Кровоцветы

И кислорода не хватало, дабы сдержать рвущееся наружу море. Глаза слезятся, пока горло сводит от асфиксии. Он знает от чего это, он знает зачем это. Все происходит на редкость закономерно и правильно. Так и должно быть. И осознание накрывает раньше, покуда дыханию еще препятствует чужое дерьмо. Затекающее в горло, льющееся по самые гланды, встречающееся с зловонной рвотой ровно на середине глотки. Се Ляню не нравилось испражнятся ему в рот. Он предпочитал что-то более классическое или приземленное, совершить дефекацию ему на грудь или лицо было гораздо более желанным для Бога. Хуа Чена нещадно рвало, в глазах от напряжения едва не лопались капилляры, а дерьмо, что тело по стенкам его горла, было горьким, отчего становилось по меньшей мере - неприятно. Се Лянь всегда срал стоя. Заливая поносом кровать и стены, тумбочки и потолки, он едва ли мог помыслить о несчастных служанках, что будут сие непотребство оттирать. Бывало он доставал при градоначальнике пульсирующий орган и мочился тому на лицо, чутка смазывая размазанные по лицу Хуа Чена фекалии. В это время, герцог не мог держаться от удовольствия, кончал себе в руку, облизывал липкие от спермы и дерьма пальцы, потом, будто ничего и не было, блевал в рот Се Ляня, что покорно ел все, что попадало ему в глотку. Он блевал так сильно, что иногда попадал Хуа Чену на лицо или яйцо. Он никогда об этом не предупреждал. Открывал его анус и наполнял его свежей, переваренной рвотой как пакет. Вот такие у них увлечения. Не обессудьте.