Нарушая правила

POV Соня

      Пятый урок длится мучительно медленно. Я лениво переписываю примеры с доски, заранее зная, что буду делать их дома. Я не дура и могу в два счета все выполнить, но сегодня что-то не горю желанием. Мои мысли далеко от этого душного кабинета, примеров, одноклассников. Они в выдуманном мной мире, где как никогда хорошо и спокойно.       Переписав последний пример, откидываю ручку и смотрю в окно. Соседка по парте, рыженькая Оля, пихает локтем в бок и кивает на пустую тетрадь. — Ты чего? Решай быстрей, получишь хорошую оценку, — фыркаю ей в ответ и снова отворачиваюсь, подпирая голову руками. — Зачем мне еще одна хорошая оценка? И так выходит отлично, — она возмущается, но я не обращаю внимания. Оля одна из немногих, кто влюблен в школу и все, что с ней связано. Да и в принципе, она одна, с кем я могу поговорить, хоть изредка.       Я не особо общаюсь со своими одноклассниками. Большинство из них напыщенные придурки, самооценка которых держится за счет родителей. У девочек примерно все то же самое, только ко всему этому прибавляются высокие каблуки и короткие юбки. Не представляю, как они вытерпели все одиннадцать лет замечания со стороны классной. Все остальные полудурки это те, кто просто сам по себе, как ночные кошки. Сидят на первых партах и внимают слова учителей, а в конце дня собирают свои вещички и тихо уходят домой под всеобщий свист. — Ну как это зачем, тебе потом на физике ее засчитают. — Оль, я хорошо к тебе отношусь, но давай не будем. Все-таки последний школьный день. Оценок за год я нахватала будь здоров, можно я остановлюсь уже?       Девушка снисходительно кивает и утыкается в исписанную тетрадь. Она конечно умная, но приличиями правописания никогда не славилась. Ее тетрадь больше походит на записки сумасшедшего. Из-за чего нередко одноклассники ее высмеивают и доводят до слез.       Со звонком все срываются с мест не слушая, что там говорит учитель. Медленно перебираются к четвертой парте Алексеевой, где совместными усилиями будут решать, где же отмечать последний день. Я против шумных компаний, поэтому собрав вещи прохожу мимо. Возле самых дверей мне на плечо ложится рука и я вижу позади себя Вову. — Миронова, а ты что, в одаренные записалась? Пошли с нами. Водка, вино? — парень тянет меня за собой. Я вырываюсь и поправляю сбившийся рюкзак на плече. — Хм… а как насчет моего кулака? Отвалите уже от меня, — хоть я с ними и не общаюсь, но все равно большинство было не против узнать меня поближе. Причину такого рвения не знаю до сих пор. — Да пусти ты ее, пусть валит. Дома заварит себе самого крепкого чая и умрет от счастья, — Алексеева, как всегда. Ее ненависть была вполне обоснована. Банальная история, парень бросил, а потом выяснилось, что его косые взгляды адресованы мне. А дальше, как по списку: слезы, истерики, драки. В девятом классе я пережила самую настоящую травлю. Хорошо, что хоть головой в унитаз не макали. — С удовольствием. И парочку твоих парней захвачу, — я улыбнулась и вышла из класса, слушая в спину совсем нелестные слова.       На выходе меня ждала Оля. Мы ходим вместе домой, так как она живет напротив. Но сегодня я не собираюсь туда и даже не знаю, когда соберусь. — Прости, но я не пойду домой, — спускаюсь по лестнице и иду по дорожке на стадион. — Что случилось? Почему не пойдешь? А как же экзамены? — молчание не ее конек. — Экзамен еще не скоро. И если тебя это успокоит, то я пойду его учить. Только, пожалуйста, иди домой без меня.       Девушка остается стоять позади. Я заворачиваю за угол и перелезаю через забор школьного стадиона. Я бы могла и как нормальная пройти через ворота, но идти как-то далековато. На стадионе устраиваюсь под давно приглянувшимся деревом, около спортивных снарядов. Тут можно присесть на отросший корень и упереться спиной на ствол дерева. Ветер спасает от жары, и никто не мешает читать.       Сажусь поудобнее и закрываю глаза, оставляя все на потом. Сейчас я хочу расслабиться и забыться. Молча порадоваться тому, что больше не увижу лица одноклассников, наставления по поводу внешнего вида, татуировок и прочей ерунды. Все, что со мной происходило и продолжает происходить, следствие отношений с родными некогда людьми.       Все вроде бы идет хорошо, но в голове тихо звучит пьяный бред отчима, и я открываю глаза. Трясу головой и тянусь к рюкзаку, из которого вынимаю учебник по физике. Открываю на нужной странице и погружаюсь в чтение. Формулы, законы, мысленно решаю задачки, иногда пишу решение на песке палочкой. Физика моя страсть с самого начала ее изучения.       На стадионе в это время никогда никого нет, уроки заканчиваются и всем охота домой. Но сегодня, видимо, день исключение из всех правил. Вдалеке раздаются грубые басистые голоса парней. Поднимаю голову и вижу целую кучу, которая ко всему прочему решила сыграть в баскетбол. Мяч с грохотом отлетает от асфальта, смех действует на нервы. Они останавливаются в паре метров от меня и скидывают в кучу вещи. Я все еще не отвожу от них взгляд, стараясь показать всю злость, которая бушует во мне сейчас. — Привет, красотка, — слащавым голосом тянет один из них и не менее противно подмигивает.       Все парни устремляют на меня свои взгляды и все, что я делаю — показываю средний палец, утыкаясь обратно в учебник. — Ладно-ладно, учись, ботаничка, — парни продолжают смеяться, и переодевшись уходят на игровое поле.       Отвлекаюсь от парней и достаю из рюкзака наушники, включая любимую песню Pink Floyd — Hey you. Снова пытаюсь вникнуть в формулы. Выпадаю из реальности, полностью погружаюсь в учебник. На улице становиться очень жарко, что даже тень высокого дерева уже не помогает. В рюкзаке у меня есть бутылка воды, которая опустела почти наполовину и сейчас я допиваю вторую. На мне надета серая байка. В ней уже так невыносимо, что отвлекаюсь от теории и снимаю ее с себя, оставаясь в одной майке с тонкими лямками. Неосознанно перевожу взгляд на игровое поле и встречаюсь взглядом с одним из парней.       Парень смотрит на меня в упор, возможно даже не моргая. Он высокий, темноволосый и единственный, кто решил играть без майки, в одних шортах. Самоуверенно, но отрицать бессмысленно, тело что надо. Я бы назвала его симпатичным, но меня мало интересует он. Все они одинаковые. Бросаю на него презренный взгляд и снова возвращаю себя физике.       Три параграфа остались позади, и я с облегчением закрываю учебник, кладя обратно в сумку. На часах уже половина четвертого, но домой все еще не охота. Поджимаю колени к груди и упираюсь лбом в сложенные руки. Еще немного посижу и может моей храбрости хватит для того, чтобы открыть дверь и проскочить в комнату. А может у отчима хватит совести вести себя прилично.       Я закрываю глаза и вслушиваюсь в тексты своих любимых песен. В голове рисую картину, что было бы если бы папа остался жив. Что если бы мама не потеряла голову от этого подхалима. Будто мало мужиков вокруг. Ну или на крайний случай отчим просто бы не пил. Сколько всего мы могли бы иметь и сколько маминых нервов осталось бы в порядке. Я бы с радостью спешила домой и может быть завела друзей. Но папы нет, и я замкнулась в себе. Отвращение ко всему окружающему идет в комплекции со мной. Вот повезет кому-то.       Трагичные мысли резко обрываются. Из моих ушей вырвали наушники, и я полна решимости послать куда подальше этого идиота. — Какого хрена? — надо мной стоял тот самый парень. На его губах широкая улыбка, а по шее стекают капли пота. — Что стоишь над душой? — А ты любезная. Тебе семь раз крикнули мяч подай, тупица, — кидает мне наушники и продолжает глазеть. — Я в наушниках, придурок. И не говори, что не знал. Пока смотрел, думала глаза сломаешь. Сам иди и возьми свой чертов мяч, — парня совсем не трогает моя грубость. Скорее он наслаждается ей. — Мне что-то лень, давай ты, — оперся плечом о ствол дерева и продолжает испытывать. Я понимаю, что проще сделать то, что он хочет и наконец остаться одной.       Я начинаю искать глазами мяч и нахожу на дорожке позади. Спускаюсь по небольшому склону, хватаю мяч, завожу за голову, как учили на физкультуре, и резко кидаю в парня. Только мяч падает у моих ног, а я вскрикиваю, ощущая боль в запястье. Парень сразу срывается с места. Он берет мою руку и с тревогой, которую я успела уловить в его голубых глазах, начинает ощупывать. Я вскрикиваю в тех местах, где жутко больно. Его руки холодные, что немного притупляет боль, но не сильно. Мы на мгновение встречаемся взглядами, но сразу же прекращаем это. В уголках моих глаз стоят слезы, и я не очень хочу показывать свою слабость, не в моих правилах. — Растяжение, пошли, — он кивает на верх, но я остаюсь стоять на месте, сама щупая руку. — Серьезно? Ты садистка? — И чем ты мне поможешь? Отведешь к парням и вместе поржем, что какая-то школьница не смогла кинуть мяч, и вместо этого растянула связки? — запястья начало краснеть, и я забеспокоилась. — Ты больная какая-то. Дам тебе эластичный бинт, дальше сама со своей рукой справляйся, — он подхватил мяч и ушел наверх.       Я все равно не желаю принимать его помощь, но ноющая рука и покраснение просто умоляли об обратном. Сдаюсь и поднимаюсь наверх. Парень уже ждет меня возле дерева и приглашает присесть. Сажусь рядом и протягиваю руку. Он накрывает ее своей, немного охлаждая. По телу пробежали мурашки, что я слегка дернулась, срывая с его пухлых губ смешок.       Как только покраснение немного спало, он принялся бинтовать руку. Мне даже показалось, что он профи в этом деле. Бинтует, затягивая потуже, притупляя боль. Его друзья бросали на нас косые взгляды толкая друг друга и тыча пальцем, что ужасно выводило из себя. — Твои друзья все козлы или через одного? — он вскидывает бровь, но потом снова улыбается, увидев ажиотаж с их стороны и кучу одобрения. — Никогда не видели тебя с девушкой что ли? — Видели. И не один раз. А вот со школьницей впервые, — хмурюсь, не очень-то приятно, даже и в завуалированной форме, услышать, что ты малолетка. — Дай угадаю почему, — он кивает. — Не в твоих правилах? — Типа того, — он заправляет остаток бинта, и я осматриваю его отлично выполненную работу. — Ты тоже фанатка жить по правилам? — Типа того, — пожимаю плечами и бегло усмехаюсь. — Ладно, надеюсь не туго затянул. Дома помажь разогревающей мазью и скоро пройдет, — он встает, и кинув рюкзак ко всем вещам, вскидывает руку в знак прощания, уходя обратно к друзьям.       Он обернулся всего один раз. Я не удержалась и показала-таки средний палец. Может он и умеет задушевно болтать, но я не собираюсь ради одного раза менять себя. Парень только усмехается и тоже показывает средний палец. Да уж, вот так собеседник. Игра снова в разгаре, а я надеваю байку и собираю рюкзак. Больше мне здесь делать нечего.