Два одного человека

Плывя связанной тушкой в чьей-то лодке, он искренне молился, чтобы Диамкей сжалился над учёным-неудачником и вновь вытащил из очередной передряги. Кэп готов хоть отдать ему весь каньон, хоть поклясться больше не вспоминать о теме перемещения между мирами. Всё ради того, чтобы вытащить занозу из пальца, вновь увидеть солнечный цвет и поселиться в блевотно-морковном доме. Но только на Майншилде. Пусть с ним по возвращению делают всё, что захотят. Только б вернули. Руки и ноги постепенно начинали затекать. Пошевелиться в тесной лодочке с сундуком оказалось просто нереально. По подбородку уже рекой текли слюни, впитывающиеся в белую овечью шёрстку. Отвратительно. Попавшие на нёбо волосы хотелось выблевать как можно скорее. Глаза слезились от неприятных ощущений. Капитан древесного судна тем временем молча поднял на руки свою находку и закинул в какое-то помещение. Это определённо был мужчина, причём сильный. Полминуты слышны только шептание волн, их удары о стены и шуршание каната, которым привязывают корабли. После этого по комнате прошлось эхо шагов. — Кто ты, джаст тебя дери, такой?!— Голос. Такой низкий и бархатный, знакомый. Он звучал так испуганно, что становилось не приятно. Наигранно грубый тон совершенно не спасал ситуацию. Руки с огрубевшей кожей, мозолями и мелкими повреждениями. Некоторые до боли знакомы. И самое главное - аромат. Запах гари, морских водорослей и чернил. Почему-то он ощущается куда ярче, чем собственный— Тьфу ты, забыл… С глаз слетел мрак накинутого ранее мешка. Изо рта вытащили почти полностью вымокший, плотный колючий ком шерсти. Наконец, в лёгкие сможет поступать больше кислорода. После того, как Ксеноморф увидел перед собой себя же, только одетого в костюм белого цвета и скрытого под медицинским халатом. Лицо, глаза, нос, губы и тело то же, только волосы на пару сантиметров длиннее. Наушник сливались с волосами, а за спиной красивые крылья. Что-то в голове громыхнуло. — Я…— Вот теперь и младший непонимающе вытаращился на самого себя. Во всех смыслах этого слова. Личность, полностью повторяющая его, только немного другая. Самой первой и, наверное, очевидной мыслью было «Я сплю». Вот только закрыв и открыв глаза, ничего не изменилось. Он всё так же видит себя. В том, что это был именно «он» беловолосый не сомневался. Никто и никогда не сможет стать полностью похож на кого-то. А этот… Этот Кэп двигается и думает, как он. Говорят они тоже одновременно и почти одинаково, различия только в интонации. Да и у ребят нет таких способностей, чтобы подшутить над заработавшимся товарищем. Что уж говорить о Диамкее! Этот вампир пусть и за любой кипиш, но не настолько же. Вот и выходит, что переместился он не в другой мир, а в параллельную реальность или будущее. Мужчины разошлись по разным углам, одновременно валясь на пол и поджимая ноги. Не впервые на Майншилде двум одинаковым существам находиться. Вспомнить хотя бы робота Пугода. Но впервые они настолько похожи, что дышат в унисон, как бы ни старались сбить это. Так ещё и созданы оба из органики. — Эм… Майншилд?— Недоверчиво прищурился, словно надзиратель в тюрьме, внимательно следящий за хитрым заключённым. Руки потянулись к волосам, но, поймав клона за тем же, ровно так же отпрянула от них и резко схватила вновь, почти выдирая целый клок. — Второй— Неизвестно откуда взявшееся чувство полного доверия пугало. Ещё ни разу он не был настолько спокоен и расслаблен, как наедине с собой. Хотя, если так посудить, то спруторианец действительно сейчас сидит тут один. А может, это как с Жирафом? Шизофрения с раздвоением личности заразны? Видимо. Вот только оправдать незнакомую местность уже нереально. Нет. Это всё сон. Кошмар или просто сумасшествие - неважно. Сон, в котором он хозяин и может делать всё, что захочет. Да, правильно! Он перетрудился, вырубился где-нибудь и сейчас просто отсыпается. А себя видит, потому что в последнее время ни с кем больше не контактировал. Вот и результаты. А незнакомое место - фантазия на будущее. Точно! Как же он сразу не понял? А крику то было… Ужас. И этим же можно объяснить необыкновенную лёгкость. Кэп просто спит. А во сне ведь может произойти всё, что только можно и нельзя. Вот, к примеру, сейчас он поцелует ”себя”, и ему ничего не будет. Резко, чтобы успеть до пробуждения, беловолосый буквально налетел на своего клона, впиваясь в приоткрывшиеся губы. Поцелуй вышел грубым. До боли сминая полусухие уста, прикусывая и посасывая. С лёгкостью удалось протиснуть язык внутрь. Ровные, чистые и гладкие ряды зубов, прокусанная щека и совершенно нереагирующий ни на что язык. Хотя, кажется, и сам двойник застыл на месте. В голову резко пришла ещё одна достаточно бредовая, но заманчивая затея. А не переспать ли с самим собой? А что? Кто, как не ты сам, лучше всего знает тебя и твоё тело? Без обязательств, но с выгодой, без стыда после. Когда ж ещё такой шанс выпадет! Бледные пальцы тонкими щупальцами проползли под верх костюма, лёгкими движениями проходясь по рёбрам. Стон, слабым мычанием отдался в его губы и сотряс, взбодрил. Ладони плавно проходились по чуть тёплому телу, всё не решаясь, подняться к грудной клетке или опуститься ниже. Сопротивления не оказалось. Ни малейшего. Даже наоборот. Ему ответили. Ледяными прикосновениями прошлись от ключиц по выпирающему кадыку до подбородка, а с него и втянули в страстный поцелуй. Если сказать, что это было приятно, значит ничего не сказать. Свежая дорожка от жадных прикосновений горела так, что потушить, казалось, было нереально. Но ещё больше горел пах. Издевательски неторопливо белый избавляется от собственной одежды. Элегантными движениями стягивает сначала халат, а затем и водолазку. Следом пошли штаны. Их снять ему уже помогли. Ненужный кусок ткани выкинули куда подальше. Остались трусы. Резинка была оттянута, и одним грубым рывком бельё улетело в неизвестном направлении, выпуская вставший член. С нежно-розовой головки тут же скатилась прозрачная капелька предэякулята. Удивительный опыт. Не просто увидеть своё отражение, но и потрогать его, запустить пальцы в копну волос, посмотреть на до жути пошлое и бесстыдное выражение лица. И, конечно же, узнать то, насколько же он хорош в сексе. Кажется, копия подумала о том же. Подсаживаясь ближе, он рукой провёл по бледной скуле и зашёл за затылок, резким движением утыкая собственное лицо в член. Намёк понят. Кэп в целом не собирался медлить, просто хотел получше всё рассмотреть. Возможно, сейчас эта шутка будет совершенно глупой и не к месту, но… Вот так правильно делать самоотсос! Губы легонько коснулись твёрдой головки, нежно посасывая и не продвигаясь дальше. Руками упёрся в пол. Шершавый язычок несколько раз прошёлся по всему диаметру, особенно останавливаясь у уретры, словно желая в неё проникнуть. Одно неловкое движение и беловолосый заглотил половой орган полностью. Одобрительное мычание сверху помогло успокоить разбушевавшиеся нервы. Партнёра всё устраивает, так что всё замечательно. Поднимая голову вверх, мужчина медленно прошёлся языком по всей длине, не забывая уделить внимание каждой проступившей венке. Слюнка невольно капнула прямо на мошонку. Лёгкими, почти неощутимыми поцелуями стали покрывать каждое яичко, вылизывая и посасывая. Пока холодные пальчики игрались с одним, второе массировали проворным языком. Стоны заполнили башню, эхом отлетая от голых стен и разбиваясь где-то под крышей. Сдерживаться никто не планировал. Пошлые чавкающие звуки смешивались с прерывистым дыханием. Они словно танцевали. Сходились и расходились, стихали, а затем вновь выстреливали почти до глухоты и больного горла. Кто же знал, что прикосновения к "себе" могут вызвать столь бурную реакцию. Никогда ранее он не замечал такого. Тело извивалось и само двигалось навстречу мелко дрожа. До такой степени слабые подёргивания изредка сопровождались сжимающимися коленями, мешающими приносить удовольствие. Приходилось держать нижние конечности самостоятельно. А попутно можно и парочку засосов на внутренней стороне бедра оставить. Такие яркие, ровные, красивые пятна от бледных губ. Долго просидеть без дела и с уже возбуждённым членом рядом не представлялось лёгким и возможным. Розовая головка так и манила прикоснуться к себе, хоть разок, лизнуть да расцеловать от и до. Кэп даже не заметил, как уже исполняет все выдуманные собственными желаниями действия. Он очнулся только благодаря неожиданному стону, въевшемуся в уши, наверное, до скончания времён. Сладостно нежный, поистине прекрасный звук, что можно переслушивать вечность и ни разу не устать. Опустившись ниже, парень с трудом сдержал скопившиеся в уголках глаз слезинки. Простояв так пару секунд, он всё же смог прийти в себя и двигаться дальше. Горло непривычно саднило, но это можно потерпеть, если вспомнить, ради чего стоит продолжать. Ради эмоций, впервые услышанных. По ощущениям, трахается он сейчас со своим отражением, просто немного другим. И как бы странно это ни звучало… Но Кэпа всё устраивает. И причин этому нет. Двигаясь вверх-вниз, беловолосый внимательно вслушивался в то, каким "его" голос становится. Каким низким, но истеричным, срывающимся на сумасшедшие вздохи. Как у умирающего зверя, отчаянно борющегося за жизнь. Резко. Настолько, что и сам временно потерял ощущение реальности, он остановился. Отпускать горящую огнём конечность не хотелось от слова совсем, но пришлось. Сверху раздался жалобный, извращённый скулёж брошенного щеночка. Всхлип, за которым последовали негодующие мычания. — Стоит поучиться терпению…— Мягко проходясь по оголённым бёдрам, он легко проводит кончиками пальцев в зоне между сосками, искусно обходя розоватые бусинки. Не сейчас. Для этого необходимо начать кое-что более важное. Как и ожидалось. Второй "он" успел набраться сил, чтобы повалить Чёрного на спину. Грубо удерживая руки над головой, мужчина хищником впился зубами в нежную кожу нижнего, оставляя хорошо видные красные точки на шее. Второй рукой разрывает одежду и выкидывает. Не отрываясь, наблюдает за словно светящимся телом. Сглатывает. Прохладные подушечки пальцев проходятся по всей длине члена, надавливая на головку и размазывая предэякулят. Сомнения ещё пытались достучаться до его разума, ломая воцарившую было идиллию в самом себе. Но все они пропали разом, стоило неосознанно сжать розовую плоть чуть сильнее. Неважно. Плевать на то, что думают другие. Главное - не потерять своего шанса и идти к цели. А сейчас целью для него стал секс с самим собой. А значит, они сделают всё необходимое, сколько бы времени и сил не понадобилось. Смазки под рукой нет, так что придётся использовать подручные средства. К примеру, воду. Он может дышать под водой, с этим проблем не возникнет. Вот только поднять равное тебе тело во второй раз оказалось задачей затруднительной. Собравшись с силами, он смог оттолкнуться от пола и перелететь через проход. Повезло, что они находились близко. Волосы беспорядочными щупальцами растянулись в стороны и поднялись вверх. Капли воды и неощущаемые многими существами вибрации. Это дыхание подводных жителей. Оно лёгким ветерком в жаркие дни проходится по самым интимным местам, вызывает табуны мурашек и заставляет мысленно кончить. Прямо так, ещё не начав самого интересного. Медленно погружаясь на самое дно, парни взаимно оставляли на телах друг друга скопления засосов и укусов. Руки старшего плавно потянулись к чужой пятой точке. Ладонями обхватил за мягкую задницу и грубо сжал, раздвигая, пальцами нежно поглаживая между. Стояк подождёт. Прежде всего нужно как следует насладиться тихими, низкими, до одури пошлыми стонами. Кажется, ему не врали. Поистине чудесный голос. Нетерпеливый оппонент неожиданно даже для самого себя насадился на подставленный палец, что аккуратно массировал колечко мышц. Приятное, но совершенно новое чувство заполненности накрыло его с головой и утопило в самых влажных фантазиях. Твёрдая поверхность достигнута. Небольшие клубы песка взмыли вверх и тут же опустились. Раз теперь есть опора… Значит, можно в полной мере задействовать прекрасную особенность своего естества: волосы-щупальца, появляющиеся только в воде. Конечно, управлять ими он не то чтобы может… Но сегодня постарается. Да-да! Как же давно он ими не пользовался. Наверно, где-то с девятнадцати лет. Тогда Кэп был ещё совсем юнцом с желаем пробовать новое, в том числе и в постели. Хорошие были деньки. А сейчас его внутренний подросток пробудился вновь и требует новый захватывающий опыт. Как же такому можно отказать? С появлением новых конечностей увеличилась и чувствительность. Каждый попадающий на нежную кожу случайный поток воды вызывал бурю эмоций. Казалось, что только от этого уже можно кончить раз пять. Наплевав на мнение владельца, бывшие пряди волос стремглав накинулись на предоставленную жертву, проникая во все дыры, не забывая про член и соски. Это позволяет Ксеноморфу уделить больше внимания другим вещам. К примеру, засосы. Пока «маленькие друзья» растягивали анальное отверстие, он решил хорошенько разукрасить бледную спину. Проскользнув между разыгравшимися помощниками, изучающе рассматривая каждый изгиб тела, мужчина зацепился за выгибающуюся от каждого движения спину. Плавно, как лебедь, извилистей змеи и прекрасней модели. Растягивая специально неторопливо, он оставлял редкие, но невероятно яркие засосы. Заглушенные стоны оказались ещё очаровательней, чем были на суше. Всё благодаря атмосфере, знанию щупалец собственного тела и их умению доставлять истинное удовольствие. В один момент стоны прекратились вместе со сдавленным стоном. Таким расстроенным и опечаленным, что хотелось приласкать бедолагу. Как брошенного котёнка. Чтобы сгладить пустоту от нежеланного прекращения приятных действий, Белый быстро перешёл на затвердевшие соски. Маленькие розовые бусинки оказались настолько приятными, что выпускать их изо рта не хотелось. Лениво и нехотя личные тентакли перетекали на тело парня, удерживая в необходимом положении. Это прервало акт бездумного посасывания твёрдых сосочков, но дало новую долгожданную возможность. Теперь он может, ничего не боясь, войти в другого себя. Осторожно, не спеша, двигаясь вперёд, Ксеноморф старался быть нежным. Продвинулся на несколько миллиметров, дал время привыкнуть, а после прошёл дальше. Тело уже изнывало от нехватки активности, член пульсировал от возбуждения. Но чего только не сделаешь ради комфорта партнёра. Жаль, щупальца с хозяином не согласны. Грубым и резким движением они окутали парней, притягивая друг к другу. Словно цепи. Так ещё и волосы второй версии подключились. То ли рык, то ли крик облетели каждую трещинку, достигли каждой рыбки и вернулись в тройном объёме. Кэп и не заметил, как полностью вошёл в оппонента. Растянутое, тёплое и мягкое нутро. О, Великий Спрут! Как же он благодарен за такое наслаждение! По телу постепенно расплывается жар. Рассудок начал мутнеть. Трясущаяся ладонь аккуратно коснулась светлой бородки. Большой палец дошёл до нижней губы. Это разрешающий сигнал. Первый толчок вызвал смешанные ощущения и тихий стон. Пробное движение, от которого хочется волком выть. Настолько приятно ему ещё ни разу не было. Младший пытается закрыть рот ладонью и приглушить стоны, но ему мешают собственные щупальца. Так ещё и по наглой заднице бьют. Такой приятный звук. Не резкий, но до дрожи громкий. В какой-то момент аж захотелось самостоятельно повторить за помощниками, лишь бы вновь услышать прелестное шуршание воды. Толчки один за другим вгоняли в экстаз и выдавливали из горла тихие стоны и приглушенные мольбы. Лёгкими движениями он скорее дразнит оппонента, чем действительно желает выебать. Он знает собственное тело. И знает, куда стоит нажать, чтобы заставить себя кончить без дрочки или члена внутри. Пара плавных, совсем невесомых прикосновений к коже за ушами, и оппонент вжался в его тело, как в спасательный круг, царапая бледную спину. Из-за дополнительных нервных окончаний любая часть затылка становится приятно казнью. Иначе эти ощущения не назовёшь. Член, вплотную зажатый между двух тел, изнывает от ожидания, дёргается и просит внимания. И о боги! Как же Кэпу нравится эта реакция. Но, хотелось бы большего. Чтобы его имя охрипшим голосом кричали от сумасшедшего оргазма. — Еби, а не гладь…!— Терпение лопнуло. Сколько можно?! В горле давно стоит ком, мешающий нормально вздохнуть. Голова не переставая кружится от поднявшейся температуры тела. И прохладная вода не спасала. Хочется закрыть глаза и забыться в приятном и светлом сне. Это не первый его секс. Но судя по всему, самый лучший и неповторимый. Длинные пальцы нагло лапают всё, что ни попадя. Губы собственнически оставляют какой-то незамысловатый рисунок по всему телу. Всё это ничто по сравнению с шустрыми толчками, выбивающими дух и вызывающими зависимость. Один только раз попробуй прикоснуться и уже не слезешь. Этот малыш создан для его отверстия. Он входит, как родной. Наверно, даже растяжка не нужна была. И без того всё идёт до безумия великолепно. Чувствительные стенки ловят каждое мимолётное соприкосновение, посылая импульсы удовольствия в мозг. В него входят под таким углом, что до сих пор не найденный комочек можно считать проклятием. Щупальцам это тоже заметно не нравится, из-за чего Длинные решили бороться с этим радикально. Один, самый тонкий, оттянул проход, пропуская более длинного и толстого собрата. Церемониться никто не стал, просто без предупреждения пролезли в предложенную дырку. Застонали оба. Безумие. — Как прикажете— Вызов принят. Беловолосый не спец по дракам, но этого вора мест он точно одолеет в сухую. Он двигается быстрее, чем успевает что-то осознать. Входит как можно глубже, выходит почти полностью и вновь влетает. Шансов на победу у медлительной конечности не осталось, и она сдалась. Переползла на яйца, аккуратно их массируя. Обороты сбавлять рано. Они ещё в самом разгаре процесса. Вечность целуются, и дышат пару секунд, вновь припадая друг к другу губами. В перерывах вслушивались в издаваемые стоны. Толчок и нижний вскрикнул, выгибаясь мостиком и закатывая глаза. По воде начали распространяться капли белёсого семени. Кажется, он попал куда надо. Темп возрос. Тентакли разбушевались, хлестали хозяина в ожидании скорой кончины, ласкали и выкручивали соски. Вольны ещё не начали идти, позволяя им ещё раз насладиться своим телом. Но в то же время напряжение в теле постепенно росло, мешая мыслить. Тело сковало, не позволяя ни отстраниться, ни как либо ещё двинуться. Лёгкие горят от недостатка кислорода. В глазах темнеет. Мягкое прикосновение подушечек пальцев к самому началу роста волос на затылке. По телу прошёл мощный разряд тока. Ещё чуть-чуть и его сердце точно остановилось бы. Резко, на мгновение всё пропало. Ни звуков, ни картинки, ни запахов. Одно лишь чувство лёгкости и спокойствия. Желания пошевелиться не было. Мужчина обессиленно рухнул на тяжело дышащего парня. — Какой приятный сон— Голос охрип. Говорить оказалось до невозможного больно. Уж лучше бы валялся безжизненным телом на этом дне до завтрашнего дня. Вся усталость разом накатила, стоило прийти в себя. Сначала Чёрный немного отдохнёт, а потом попробует проснуться. — И не говори— А сон ли всё это? Обычно после эротических сновидений просыпаешься сразу по окончанию и резко. А тут так задерживается… Возможно, Спруторианец действительно переспал с самим собой. Только откуда этот ”он” взялся?— Познавательный— Уже не важно. Сил разбираться с чем-то уже нет— А какие ещё Мы есть?