тебе. — в голосе врача слышен упрек. Пусть он решил рискнуть, видя мольбу в чужих глазах. — Сын Куорича. — Он не мой отец! — рычит парень. — Твой. Сейчас вы как две капли воды. — зло выплёвывает мужчина. Он на минуту забывает, что мальчишка не виноват в действиях отца, но злость на полковника, застилает его разум. — Прекратите! — встревает Лоак. — Объясни, чтобы я не убила тебя человек! — шипит Нейтири. — Я — учёный. Специализируюсь в основном на животных, их связи с Эйвой, и между собой. — Животных?! — возмущается Лоак. — Я же говорил с самого начала. Он морщится, проверяя пульс парня, мысленно ведя обратный отчет. Времени все меньше. Джейк слышит, как Нейтири шипит. Какую-то возню. Он не знает, но предполагает, что Нейтири схватила человека. — Если ты убьешь меня, дочь Эйтукана и Мо`ат, твой ребенок умрет вслед за мной. — его голос сдержанный и спокойный. Такой тон используют заложники, которые имеют козыри. — Откуда ты знаешь меня? — Это был приказ. Выучить всю подноготную Джейка. Чтобы знать кого пристрелить или взять в плен, чтобы его выманить. — он рвано вдыхает. — Всегда ненавидел этих тварей. Сначала убили свою планету, теперь взялись за чужую. Но я не враг вам. — И я должна тебе верить? — шипит женщина. — Ты доверила мне жизнь своего сына, только услышав о возможности спасти его. Тебе лучше знать. — говорит ответ мужчина. Знаете, есть хорошая фраза. Если ты не знаешь ответ, подкинь монетку, если ответ вам не понравится, то вы уже решили. Нейтири решила сердцем, а вот разумом ещё не смирилась. Мужчина это понимает поэтому висит в ее руках не двигаясь. Ждёт. Джейк хочет нашипеть на обоих. Нашли время! Нейтири рычит и отпускает его. — Спасибо за понимание. — спокойно говорит мужчина. — Чья кровь ему подойдёт? — Моя или отца. — с готовностью говорит Лоак. — Сколько нужно? — Столько, сколько он потерял. — усмехается учёный. — Чем быстрее мы его зашьем, тем меньше ему нужно. Но каждая минута промедления может стоить ему жизни. Здесь я не смогу провести операцию. Он вжикает молнией, извлекает пару вакуумных пакетов с большими силиконовыми пластырями. — Помогите его поднять. Мне нужно закрыть дыру в спине, чтобы не попала вода и инфекция. Они замолкают, а Джейк слышит беспомощный крик своего первенца, боль, что убивает его. Чувствует, как раскалённый металл, растекается от груди по венам. Чувствует, как давит ткань, в месте, где пуля вошла в тело. Как умирающе медленно бьётся сердце. Его мальчик ещё так молод, чтобы чувствовать все это. Он сбежал для того, чтобы обезопасить свою семью, свой клан, чтобы его дети не чувствовали этой боли. Он плохой отец, раз допустил это. Но ведь ты старался? Джейк понимает, что это не его мысли и еле сдерживается, чтобы не взвыть. Нетейям тратит последние крупицы силы, чтобы успокоить его. Он не знает сколько находился, плавая в этой агонии, чувствуя, как его боль смешивается с болью сына. Через время, как свозь толщу воды он слышит. — Кто-то плывет! — Это Цирея! — кричит Лоак. — Почему она с сыном Тоновари? — настораживается Нейтири. — Аонунг? — в голосе Лоака замешательство. Они подплывают достаточно близко, чтобы сын вождя соскочил с Иглу несясь по скале к ним. — Нетейам! — кричит парень, не обращая внимание на свои раны. Джек чувствует, как громко ударяется сердце сына, стараясь протянуть ещё немного. — Отойди от него! — свирепо кричит Аонунг, хватаясь за человека. — Нунг нет! Он пытается помочь! Без него Нетейам умрет! — останавливает брата Циарея. Джейк слышит шлепки мокрых ног рядом. Лоак благодарит девушку еле слышно. Салли чувствует себя немного неловко, потому, что ощущает, как его лица касаются чужие для него, но родные для сына, руки. Тихий голос, зовущий Нетейяма. — Это он? — удивляется учёный. — Джейк… — Аонунг замолкает, понимая, что он не может ответить и поворачивается на женщину. — Прошу вас Нейтири. Вы имеете полное право убить меня, но позвольте помочь ему. — с болью говорит он и сердце сжимается от того отчаяния, которое Джейк слышит. — Так, давайте на потом. — осаждает их доктор, предвидя долгие объяснения. — Парень, слушай внимательно. У него сильная кровопотеря, возможно повреждены вены и пробито лёгкое, он почти не может дышать. Ты будешь чувствовать, будто бы в грудь воткнули горящее бревно. Но ты должен удержать его сознание, понял? Как хочешь. Уговорами, шантажом, но ты должен держать его понял?! — быстро объясняет мужчина. — Да. — соглашается Аонунг. В голосе есть раздражение, но только из-за того, что ему указывает человек. Он все ещё дышит, только потому, что спасает жизнь Нетейаму. — Что делать? — Хорошо. Соединись с ним связью. Ваша, намного сильнее, чем между родителями. Тебе будет чертовски больно, особенно, когда вам придется вернуться на остров, чтобы мы смогли провести операцию. Но ты будешь его якорем тут, поэтому не отключайся и сам. Если почувствуешь, как отпускаешь его, дай знать. Будь един с ним. Аонунг замолкает, смущаясь. Одно дело, когда они делали это наедине, другое у всех на глазах. Особенно, на глазах его родителей, чье одобрение он не спросил. — Но как мы попадаем на остров? — тихо удивляется Цирея. — Паякан. — твердо говорит Лоак вспоминая. — Он сможет довезти нас. — Зови его. — командует мужчина. — Джейк приготовься, тебе нужно будет отсоединиться, чтобы парень смог удержать его. Делай тоже самое, как и с аватаром, при отсоединении. Мягко, но быстро, иначе он уйдет вместе с тобой. Джейк чувствует, как рядом с ним становится теплее, он догадался что рядом сел Аонунг. Он хотел сказать ему «спасибо», но понимал, что как только он отпустит сына, он его подхватит. Аонунгу нельзя отвлекаться. Возможно он не сможет его слышать и им придется переносить их двоих, но, если это сработает. О великая Эйва, он сделает все что от него зависит чтобы спасти человека и не пытаться испепелить взглядом парня, когда Нетейам будет уходить с ним. — Так хорошо, приготовились. Давай! Джейк мысленно просит сына не покидать его и вновь видит нити. Его отбрасывает в сторону, и его место рвется Аонунг, тихо выстанывая боль сквозь зубы, которую ему приходится держать в себе. — Не оставляй меня. — на грани слышимости шепчет Аонунг держа Нетейяма за руку, и концентрируется. Джейк кашляет от поступающего кислорода в лёгкие, видит размыленную местами картинку и силится сфокусироваться на НаВи вокруг себя. Он видит, как Аонунг низко опускает голову, соприкасаясь лбом с Нетейямом и беззвучно плачет. Джейк удивляется. Он не мог и пошевелиться, пока был с ним в связи, а сын Тоновари может не только двигаться, но и говорить. Действительно, связь душ, это нечто за гранью понимания обычного человека. Док был прав, связь между семьёй сильна, но связь между любящими, это нечто мощное. Жаль, что на земле, такое встречалось настолько редко, что считали почти сказкой. — Он здесь! — кричит Лоак — Отец! Он влетает в него с боку сжимая в руках. — Прости отец, я не думал, что все так получится. — Он слабеет. — прерывает их доктор, у него есть всего минут двадцать, прежде чем парень не выдержит и ваш сын умрет. — Что нам делать? — хрипит Джейк. — Единственный, кто сможет провести операцию- я. Мне нужно, чтобы меня не убили в ближайшие два дня, пустили в любой дом, и, если он выживет я уйду. — Вас не тронут. — выпрямляясь заявляет Цирея. Аонунг через боль кивает, сжимая зубы. Тулкан Лоака приближается максимально близко к рифу, чтобы НаВи смогли перенести Нейтеяма на его спину. Доктор все это время контролировал кровотечение и страховал Аонунга, потому что он чуть не потерял сознание от боли, что разорвала его, когда Нетейяма подняли. Врач матерится. — У него всего один шанс на тысячу, чтобы выжить. Нужно быстрее добраться до вашей деревни! Джейк видит, как глаза Нейтири застилает горе, видя, как безвольно катится, по гладкой шкуре изгоя, рука ее сына. Аонунг рядом рвано выдыхает, пытаясь дышать, и крепче удерживает его на месте. Она потеряет сына как бы они не старались. Если бы у них было чуть больше времени. Раздается хрип динамика в слуховом модуле и Джейк дёргает ухом. Куорич забрал Тук и Цири. Он видит, как гнев застилает глаза Нейтири, храня на дне боль утраты. Куорич убил ее сына и угрожает дочерям. - У них наши дочери. Послушай! У них наши дочери! Я не смогу без тебя. - он встряхивает ее пытаясь привести в чувства. - Мне нужна ты, рядом. Мне нужно твое сильное сердце. - он видит как она вздрагивает переводя на нее взгляд.- Сильное сердце. - она берет лук и встаёт вместе с ним. - Вот так. Нас ждут дочери. Она в бешенстве. Сжимает отцовский лук до скрипа и соединяется с Зезе. Экран кричит, чувствуя ее эмоции и взлетает в верх. - Останься с братом. - приказывает Джейк Драку. - Не, я хочу помочь. - он смаргиапет слезы. - Ты сделал достаточно. - Джей останавливает его взмахом руки. - Пап. Джейк не смотрит на него, идея за Пауком. Они уплывают. Пока остальные провожают их взглядом, видя стремящиеся волны в сторону тонущего корабля. - Останься с ним. - говорит Лоак сжимая губы в тонкую линию и смотрит на Цирею в надежде, что она понимае. - Стой. - пытается она, но Салли уже скрывается под водой. Она вымучена болью и потерями последних дней. Девушка встаёт утерая слезы и взберается на спину Тулкана Цирея всхлипывает видя состояние брата и Нетейяма и просит Тулкана плыть как можно быстрее до островов. Врач успевает зацепиться за девушку, чтобы не слететь с него, когда тот начинает плыть с бешеной скоростью. Тулканы по истине великие и мудрые существа. Пока они добирались до деревни, он не разу не погрузил спину в воду, даже когда она начала заметно подсыхать. Знал, что это навредит кровному брату, его духовного брата. Их встречает Ронал и Тоновари вместе с племенем. Цирея защищая собой человека, объясняет все родителям. Ронал долго шипит, упрекая мужа в этой войне, пока он не заканчивает препирательство, впервые обрывая ее. На памяти детей, это первый раз, когда отец поднимает на нее голос. — Прошу, мама. — выстанывает Аонунг чувствуя, как мало сил у него осталось, но он сильнее сжимает руку Нетейяма. — Он единственный может помочь. Цирея удерживает его за плечи с мольбой смотря на Цахик. Ронал возмущённо фыркает и плывет рядом, пока они не оказываются у подножья ближайшего мауи. — Подойдёт. — вскарабкиваясь со спины Тулкана говорит мужчина. — Мне нужно больше света, отражающее стекло и то чем вы перевязывает раны, снимаете жар и воспаление. Ронал отдает команду скептически смотря на него. Он нее исходит раздраженная аура. Она не верит людям. Они и так пустили в деревню людей, когда старшей дочери Салли, стало плохо. Дважды за год, это уже слишком. Нетейяма поднимают войны. Помогают подняться и Аонунгу, сам он еле двигается, но все ещё мысленно находится рядом со страдающим Нетейямом. Он чувствует его боль и желание это все прекратить, но каждый раз волной надежды и своей силой, прогоняет эти мысли. — Так парень, сейчас будет ещё больнее, но пока я не зашью его, тебе придется удерживать его сознание. — предупреждает учёный. Аонунг выдирает из настила плотный толстый прут, зажимая его зубами кивая человеку. НаВи приносят все, что просил мужчина. Доктор вытаскивает из сумки мокрый, свёрнутый пенал и раскатывает его на полу. — Ты. — он указывает на мужчину, возвышающегося над ним. — Держи так. Он корректирует положение стекла, чтобы луч света, отраженный от факелов попадал на грудь младшего Салли. НаВи он не касается, только предмета, чувствуя брезгливость племени к человеку. — Великая Цахик, осмелюсь попросить вас помочь мне. Мне не хватает рук. Он смотрит на нее открыто, и покорно. Люди так не смотрят. Аонунг светлеет и Цирея держит его за плечи, удерживая на месте. У него испарина на лице, он устал. Ронал морщится, но садится на указанное место напротив человека, видя в каком состоянии ее сын. Конечно она уже все поняла, она позже поговорит с ним об этом, если лесной выживет, если нет, то она не будет. Смысл? Его сердце не будет спокойно биться несколько затмений, а проблема уйдет сама. Со временем, он сможет сделать правильный выбор. Мужчина достает фонарик, цепляет его на лоб и светит точно в рану. Открывает кармашек бездонной сумки, достает из него вакуумный пакет с силиконовыми перчатками. — Давай парень, не сдавайся. — просит мужчина, натягивая перчатки. Он вытаскивает из пенала пузырек с прозрачной жидкостью, мочит в ней острый скальпель и закусив до крови губу подносит его к ране. — Прошу вас. Мне нужно чтобы вы убирали кровь для лучшего обзора раны. Ее будет много. — обращается он к Ронал. — Аонунг, так? Он кивает, держа Нетейама за руку игнорируя устремлённые на него взгляды, включая мать. — Держись. Я начинаю. От первого надреза Аонунг воет, сжимая прут до жалобного хруста, сгибаясь пополам. — Ты убьешь его! — кричит на него Цахик. — Если я этого не сделаю, они умрут оба. - говорит мужчина. Она замирает, видя струйку крови у человека, спускающуюся от его рта к подбородку. Он быстро вынимает тряпку, кровь начинает хлестать с новой силой, но мужчина успевает пережать аорту специальными зажимами. Видит ожог от пули на вене и лёгочной артерии, матерится закусывая губу ещё сильнее и начинает шить. Радуясь своей паранойи и полным набором хирурга при себе. Он зашивает сначала одну, легочную, к которой проще подобраться. Потом вену и наконец аорту. С ней приходится повозиться, но в конечном итоге все получается. Они не сильно повреждены, и само растворяющиеся нити прекрасно справятся, чтобы его не вскрывать повторно. Он буквально работает на ощупь, потому что быстро вскрыть ребра ему не удастся при всем его желании. Даже будь они в лаборатории. Он понимает, что справился, когда кровь перестает сочиться отовсюду и набирается не так быстро в только очищенный Ронал разрез. Он продолжает операцию следя за его сердцем постепенно снимая зажимы и радуясь тому что НаВи в два раза превышают людей и его маленькие ручки сыграли только на руку в этой ситуации. Сердце делает пробный толчок. Первый после освобождения от зажимов и неуверенно начинает биться. Лёгкое пробито, но не так сильно, как он думал. Ему хватает наложить три шва. — Умница. Давай парень. Твое время ещё не пришло. Он стягивает мягкие ткани нитью, вытирает плечом взмокший лоб и молится богам, в которых раньше не верил. Ронал безмолвно помогает, находясь в шоке от того, что лесной начал дышать чуть увереннее. Когда мужчина делает последний стежок, не закрывая полностью рану, а оставляя маленькое отверстие, все стоят молчаливыми статуями, даже хвосты не двигаются. — Я сделал все что мог. — выдыхает мужчина, вытирая кровь с подбородка. — Дальше я полагаюсь на вас Цахик, вы же лучше знаете, как лечить такие раны? Он говорит уважительно, без приказного тона, что был раньше, констатирует факт. Ронал кивает заторможено и быстро раздает команды. НаВи начинают суетиться над телом Нетейяма. Закрывать его раны, обматывая травами. Мужчина выходит из хижины, тяжело опускаясь на стоящие рядом корзины, устало выдыхает и смотрит на рассвет. Он кроваво красный. На земле раньше считали, что такие рассветы бывают только после сражений. Он слышит, как всполошились женщины, выкрикивая имя сына вождя. — Ты молодец парень, столько продержался. А я кажется сплоховал. — ухмыляется мужчина, отнимая руку от своего бока. Он знает, что не жилец, у него не так много времени осталось, но он рад, что смог спасти хоть одну душу, пострадавшую от рук людей. Осталось совсем немного, дождаться бы хоть одного из Салли, сделать переливание и можно на заслуженный отпуск. Он устал как собака, тянущая в одиночку упряжку. Со стороны берега слышны крики морских НаВи, он моргает, а в следующую секунду его трясет Джейк. — Что с ним? — Все зависит от него. Все что я мог, я сделал. Осталось переливание. Джейк кивает и заходит в хижину. Мужчина поднимается и идёт следом сжимая зубы. Ещё немного. Он достает из того же пенала сложенную кольцами трубку и иглу, так же упакованные в пакет. Садит Джейка на какой-то стул и подсоединяет к трубкам иглы. Сначала он протыкает руку Джейку. — Знаешь, как это работает? — Такое в первый раз вижу. — честно ответил Джейк, смотря на прибор. Две трубки подсоединялись к овальной, мягкой, маленькой шишке. Джейк помнит, как выглядели пакеты с кровью доноров и как их подсоединяли или откачивали. Этот отличался. — Это груша, чтобы ты смог проталкивать кровь дальше. Увеличивает поток жидкости, если нет возможности быть выше. Нажимаешь по сокращению своего сердца. Нам важно, как можно быстрее восстановить его. Такую штуку использовали ещё в 18 веке, не 100% гарант, зато компактно. Почувствуешь головокружение остановись и передай сыну. С ним так же. Этого будет достаточно. Видишь эту отметку? — он указал на черную полосу на трубке. — она должна быть всегда у донора. — Почему ты мне это объясняешь? — насторожился Салли. Мужчина устало улыбнулся, делая прокол Нетейаму, когда трубка заполнилась кровью и начала собираться на кончике. — Не снимайте эту иглу, только свои. Вас двоих хватит, чтобы вернуть ему достаточно крови, чтобы он начал свое лечение. Он поднялся, слегка пошатываясь, не собираясь отвечать и продолжил. — Не забывайте о полном покое. На восстановление его прежней формы уйдут годы плавных тренировок. Если он перенапряжется, швы разойдутся, и он умрет. Ещё раз сшить его не получится. — он печально улыбнулся. — Джейк, мне действительно очень жаль, что наш вид не может жить без войны. В гармонии как вы. Он нажал на маленькую грушу слыша, как Джейк зашипел от боли. — Да не приятно, но зато действует. Он передал трубку Салли отходя от него. Наклонился скручивая свои инструменты, и оставил их на столике рядом с ним. — Я устал Джейк, это был сложный день. Когда вы с сыном закончите с кровью, заставьте парня отлипнуть от него. Ему тоже следует нормально отдохнуть. Джейк только сейчас замечает Аонунга лежавшего в углу хижины. Подальше чтобы не мешать взрослым, но максимально близко к Нетейяму. — Куда ты? — попытался встать Джейк, но мужчина остановил его рукой, толкая обратно. — Беспокойся о своей семье. И передай Цахик, что я был счастлив с ней поработать и преклоняюсь перед ее знаниями. — без сарказма проговорил мужчина. — А я пойду прогуляюсь. Это была сложная операция. Он кивает, сжимает плечо Джейка и выходит. — Не ломитесь все сразу, им нужен покой. Ваш отец позовет вас. — говорит мужчина, смотря на присутствующих детей Салли и каких-то подростков из водного клана. — Нейтири, спасибо, что не убила меня сразу. Жизнь за жизнь так? Нейтири хмурится, но вспоминает объяснения мужа. Мужчина видит это на ее лице, мягко улыбается. Непривычно. Она уже решила, что он грубый и самонадеянный, но теперь видит, что такого поведения требовала ситуация и едва заметно кивает в благодарности. Он повторяет жест и двигается дальше по натянутому над водой полу. Он бредет до скалы. В его берег бьются волны, покрывая камень вырванными водорослями, но берег не так высоко от воды. Учёный садится, свешивая в воду ноги и откидывается спиной на камень. Устраивается удобнее, чтобы не ослепнуть от великого светила и смотрит в даль, видя, как горизонт начинает тускнеть. На следующий день, следуя всем наставлениям ученого, у Нетейяма учащается пульс и бьётся, все ещё слабо, но уверенно сердце. Аонунг почти не выходит из хижины. Проверяет его состояние, и каждый раз гладя по любой части его тела, до которой может дотянуться. В конечном итоге Ронал начинает злиться и через угрозы заставляет его выйти на свет божий, где его сразу перехватывают дети Салли спрашивая о самочувствии брата и его друзья, уважительно молчащие до тех пор, пока они не узнают, что хотят, а потом заваливают его вопросами, «как его угораздило обручиться перед Эйвой с синекожим?». После пару ударов в носы, больше эту тему они не поднимали и рядом остался только Ротхо, прикрывающего его спину и закрывающего девочек. Цири вцепилась в его руку, после того, как в ходе потасовки кто-то сильно дёрнул ее за хвост. Конечно парень стерпеть такое отношение не сумел и отправил нападавшего в воду, заталкивая девушек в центр круга. Лоак, отфыркиваясь от крови из разбитого носа, ухмылялся, говоря, что из них вышел бы неплохая банда. Правда, потом пришлось объяснять, что это за слово, когда оба морских переглянулись с явным непониманием. Аонунг ухмыльнулся в привычной манере, но не стал спорить. Цырея рядом с ним выглядела счастливой и улыбалась, а Ротхо засматривался на Цири, что позволяла Тук дергать ее за бусы или руку, пытаясь донести свои мысли. Лесные незаметно, превратились в часть его жизни. Центр которой занимал Нетейам. Когда они решили устроиться на пляже, отвлекая Аонунга от запрета Ронал приближаться к хижине пару дней, их перехватили отцы: Салли и Тоновари. Пришлось рассказывать почти все, что случилось с ним и Нетейямом и просить благословения у Салли. Джейк невольно упирался, все ещё не желая отдавать своего первенца кому либо, ровно до того момента, когда Нейтири положила ему ладонь на руку. Позже она скажет, что так решила Эйва и Аонунг спас их сына, а Джейк окончательно сдастся. Салли согласился, предупредив, чтобы он берег Нетейяма. Аонунг даже не спорил, только вздрогнул, когда ему пригрозил расплатой, но родной отец. Он ожидал такого от Салли, но не от кровного отца. Судя по тому как, он оглядывался, мать была не в курсе его слов. Опасение отцов, Аонунг считал личным оскорблением, но покорно промолчал. Как она черт возьми, может навредить Нетейяму и не проклясть себя после? Он только успел перевести дыхание, когда старшие ушли, а он вернулся к остальным, как по деревне распространился звук гонора, и каждый подхватывал последнюю новость. «Человек, что спас сына Турка Макто, нашли на краю рифов, принятого объятиями Эйвы.» «Жизнь за жизнь» пронеслись голоса лесных, в благодарности за спасение брата.