Поклонник

      Последний год старшей школы. Самое спорное время, когда ты одновременно пытаешься готовиться к экзаменам, развлекаться с друзьями, заниматься своими интересами и выжить в мирской суматохе. Кто-то больше отдаётся учёбе, кто-то наслаждается компанией близких, кто-то влюбляется и строит отношения. В общем, кто на что горазд.       Чанбин смотрит на это всё и... Ничего не чувствует. Нет какого-то предвкушения от конца учёбы, нет желания пойти во все тяжкие и отрываться как в последний раз. Он плывёт по течению, подстраивается под ход событий. Оценки его вполне устраивают, никто не донимает, он спокойно занимается своими делами. Красота и благодать. Иногда видится со своими ещё более кучерявым, чем он, другом - Бан Чаном. Этот предатель был на год старше и уже поступил в университет, а он ещё таскается по утрам в школу и грызет гранит науки. На выходных, когда у обоих бывает свободное время, они зависают на площадках или у кого-то дома и играют в приставку. При сильных порывах вдохновения пробуют сочинять песни, пока это выходит неумело и местами странно, но они не отчаиваются.       Со стороны Чанбин мог показаться мрачным и нелюдимым подростком, что закрылся от всех и не хотел ни с кем контактировать. Тёмные оттенки одежды; чёрный, немного вьющийся волос; суровое выражение лица, со сведенными к переносице бровями; подкаченное тело с довольно заметно выпирающими мышцами. Его вид наводит на мысли о том, что он держит школу в страхе своей мощью, устраивает разборки, избивает неугодных и творит беспредел. Так сказать, является авторитетом всей шпаны и хулиганов.       Только это всё не правильно. На самом деле он до безумия любит милые вещи, брелочки там всякие, рукодельные изделия; то что имеет розовый цвет; обожает животных. И внутри он безнадёжный романтик. Просмотр дорам лишь добивает его. Потому что робкая любовь, случайные или аккуратные прикосновения, тихие признания и мимолётные поцелуи - это так прекрасно! Когда в душе цветёт весна и ты готов обнять весь мир - самое лучшее чувство. Тексты песен пропитаны лёгкостью и какой-то наивностью, имеют всевозможные сюжеты встреч и все заканчиваются хэппи эндом. Была и парочка грустных, где паре не суждено быть вместе по независящим от них причин или же это безответная любовь. Чанбин старался не думать об этом и верить в лучшее, но... Была одна проблема. Он влюблён в самого популярного, красивого и замечательного парня. И надеяться на взаимность бесполезно.       Со бессовестно пользуется крепким плечом Бана, чтобы поплакаться туда о своих чувствах. О том какой же объект его влюблённости миленький, крошечный, как его хочется взять в ладошки и положить в кармашек. Провести по щечкам, соединяя веснушки между собой в ломанные линии, зарыться носом в пшеничную макушку, осторожно обнять со спины... Чан лишь качает головой и вздыхает каждый раз, когда слышит приглушённый бубнёж.       Недавно ему довелось слушать мешанину из писка, крика и внезапной тишины. А ещё пригибаться и уворачиваться от активности младшего. И всё потому, что Со заступился за возлюбленного. Он как главный герой сопливой драмы успевает перехватить кулак обидчика, выворачивает ему руку и кидает бедолагу через бедро. Смотрит на толпу свирепым взглядом, пугая их до чёртиков, бросает пафосную фразу, мол, чтобы не обижали никого, и уходит. Правда, после этого у него коленки тряслись и зуб на зубе не сходился от пережитого приступа героизма, но это детали. Старший радуется и хвалит за отвагу, растрепывая и без того пушистый волос друга.       Этот случай произошёл за несколько дней до каникул, после которых он перешёл в заключительный класс. После этого в нём проснулось чувство справедливости. В начале учебного года он успевает защитить ещё одного парня. Причём от той же толпы. Они зажимают второгодку, что-то требуют. Чанбин не слышит, что там такого, но это и не важно. И всё по тому же сценарию: ловит кулак, выворачивает руку, бросает через бедро, говорит речь героя и уходит. Только он не успевает скрыться достаточно быстро, спасённый настигает его и что-то тараторит с сияющими глазами, какой Со крутой и как поставил хулиганов на место. Ему не дают слова вставить, как уже тащат в сторону бывшего класса. Неугомонный забегает туда и через несколько секунд выбегает с шоколадным батончиком и телефоном. Всучив сладость ничего не понимающему Со, парень благодарит его и, наконец, представляется как Хан Джисон и просит номер. Понимая, что любое сопротивление и попытки выяснить, что происходит, - бесполезны, старший называет номер и своё имя. Его спасает звонок с перемены, он быстрым шагом уходит в свой класс. За всё время, что он провёл с Ханом, Со не замечает одного пристального взгляда, что с огромным восхищением пожирает его.       Проходят дни, рутина из однообразных дел настигает Со. Иногда это разбавляют сообщения от Джисона или Чана. Он с охотой отвечает последнему, а с первым пока старается держать дистанцию и свой образ загадочного, отстранённого от всех парня. Ну так, на всякий случай. Хан не отступает или, может, не замечает этого, строча двадцатое сообщение. Он скидывает фотографию, где изображён он и его друг, что на день его младше. И, по счастливой случайности, тоже спасённый Со. Посреди урока слышится треск карандаша и еле сдерживаемый тяжёлый вздох. На Чанбина косятся с подозрением, но замечания не делают. А всё потому, что друг Хана - это тот самый, из-за которого сердце ускоряет темп и готово выпрыгнуть из груди.       Каким-то чудом Хану удаётся вытащить его из класса и поболтать несколько минут. Он настырно пытается выведать увлечения старшего, ведь "хëн, я рассказал о себе, теперь твоя очередь, и так долго терпел". Только Чанбин открывает рот, чтобы рассказать о своих интересах, как его от всей души шлëпают по заднице. Ещё так со вкусом, чтобы точно все услышали. Он даже покачнулся от силы удара! Секундное осознание произошедшего; ступор, что кто-то осмелился такое сделать; отразившийся шок на лице, и он, наконец, поворачивается, чтобы узнать нарушителя спокойствия. Но за спиной никого не обнаруживается, как и поблизости быстро убегающего человека. Пожав плечами, Со переводит внимание обратно к Джисону, а тот с глубочайшим удивлением смотрит на него, приоткрыв рот.       - И ты не сломаешь руки тому, кто это сделал? Даже не разозлишься? - начинает заваливать вопросами Хан.       - Зачем? Ну ударили и ладно, - спокойно говорит Со. Но тут до него доходит смысл слов. - Стоп, откуда ты такое взял?       - Ну... - Джисон смущается и бегает глазами по всему, кроме Чанбина. - Слухи ходят. Разные.       - И какие слухи? - Чанбин хмурится, складывая руки на груди. Мышцы натягивают чёрную рубашку, вместо школьной белой. Отчего Хан боязливо жмётся ближе к подоконнику, от греха подальше.       - Что ты бьешь неугодных тебе, участвуешь в подпольных боях без правил, держишь всю школу в страхе, как и район при школе, - дрожащим голосом рассказывает Хан. Сейчас же договорится и получит в глаз...       - Ничего подобного. Просто у кого-то бурная фантазия. И раз обо мне ходят такие слухи, почему полез с дружбой? - Со еле сдерживает смех. Вот ведь, кому-то и правда заняться нечем.       - Хотел узнать тебя поближе. Ты хоть и выглядишь как чёрная дыра, весь такой суровый чел, но, кажется, что это не так, - сознаётся младший, на что получает лёгкую улыбку от Со.       Их общение становится ближе, Чанбин подпускает Джисона к себе, потихоньку раскрываясь. Рассказывает о себе понемногу, не вываливая всё сразу. Примерно через полторы недели они идут по коридору, споря о том, какой молоко лучше: банановое или клубничное. Хан яростно доказывает, что банановое не настолько приторное и имеет лёгкий вкус, в то время как Чанбин отстаивает честь клубничного, с его сладостью и свежестью. Как, вдруг, по телу проходит волна, потому что кто-то вновь до неприлично громкого хлопка ударяет его по ягодице. В этот раз Со быстрее реагирует, успевая заметить светлую макушку. Уже успех! Круг подозреваемых суживается лишь до половины школы!       На следующий день ничего не предвещало беды. На улице солнечно, тепло, лучи приятно грели кожу, в воздухе витает приятный запах. Уроки проходят незаметно, даже, можно сказать, плавно перетекают из одного в другой. Всё пропиталось умиротворенностью и спокойствием. Чтобы окончательно не превратиться в разнеженное нечто, Со выходит из класса, направляясь куда глаза глядят. Он проходит мимо кабинета, где Хан растекается на парте и лениво наблюдает за одноклассниками. Чанбин машет ему в знак приветствия. Жест получается слегка дерганым и неуверенным, но всё же дружелюбным. Дождаться ответной реакции ему не даёт шлепок по самой мягкой части тела. И вот снова! Он еле успевает зацепить взглядом светлую макушку и больше ничего. Из всего этого он делает вывод, что три раза - это закономерность и у него появился... Поклонник его задницы? Если так думать, то это лучше всякого словесного комплимента. Его работа над собой не проходит даром. Хоть и таким странным способом оценивают.       Так продолжается почти месяц. Может чуть больше или меньше, Со теряется среди кучи домашки и предметов. Он прогуливается по коридорам школы один или с Джисоном, что радостно рассказывает сплетни и новости, и его награждают крепким ударом по заднице, мгновенно скрываясь за поворотом. За это время он узнаëт ещё одну деталь: у Поклонника маленькая ладошка. Но довольно тяжелая, раз после череды каждодневных шлепков по его половинкам, у него появились синяки. Не мешает жить и ладно.       Хан уговаривает его выяснить, кто же так горячо полюбил и облюбовал его задницу. Чанбин отговаривается, что ему это не нужно, что Неизвестному надоест и он отстанет, что ему не интересно знать кто это. Только ему интересно. Но он не знает как поймать того, и узнать кто же это. Сколько бы не пытался, всё равно не успевает повернуться вовремя.       Всё решается во вторник. Почему именно в этот день? У них должна быть контрольная по физике. Учитель постоянно говорил, что в будет во вторник. И он просто-напросто не помнит число. Но не об этом. Возвращаясь от автомата со снеками, у Со возникает чувство, что что-то сейчас случится. Оно усиливается с каждой секундой, как и шаги, что раздаются позади. Не медля ни мгновения, он разворачивается, перехватывая руку, что тянулась к нему, и застывает.       - Ты?! - раздаëтся удивлённый, с ноткой истеричности, голос Чанбина.       Ли Феликса можно описать, как самое светлое существо во всей вселенной. Его яркой улыбкой можно озарить всё сущее, а низким голосом - успокаивать и предотвращать стихийные бедствия. Он самый бесхитростный, добрый, отзывчивый, надёжный, милый, очаровательный, нежный, умный и все положительные качества далее по списку. Его красоте завидуют и одновременно восхищаются все школьники. Что не особо волнует его. В данный момент его волнует лишь то, как освободиться из захвата Со и сбежать. Он смотрит на старшего широко распахнутыми глазами, на которые уже наворачиваются слезы. Коленки дрожат и вот-вот откажутся держать в миг потяжелевшее тело. Он приоткрывает пухлые губы, чтобы сказать какую-нибудь ерунду, что у Со якобы перо-ниточка-катышка-пух-бумажка на спине. И это не он распускает свои руки. Нет, совсем нет!       - Я?.. - тихо отвечает Феликс, с надеждой, что ничего не случится.       - Это ты постоянно шлепаешь меня по заднице? - Чанбин тянет на себя младшего, оставляя между ними жалкие двадцать сантиметров. Он хмурится, цепко уставившись на Ли, улавливая каждое движение.       Видимо, Феликсу не спастись. Прямой вопрос в лоб чётко попадает по совести Ли. Она давно уже грызёт его, и с каждой новой выходкой всё больнее. Понимая, что это плохо и не правильно, парень продолжал это делать. Он готов разрыдаться и умолять отпустить его, сознаваясь во всех своих злодеяниях. Однажды увидев перед собой чёрный силуэт, что закрыл и спас от хулиганов, он не мог его забыть. Поблагодарить спасителя у него не получилось - начались каникулы. А после них как-то странно - может, он уже забыл сто раз, что помог какому-то парню. Да и у Чанбина была не лучшая репутация, вдруг, он и правда грозный авторитет района, а эта шайка пошла против его власти, устраивая бунт. Когда наступил новый учебный год, Ли всё не мог отделаться от мыслей о Со. Бабочки в животе начинали порхать от воспоминаний, сердце сжималось от вида сурового парня, а щеки предательски краснели от мимолётно брошенного взгляда со стороны Чанбина. Всё было бы хорошо и могло закончиться ещё тогда, только одно но. В Феликса будто вселялся бес, когда он видел округлости старшего. Упругая задница так и манила притронуться к ней, сжать в ладонях, шлёпнуть по ней. Демон в голове так и нашептывал: "Прикоснись. Давай, что тебе стоит это сделать. Один раз и будет достаточно." И мерзко хихикал. Но одного раза было мало. Он не мог спокойно пройти мимо, рука сама тянулась словно к магниту. Сладостное мгновение удара - и он удирал с места преступления. Трепет и возбуждение разливались по венам, голова шла кругом. Он ничего не мог с собой сделать. Как и не представлял, как будет объяснять свои поступки в будущем.       - Да, - лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Может, Со сжалиться над ним и будет не сильно бить.       - Она тебе так понравилась? - всё же интересно узнать, его предположение оказалось верным, или у Ли был другой повод для покушения на сокровенное.       - Пусти, - Феликс пытается вырвать руку из пальцев Со, но это было довольно слабенько. Чанбин даже не шелохнется, сил у младшего никаких.       Сгорая со стыда, парень не знает куда себя деть. Его крепко держат, они одни в коридоре... Шансы сбежать или, что кто-то завернет сюда и спасёт беднягу, крайне малы. Он сам загнал себя в ловушку. Паника накатывает огромной волной, слезы не удерживаются на ресницах, а тихий всхлип от безнадёжности ситуации срывается с губ.       - Эй, эй. Я не ударю тебя, и не собирался. Всё хорошо, не бойся. Просто скажи, зачем ты это делал? - Со сам пугается, видя солёные дорожки на щеках парня. Он же не монстр, не съест за ответ на вопрос.       У самого сердце в горле застревает от волнения и раздирающих внутри чувств. Он же держит за запястье "принца" школы. По совместительству, того, в кого давно влюблён. И навредить ему он не сможет. Но и отпустить не может, потому что Феликс сразу скроется за углом и начнёт прятаться от него.       - Я не хотел, прости. Правда, прости. Я не контролировал себя, рука сама тянулась. Она такая округлая и мягкая, - сквозь смущение, сознаëтся младший. Он искренне раскаивается, надеясь на пощаду и прощение.       Иметь во врагах человека, в которого влюбился - не самая хорошая перспектива. Он не выдержит такого, сжираемый желанием быть рядом, прикасаться, любить. Ведь придётся терпеть прожигающие и холодные взгляды, едкие слова, побои... Хрупкие плечи вздрагивают от таких мыслей.       - Ну вот, ничего страшного не случилось, - с улыбкой говорит Чанбин, стирая влагу с лица Ли. - Я рад, что тебе понравилось, но, может, не будешь так сильно бить? Феликс?       А младший завороженно смотрит на Со, что так заботливо провёл пальцем по его щеке. Он пропускает совершенно все слова мимо ушей, что произнёс Чанбин своими красивыми губами. Ему вообще позволено быть таким идеальным? Добрый, сильный, красивый...       - А? - наконец приходит в себя Феликс, издавая смешной звук.       - Ничего. Я предложил встречаться, но раз ты не хочешь... - Чанбин не понимает, зачем он говорит это, но сделанного не воротишь. Он совсем не соображает, когда рядом Феликс. Спустя секунду до него доходит, что он ляпнул. Отказаться от предложения уже поздно.       - Хочу!       Что вообще они творят?.. Всё же должно быть по-другому. Но сейчас оба стоят и по-глупому пялятся друг на друга, принимая суровую реальность и внезапно начавшиеся отношения. Со разжимает пальцы от шока. Ли не замечает этого, отчего рука висит в том же положении. И он тоже пребывает в глубочайшем потрясении. Оказывается, начать встречаться так просто? Или это воля случая и так не у всех: поймал, устроил допрос и предложил. Остаётся уточнить кое-что и Феликс будет самым счастливым человеком в мире.       - А твоему авторитету это не помешает? - робко спрашивает он, краснея щеками. Быть парнем плохиша... Интересно.       - Да откуда взялись эти слухи?! - взрывается Со. - Я не хулиган, не держу в страхе всю школу и весь район и никого не избиваю! Просто лицо хмурое и ношу чёрное, а мне роль главы мафии приписали без меня. Да никого пальцем лишний раз не трогаю, даже домашку не прошу списывать, а на меня повесили все грехи. Раз всем так хочется видеть бунтаря, то может им стать? А ты будешь отличной жертвой. Уже представляю, как Джисон будет пищать о том, что насильно заставил с собой встречаться и развращаю миленького мальчика, ведь девчонки надоели.       Единственное, что слышит Ли - это "миленький". Это неожиданно приятно и отдаёт лёгкой дрожью по телу. И то, как злится Чанбин - чересчур сексуальное зрелище. Истерично отгоняя пошлые фантазии и мысли, он откашливается и с лёгкой хрипотцой говорит:       - Звучит очень захватывающе.       Теперь ступор переходит к Со. Так Феликс скрывает некоторые черты характера. Раз, таким образом, соглашается на предложение произнесённое в порыве чувств. Может, и правда попробовать? Перед глазами предстаёт картина: вот они идут по коридору во время перемены, у Со отталкивающий вид, все шарахаются его, Феликс идёт рядом, что-то рассказывая и стеснительно улыбаясь. К ним подходит толпа, перекрывая дальнейший путь. Чанбин по-собственнически прижимает к себе младшего за талию, тот же робко кладёт руки ему на плечо, в поисках опоры, заодно незаметно щупает накаченные мышцы. Завязывается спор, шпана нарывается на драку. Парень пытается отговорить старшего не драться, мило дуя губки и сверкая карими глазами. В итоге они вдвоём одолевают толпу и дальше идут к автомату с едой. В принципе, если так и получится, то будет очень хорошо. Фантазия настолько приятная, что желудок сворачивается в трубочку от предвкушения.       - Тогда... Ли Феликс, будешь со мной встречаться, будто с грозой района и главным авторитетом школы? - еле сдерживая смех от абсурдности ситуации и предложения, спрашивает Со. Ему хотелось сделать всё по-другому, более романтично, как фильмах, как он представлял, но...       - Как лицо и принц школы может отказаться, когда его "насильно" заставляет встречаться сам Со Чанбин, - так же иронично говорит Феликс, а потом добавляет тихонько. - Буду.       У них своя романтика. Спонтанная, странная, подпорченная никому ненужными титулами, но до кружащей голову искренняя.       Чанбин протягивает ладонь, чтобы взять за руку Ли и так идти на урок, переплетая пальцы и мимолётно поглаживая тыльную сторону. Но Феликс неправильно понимает и обнимает старшего. Тот растеряно выдыхает, не ожидая такой близости, но быстро прижимает к себе парня. Они стоят так минуту, не расцепляя объятия и наслаждаясь теплом друг друга. Так и просится сейчас какая-нибудь, до зубного скрежета сахарная, фраза, мол, ты такой милашка или пойдём на свидание после школы. Но Со чувствует, как берут в плен его ягодицы.       - Феликс.       - Прости, они так близки, я не мог не, - смущённо посмеиваясь отвечает он на немой вопрос. - Теперь мне официально можно. Или же грозный Со Чанбин будет наказывать меня за такие проделки?       Невинно хлопая ресницами и с плохо скрываемой ехидной ухмылкой, Ли веселиться и бессовестно мнёт задницу Со. А тот и не против. Всегда был не против.       - Маленький демонëнок в обличии ангела, - обречённо выдаёт Со, будто он не рад такой стороне Ли. - Наказание будет, и самое беспощадное. Поэтому приготовьтесь, Принц Феликс, - и сам в отместку сжимает мягкую половинку Ли. Тот краснеет до корней волос, пискнув от удивления.       Наконец, отлипнув друг от друга, и посмеявшись над ситуацией, они возвращаются на уроки уже парой.