Может это мой сон?

Нахождение в темном гробу… Ха-ха, истекая кровью и гноем. День за днем одна боль и запах собственного разлагающегося тела И боль от гниющих ран День за днем, день за днем. Чувство, когда, пытаясь вздохнуть, ты слышишь булькающий звук собственной выходящей крови из колышка на груди. Его высочество понятия не имел, сколько уже прошло времени. Час, день, неделя, месяц, год. Столетие или тысячелетие.Да и в целом какая разница. Попал он в этот гроб только по своей вине. Но кем бы ты ни был. Твое сознание остается твоим сознанием. И оно строит тебе ловушки. Сколько раз его высочество просыпался вновь в гробу с жгучей болью в груди и по всему телу, когда его сознание рисовало ему картинки счастья. И не сосчитать. Где его родители живы, всё хорошо и ничего этого не произошло, что всё было лишь дурным сном. Но на самом деле дурным сном оказалась его же фантазия. Реальность же была такова. Темнота и крышка гроба над головой, жгучая боль, которая со временем пропала, звук хлюпающей в ране собственной крови. Когда после очередного приступа бреда ты лишь открываешь глаза, не видя перед собой ничего, кроме темноты и крышки гроба. Потом вновь галлюцинация и вновь пробуждение… .Так день за днем, день за днем, каждая минута — эта агония, каждая секунда — это страдание. тело прибудет в страдание но душа прибудет блажентсве **** Яркий свет ослепляет глаза принца, когда тот выходит из своих покоев, дабы встретиться с матерью. Нежные женские руки, что с любовью гладят макушку с русыми волосами, и вновь приговаривают, что он совсем забыл о матери и как так можно. Близкие друзья, что и как всегда, спорят, а принц заставляет их играть в слова. На улицах родного государства ясная погода и смех пробегающих детей. Как же чудесно. **** Темнота и стенки гроба, собственная кровь, что пропитала одежды, и та же кровь, что сочится из-за рта. Он может закончить всё это, стоит лишь пожелать. Но. Он это заслужил. Он заслужил чувствовать, как твое живое сердце всё еще бьется в груди совсем рядом с колышком, он заслужил быть заживо съеденным личинками. Хотя всё так и было в загнивших со временем ранах уже давно поселились личинки. Он всё это заслужил.! В голове абсолютно пусто, нет ни мыслей, ни сожалений, ни мечты, ни веры, ничего воспаленное сознание лишь вновь рисует картинки всё прекраснее привидущих так не хочется открывать глаз, обнаруживая всё ту же крышку гроба и мимолетно веднееющийся колик. Свет божественной столицы и счастливые лица чиновников. Счастливые люди, что больше не голодают, и родное процветающее государство. Белые рукава, что развиваются на теплом ветру и абсолютное счастье. Но стоит завернуть за угол, как.......темнота… ***** Даже после того, как это закончилось. Как всё это закончилось. Безликий бай был побежден и свергнут. А к принцу вернулся его возлюбленный. Как же… Так…как всё может быть хорошо? Когда всё закончилось и когда, живя в полном счастье, целиком в любви, поверить, что это всё не вновь, твое дряное сознание сложно. Особенно во сне. Когда все воспоминания и удушающая до стонов боль возвращается к тебе. Когда ты совершенно не можешь пошевелиться, ты не понимаешь, где ты и что с тобой. Когда ты не можешь даже отвернуться и вынужден смотреть, как медленно с кончика в твое тело входит меч. Жуткая, шипящая боль, от которой тошнит и кружится голова, когда ты хочешь закричать, но сил нет. Вновь меч вынимают, направив взгляд чуть вверх, ты видишь белую маску и рукав потрепанного одеяния и длинный палец, что сначала проводит ноготком по твоей щеке, и ты это чувствуешь. Это щекочущее чувство потом по шее и груди, и, остановившись на животе, замирает, слегка надавливая на это место. Вновь с хлюпом входит очередной меч. Ты не можешь кричать, не можешь повернуться или хотя бы закрыть глаза. Ты видишь, как в твое тело очень медленно, будто специально, входит меч и выходит с хлюпом и новыми следами собственной крови. Как эта кровь капельками скатывается на пол, разбиваясь о пол. Темнота и этот звук. Звук капели собственной крови, что капает на пол. Хлюпающий звук, раздирающая изнутри боль. И желание закричать. Но ты вынужден молча смотреть, и даже если бы у тебя были силы открыть рот, ты бы не смог ничего сказать. Чувство, как ты задыхаешься, не в силах сделать вздох. Холодный пот, что скатывается по лбу. И соленый привкус во рту. Помогите мне. **** **** Тихая осенняя ночь. Но демон открыл глаз по непонятному чувству в груди, будто что-то случилось. Еще до того, как это осознать, Хуа Чэн инстинктивно прижал возлюбленного к груди. И только тогда понял, что происходит. Его принц дрожит и слегка дергает пальцами левой руки, хватается за ткань покрывала и ткань рукава Хуа Чэна, а со лба капают капельки пота, когда из глаз текут слезы. Демон широко открывает единственный глаз и тянется к светильнику у кровати. Теплый свет заливает всю комнату. Все это время демон не переставал приобнимать принца, и когда свет залил комнату, Хуа разбудил принца. Первое действие проснувшегося принца стало вскочить на постели и закрыть лоб рукой. Длинные каштановые прядки рассыпались, закрывая лицо и плечи. Но принц все еще дрожал очень сильно, а рука, что осталась лежать на простыне, подрагивала. Он будто был на гране того что бы сойти с ума от страха. Стоило демону дотронуться до пальцев принца, как Се Лянь, вскинув голову и с ошарашенными глазами от ужаса, начал всхлипывать и с силой обнял супруга. Хуа Чэн больше на автопилоте приобнял супруга за талию и начал гладить по волосам. Пока принц в его объятиях дрожал, как никогда раньше, демон не видел. А хватка, с которой принц обнял демона, была такой, что можно сломать ребра. Тихие всхлипы и попытки Се Ляня вдохнуть не увенчались успехом, из глаз текли слезы, а горло предательски не давало сделать один вдох. Его попытки вдохнуть представляли собой неглубокий вдох и резкий выдох, что аж горло болело. Сердце очень громко стучало в висках, не давая ничего услышать. Соленые слезы закатывались в приоткрытые ы попытке вдохнуть губы принца и только усугубляли ситуацию. — Ваше высочество… — лишь это услышал принц, но через еще мгновение услышал родное: «Гэгэ»… Слезы из глаз пропитали нижние красные одежды его супруга… — Гэгэ, я тут, я с тобой. — Гэгэ… — Демон провел пальцами по всей длине волос супруга, пропуская запутавшиеся во время беспокойного сна пряди. — Гэгэ… Успокойся. Принца немного начанало тошнить от столь сильных слез. Рот наполнился соленым вкусом…как тогда. Как же страшно. Страх продолжал душить и зажимать горло. Паника не спадала как и дискомфорт в животе хотя на самом деле принц не чувствовал в этом месте боли но его сознание думало иначе. — Гэгэ… Тшшш… Давай вдох-выдох. Хуа Чен будто лучше самого принца понимал что происходит с принцем. Демон пару раз пытался оторвать голову супруга от собственного плеча, но принц никак не хотел ни на секунду отпускать супруга из объятий. Принц всхлипывал задыхаясь в собственых слезах и с силой сжимал родное холодное тело. Спустя минут 10 принц уже более-менее успокаивался, и ослабив хватку, демон очень медленно уложил супруга обратно в постель, не разрывая объятий. Чуть позже, когда Хуа Чен понял, что принц немного успокаивается, произнес: — Гэгэ. — Демон прервался, поцеловав возлюбленного в макушку. — Расскажи, что произошло? Принц ответил, но крайне сбивчиво и тихо, говоря в одежду демона на плече, но Сань Лан его слышал. Демон слышал все как сквозь не такие сильные всхлипы. Демон все слышал слышал все слова дрожащего принца что сзжал пальцами красные одежды на спине. — Вдруг всё, что сейчас происходит, и ты лишь вновь галлюцинация… — также сбивчивым голосом произносит принц, глотая слезы. — Ваше высочество, можете кое что сделать для этого недостойного? Взгляните на меня — демон продолжал говорить крайне тихим и спокойным голосом. И принц. Он посмотрел, да, он посмотрел. красными от слез глазами Хуа Чэн лишь мягко улыбнулся и лег чуть-чуть ниже, дабы быть на одном уровне со своим принцем. Ваше высочество, разве могла бы галлюцинация сделать так, — в следующее мгновение принц ощутил холодные губы на своей щеке. Они обжигали своим холодом, но почему-то на душе стало так спокойно. Щека принца в свою очередь была горячей и соленой от слез. — Ваше высочество, — оторвавшись от поцелуя, произносит демон, — всё уже в прошлом, и я здесь с вами. Вы всё пережили. Демон слегка поглаживал шелковистые прядки волос. Голос его был нежным и тихим как журчание ручья. Последние соленые слезинки скатились с бледных щек и были убраны холодными пальцами. Страх наконец начал отпускать — Сань Лан, — спустя долгую паузу произносит принц. — Гэгэ, если не хочешь, ничего не говори. Принц и не хотел что-то говорить, просто не знал. Горячая кровь вновь отлилась из щек, и страх отпустил уставшее тело. Веки стали свинцовыми, и, будучи в объятиях, принц лежал, лишь закрыв глаза, и дышал. Слыша над ухом тихую песню. Демон совсем тихо что-то напивал. Слов было не слышно. Из окна на супругов упали первые алые лучи солнца. В этом месте, где они сейчас находятся, такие восходы солнца почти каждый день. Алые, словно кровь. и яркие, словно огонь тысячи фонарей. Се Лян вновь вдохнул через нос, и запах Хуа Чэна окончательно успокоил опоясанное ужасом сердце принца. Такого приятного запаха принц чувствовал только от демона. Аромат благовоний и пряностей и легкий аромат цитруса от волос. Нос щекотало от этого запаха, если вдохнуть слишком резко. Пусть жизнь принца вместе с демоном окажется сном или галлюцинацией. Пусть… Единственное, о чем они могли молить оба, так это чтобы этот сон не закончился и вовеки. Пусть они никогда не проснутся. И во веки веков не откроют глаз и не увидят солнечного света. Пусть во веки веков не обретут покоя, пусть будет так. Они готовы хоть 1000 лет прожить в этом дурмане и бреду. Ведь так тепло. Ведь так хорошо лежать вместе, как сейчас, ощущать тепло и запах возлюбленного. Ведь так хорошо засыпать и чувствовать себя в безопасности. Ведь так хорошо просто иметь возможность подойти. Взять за руку. Переплести пальцы и надеяться, что эта рука не рассыплется на миллионы осколков, а ты вновь не откроешь глаза в гробу или на алтаре. Пусть мы оба лишь заложники нашего же воспаленного и страдающего разума… Пусть всё так мне неважно, галлюцинация ты или нет, главное, что ты рядом. И я не хочу открывать глаз во веки.