Скажи, ты меня...?

      «Скажи, ты меня любишь?»       Полина смотрит в сияющие изумрудные глаза, запуская пальцы в русые волосы, лежащие на плечах подруги, и улыбается такому глупому вопросу любимой. Катя словно кошка ластится к ладони скрипачки и тоскливо растягивает губы, удерживая на светлых ресницах жемчужины слёз. Её волосы в лучах заката отливают рыжим и Морозова, любуясь задерживает дыхание, боясь моргнуть и потерять эту картину. Словно Катя с минуты на минуту превратиться в песок и убежит сквозь пальцы, рассыпаясь на дедушкин ковёр и исчезая в щелях между досками. Но она не исчезает и Полине это льстит.       То, как сильно она боится потерять Смирнову – нездорово. За ней она готова на край света, наплевав на Вену и консерваторию, на большую сцену и мировую славу, на Антона и Ромку, на всех и всё. Катя – прелестная нимфа, сошедшая с пантеона богов и явившая себя миру в этом забытом человечеством посёлке. Полина ловит каждое её движение рукой, каждый взмах русой косы, каждый стук её каблуков. Каждая нота её голоса для Морозовой – живительная вода в пустыне. Каждое касание старосты отзывается бабочками в животе и мелкой дрожью в руках. И если бы Полина могла, то превратилась бы в реку, в чьём шёпоте угадывалось имя возлюбленной.       «Люблю».       Какое красивое слово. Слово, которое музыкантка слышала так редко. Которого не хватало даже на две минуты. Слово, которое хотелось выбить себе на рёбрах и отпечатать на внутренней стороне век. Оставить эхом в ушах и написать синей ручкой на запястье. Слово, которое теперь стало воспоминанием, запечатлённым чужим голосом и чужими губами.       Катя больше не говорит с Полиной. Полина не знает в чём виновата. Смирнова точно злиться, но только на что? Что скрипачка сделала не так?       Морозова упустила, когда это началось, наверное в октябре, но возлюбленная стала холодной вьюгой. И эта пурга бьёт по сердцу и нежным рукам сильнее, чем порвавшаяся струна плачущей скрипки.       Любить Катю приятно. Любить Катю проблемно. Любить Катю больно.       Катя часто молчит рядом с Полиной. Она лишь холодно обнимает при приветствии и прощании. Со временем чужая рука совсем перестаёт дотрагиваться до спины Морозовой. Смирнова даже не смотрит в сторону одноклассницы и та готова удавиться, изголодавшись по чужим зелёным омутам и нежным поцелуям. Музыкантка тянет руки, но отдёргивает их, обжигаясь об чужой могильный холод. Катя больше не тактильна. Она избегает любых касаний девушки. Но что-то не сходится.       Катя дарит подруге парные кулоны на день рождения и набор любимого Полининого чая на новый год, но грубо отказывается от её предложенной жвачки. Она дарит валентинку на день всех влюблённых, но не берёт цветные карандаши, когда у них совместный проект. Староста спокойно обсуждает с Полиной будущий поход в кино с классом, но уже через час игнорирует её. И Морозовой кажется, что она сходит с ума.       В своих глазах-океанах она прячет слёзы, и из-за этого её мучает нескончаемая мигрень. Каждый день голова болит всё сильнее и сильнее, словно ободок напряжённых мыслей стягивает череп и давит на виски. Но каждый раз, приходя со школы и переступая порог дома, эти слёзы выходят наружу, скапливаются на подбородке, и остаются неприятным мокрым пятном на блузке.       Сидя в ванной, Полина обдумывает каждый вздох возлюбленной, находя в её действиях абсолютное осуждение и неприязнь в свою сторону. Скрипачка плачет, не веря в то, что происходит, и желая вернуть всё как было. Она не понимает, как так вышло, но знает, что чем-то обидела подругу. Её сердце ноет и девушке хочется упасть в ноги своей нимфы и умолять о прощении, но подходя к старосте на перемене, слова застревают в горле, а язык пересыхает, и Полина уходит, так ничего и не сказав.       Даже парни замечают разлад между подругами, когда в один из дней Катя холодно отказывается от предложенных скрипачкой обезболивающих таблеток. Морозова знает, что её возлюбленной помогают только определённые, и чувствует горькую обиду, когда Катя принимает у своей соседки по парте блистер с не помогающими ей лекарствами. Староста улыбается другим девушкам и парням. Смеётся с другими и шутит. Дружит, но не с Полиной. Ей весело и без неё. Она счастлива. А Полина мечется в смешанных чувствах как дура. И из-за этого в груди растекаются литры дёгтя, непонимания, зависти и ревности. Цепочка от кулона душит и тянет к полу, будто на ней не кулон, а гиря. А потом музыкантка замечает, что Смирнова не ждёт её после уроков. Так одиноко становится, когда бегающий взгляд не находит русую косичку ни в холле, ни на крыльце школы. Все разошлись и скрипачка стоит одна, держа в руках футляр со скрипкой, и потеряно озирается по сторонам, не находя знакомой шапки с помпоном. Начинают болеть глазные яблоки и девушка боится, что с минуты на минуту расплачется.       Но Полина никому не расскажет об этом. Она не хочет выставлять себя жертвой и невинной овечкой, а Катю монстром и последней тварью. Полина знает, что её любовь не такая. Её любовь нежная и весёлая. Её любовь добрая и стеснительная. Её любовь щедрая и ласковая. Её любовь честная и понимающая. Её Катя любит, когда ей заплетают волосы и когда её обнимают. Её Катя любит спать у неё на коленях и приходить в кабинет музыки, чтобы послушать игру на скрипке. Её Катя любит, когда её целуют в щёки и берут за руку. Её Катя любит заплетать Полине косички и сидеть у неё дома. Её Катя любит играть на Полинином пианино и смотреть вместе Сэйлор Мун. Её Катя, её любовь – самый прекрасный человек на свете.       Когда их ставят вместе дежурить, Полина думает, что это отличный шанс наладить отношения и попытаться узнать в чём она провинилась. Сходив за водой и протерев доску она отсчитывает секунды, чтобы заговорить. Когда за окном ярко сияет майское солнце, в воздухе летает пыль, а в классе не осталось никого кроме них двоих, музыкантка поднимает глаза на любимую и зовёт девушку по имени.       «Кать.»       Но та игнорирует. А уже через несколько секунд перестаёт переворачивать стулья, и, не наградив Морозову даже взглядом полным презрения, выходит из кабинета. Пылинки в воздухе переполошились, а внутри Полины что-то порвалось, оставшись эхом в грудной клетке. И постоянно мучивший девушку вопрос «Что я делаю не так?» заменился на совсем другой, обжигающий внутрености и вены, оседающий в горле чёрным перцем и заставляющий слёзы скапливаться с удвоенной скоростью.       «Скажи, ты меня ненавидишь?»       Застрявшие в глотке слова никогда не будут озвучены.       После этого Полина больше не пытается выйти с Катей на контакт. Она первей неё уходит с уроков и не прощаясь направляется домой или на скрипку. Она больше не смотрит в её сторону и не говорит с ней. Но она всё ещё бьёт себя по рукам, когда те машинально тянутся помочь. И чужое имя всё ещё не покидает голову. Полина всё ещё плачет в ванной и не понимает, почему не может забыть светло-русые волосы и изумрудные омуты. «Уйди из моей головы.» – шепчут губы, и Морозова убеждается, что окончательно сходит с ума.       Девушке снится, как они гуляют, как Катя её прощает, как они спокойно говорят и что-то обсуждают, как Смирнова одаривает её нежной улыбкой и ласковым взглядом. И открыв глаза Полина не сразу понимает, что это был сон. А ведь стало так легко на душе, когда светные ресницы старосты прикрыли влюблённые глаза. Но утром стало больно, до ломоты в руках.       Больше ей не мила скрипка, не кажется такой манящей Москва, и невыносима сама только мысль о будущем. В её сердце навсегда остался тот сентябрь, когда всё было хорошо, и год до него, когда было ещё лучше. Когда они ссорились, но находили компромиссы. Когда они любили друг друга и понимали.       Но теперь Полиной овладела гордыня. Она больше не может терпеть Катино молчание, ей надоело, она устала, но и извиняться она не будет. Зачем идти на уступки, когда человек этого не хочет? Когда человек сбегает, недослушав?       Полине больно и она не знает сколько ещё это будет длиться. Сколько времени потребуется, чтобы её голову навсегда покинуло чужое имя? Сколько времени надо, чтобы перестать что-то чувствовать?       Друзья спрашивают, что между ними случилось, а Полина и сама не знает. Она пожимает плечами и уверяет их, что всё нормально. А после и сама начинает в это верить.       А они разошлись и больше никогда не общались.       Закончив школу и уехав, куда глаза глядят Полина заберёт с собой дедушку и больше никогда не вернётся в этот посёлок. Закончит хороший институт, устроится на работу, а после смерти Харитона начнёт путешествовать. И всё было бы хорошо, если бы не разъедающая в груди пустота. Всё было бы просто отлично, если бы однажды, в одном из уголков земли, она бы не услышала такой знакомый голос.       «Скажи, ты меня помнишь?»       Всё было бы замечательно, если бы Полина не обернулась и не увидела эти посветлевшие русые волосы, что теперь больше не заплетены в косу, а отрезаны по уши. Всё было бы прекрасно, если бы не эти изумрудные омуты, что приходили к Морозовой в самых сладких снах и самых страшных кошмарах. Если бы ни эта скромная улыбка, которую девушка искала у каждого прохожего. Если бы только с ней не случилась Катя, что стоит сейчас перед ней в свете закатного солнца, как тогда, дома у Морозовой. И последней на мгновение кажется, что над головой Смирновой сияет нимб.       Девушка, что ноющей болью осталась под рёбрами и кислым привкусом осела на языке. Что поселила в груди пустоту, чёрную, как безлунная ночь в их посёлке. Осталась такой же нимфой, какой и была, какой и замерла в Полининых воспоминаниях. Парные кулоны сияют на шеях, качаясь на давно проржавевших цепочках. И сейчас зелёные глаза такие чистые, что им хочется верить и в них хочется тонуть. В груди зарождается та сила, с помощью которой руки тянулись к Смирновой, чтобы обнять, чтобы прижать, чтобы помочь, чтобы остановить, чтобы она осталась рядом. И руки снова тянутся будто привязанные тонкими нитями к Кате. Опередив их Полина спрашивает:       «Скажи, ты меня знаешь?»