…
27 марта 2024 г., 07:03
Те прорывался сквозь ситце энергий. Как сельдь бился в рыболовных сетях, бессмысленно вибрируя. Распадался и собирался по атому. Странное, жужжащее чувство.
В момент, когда Те обратился к внутреннему «Я», который знал всё и ничего, он услышал ответ:
«Кто».
Те пронзило молнией осознания. «Это я!» — кричал Те. Кричал и одновременно мычал сквозь зашитые губы, и был этими губами и этим звуком.
Внезапно Те испугался смерти. Он вспомнил, каков на вкус грех, и вереница его и чужих пороков промчалась смердящим вихрем в пустоте. Энергетическая паутинка, в которой запутались лапки Те, почувствовала этот страх. «А если Ад реален, а если я в Аду?» — плакал Те.
И тогда паутинка забрезжила светом нового понимания, она отпустила его и сложилась в фразу:
«…черт возьми…».
Те знал, что пора бежать. Пока сеть освободила его конечности, и пока он понимал, что конечности у него есть, надо двигаться вперёд.
Свет и его отсутствие закружились в страстной бочате, передавая друг другу миллионы фотонов и квантов новой реальности. Те смог дышать, ему было чем дышать! Те жил, у Те стучало сердце. Те вспомнил, что такое сердце.
«…реанимировал…» — гремели ангелы, неудовлетворенные и печальные, но в порядке «радости за другого», продлевали миру аренду на жизнь Те.
Реанимация. Полумертвые, полуживые. И Те на подушках из жёсткой ткани. В костюме Адама, как и пришёл в эту жизнь. Ссохшиеся губы, медсестра хлопочет неподалёку. Глубокая ночь.
— …этого человека.
— Простите… — подал Те признаки жизни.
Плотная провинциальная женщина, прекрасная, как мама, оторвалась от смены у пациента утки и вытерла лоб тыльной стороной ладони. Скрипнула перчатка. Медсестра посмотрела на Те, чересчур равнодушно и добросердечно одновременно.
— Вы мне?
— Бормочу вслух. Те — это у вас фамилия такая?
— Да.
— Как только вы поправитесь, вас будут судить. За то, что вы натворили.
Фыркнув, синий хирургический костюм утоп в проходе в коридор. Медсестра кивнула полицейскому, караулящему убийцу, а затем на белоснежный проход больницы разнеслось недовольное:
— Кто, чёрт возьми, реанимировал этого человека?