good lil boy

      Ёсан уже больше часа сидит на коленях у Чонхо: они влажно целуются без рубашек, хихикая и говоря о бесконечной любви. Чонхо зачаровано и влюбленно смотрит на Кана, который заинтересовано рассказывает историю про очередную милую собачку, которую он увидел на улице, и как он сильно хотел забрать её домой. Чхве смеется, сокращая между ними небольшое расстояние, несколько раз быстро целуя, не переставая улыбаться.       Им не было неловко. Для них совсем не существовало такого слова. Ёсану, разве, было совсем немного стыдно, когда он подскакивал на месте, если Чонхо «случайно» проводил по его чувствительным соскам. Чхве знал о всех его слабых местах, и он нагло этим пользовался.       — Милый, я тебя так люблю, — В очередной раз проносится по комнате. Не сосчитать, сколько раз они уже говорили об этом, но у них двоих не хватит и книги, чтобы описать свою любовь к друг другу.       — И я тебя люблю, котёнок, — Ёсан, как всегда, смущается от этого прозвища, покрываясь почти невидимым румянцем. Но Чонхо все равно заметил.       Когда поцелуи с нежных перешли на более неаккуратные и пошлые, а чужие родные руки уже залазили под джинсы Ёсана, он понял, к чему это всё ведет. И был не против. Даже абсолютно за.       Его уже переполняло возбуждение, он крепко-крепко сжимал бедра вместе, чтобы создать хоть какое-то трение. Чонхо всё прекрасно видел.       — Такой нуждающийся котёнок, — Дразняще шепчет младший, расстегивая чужую ширинку. Ёсан рвано выдыхает, не прерывая поцелуи.       Они быстро избавляются от ненужной одежды, и Чонхо, зачем-то, сажает Ёсана спиной к себе. Кан явно этого не понял, но у Чонхо, похоже, свои планы на него.       Чонхо залазит под подушку, ища рукой бутылек со смазкой. С клубничным вкусом, любимая Ёсана.       Он выливает достаточное количество себе на пальцы, одновременно грея. Его котёнок любит, чтобы все было максимально комфортно и уютно.       — Ч-чонхо, пожалуйста… — Умоляет старший.       — Что пожалуйста, котёночек? Чего ты хочешь, м? — Немного приподнимаясь томно шепчет тому на ухо Чонхо. Он оставляет много поцелуев на его шее и плечах, борясь с желанием поставить несколько расцветающих засосов на самых видных местах, чтобы все увидели, что Кан Ёсан принадлежит только ему.       Кан ерзает у того на коленях: — Ну, ты ведь знаешь… — Его до жути смущали такие вещи. Его уши уже залились красным, а голос до жути дрожит.       — Нет, Ёсан-и, не знаю, — Дразнит Чхве. — Расскажешь мне, чего хочет мой милый котёнок?       Кан мнется, прячет взгляд смущенный и прикрывает лицо руками. Чонхо хихикает, аккуратно убираю чужие ручки, чтобы тот не смел прятаться в порыве смущения.       — Я… Я хочу, чтобы т-ты быстрее начал меня растягивать и… — Он почти плачет от возбуждения и смущения. — …И трахнул м-меня… Быстрее, Чонхо…       Чхве довольно улыбается, вводя первый палец. Кан победно выдыхает, сосредоточиваясь на приятных ощущениях внизу.       На втором пальце Ёсан уже начинает самостоятельно двигаться, Чонхо только придерживает его за бедра, иногда проталкивая пальцы ещё дальше, заставляя того скулить от удовольствия.       Когда фаланги проезжаются по простате, Ёсан сводит брови домиком и прикусывает губу, сдерживая стон. Чонхо без предупреждения шлепает того по левой ягодице и почти полностью выходит из него.       — Милый, я ведь говорил тебе не раз, чтобы ты даже не смел сдерживаться, — Его тон звучит серьезно и холодно. — Ты ведь хочешь быть послушным котёнком для меня, правда? Ты послушный котёночек, Ёсан-и?       — Д-да, я послушный котёнок… Я буду послушным котёнком для своего хозяина, только п-пожалуйста… — Уже натурально умоляет Кан.       — Мм, я так нужен своему котёнку? — Почти издевательски тянет Чонхо. Ёсан быстро кивает головой, нетерпеливо покачивая бедрами. Тот хихикает.       — Ч-чёрт, да, Хо, пожалуйста… — Тяжело дышит старший. Но Чонхо решает играть по своему.       Он вытаскивает пальцы из Ёсана, небрежно вытирая их об постель. Но вместо того, чтобы сделать то, что попросил его котёнок, Чхве двигает его бедра ближе к себе.       Кан не понимая, что происходит оборачивается, но не успев и слова вымолвить, как его резко сажают на лицо, облизывая дырочку.       — Бля-ять, Чонхо… — Тот сильной хваткой держит его за бедра, полностью прижимая к себе, не давая и шанса убежать от настойчивого языка.       Язык блуждает там, где только можно дотянуться. Он делает круговые движения, пошло причмокивая, ещё больше сводя с ума Ёсана. Его ноги крупно дрожат, он выгибается в спине до хруста, боясь её сломать. Глаза непроизвольно закатываются, все плывет.       Чонхо делает какие-то несусветные вещи со своим языком, ибо по другому нельзя объяснить, почему Ёсан так извивается и стонет во весь голос, полностью забив на то, что в общежитии может быть ещё кто-то, кроме них двоих.       Для него сейчас существует только он и Чонхо и его язык.       — Боже м-мой, Хо, я скоро… — Ёсан почти фальцетом выкрикивает имя любимого, грязно кончая в его ладонь, которую он только успел поднести.       Кан изнеможенно падает на кровать, пытаясь отдышаться. Это было… божественно, по-другому не скажешь. Чонхо первый приходит в себя, едва ли достает салфетки с тумбочки и в первую очередь вытирает старшего, а потом уже себя.       — Милый, ты как?       Ёсан улыбается: — Чёрт, ты со своими заскоками скоро сведешь меня в могилу.       Тот лишь смеется, заботливо целуя в носик.       На телефон настойчиво приходят уведомления, и Кан бы проигнорировал, если бы этот кто-то не был слишком невоспитанным и назойливым.       Он деланно закатывает глаза и цокает, когда видит, от кого пришли сообщения. wooyoung to yeosang: черт кан ёсан можно ебаться потише ?? я не понимаю, он тебя неделями не трахает что ты потом такой или что? сука ну вы твари конечно hongjoong to yeosang: БЛЯТЬ ЁСАН я ошибался, когда думал что ты белый и пушистый в следующий раз попроси своего хахаля купить тебе кляп.