Ночь в объятиях вампира

В комнате стояла тишина, как будто всё живое в ней исчезло. Парень, который просидел здесь больше недели, думал, как можно быстрее сбежать. И возможно ли это вообще? Он громко вздохнул, потёр переносицу и опрокинулся на кровать. От нервов болело всё — тело, голова, виски пульсировали от усталости и непрекращающихся мыслей о побеге. А если его поймают? Что сделает с ним вампир ? Эта мысль была не менее мучительной, чем заточение. Вдруг раздался скрип двери, нарушая тягостную тишину, и в комнату проникли звуки цокающих каблуков. Лёгкий аромат металла и холодного воздуха коснулся его ноздрей, заставляя мгновенно напрячься. Он не двигался, только слушал. Шаги приближались — медленно, размеренно, словно нарочно смакуя момент. Тело инстинктивно напряглось, пальцы сжались в кулаки. Кто-то вошёл. И этот кто-то знал, что он здесь, ждал этого момента. — Ну что, как тебе жизнь в заточении? — прозвучал знакомый голос, пропитанный лёгкой насмешкой. Куромаку медленно повернул голову. Вару стоял в дверном проёме, его силуэт тянулся длинной тенью по полу. Он неспешно захлопнул дверь и сделал ещё пару шагов вперёд, скрестив руки на груди. — Ты выглядишь неважно, — усмехнулся он, чуть склонив голову. — Разве я не даю тебе всего необходимого? Еда, кровать, тишина… Разве не о такой жизни мечтают те, кто устал от мира? Куромаку раздражённо скрипнул зубами, но промолчал. Вару уселся на край кровати, как будто был тут хозяином. Ему не нужно было напоминать, кто в этом помещении сильнее. Он провёл пальцем по простыням, задумчиво улыбаясь. — А ведь ты правда хочешь сбежать, да? — Он медленно наклонился ближе, так, что Куромаку почувствовал его холодное дыхание на своей щеке. — Интересно… насколько далеко ты готов зайти? Куромаку закрыл глаза и резкими движениями встал с кровати, глубоко вздохнув, словно пытаясь взять себя в руки. — Неважно, — пробормотал он, качая головой, не желая втягиваться в очередную разговор парня. В комнате снова стало тихо, но ненадолго. Тишину нарушил резкий, сдавленный кашель. Вару слегка склонил голову, но на его лице всё ещё играла знакомая самодовольная улыбка. Он не просто пришёл посидеть с Куромаку — нет, у него был свой план. — Кстати! — неожиданно оживлённо воскликнул он, поправляя манжеты своего тёмного пиджака. — Я приготовил тебе подарок. Куромаку резко повернулся, хмуря брови. — Что ещё за подарок? — А-а-а, не так быстро, — посмеялся Вару, хлопнув в ладоши. Через мгновение дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошёл слуга, держа в руках аккуратно сложенный комплект одежды. Вару жестом указал на него. — Пошли со мной, и я покажу тебе твой подарок. Куромаку нахмурился, сложив руки на груди. — Вот чего удумал! Нет уж… Ни за что не пойду! — твёрдо заявил он и шагнул к окну, где пробивались бледные лучи луны. Лунный свет ложился на его лицо, оттеняя резкие черты и напряжённый взгляд. Он чувствовал себя загнанным зверем, у которого вот-вот отнимут последнее — его волю. – Оу, правда? – Вару усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего добродушного. Он подошёл к Куромаку со спины, легко прислонившись, почти в плотную. – Послушай меня внимательно. Ты ведь не глупый, да? Ты прекрасно понимаешь, кто сейчас диктует правила. И уж точно не ты. – Если я захочу, ты умрёшь. И это будет… мучительно. Отпустив его так же резко, как схватил, Вару развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Когда он почти достиг двери, то вдруг остановился. Его силуэт замер на пороге, а затем, сдержанно, но твёрдо он бросил через плечо: – Через час приду. Чтобы был уже одет. Отказы не принимаются. Глухой звук захлопнувшейся двери прорезал тишину. Куромаку вздрогнул, машинально сжав пальцы. Он закрыл глаза, глубоко выдохнул, пытаясь совладать с дрожью в руках. Девушка, наблюдавшая за ним, аккуратно положила на кровать одежду. – Может, стоит дать Его Величеству один шанс? – мягко, но с лёгкой ноткой любопытства спросила она. Он сжимает кулаки, ещё раз бросает взгляд на одежду. — Мне не нужны его дары, — выдыхает он, проходя мимо неё. Она не останавливает его, но её голос звучит чуть тише: — Ты просто боишься того, что будет дальше. — Просто уйдите… — устало выдохнул Куромаку, потирая переносицу. Он взглянул на девушку, но через мгновение её уже и след простыл. Он медленно опустился на кровать, взгляд его упал на аккуратно сложенную одежду. Покачав головой, он вздохнул. Нет, должен быть какой-то выход… — мысли метались в голове, но ни одна из них не давала чёткого плана. Просить пощады? Требовать, чтобы его отпустили? Шантажировать, как в прошлый раз, служанкой?.. Или попытаться сбежать через окно? Он резко повернул голову к окну, но тут же отбросил эту идею. На улице шёл дождь — в конце лета он был частым гостем. Крыша наверняка скользкая, а значит, риск сорваться слишком велик. Да и выдержит ли она его вес? Вполне возможно, что старые балки прогнили от постоянной влаги. Куромаку шумно выдохнул, вновь переводя взгляд на тёмно-красный костюм, который оставила служанка. От одного его вида внутри всё сжалось. Он поморщился, вспоминая слова девушки, но, взяв ткань в руки, провёл по ней пальцами. Нервы вампира испытывать точно не стоило. Куромаку бросил последний взгляд в окно, но, понимая, что другого выхода нет, нехотя поднялся и начал переодеваться. Седовласый натягивал рубашку, ловко застёгивая пуговицы, когда вдруг в дверь постучали. Не дождавшись ответа, Вару бесцеремонно вошёл внутрь. — Как вижу, ты решил сдаться. Это хорошо, — усмехнулся он, лениво опираясь плечом о дверной косяк. В его голосе звучало откровенное самодовольство. Куромаку бросил на него раздражённый взгляд и быстрее застегнул оставшиеся пуговицы, словно пытался создать хоть какую-то защиту между собой и вампиром. — Ну же, Куромаку, улыбнись! — с насмешкой продолжил Вару, качая головой. — Неужели всё так плохо? Не удостоив его ответом, Куромаку молча выдохнул, но, когда Вару повернулся к выходу, всё же пошёл за ним. Коридоры, по которым они шли, казались бесконечными. Высокие стены, тёмное дерево, приглушённый свет свечей, едва колышущийся на лёгком сквозняке. Пространство давило, угнетало, и в нём Куромаку чувствовал себя маленькой мышью среди огромного лабиринта. Тишину вдруг разорвал резкий кашель. Куромаку ссутулился, ощущая на себе пристальный взгляд Вару. — Как ты относишься к крови? — неожиданно спросил вампир, чуть замедляя шаг. Куромаку нахмурился, но продолжил идти, не глядя на него. — В каком смысле? Вару усмехнулся, глядя на него боковым зрением. — В самом буквальном, — посмеялся зеленоволосый улыбаясь во все зубы Куромаку решил, что не станет отвечать. Он просто промолчал, сделав вид, что вопрос его не задел. Вару лишь хмыкнул, словно ожидая именно такой реакции, и продолжил идти впереди, не оборачиваясь. Они вышли в просторный, богато украшенный зал. Высокий потолок, расписанный тёмными узорами, огромные люстры, переливающиеся свечами, и тяжёлые бордовые шторы, спадающие к полу. Атмосфера пугала своим величием. Шум голосов сливался в единое гудение, смех разносился по залу, смешиваясь с мелодией, доносящейся откуда-то из глубины. В воздухе витал густой аромат вина — сладкий, пряный, почти дурманящий. Куромаку поморщился, стараясь не обращать внимания на слишком сильный запах. Здесь царило веселье, но оно было пропитано чем-то тёмным, опасным. Вампиры, собравшиеся в зале, двигались грациозно, но их взгляды цеплялись за гостей, оценивая, словно хищники высматривают добычу. Охотник невольно сглотнул, его пальцы сжались в кулак. Он чувствовал себя чужим в этом месте, но выхода не было — он должен был идти вперёд. Вару подталкивает его вперёд — Не отставай, — с лёгкой усмешкой говорит Вару, кладя руку ему на спину и мягко подталкивая вперёд. Куромаку напрягается от этого прикосновения, но не сопротивляется. Он понимает, что в этом месте сопротивление не приведёт ни к чему хорошему. Куромаку продолжал смотреть на пол, будто пытаясь отгородиться от происходящего. Но шум в зале только нарастал: смех, звон бокалов, приглушённые разговоры, в которых он улавливал своё имя. Перед ним опустился бокал с красным вином. Жидкость в нём казалась слишком густой, слишком тёмной. Куромаку медленно повернул голову, встречаясь взглядом с Вару, который сидел в пол-оборота, явно наслаждаясь его реакцией. — Я не пью, — тихо сказал Куромаку, не притрагиваясь к бокалу. — Ну, хотя бы за тебя, — с ленивой улыбкой отозвался Вару, щурясь за своими зелёными очками. — Я сказал, я не пью, — его голос прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. Вару чуть приподнял бровь, затем хмыкнул и вернулся в нормальное положение. Резкий звук труб пронзил зал, мгновенно прерывая разговоры. Гул голосов стих, уступая место настороженному вниманию. Куромаку наконец смог насладиться минутной тишиной, но вскоре понял, что не ему одному стало не по себе. Все вампиры разом повернулись в сторону сцены. Их взгляды загорелись нетерпением, губы растянулись в хищных ухмылках. Куромаку нахмурился и медленно обвёл взглядом собравшихся. Затем повернулся к Вару. Зеленоволосый вампир больше не обращал на него внимания. Его очки чуть сползли на переносицу, а в уголке губ играла лёгкая ухмылка. Куромаку уже хотел задать вопрос, но вдруг сам увидел причину всеобщего молчания. На сцене стояла девушка. Белоснежное одеяние контрастировало с её испуганным лицом и заплаканными глазами. Её руки больше не сопротивлялись, только слабо дрожали в цепкой хватке вампиров. По бокам стояли двое мужчин, прочно держа её за запястья. Позади неё – ещё двое: вампирша и ещё один высокий мужчина, наблюдающий за происходящим с хищной улыбкой. Куромаку почувствовал, как его зрачки резко сузились, а внутри поднялась знакомая волна бешенства. Это зрелище сливалось с его собственной безысходностью. Он не мог ничего сделать. Никак помочь. Всё бесполезно. Возможно, даже пытаться не стоило. Он не сможет её спасти. Резкий крик прорезал воздух, заставляя сердце сжаться. Но вскоре всё стихло. Девушка не рухнула на пол, не пыталась убежать. Она просто стояла, остекленевшим взглядом уставившись в пустоту. Её тело больше не дрожало, губы не шевелились, страх исчез, оставив после себя лишь пугающую пустоту. Куромаку сжал кулаки, его ногти больно впились в ладони. – Жалкое зрелище… – голос рядом был пропитан насмешкой. Он медленно повернул голову и встретился с зелёными очками Вару. Тот улыбался, внимательно изучая его реакцию, словно смакуя каждую эмоцию, пробегающую по лицу пленника. — Ты… монстр… — голос Куромаку дрожал от отвращения. — Знаю, — усмехнулся Вару, склонив голову набок. — Спасибо за комплимент. Он улыбался — так просто, будто ему только что сделали приятное замечание, а не обвинение. Куромаку почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он резко вскочил, отшатнулся назад, но не мог отвести взгляда от ужасной картины перед собой. Кровь, блеск клыков, движения, от которых нутро сжималось от ужаса. Его начинало трясти. Зажмурившись, он отвернулся и шагнул прочь, не желая видеть больше ни секунды. Шаг. Ещё шаг. Ещё… Он чувствовал, как Вару наблюдает за н им. Как его губы снова кривятся в улыбке. — Куда же ты? — раздался позади хриплый, насмешливый голос. Но Куромаку не ответил. Он просто продолжал идти, не оглядываясь.