За лозами винограда....

-Да чё ты приебался, свали, ублюдок!- он кричал, истерил и плакал.- Ты обещал! Ты клялся! - Хан шмыгнул носом и вырвал свою руку из руки Минхо.- Пошел ты, ненормальный!- Джисон вытер слёзы рукавом и по лужам пошёл до ближайшего кафе, закрывая голову руками от ливня. -Стой!- Минхо не успел схватить Сона, только выкрикнул вслед: "Насрать мне на тебя, понял! И на всё что связанно с тобой тоже! Вот и вали куда хочешь!". Хан лишь ускорил шаг и, разрыдавшись сильнее, свернул за угол авеню... -Наплевать мне на тебя!- пробурчал Хо себе под нос и, развернувшись, пошел в другую сторону. -Маам, я дома!- Прозвенел фурин над дверью, и Джисон занёс свои чемоданы в маленькое кафе, осматриваясь. -И что ты тут забыл, негодяй!?- женщина достаточно хрупкого телосложения выбежала к сыну с полотенцем в руках.- Сначала сбегаешь от меня, а потом как ни в чём не бывало возвращаешься??- подойдя к Джисону, она пару раз ударила его этим полотном. -Эй, ну мам! Зачем ты так??- Хан лишь посмеялся и обнял родительницу.- Моя комната всё ещё свободна? Если да, то я размещусь в ней! -Конечно свободна, иди, распологайся, если что, я на кухне!- мать отстранилась от сына, а Джисон, взяв свои чемоданы, поднялся по винтовой лестнице наверх. Обустроившись и наведя уют, Хан лёг на кровать. Он дёрнулся, когда телефон завибрировал. Включив его, Джисон замер- на обоях стояло их с Минхо совместное фото. Сон на секунду провалился в мысли. Но уединение не продлилось долго - в комнату постучали. -Да, войдите,- Джисон отложил телефон и привстал на локти. -Милый, не мог бы ты сходить за виноградом?- в дверях стояла мама и протягивала сыну небольшую корзинку -Конечно, без проблем!- Хан встал с кровати, взял корзинку и, выбежав на улицу, направился за дом, к винограднику. Собирая и немного подъедая виноград, Джисон напевал себе мелодию под нос, но вдруг остановился. Он услышал знакомый до боли голос.. Медленно обойдя лозы винограда, он выглянул за забор. Минхо...Хан увидел Ли, гуляющего за руку с тем разлучником, из- за которого пришлось испытать так много боли. Джисон бросил корзинку и, вытирая проступающие слёзы, забежал домой. Не обращая внимания на вопросы матери, он поднялся в комнату, закрыл дверь и упал лицом в подушку. Всё так же захлёбываясь в слезах, Хан перевернулся на спину, взял телефон в руки и прислонил к груди. Он знал: это был последний раз, когда он слышал тот самый милый смех.. Джисон так и продолжал лежать на кровати, тихо плача и смотря в потолок. "Одиночество не вечно, не вечно.."-тихо приговаривал он, успокаивая себя.