Путь к звёздам через битву

Сердце заходилось от страха. Егор лежал на кровати, телефон лежал рядом, на вытянутой руке от него, время от времени он дотягивался, включая экран, смотрел на часы и в панике опускал мобильник обратно. Ему казалось, что он пролежал так уже целую вечность, а проходили минуты — две, три, пять… Саша отправился в душ и ожидание его, было подобно пытке. Студент резко сел, когда услышал скрип двери, ведущей в ванную. Затаился, почти перестав дышать, словно не хотел, чтобы его нашли. Через пару минут Александр скользнул в комнату, и Егор, увидев его, забоялся ещё сильнее. Это было неправильно: он надеялся, что присутствие курсанта облегчит его состояние, а не усугубит. Кареглазый перевёл взгляд на лицо Саши: тот смотрел серьёзно, пытаясь скрыть волнение. Постояв с минуту брюнет подошёл к кровати и сел рядом с парнем, обняв его. — Мне страшно… — в чужое плечо проговорил темноволосый юноша. — Мне тоже, — честно признался голубоглазый. Через пару минут, Саша отстранившись, сбивчиво заговорил: — Знаешь, мы не обязаны это делать, если ты сейчас не готов, мы можем… — Не надо меня отговаривать! Я хочу… — перебил юноша. — Я и не пытался! Я за тебя переживаю, — опустив взгляд, проговорил курсант. — Тогда обними меня, — твёрдо произнёс Егор. Саша, помешкав, приблизился к парню и стиснул в своих объятиях. Они сидели так около минуты, выравнивая дыхание и в конце концов у них получилось. И когда это случилось, курсант потянув Егора за собой, опустился на постель. На студенте была незамысловатая кофта, которая в мгновение ока была снята и отброшена куда-то вдаль комнаты. Добравшись до слегка загоревшего тела, голубоглазый начал целовать грудь парня, задерживаясь губами на сосках — каждый раз, когда он нежно проводил по ним языком, Егор сжимал под собой мягкое покрывало. Дразня, Саша медленно спускался поцелуями ниже, к животу, который дрожал от напряжения, провёл языком от пупка к паху. Справившись с тугой пуговицей, брюнет махнул вниз замок на ширинке и стянул с юноши штаны вместе с боксерами. Оглядев любимое тело, Александр поцеловал его в бедро — от этого член Егора дёрнулся, как живой. В его собственной одежде становилось нестерпимо жарко и тесно, особенно в брюках. В этот момент студент приподнялся и посмотрев Саше прямо в глаза, сел на кровать, а после стянул с него футболку. Курсант же осторожно — так, как умеет только он: быстро, страстно, но предельно аккуратно — взял его за плечи, отправляя спиной на кровать, и Егор почувствовал себя максимально комфортно. Он всю жизнь был скромным, застенчивым мальчиком, с которым никто не хотел общаться. И за свои двадцать с небольшим лет он смог смириться с тем, что скорее всего у него никогда не будет человека, с которым он сможет вот так сблизиться. Но Саша показал и доказал ему, что все совсем не так. Егор разрешил ему целовать себя, куда захочется, разрешил снять с него одежду и швырнуть, где придётся, а себе он разрешил ни о чем не париться. Ну почти… все-таки такое у него впервые. Проведя рукой несколько раз вдоль его члена, голубоглазый неожиданно остановился и, нахмурившись, сообщил: — Извини, я сейчас… Брюнет, которого колдовство Сашиных рук уже начало уносить в нирвану, выплыл из неё обратно и приоткрыл глаза. Увидел, как курсант аккуратно стягивает с шеи кулон и складывается его на тумбочку. От этого действия кареглазый неожиданно вспомнил, к чему всё идёт, и снова забеспокоился — впрочем, уже не так сильно. Когда курсант, оставив своё украшение, снова повернулся к нему, страх начал проходить. Будто заметив эту перемену в Егоре, юноша уточнил: — Все в порядке? — Да, — серьёзно ответил он. — Что ты хочешь, чтобы я сделал дальше? — поинтересовался парень. Егор растерялся, застигнутый этим вопросом врасплох. Он прекрасно знал, чего хочет, но сказать об этом вслух было выше его сил. Поэтому он был благодарен, когда Саша, не дождавшись ответа, вернул свою ладонь на его член и мягко уточнил: — Так нормально? Студент осторожно взял его руку в свою и, чувствуя, как сердце начинает стучать в ушах, приподнял бёдра, завёл её вниз, за мошонку, к тому месту, где его ещё никто никогда не трогал. Голубоглазый несмело шевельнул пальцами, касаясь его, и юноша вздрогнул, выдохнув: — Вот так — ещё нормальнее. Он убрал свою руку, позволяя Саше самому решить, что делать дальше. Тот, взяв одну из подушек, положил её темноволосому под поясницу, лёг слева от него на кровати и вернул руку ему между ног. Подперев голову рукой, он улыбнулся Егору, показывая ямочки, и с придыханием произнёс: — Эх, хорошо лежим… Студент рассмеялся, чувствуя к Александру тёплую благодарность: за юмор, за непосредственность, за то, что он догадался не разглядывать его в упор, а лечь рядом и смотреть ему в глаза. Его пальцы аккуратно, едва касаясь, ходили кругами вокруг ануса, и это было… необычно. Совсем не так, как когда прикасаются к члену, но по пояснице все равно пробегали приятные мурашки, усиливающиеся в те моменты, когда голубоглазый наклонялся и целовал его в губы, в шею или в ключицы — куда дотягивался. — Скажи, когда можно будет дальше, — прошептал Саша на ухо. От приятной расслабленности у кареглазого пересохло во рту, и он одними губами сказал: — Можно… Курсант убрал руку, развернулся к тумбочке и вытащил из верхнего ящика тюбик со смазкой. Егор даже приподнялся на локтях от удивления: — А ты продуманный..! Александр хмыкнул, выдавливая содержимое тюбика на пальцы: — Ну не на сухую же… Темноволосый пожал плечами, отшучиваясь: — Ну, терпеть боль — это как-то по-мужски… Вообще-то он так и думал ещё несколько дней назад, когда воображал, как это будет, если все-таки случится. Ведь до этого он вообще не изучал никакой информации на эту тему, соответственно, не понимал как это происходит… у мужчин. Но теперь рядом с Сашей, это казалось, каким-то бредом, и он был рад, что хотя бы один из них разобрался в этой теме. Брюнет вернул руку у анусу, и студент почувствовал холодное между ягодиц, а поглаживающие движения превратились в давящие и интенсивные. Кареглазый выдохнул. И тут же, почувствовал, как что-то вторгается в него, запротестовал, схватив парня напротив за запястье, удерживая. — Больно? — спросил курсант. Егор прислушался к себе: нет, не больно. Он просто… не ожидал. Точнее, ожидал, но не ожидал. Точнее… — Испугался, — честно признался он, отпуская Сашину руку. Он чувствовал, что палец все ещё в нём. Александр потянулся вперёд, к месту между ног. — Мне, наверное, стоит видеть, что я делаю. — Нет! — сказал Егор. — Не смотри туда! Саша улыбнулся, целуя юношу в губы и все-таки выбираясь туда, к ногам. — Мне все равно придётся посмотреть, — резонно заметил он. Кареглазый, смирившись, нехотя раздвинул ноги шире, пропуская его и позволяя сесть между ними. Он вдруг ощутил себя таким беззащитным и уязвимым, что всерьёз поник и даже возбуждение стало пропадать, а тут ещё и второй палец начал в него забираться. — Ты очень красивый, — вдруг сказал курсант, и студент залился краской. — Правда? — Конечно правда, — серьёзно ответил он. Значит, Саша не считает, что он выглядит глупо и жалко в этой дурацкой позе? — Расслабься, — попросил брюнет, прислонившись щекой к его ноге и целуя с обратной стороны бедра. Егор почувствовал, как его член снова начинает напрягаться, и схватился за него рукой, проводя вверх-вниз. Александр начал давить ему куда-то под яйцами — студент не смог понять, снаружи это давление или изнутри, но оно вырвало из него стон удовольствия, и он тут же стыдливо прикусил губу. Но курсант уловил и этот стон, и едва заметное движение бёдрами на встречу — давление стало интенсивней, а темноволосый всё думал: что это блин за ощущения? Что он там делает? Трахает его, наверное, да? Пальцами… Господи, какой стыд. Какой кайф. Какое… все сразу. Время от времени он опускал глаза на Сашу, и замечал, что тот тоже держится за свой член — это зрелище будоражило ещё сильнее. Значит, ему тоже нравится, что происходит? Он его возбуждает, хоть и глупо выглядит? Темноволосый слышал, как щелкнула крышка тюбика, как давление ослабло, и замер в ожидании, когда оно повторится. Приоткрыл глаза, увидел парня, который наклоняется к нему, чтобы поцеловать в губы. Студент обнял его за плечи, целуя. Александр подхватил его за бёдра, внутри на мгновение стало пусто, а потом снова — приятно задавило, проникая в его тело, но как-то не так — сильнее, заполняя все и сразу, давя со всех сторон, приятно и болезненно одновременно. — Это что-то другое, — сказал Егор, обрывая поцелуй. — Немного другое, — согласился голубоглазый, опираясь руками на матрас рядом с его головой. Студент растерянно посмотрел на его руки: если обе здесь, то там… Ахренеть. Новые, незнакомые ощущения заполняли его с каждым движением, а Саша двигался — очень медленно, очень осторожно, и что-то в нём, то сладко сжималось, то разжималось. Хотелось быстрее, но, когда он начинал двигать бедрами навстречу, появлялась боль, и курсант тут же замедлял его. — Тш-ш-ш, — произносил он на ухо. — Это в другой раз. Студент посмотрел Саше в глаза, а Саша посмотрел на него, и Егор подумал: как он жил без этого раньше? Без такой близости с ним, без чувства абсолютного доверия и принятия. Он ещё никогда, как в ту минуту, не чувствовал себя таким любимым, таким нужным, таким желанным — и это сквозило во всём, даже в том, как курсант время от времени опускал руку на его бедро, придерживая. Егор перестал стесняться, с лёгкостью поддаваясь любимым Сашиным действиям: раздвигал ноги шире, позволял закинуть их на плечи и даже… Даже почти стонал. Да, почти. Потому что это все-таки совсем стыдно, будто это его слабость, которой можно в любой момент воспользоваться. Но с Сашей, чуть-чуть можно. — Ты можешь ускориться, если хочешь, — прошептал кареглазый юноша. Александр покачал головой: — Больно будет. — Я знаю, что хочется ускорится, — с пониманием произнес тот. Брюнет ничего ему не ответил и остался в том же плавном темпе, что и был. Больше не в силах терпеть, Егор просунул руку между их животами к члену, и, несколько раз проведя по стволу, сжал его у основания, мягко приближая оргазм, который, накатывая, сначала перекрыл дыхание на полустоне, а потом пробил все тело обжигающим разрядом. Он с надрывом задышал чувствуя, как брызгает сперма на живот, пачкая и его, и Сашу, и как бесстыдно сокращаются мышцы вокруг члена, усиливая оргазм. Он откинулся на подушку, мокрый от пота, а голубоглазый, подавшись назад, с некоторой растерянностью посмотрел на следы семени и удивлённо спросил: — Ты что, кончил? Егор невольно рассмеялся от его интонации. — Что за вопрос? А не должен был? — То есть… — выдохнул Саша. — Тебе понравилось? — Да, — искренне ответил Егор. — Да, очень. Саша подался вперёд, и Егор почувствовал, как член внутри него тоже болезненно толкнулся. — Вытащи, — попросил он. — Извини. Курсант вышел из него, и темноволосый, глядя на его эрекцию, испытал укол вины за свой поспешный оргазм. Предложил, садясь на постели и подвигаясь ближе: — Давай я. Саша кивнул, и Егор, обхватив одной рукой его за талию, а второй — за член, прижал его к себе, и, целуя губы, шею, чуть прикрытые веки, помог дойти до оргазма вторым. Брюнет обессиленно лёг на постель, дыша, как марафонец. Егор следом прильнул к нему, укладываясь рядом. — Как тебе? — спросил он, целуя Александра в волосы. — Капец, — тяжело дышал тот. — Аж покурить захотелось, а я никогда не курил. — Это хорошая оценка? — посмеялся Егор. — Это ахуенная оценка, — Саша, вытянув руку, приобнял его за плечи. — Все время хотел сказать, что люблю тебя, но не мог подобрать момент. — Для таких слов любой момент подходящий, — покраснев, заметил кареглазый. — Тогда я люблю тебя. — А я люблю тебя, — ответил он, целуя тотчас возникшую ямочку на щеке. И, опережая Сашин порыв, первым протянул ладонь: — Успеем ещё. — Ну тогда, приятно было провести с вами время, сударь, извольте откланяться в душ, — переходя на шутливо-напускной тон, произнёс тот. — Только после меня, — подмигнув, проговорил кареглазый. — Только быстро, — попросил Саша. — Я тоже хочу. — Я всегда быстро! — Егор, засмеявшись, чмокнув парня в губы и, перекатившись, встал с кровати. Курсант, проводил его взглядом, оглядел смятую постель, дотянулся до тюбика со смазкой, закрыл его и подумал: «Вот это да».