К вопросу о мужской беременности среди заклинателей.

      Переполох в Облачных Глубинах вышел знатный. Менее знатный переполох там случался каждый раз, когда Вэй Усянь являлся навестить своего лучшего друга Лань Ванцзи. Но обычно все ограничивалось запретом для молодых адептов отираться возле домика, выделенного этому почетному гостю, запретом почетному гостю отираться возле молодых адептов без присмотра, и несколькими чайниками успокоительного чая для Лань Циженя. В этот раз все вышло стихийно, ураганно и с большим количеством паники. Первым запаниковал Лань Цзиньи. Он прямо так и сказал друзьям: "Парни, я в панике". И убежал в сторону холодных источников, хотя ран на нем быть не должно было. Следом начал паниковать Лань Сычжуй, недавно вернувшийся с ночной охоты в обществе своего живого мертвого дяди. Охоты в компании Призрачного Генерала должны были закалить чьи угодно нервы до состояния закаленных стальных брусьев с кулак в диаметре. Но Лань Сычжуй прибежал к Лань Циженю, отчаянно размахивая руками и только после угрозы переписывания правил в стойке на ушах смог попросить у старого наставника рецепт его успокоительного чая. Когда Лань Цижень дождался возвращения младшего своего племянника из Цайи и вызвал его к себе для объяснений, уже все Облачные Глубины стояли на ушах. -Ванцзи. -Дядя. -Ты уже виделся со своим... Вэй Усянем? -Еще нет, дядя. Какое правило он успел нарушить? -Боюсь, не только он. -Мгм? -Я требую объяснений, Ванцзи. Как это так вышло, что этот твой, гхм, лучший друг, внезапно вопреки всем законам природы оказался на сносях? -Дядя? -Я скоро сорок лет, как твой дядя, бестолочь! Я предупреждал! Я знал, что чем-то таким это все и кончится! Лань Ванцзи огляделся. Никаких странных предметов или запахов, которые могли столь пагубно отразиться на умственном здоровьи дядюшки Ланя, не обнаружилось. -Ванцзи приносит дяде извинения и просит пояснить. Что дядя подразумевает под "на сносях"? -А ты сам, балда ты великовозрастная, не знаешь? В интересном положении, беременный, брюхатый, какие там еще синонимы есть! -Ванцзи приносит дяде еще извинения, но смеет напомнить, что Вэй Усянь - мужчина. И быть "на сносях" не может... по техническим причинам. -А я тоже так думал! Пока сам не увидел! Ничего не выражающее лицо славного Хангуанцзюня вытянулось. Это означало, что внутренне он уже прошел точку кипения и готов начать убивать, если только поймет, кого. -Вот и объясни мне, дорогой племянник, как это у вас получилось! Детали можешь опустить! Лань Ванцзи стремительно поклонился и, не дожидаясь разрешения, стрелой вылетел вон, направляясь к домику Вэй Усяня. Как? Как это вообще возможно? Если игнорировать тот факт, что Вэй Усянь в самом деле был, как считал Лань Ванцзи, мужчиной, по крайней мере, малую нужду в кусты бывший грозный Старейшина Илина в обеих своих жизнях точно справлял стоя... Да даже если бы в теории это было возможно, Лань Ванцзи здесь точно не причем! От пристального взгляда глаза в глаза и занятий музыкой на свежем воздухе еще никто не залетал! Адепты Гусу Лань разбегались кто куда мог, уступая дорогу решительно шагающей и еще более решительно сжимающей Бичэнь фигуре. В гостевом домике Вэй Усяня не было. На кровати одиноко лежала флейта. На столе - меч. На полу - вывернутый наизнанку рваный мешочек цянькунь. И больше никаких следов пребывания почетного гостя. Лань Ванцзи вышел и с грохотом сдвинул двери. -Хангуанцзюнь! Это был голос Лань Цзиньи. -Хангуанцзюнь! Господин Вэй это... ну... как бы... -Какое слово тебе напомнить? -Господин Вэй у главы клана! - выпалил Цзиньи и бросился наутек. В сторону холодного источника. Лань Ванцзи сжал Бичэнь еще крепче. Ножны жалобно скрипнули. Если допустить, что такой хитрец, гений и знаток Темного Пути смог извратить подобным образом природные законы... Почему виновным все единогласно, судя по лицам прячущихся за любыми естественными препятствиями адептов, считают именно Лань Ванцзи? Он же точно совершенно никак в этом не замешан! Внезапно стало обидно вдвойне. То ли из-за несправедливости подозрений, то ли из-за собственной невиновности. Но раз это не он... то... Кто? Кого Вэй Усянь предпочел тому, кого открыто называл своей родной душой и от кого клялся ничего никогда не скрывать? После стольких лет ожидания, страданий, стольких ночей, проведенных за непрерывным "расспросом", стольких усилий, потраченных на очищение его имени, стольких сказанных слов... Как он мог?! Лань Ванцзи распахнул двери в дом главы клана. Первым, кого он увидел, был Вэй Усянь. Выглядевший на самом деле изрядно беременным. С полгода точно. В течение последних шести месяцев они виделись и этот обманщик и словом ни о чем не обмолвился. Взгляд Лань Ванцзи переместился и он мысленно пожелал себе ослепнуть и умереть на месте. Его старший брат, Лань Сичэнь, прозванный так же Цзэуцзюнем, образец благочестия, глава клана Гусу Лань, стоял на коленях перед Вэй Усянем, задрав его подол и ощупывая живот с нескрываемой радостью и предвкушением. Почти одновременно раздались три возгласа: -Брат!!! -Ванцзи!!! -Мамочки!!! И лязг извлекаемого из ножен Бичэня. -Это самая тупая выходка в твоей жизни, - выпалил обычно немногословный Лань Ванцзи, все еще кипя от гнева. "Беременность" Вэй Усяня как-то стремительно рассосалась, приняв образ нескольких бутылок "Улыбки Императора", выстроившихся на столике в доме Лань Сичэня. Сам глава клана удалился, оставляя брата и почетного гостя улаживать недоразумение без свидетелей. -Лань Чжань, ну что ты в самом деле, дяде пойдешь жаловаться теперь? -Он мне уже нажаловался. Сказал, что ты приехал на сносях и что это я во всем виноват, - Лань Ванцзи выдохнул, его годичная норма слов стремительно приближалась к своему пределу. -Что я что?! Ты... ты... ты дурной совсем?! Как ты вообще... да как... да вы тут все... да как... Лань Чжань!!! - настала очередь Вэй Усяня задохнуться от возмущения. -А что мы должны были подумать, если ты заявился в таком виде?! От тебя всего чего угодно ожидают! -Но не на столько же чего угодно! Темный Путь Темным Путем, но это... Тогда в Илине ты же понял, что я шучу! Да даже если бы это было возможно, ну подумай сам, если бы я мог, для этого мне точно нужен бы был еще один человек. И где бы я его взял, интересно? - Вэй Усянь смущенно улыбнулся, потом нахмурился, - Стой, так ты поэтому на собственного брата чуть с мечом не кинулся? Не из-за выпивки? Лань Ванцзи едва заметно кивнул и понял, что кончик левого уха у него начал краснеть. -Лань Чжа-ань. Ты... ревнуешь... меня? - Вэй Усянь так сильно растянул эту фразу, что ее смысл стал слишком многоуровневым и излишне сложным для понимания. -Убью. Любого. -Нет никакого любого, - Вэй Усянь бережно накрыл его сжимающую Бичэнь ладонь своей, - Запомни, если я когда-нибудь решусь на такой эксперимент, не делай такие глаза, я гипотетически, так вот, я первым делом обращусь к тебе. Даю слово. У Лань Ванцзи покраснел кончик второго уха. -Бесстыдник.